Ученица придворного алхимика

«Покинуть меня», — наверное, это прозвучало как-то лично, но в тот момент я совсем не думала об этом. Все присутствующие переводили взгляд с Талаэра на меня и обратно. А он смотрел только на меня. — Алоиза, — начал он мягким, мурлыкающим тоном, тем самым, каким говорил со мной, когда хотел утешить. Ну нет, на это я не куплюсь! — Ты же понимаешь, что я солдат. Я должен защищать Эльмар. — Ты обещал защитить меня! — Я и буду защищать тебя. Защищая границу, я защищаю и тебя, — ровно сказал оборотень. Он что, серьёзно? — Мы нашли твою семью. — Я не знаю свою семью! — повысила я тон. — А тебя я знаю! И ты хочешь бросить меня… с ними, — я указала на чету Хастон. — Да как… — хотела вставить что-то Майлин, но я её не слушала. Я смотрела только в бесстыжие кошачьи глаза. — Какая тебе война? Ты проклят! — выпалила я. — А что, если проклятье… — я не смогла договорить, вспомнив, какой ужас испытала, когда Талаэр стал пантерой просто потому, что пытался нас защитить от кабана, и не мог вернуться обратно. — Тогда я приму свою судьбу, — почему-то жёстче сказал он и выпрямился, а до этого вальяжно развалился в кресле, практически как кот. Что, опять эти суицидальные наклонности? — Мне не нужна твоя защита! Я сама защищу, кого хочешь! Видел? — я вызвала несколько огненных шариков, которые с бешеной скоростью моего гнева начали вращаться вокруг моих рук. — Алоиза, — грозно позвала меня наставница, — ты ведёшь себя не прилично. Ещё недавно мне было бы стыдно, а теперь? Нет, стыдно всё-таки стало, и я затушила огни, но мои руки всё ещё нуждались в том, чтобы что-то сломать или кого-то стукнуть. Я перехватила одной рукой другую. — Давай поговорим об этом позже, — предложил Талаэр, не улыбаясь. Его кошачье выражение лица было упрямым и жёстким. Я видела, что он меня не одобряет. Что же, пусть знает, что я его не одобряю тоже! — Это предательство! — высказала я ему то, что о нём думаю. А потом выскочила из кухни в ночь. — Нархинель! — Алоиза! — донеслось оттуда, и я поняла, что сейчас за мной побегут все, кому не лень, вся моя вновь обретённая семья. Я уже услышала шум и увидела, как за мной начинают расплетаться ветви, которые служили живой дверью на входе. Но, конечно, сейчас мне никто не был нужен, и я приказала ветвям со всем жаром, на который была способна, чтобы они заплелись обратно и не расплетались. Я передала вместе с частью магии те эмоции, которые мной владели в тот момент, всё нежелание, чтобы кто-то смог последовать за мной. Сделала так, как учил Талаэр, объясняя, как надо общаться со Стражами Леса. И это сработало! Ветви заплелись обратно, а ещё поверх вырос второй ряд, который туго-того спеленал выход из дерева, где жила бабушка. — Что такое? — услышала я приглушенный голос Тибольда. Понятно, сам Советник решил последовать за мной? — Дайте, я, — это уже Тинтур. Магией собиралась открыть выход? Попросив дерево продержаться как можно дольше, и оставив ему щедрую порцию своей силы, я пустилась прочь. Мне просто хотелось побыть одной, как они этого не понимают? Я не знала, что внезапное желание Талаэра бросить меня так ранит. Сначала я хотела кинуться между прекрасных высоких лаурелей, но потом вспомнила, что в каждом дереве живёт кто-то из вечных эльфов, и я могу их повстречать. Тогда я кинулась вниз с холма, в ту сторону, где было как можно меньше света. Казалось, это было что-то небольшого участка с деревьями. Может, парка или сада. И я надеялась, что ночью там делать нечего. Тропинка тоже нашлась, но сразу же, как кроны сомкнулись над моей головой, я сошла с неё, завернув направо, ломанувшись через кусты. Маленький огонёк, который летел впереди и освещал мне дорогу, я загасила, как только почувствовала, что отошла достаточно, пройдя сквозь несколько рядов деревьев. Села прямо на траву и обхватила колени руками. Было очень обидно. Нет, наверное, я даже не сильно обижалась на Талаэра за то, что он сразу захотел меня оставить, едва успел сплавить на руки новой, точнее, старой, семье. А может, он вообще сразу собирался так сделать и решил всё ещё в Ардарии? Да, скорее всего. Что бы он ни говорил, я не была для него настоящей сестрой, как Индиль. Он просто хорошо ко мне относился, потому что он сам хороший, и на этом всё. Никаких родственных чувств там и в помине не было. Но даже если так, разве я могла отпустить его защищать границу от каких-то там тарканцев? Воевать, когда на нём такое проклятье? Когда жизнь его висит на волоске? Ведь стоит ему превратиться в неразумную опасную зверюгу, его же соратники, другие эльфийские солдаты, просто убьют его! Как он не понимает! Что это за высокопарное «Я приму свою судьбу»? Опять пытается лишить себя жизни? Вот дурак! Я была зла, очень зла, и собиралась помешать родственнику любой ценой. Пока не придумала, как, но помешать надо было обязательно. Мне на плечо село какое-то большое насекомое, и я его стряхнула. Потом село второе насекомое, прямо на голову, и я махнула головой и руками уже сильнее, разгоняя надоедливую мошкару. Это что за огромные комары? А может, это бабочки? Оказалось, не бабочки. Я почувствовала болезненный укус в плечо, а по щеке меня что-то полоснуло. Оглянувшись, я увидела вокруг себя много маленьких мерцающих пикси, духов растений. Они были почти похожи на маленьких серебристых сильфов, которые жили у бабушки дома. Но сильфы, как я откуда-то помнила, это духи воздуха. А пикси, как сказал Арданель, это вредные существа, которые берегут леса и любят играть. — Послушайте, мне сейчас очень грустно, — сказала я им на эльфийском. — Оставьте меня в покое. Но пикси почему-то закружились вокруг меня ещ сильнее, ещё быстрее. Кажется, они щекотали меня! Действительно, они залезли под одежду, и было очень, очень щекотно! Я вся завертелась на месте и начала невольно хихикать, хотя сердцу было вовсе не смешно. — Пожалуйста, не надо! — попросила я. Но кто бы меня слушал? Пикси раззадорились. Я попыталась покинуть маленькую прогалину, где уселась обдумывать своё горе, но не тут-то было — откуда ни возьмись появившийся древесный корень оказался прямо под моими ногами, и я рухнула на землю, больно впечатавшись в неё локтями и коленями, и принялась перекатываться, надеясь избавиться от вредителей. — Перестаньте, перестаньте! — кричала я. Это уже было не смешно, тем более что я чувствовала, что помимо щекотки маленькие зубастые и, наверное, клыкастые создания оставляли на мне болезненные царапины. Я попыталась отогнать пикси ветром, и это вызвало новый укус прямо в лодыжку! Ай, совсем, как пчёлы! Что же делать? Я не собиралась их сжигать. — Эй, сейчас же прекратили! — вдруг звонко и громко воскликнул девичий голос на эльфийском, и я услышала, как где-то надо мной просвистела стрела. — Кого вы опять мучаете, маленькие поганцы? Может, мне стоит поджечь ваши домики? Или сделать мишени из ваших деревьев? Считаю до трёх! Раз… Два… Три… Пикси покинули меня. Они вдруг словно исчезли, даже те, что успели забраться под платье. Теперь тело просто зудело и чесалось от свежих ранок. — И кто это им тут попался? Разве ты не знаешь, что не стоит забредать к жилищу пикси, особенно по ночам? — деловито сказала женская фигурка, появляясь из-за куста. Она щёлкнула пальцами, на которых появился маленький огонёк, и поднесла их близко к моему лицу, что я аж сначала зажмурилась. Моя щека почувствовала жар, и если бы я была обычным человеком, а не магом огня, то могла бы даже испугаться. Усилием я погасила неприятный огонь, и вместо этого развесила в воздухе несколько «светлячков», чтобы получше разглядеть спасительницу. — Эй, разве можно вредить магии того, кто тебе только что помог? — возмутилась девочка. Да, это была именно девочка, может быть, даже совсем молодая девушка, но лет ей больше шестнадцати я, наверное бы не дала. У неё были каштановые, с рыжим отливом пышные волосы, тёмно-карие глаза, а ещё лук в руках. Одета она была в охотничий костюм, наподобие того, в котором ходила Индиль, или того, который был на встреченных нами воинах из гарнизона Эдрейна. Черты её лица выдавали в ней эльфа, а фигура была стройной, хотя и не такой худой, как у меня. — А зачем ты тыкала огнём мне прямо в лицо? — переспросила я, разглядывая незнакомку. Почему-то мне сразу вспомнилась наша встреча с Индиль. — Я тебя как будто бы раньше видела… Ты откуда тут? — проигнорировав мой вопрос, задала свой молодая охотница. — Как тебя зовут? И что ты тут делала? — Я из Ардарии. Меня зовут Алоиза. — Из Ардарии? — девушка округлила глаза. - Это из-за леса? — Да, из королевства людей. — Но как же… — Граница теперь открыта, — попыталась объяснить я. Кажется, её это сильно расстроило, она даже топнула ногой. — Вот ведь! А отец мне совсем ничего не сказал! Как он мог! Хотя, погоди, может, они поэтому сегодня прислали за мной сильфа? Хотели сказать, что к нам пожаловали люди, а я не пришла? — она скорчила умильное огорчённое выражение, настолько серьёзно обдумывая ситуацию, что мне стало забавно. Затем спасительница туда-сюда походила по поляне, о чём-то размышляя, и на её груди в свете огоньков блеснуло что-то оранжево-золотое. Я с огромным удивлением поняла, что это… сердоликовая брошь в виде солнца. Такая же, которую подарила мне Индиль. Их было две, сказала она. Одна — у Анорсэль, её матери, а вторая — у её сестры Тинтур… — Ты же из дома Идринн, верно? — спросила я, уже понимая, кто передо мной. Да, не даром Индиль говорила, что это не обычные броши, которые стали практически артефактами. Разве могла я ожидать, что столкнусь с родной сестрой в первый же раз, как попытаюсь сбежать от новоявленной родни? — Откуда ты… — она распахнула глаза, а я уже начала различать черты матери на её лице: те же пушистые ресницы, ту же пухлую нижнюю губу… — Постой, — она снова посмотрела мне в лицо и сильно прищурилась, — копия бабушка! — не сдержала она возглас, а потом отстранилась, и выражение её лица стало злым. — Вот значит как, Алоиза ты, значит? — выплюнула она, как будто вдруг превратилась в моего врага. — Так вот почему меня звал папочка? Любимая дочь вернулась из леса? Теперь-то всё понятно! Уж лучше бы тебя загрызли пикси! Мои светлячки на мгновение мигнули, а потом вспыхнули, но девочка с луком наперевес уже удалялась от меня с очень быстрой скоростью. И поскольку было темно, а она была в зелёном, я только по шевелению растительности могла понять, куда она уходит. — Постой! Ты же Дараэль? — прокричала я ей вслед, вспомнив, наконец, имя своей сестры, про которую мне говорила Тинтур. Прекрасная, тёплая семейная встреча. Никто не отозвался, а я поняла, что нужно выбираться из этого маленького лесочка, если не хочу натолкнуться на новых пикси и снова испытать на себе их проказливую натуру. И, как побитая собака, я поплелась обратно к холму, на котором стояли лаурели…