Madness in him

Открываю глаза и вижу белые стены и потолок. Аппараты на тумбочке сигнализируют о моём пульсе и давлении. Меня откачали. -Как себя чувствуете? — медсестра регулирует лекарство в капельнице. Замечаю сидящего поодаль Пита, который берет стул и идёт ко мне. Я вскакиваю и отодвигаюсь ближе к стене, руку пронзает боль. Забыла про иглу. -Тише, вам нельзя так резко… -Зачем вы это сделали?! Я хочу умереть! -Спокойно, я сейчас вызову врача. -Нет! Не оставляйте меня с ним! Она обращается к Питу: -Будьте любезны не трогать пациентку до моего возвращения. Она не в себе. Пит ставит стул в нескольких метрах от меня и присаживается. Нас оставляют наедине. Как только дверь закрывается, Пит поднимается. -Стой где стоишь! Не подходи! -Спокойно, я пришёл поговорить. -Что-то в камере тебя разговаривать не тянуло! Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать! Он все-равно подходит и закрывает мне рот рукой. -Чёрт возьми, да ты можешь просто заткнуться и выслушать? Я киваю и он отстраняется. -Значит так. Ты — моя собственность. Этого не изменить. Тебя уже заклеймили и нравится тебе это, или нет — я тебя забираю. -Что? Заклеймили? -Посмотри сама. На боку. Поднимаю одежду и вижу слева свежую татуировку на весь бок. Капитолийский орёл держит в лапах клетку с Сойкой-Пересмешницей. Потрясающе. -Куда забираешь? -Увидишь. К моему облегчению, врач оставляет меня в палате ещё на день. Его я провожу с капельницами и успокоительными. Однако на следующий день Пит приходит с одеждой. -Может, выйдешь? -А я ещё чего-то там не видел? Подонок. К черту все. Сбрасываю больничную одежду и переодеваю спортивный костюм и кроссовки, которые он принёс. -Вы можете идти, мисс Эвердин, - медсестра ставит печать на бланке. Что ж, с больнички меня выпустили, куда теперь? Пит пристегивает меня к себе все теми же наручниками и выводит на улицу. Нас уже ждет черная машина с тонированными стеклами. Водитель открывает дверь и я присаживаюсь на заднее сидение, а следом за мной - Пит. С улицы меня не видать, а я могу видеть все. Бесзаботно гуляющие дети и взрослые. Мороженое, сладкая вата, карусели, музыка. В то время как очередной Дистрикт, возможно, сравнивают с землей. Ненавижу. Пит всю дорогу молчал. А по прибытию вышел первым и все так же молча дождался моего выхода. Дворец Сноу. Как же я "соскучилась"! И рядом с ним второй, возле которого и остановилась машина. К Питу добавляется еще парочка миротворцев и мы все вместе заходим внутрь. Целый конвой.Кто-то серьезно думает, что я могла бы сбежать?! Разглядываю роскошное убранство дворца и размышляю: как мне узнать, что происходит? Где повстанцы, что в Тринадцатом, что с моей семьей? Пит приводит меня к комнате и открывает дверь. Миротворцы остаются у дверей. Ясно, вариантов сбежать - все же ноль. Да и куда бежать? Я не запомнила дороги абсолютно. Здесь все однотипное и куча коридоров, которые пересекаются между собой. Итак, мое новое жилье. Пит освобождает меня и я осматриваюсь. Светло-бежевые тона, ярко выделяется кровать с синим балдахином и шторы в тон. Большое окно с широким подоконником (сразу захотелось туда залезть). Шкаф есть, но пока пустой. Трюмо с зеркалом. Действительно, что еще здесь делать, кроме как пялиться в зеркало?! Второе помещение — очень маленькая комната, насыщенный зеленый цвет и диван. И тут мое сердце замирает. Есть выход на балкон! Подбегаю, дергаю за ручку и разочаровываюсь — заперто. Заглядываю за третью дверь. Довольно простенький санузел, где есть все необходимое. Обнаруживаю Пита, лежащего на кровати и смотрящего в потолок. Ложусь с другой стороны. -Понравилось? — спрашивает он, не глядя на меня. -Зачем все это? -Чтобы улучшить за тобой наблюдение и уменьшить шансы на самоубийство. -Не поможет. Я не хочу жить. -Да что ты заладила одно и то же! — он вскакивает и придавливает мое горло к кровати. -Тринадцатый не стоит твоей жизни! Забудь о том, что было раньше, этого нет! -Зато ты стоишь, да?! Ненавижу тебя! Пит наклоняется ко мне вплотную: -Ты очень наивна если думаешь, что я - это самое худшее, что может с тобой здесь случиться. Это немного охлаждает мой пыл и я решаюсь спросить: -Мои родные живы? Он медлит с ответом. Отпускает меня и отходит к окну. Я иду за ним. -Просто скажи, что с мамой и Прим. Больше мне ничего не надо. -Если они в Тринадцатом, то все в порядке. Фух, аж от сердца отлегло. -И с твоим женишком тоже. А вот это уже злит меня. -Он мне не женишок! Пит заламывает мне руки за спину и мое лицо снова оказывается в паре сантиметров от него. -Заруби себе на носу, Эвердин. Я буду приходить к тебе раз в два дня. И от тебя зависит, какой характер будет у этих визитов. Сегодня вечером буду. Он уходит, хлопнув дверью. Я остаюсь наедине со своими мыслями и чувствами. Так, для начала надо успокоиться. Набираю горячую ванну и закрываю глаза. Странно это все. Сначала приходит ко мне и насилует, а когда я пытаюсь умереть — начинает договариваться и переселяет в эти апартаменты. Но при этом все равно придет за тем же. Надо немного усыпить его бдительность и попытаться выяснить, что они с ним сделали. Вдруг это поможет мне выбраться отсюда. Нахожу халат и наматываю полотенце на голову. Пока меня не было, в комнате появилась еда. Тыквенное пюре и куриная грудка. Не самое роскошное блюдо в Капитолии, но в тюрьме меня вообще кормили черт знает чем. Доедаю и иду на подоконник. По моим подсчетам, я здесь примерно неделю. Может, слишком маленький срок для спасательной операции? Сижу слежу за капитолийцами вдалеке. Лучше бы из меня сделали раба на плантации Одиннадцатого, чем сидеть вот так в одну точку смотреть. Безгласая заходит забрать посуду и я подзываю ее к себе. -Ты можешь принести мне книгу? — спрашиваю. Она пожимает плечами. Наверное, надо разрешение Пита или кого-то еще. -Принеси, если найдешь. Тебе ничего не будет, — обещаю ей, хотя откуда мне знать, что придет Питу в голову. Все же она приносит пару книжек и мне есть чем занять время до прихода Пита. Открываю первую и погружаюсь в мир автора. Не сразу, но это помогает ненадолго забыть о грядущем вечере. Когда за окном темнеет, перемещаюсь на кровать и включаю ночник. Собственно, когда Пит пришел, я прочла около трети книги. -Откуда это? -А что, нельзя? -Я спросил — откуда, — он сбрасывает пиджак и развязывает галстук. -Попросила безгласую. Нельзя было? — повторяю вопрос. -Ну если ты не собралась книжкой вскрывать вены или отравиться — то можно. Фух. Значит, мне можно все, чем я не могу себе навредить. Позже придумаю что-нибудь ещё. В камере к вечеру начинаешь сходить с ума от тишины и постоянного разглядывания потолка. Пит прямо в рубашке и брюках ложится с другой стороны и закрывает глаза. Я как можно тише кладу книгу на тумбочку и гашу свет. Пит, видимо, задремал, а мне хочется свежего воздуха на ночь. Так что открываю форточку и наслаждаюсь ароматом ночи. Чувствую ладони на своей талии. -Далеко собралась? - черт, я уж подумала, сегодня ничего не будет. -Просто немного проветрить. Он поворачивает меня к себе и подсаживает на подоконник. Развязывает пояс халата и обнажает плечи. А я сижу, как идиотка, не зная, как действовать. Вроде насилия как такового не происходит, но чем больше мое тело обнажается, тем больше я дрожу. -Нет, так дело не пойдет, - он отстраняется от меня. -Ты слишком напряжена. Расслабься. -Я не могу. Просто вспоминаю... - нет, не время напоминать о том, что было в тюрьме. -Ты можешь. Я же сказал: от тебя все зависит. Если не будешь сопротивляться - никакого насилия и никакой боли. А вот это меня уже заинтересовало. Воспоминания не скоро отступят, к моим кошмарам добавился новый. Но если этого не будет повторяться в реальности... -Обещаешь? -Обещаю, - нет, с ним что-то снова не так. Теперь напрягся он. От нетерпения или его что-то мучает изнутри? Однако он выполняет обещанное. Не заламывает руки, не бьет. Я потихоньку успокаиваю себя, дышу поглубже, прикрываю глаза. Взамен неприятных ощущений получаю новые: тепло его губ на своей коже, едва уловимые касания кончиками пальцев по спине, кончик языка на моей груди...Некое ранее неизвестное чувство внизу живота. Пит входит в меня и я снова напрягаюсь от боли. Видимо, не все раны успели зажить. Но и он теперь двигается плавнее, а боль вскоре отступает. Пит остается у меня на ночь. Я долго верчусь и не могу уснуть. Что-то внутри меня противится этому повороту событий, хочет оттолкнуть Пита подальше каждый раз, когда он подходит. А другая мысленно представляет на месте переродка - прежнего Пита. Да и это новое чувство...Я запуталась еще больше. Утром Пит еще видит сны, а я отправляюсь в ванную. Теперь я не знаю, что больше чувствую, ненависть или...даже не знаю, как это назвать. -Доброе утро, - ухмыляется блондин с порога ванной. -Доброе. Разбудила? -Нет, я не спал, скорее дремал. Раз уж ты набрала ванну, то я присоединюсь.Не против? -А я могу быть против? Получаю еще одну ухмылку. -А ты быстро учишься, Эвердин. Вскоре он уже устраивается рядом, предварительно сняв протез. Мне неловко от мысли, что моя стопа находится так близко к его промежности, но с другой стороны...Мы уже не одну ночь вместе провели. Правда, только сегодняшняя у меня не ассоциируется со страданиями и унижением. Он кладет затылок на край ванны, насвистывая какую-то мелодию. Я молча тру тело мочалкой. -Эй, тебе спинку потереть? - оказывается, он украдкой подглядывал за мной. -А ты можешь? - решаю подыграть. -Почему нет? Я поворачиваюсь к нему спиной, радуясь, что он больше не разглядывает мою обнаженную грудь. А вот рано я расслабилась. Он вплотную придвинулся ко мне и теперь мои ягодицы чувствуют его тело...Включая интимные его части. Сливаю воду и достаю из шкафчика большое полотенце. Начинаю вытираться и чувствую, что Пит подстраивается ко мне поближе. -Не забывай, что ты тут не одна, - в итоге он вытирает меня, параллельно облапывая с ног до головы. Потом отдает полотенце мне, чтобы я вытерла его и каждый раз с издевкой ухмыляется, когда я обхожу стороной его промежность. Безгласая принесла завтрак и чистый костюм Питу. Вчера я просидела здесь одна, а теперь так странно завтракать вместе, хоть и молча. -Я думаю, нет смысла говорить, что буду послезавтра? - завязываю ему галстук. -Я уже запомнила. -Вот и отлично. Его не было четыре дня. Я уже начала волноваться, что Сноу что-то с ним сделал. А когда он пришел, я испугалась. Пит похудел, под глазами - круги и явно недосыпал. Толком не посмотрел на меня и лег спать, не раздеваясь. Ладно, утром узнаю, что к чему. Я уснула и спала ровно до тех пор, пока Пит не начал дергаться и стонать во сне. -Пит, проснись, - он, конечно, говорил, что цепенеет от страха во время кошмаров, но это явно не тот случай. Я толкаю его в плечо, но это не помогает. Бегу в ванную и смачиваю ладони холодной водой. Забираюсь на Пита и хлопаю его по щекам. Он подскакивает и мы чуть не сталкиваемся головами. -Эвердин, ты чего?! -Тебе кошмар снился, не могла разбудить. Он замирает, пока последние детали сна не уходят окончательно. -Что-нибудь принести? -Воды. Приношу стакан и Пит порциями выпивает его. Раздевается и собирается обратно лечь спать. -Что снилось? -Не важно. Ложись спать. -Но... -Я сказал ложись спать! Вздрагиваю и занимаю своё место. Вспоминаю ночи в поезде, когда мы стремились забыться в объятиях друг друга. А что, если...это снова может помочь нам обоим? Тихонько сбрасываю халат на пол и двигаюсь к нему. А что он сделает? Ну ударит, ну оттолкнуть может. Подумаешь. Привыкла уже. -Эвердин, я тебе что сказал сделать? Я не повинуюсь. Прижимаюсь вплотную к его телу и целую в шею. Он мешкает, но потом все же обнимает меня. Вот так-то лучше.