Хрупкий, но не сломленный

Консультант, к которому они собирались, работал только по утрам. Это означало, что Шерлок должен прийти раньше, чем клиника откроется для посещения. Обычно он проходил мимо других палат и видел открытые двери, слышал смех, люди приветствовали его…Сейчас же в коридорах было тихо, пациенты занимались предписанными им процедурами, трудились на физиотерапии или просто консультировались с врачами и специалистами. Шерлок чувствовал себя так, будто вторгся во что-то личное. Это чувство держало его в напряжении до тех пор, пока он не добрался до комнаты Джона и не закрыл за собой дверь. Дальше притвориться, что это такой же день, как другие, было проще. Шерлок оставлял футляр для скрипки в углу; неожиданно для себя теперь он с нетерпением ждал своих выступлений. Он играл сегодня вечером и еще в четверг, и это будет последним его концертом; Джон отправится домой меньше, чем через неделю. Джон только что принял душ и теперь вытирал волосы полотенцем. Шерлок улыбнулся и попытался разрядить затяжное чувство неловкости шуткой. - Жаль. Я вижу, ты до сих пор не научился правильно ухаживать за волосами. Джон не засмеялся; что ж, может быть, это действительно не смешно. Шерлок снял пальто и взял с блюда один из бисквитов, которые прислала миссис Хадсон. Они были слегка сухими – не лучшая ее работа. - Ты уже был на физиотерапии? - Да. И мне захотелось принять душ перед… Ну, ты знаешь. Мы обсуждали. – Джон сделал одно последнее движение полотенцем и скрылся в ванной, чтобы повесить его. – Пообедаем после? - Хм. Возможно. Эти печенья никуда не годятся. – Шерлок положил то, которое взял, обратно на тарелку, стоило только Джону вернуться в комнату. - О, нет. – Джон взял печенье и бросил в мусорное ведро рядом со столом. - Я думал, ты будешь есть это. - У меня нет аппетита. И я не храню надкусанные бисквиты, спасибо. Шерлок посмотрел на Джона, на все еще влажные волосы, которые так и просились под фен, требовали немного геля для укладки и расчесывания хотя бы пальцами, чтобы выглядеть опрятно. Привычную футболку Джон сменил на одну из лучших своих рубашек и надел брюки-чинос. Попытка произвести впечатление на сексолога? Боже, мы собираемся говорить о нашей сексуальной жизни с незнакомцем, и Джон так нервничает, что принял душ, надел красивую рубашку и слишком взбудоражен, чтобы съесть печенье. Конечно, Джон нервничал; это консультирование в большей степени касалось его, чем Шерлока, это его сексуальные способности были под вопросом. Но Шерлок не ожидал, что все будет так. Из них двоих Джон всегда доминировал в сексе, был более опытным, инициативным. После их с Шерлоком встречи очень быстро стало понятно, что привлекателен Джон не только для женщин. Шерлок иногда шутил о сексе или разводил инсинуации вокруг других людей, но никогда не заводил серьезных разговоров о своей сексуальной жизни с кем-то, кроме Джона. Как, черт возьми, он должен вести себя сейчас? Шерлок опустился на диван; кусочек бисквита, который он успел проглотить, зловеще зашевелился в желудке. - Ладно, - сказал Джон и оглядел комнату, как если бы хотел найти что-то, что ему срочно надо сделать, вместо того, чтобы идти на прием. Он выдохнул и провел пальцами по бедрам, взглянул на часы и опустил руки на колеса своего кресла. Ногти звякнули об их обод. – Ты готов? – Он посмотрел на Шерлока, закусив нижнюю губу. Шерлок кивнул и встал. Он привык утешать и ободрять Джона в последние несколько месяцев; нужно быть готовым сделать это и сейчас. Шерлок протянул руку сжать плечо Джона, пока они поворачивались, чтобы покинуть комнату. Это смешно. У меня нет никаких причин нервничать. Никаких. Я в порядке, это очевидно. Очевидно, что Джон все еще может иметь сексуальные реакции, и мы собираемся поговорить с профессионалом. Это ее работа. Это не то же самое, как если бы мы разговаривали о сексе с моими родителями. Консультантом была женщина; Шерлок не был уверен, значило ли это, что разговор с ней дастся им легче. Он зашел в кабинет после Джона и закрыл дверь. Джон, видимо, уже встречался с ней в первые дни своего пребывания здесь; он пожал консультанту руку и сказал: - Здравствуйте, Сьюзен. Это Шерлок. Просто «Шерлок». Не «мой партнер», не «приятель» или что-нибудь, описывающее их отношения. Ой, да перестань. Почему я все еще так не уверен, что он признает наши отношения? Они пришли к сексологу вместе. Джон не пытался скрыть их связь. Шерлок пожал ей руку – 55 лет, работает здесь по желанию, а не из-за потребности в деньгах – и сел рядом с Джоном. Кабинет был просторным и не очень уютным. Шерлок видел множество таких вот просторных помещений в центре, но не похоже было, что этой комнате требовалось быть большой – сюда ведь приходят просто поговорить. Нас же не станут просить продемонстрировать что-либо? Он посмотрел вокруг, чтобы отвлечь себя от этой мысли: стол, пара стульев, несколько дешевых картин с изображением цветов на стене между многочисленными анатомическими плакатами репродуктивной системы. Кабинет выглядел немного более медицинским, чем предполагалось обычному кабинет психотерапевта, но в целом - так, как он ожидал. Когда Сьюзен открыла ящик своего стола, чтобы достать ручку, Шерлок не смог не заметить стопку брошюр с подробными иллюстрациями секс-игрушек на обложке. Он сглотнул и отвел взгляд, но схемы мужских половых органов, которые висели на стенах, оказались не намного лучше. Я не могу говорить о таких вещах. Он сделал глубокий вдох и сосредоточился на плакате, который показывал разрез влагалища и всех его нервных окончаний. Он эмоций не вызывал и, как ни странно, вполне устраивал. Шерлок взглянул на Джона. Тот успел натянуть маску непробиваемого солдата, что всегда позволяло ему оставаться невозмутимым в стрессовых ситуациях и отложить эмоции до более подходящего момента. Шерлоку никогда не удавалось достичь этого состояния, хотя в других обстоятельствах он часто мог подделать его. Сьюзен улыбнулась и начала говорить. О, она работает здесь, потому что у нее был партнер с травмой - не травма спинного мозга, но достаточно серьезная. Теперь она хочет помогать другим, хотя они больше не вместе. Сосредоточенность на дедукции давала некоторое облегчение, поэтому он разрешил себе погрузиться в нее. Шерлок почти нашел ответ, почему они разошлись, когда Сьюзен прервала его мысль, взглянув ему в глаза и сказав: - Обсудить мы сегодня должны две вещи. Черт. Почему она сделала это? Ничто так не раздражало, как когда его прерывали в процессе дедукции. И она хотела поговорить с ними о… Невыносимо. Он отмахнулся от нее и уставился в точку слева от себя, не фокусируясь на постерах и диаграммах. - Да, да, мы знаем. Никакого анального секса, так? Глаза Сьюзен расширились, хотя она, очевидно, была достаточно профессиональна, чтобы не раскрыть рот от удивления, и Шерлок продолжил: - Не беспокойтесь. Это никогда не было нашей любимой позой. - О Боже, Шерлок. Заткнись, прямо сейчас. – Джон произнес это самым своим резким, самым авторитетным тоном, который, как Шерлок знал, означал, что он действительно, немедленно должен сделать то, что говорит Джон. Но… - Что? Это же сеанс секс-консультирования, разве нет? Мы здесь ради обсуждения секса. Мы геи; у нас бывает анальный секс. Да, Джон не только гей, но он… - Шерлок, остановись, это не… До Сьюзен дошло. Профессионализм взял верх. - Я понимаю, что эта тема может быть сложной для обсуждения. Но вы можете остаться здесь с Джоном на ночь, и тогда уже… - Простите, что? – Шерлок, должно быть, неправильно понял. Она посмотрела на него так, словно он туго соображал. - Здесь можно взять комнату на ночь, и тогда, конечно, вы могли бы… Она продолжала говорить, но Шерлок не слушал. Он повернулся, чтобы посмотреть на Джона. Но тот решительно игнорировал любовника. Странное ощущение спокойствия повисло над ним, прогоняя тревогу о предстоящем разговоре и оставляя на месте нее зияющие дыры. - Джон? – Шерлок думал, что хорошо контролирует свой голос, что все просчитано. Он определенно не собирался кричать: «Почему ты не сказал мне, что я могу остаться?» Но, видит Бог, ему хотелось. Сьюзен смотрела на Шерлока, озадаченная, а Джон смотрел прямо перед собой, словно пожелтевшие мультяшки, приклеенные к ее монитору на столе, были удивительнейшей на свете вещью. И Шерлок принялся искать возможные объяснения самостоятельно. Джон не знал, что я могу остаться. Хотя, конечно, он знал. И Шерлок знал это тоже; в центре было целое крыло, где располагались большие комнаты и апартаменты, члены семей оставались с пациентами, но Шерлок думал – думал – что это доступно только тем, кто жил за городом, или пациентам с серьезными травмами, которые нуждались в круглосуточном уходе. Естественно, он думал так, потому что с чего бы Джону не сказать ему, будь это иначе? Может быть, он думал, что я не захочу остаться. Но это не могло быть правдой, это абсолютно смешно, Джон не настолько идиот, чтобы так думать. Шерлок провел с ним в больнице больше месяца, он был здесь каждый день, и даже Джон должен быть в состоянии увидеть, что его не тяготит это, что он хочет быть с ним, где бы Джон ни был. Нуждается в этом, если откровенно. Что означает… Он знал. Он знал, что я могу остаться, но никогда не говорил мне. Джон по-прежнему демонстративно не смотрел на него. И Шерлоку не требовалось применять дедукцию, чтобы понять, почему. Он знал, но не сказал мне. Потому что не хотел, чтобы я оставался. Он не хотел. Шерлок сидел неподвижно несколько долгих мгновений, пока Джон наконец не взглянул в его сторону. - Шерлок? - Я понимаю, - сказал он. Встал, отодвинул стул, повернулся и вышел из кабинета. Он стоял в коридоре, уверенный, что Джон последует за ним. Через минуту или две он понял, что не последует. Джон собирался остаться в этом кабинете и не беспокоился, что Шерлок ушел, потому что Джон не хотел, чтобы он был там. На негнущихся ногах детектив пошел прочь, слишком ошеломленный, чтобы вернуться забрать пальто или скрипку из комнаты Джона. Его телефон зазвонил, когда он был в такси: десять минут. Джон выждал десять минут, прежде чем попытаться связаться с ним. Шерлок не ответил. Даже если бы он был уверен, что сможет спокойно поговорить, детектив не хотел делать этого, находясь в такси. Две минуты спустя телефон просигналил об смс. Шерлок не хотел читать его. Нет, на самом деле, прочесть его он хотел. Но он не хотел злиться на Джона. Конечно, он был зол на него, но еще больше - обижен. Почему он не хотел, чтобы я остался? Он прочел сообщение, но это были не извинения; там говорилось: Пожалуйста, вернись назад, Шерлок. Но он не собирался возвращаться; не сейчас, по крайней мере. Шерлок набрал и удалил с десяток различных ответов Джону, а затем выключил телефон, пока не отправил то, о чем потом будет сожалеть. Вместо этого детектив уставился в окно такси, пытаясь «прочесть» каждого, кто проходил мимо, и терпя неудачи. Но не сказать, чтобы он ничего не находил: находил, но касалось это его самого. И Джона. И Майкрофта. Майкрофт знал. Джон сговорился с Майкрофтом; вот почему брат отказался помочь мне остаться в реабилитационном центре. В курсе были все, кроме меня? Он думал отправиться куда-нибудь в другое место, не на Бейкер-стрит. Миссис Хадсон захочет знать, почему он дома, а ему прямо сейчас не нужна была ее материнская забота. В конце концов, он попросил таксиста высадить его у квартиры - просто не знал, что еще делать. Убежище, которое он раньше часто посещал, теперь не привлекало - там было слишком много соблазнов. И он не мог отправиться в Ярд, в Бартс или куда-то еще, где люди знали Джона, потому что они непременно станут задавать вопросы. Он миновал квартиру миссис Хадсон и тихо поднялся по лестнице. Может быть, если она не узнает, что он дома, до вечера, то не станет суетиться. В квартире была пара мастеров; один красил дверную коробку, другой подкрашивал стены на кухне. Некоторое время Шерлок наблюдал за ними, но не мог найти значительных ошибок в их работе, и этого было недостаточно, чтобы отвлечься. Большинство других переделочных работ было уже завершено; видимо, если платить им достаточно, подрядчики могут управиться гораздо быстрее. Шерлок задумчиво вышел в коридор, чтобы проверить ванную; кто-то перекрыл туда вход, пока не высохнет плитка, но перекрещенные куски ленты детектива не остановили. Новая ванна выглядела потрясающе, Шерлок вынужден был это признать. Дизайнер, которого они наняли, проделал великолепную работу. Это было сложно: Шерлок знал, что Джон не хотел бы, чтобы ванна выглядела, как ванна для инвалида, хотя функционировать она должна была именно так. Дизайнер, рассмотрев план с безбарьерным душем, который Джон бы возненавидел, в итоге оборудовал скамейку и ручной душ, расположенный над огромной ванной, в которой они могли бы поместиться вдвоем, если бы пожелали. Теперь, конечно, если снова когда-нибудь будут говорить друг с другом. Здесь мысли Шерлока запнулись, и он прогнал их прочь; он позвонит Джону… позже. Немного погодя. Когда решит, что сможет говорить с ним без восклицаний или скандала. Он сделал еще пару вдохов, чтобы успокоиться, и затем шагнул в ванну, просто чтобы проверить ее, стараясь не задеть коленями стены. - О! Уйдите оттуда! – Маляр, который работал в коридоре, просунул голову между лентой, преграждающей дверь. Шерлок вздрогнул и плотнее завернулся в свой пиджак. - Это моя ванна! Моя квартира! Я плачу тебе! - Андрэ только затер их сегодня утром! Нужно, чтобы высохло! - Ты маляр! Что ты знаешь? - А вы? Сколько ванных комнат вы обложили кафелем? Шерлок сердито посмотрел на рабочего, но обнаружил, что стояние в ванной снизило эффективность хорошего свирепого взгляда, даже если это делало его на пару сантиметров выше. Он сел на скамейку, просто чтобы доказать, что может делать то, что хочет, но сидение здесь заставляло его думать о Джоне, и это делало его злым и одиноким. Он почти решился снова проверить телефон на предмет сообщений. Маляр покачал головой, поворчал и ушел, и минуту спустя Шерлок последовал за ним. Сидеть в ванне просто ради злорадства больше не было смысла. Когда он вошел в гостиную, там уже была миссис Хадсон, принесшая ланч рабочим, и у Шерлока не осталось шансов избежать с ней встречи. - О, Шерлок! Я так и знала, что слышала твой голос. Я думала, ты сегодня собирался встретиться с Джоном пораньше, поэтому не сделала тебе сэндвич. Внизу остался сыр, который ты любишь. Если хочешь, я тебе принесу. Он покачал головой и попытался обойти ее, хотя действительно не знал, чем занять себя сейчас, будучи дома. - Ты уходишь? У тебя нет времени даже переодеться? - Нет. Я просто… - он мгновение колебался, размышляя, должен ли он солгать ей или уклониться от ответа, и ее лицо озарилось пониманием. - О, вы поссорились, да? Ну, не переживай об этом слишком сильно, дорогой. Уверена, Джон простит тебя достаточно скоро. - Почему вы думаете, что прощать нужно меня? Она посмотрела на него снизу вверх, удивленная, и на его лице, должно быть, отразилось больше, чем нужно, потому что она протянула руку, чтобы погладить его предплечье. - О, Шерлок. Что бы это ни было, не держи на него зла. Инвалидность Джона наложила на него свой отпечаток. Но он скоро будет дома, и все наладится. Он посмотрел на нее долгим взглядом и выдохнул с облегчением. Она не знала. Не все лгут мне. - Пойдем вниз, я приготовлю тебе ланч, и ты сможешь мне обо всем рассказать. – Она подхватила его под руку и повернула к двери. - Я не хочу говорить об этом, - сказал Шерлок, но позволил ей увести себя из квартиры. Она не настаивала на разговоре, просто болтала о какой-то передаче по телевизору и проследила, чтобы он съел свой бутерброд. Когда он закончил, она налила ему еще одну чашку чая и осторожно спросила, не пытался ли Джон извиниться. - Я не знаю. Я выключил телефон. - Тогда включи его. Или ты хочешь оставаться с ним в ссоре? Он нахмурился, но телефон включил. Джон больше не присылал сообщений, но на экране было с полдесятка пропущенных звонков от него. И никаких голосовых сообщений. Шерлок положил телефон на стол, выровнял его с краем столешницы и вернулся к своему чаю. Телефон зазвонил, не прошло и двух минут, и миссис Хадсон радостно всплеснула руками. Шерлок покачал головой. - Это не Джон. Телефон заливался мелодией, установленной для текстовых сообщений от Лестрейда. Лестрейд писал ему почти каждый день, рассказывая о делах, хотя Шерлок знал, что он не ждет от него в ответ ничего хорошего. Детектив вздохнул и взял телефон, чтобы прочитать сообщение, крутанул аппарат в руке несколько раз. Потребуется немного изобретательности, чтобы объяснить, почему он на месте преступления, а не в реабилитационном центре, не раскрывая при этом слишком много, но он мог сделать это. Может быть, сегодня - подходящий день, чтобы снова начать помогать Скотландт Ярду.