Madness in him

Утром я проснулась одна. Балдахин завязан, кровать с другой стороны заправлена. Будто и не было здесь Пита. Безгласая уже принесла мой завтрак. Ладно, постоит накрытый, не остынет. Бегу в душ и привожу мысли в порядок. Попытка взятия Капитолия провалилась, повстанцы отступили. Значит, ближайшее время я проведу здесь. Придётся дальше играть по правилам. Пит не отдал меня, значит, не все так плохо. -Доброе утро, мисс Эвердин. Я так и застыла на пороге. Кто пустил сюда этого мужика? Я думала, ко мне могут войти только Пит и безгласая. -Что Вы здесь делаете? - моё самообладание стремительно исчезает. -Да вот, посчитал, сколько у нас любовниц в Капитолии. Всех и не сосчитать. Подумал, что ничего страшного, если мне окажут услугу и без обмена. Он приближается ко мне, а я начинаю отходить. Только апартаменты не безграничны и от двери ванной я отошла непростительно далеко. -Я не буду ничего делать без ведома Пита. -Да брось ты. Думаешь, если ты Пересмешница, так тобой пользоваться меньше будут? Решаю рвануть к ближайшим дверям, но на полпути меня останавливает встреча его кулака с моим животом. Адская боль пронзает тело и парализует. -Так-то ты сговорчивее будешь. Он тащит меня к кровати, а я сопротивляюсь, насколько позволяет мне мой живот. Мысленно ругаю себя за то, что вышла из душа в одном халате. Да кто ж знал о том, что меня здесь ждут?! Упираюсь ногами в кровать и пытаюсь освободить запястья. -Да давай уже, с тебя не убудет. Живот понемногу отпускает и я все увереннее ему сопротивляясь. Это не камера, здесь можно найти, чем нанести удар. Дотягиваюсь до телефона на тумбочке и бью наугад. -Ах, по-хорошему не хочешь? - крепкая мужская рука сдавливает моё горло. Я чувствую еще несколько ударов по животу. Сознание уплывает, а вместе с ним и моё сопротивление. Чувствую, как моё тело оголяется и переворачиваюсь на другой бок, чтоб было сложнее распахнуть халат. Впиваюсь ногтями в его кисть из последних сил. Слышу хлопок двери и боковым зрением замечаю мелькнувшее белое пятно. Пит остался крепким, несмотря на то, что с ним сделали. Его силы достаточно, чтобы освободить меня, еще и нанести ответный удар. Воздух возвращается в мои лёгкие. -Ты за это поплатишься! И твоя шлюха тоже! Поднимаю голову и прищуриваюсь, чтобы разглядеть Пита, но у меня это плохо получается. -Все в порядке? -Да, - отвечаю я, но вновь возникшая боль в животе говорит об обратном. Сворачиваюсь калачиком в надежде уменьшить её. -Черт, у тебя кровь! Далее я смутно помню. В апартаменты примчались санитары, меня погрузили на носилки и повезли по коридорам. Пришла в себя я уже в палате. -Как вы себя чувствуете? - надо мной склоняется медсестра. -Не очень. Замечаю стоящего рядом Пита с халатом на плечах. -Мы проверили: матка чистая, но ей нужно хотя бы три недели покоя. -Что значит чистая?! - я хватаю её за руку. -Успокойтесь, мисс Эвердин, - она подает знак своей коллеге и мне делают укол. -Мне очень жаль, но беременность сохранить не удалось. Лекарство уже начинает действовать, отключая моё сознание. Тело меня не слушается, мои пальцы ослабевают и кисть свисает с края кровати. -Оставьте нас, - Пит ставит стул возле моей кровати. Какое-то время мы сидим в тишине. Странное ощущение, вроде осознаю произошедшее, но эмоции будто отключили. -Его больше нет, - вопреки слабости, говорить я ещё могу. Пит берет меня за руку и гладит мою ладонь. Странно. Я думала, переродок на это не способен. -Я должна была уберечь его. И я не справилась. Я должна была... -Знаю. Но врачи сказали, что ты можешь иметь детей в будущем. -Потрясающе, - язвлю я. -Могло быть хуже. Я пришёл только потому что безгласая сообщила о его приходе в апартаменты. Если бы не она, тебя могли найти спустя пару часов мёртвой в луже крови. -И так было бы лучше. -Ты ничего не можешь изменить. -Уходи. Я хочу побыть одна, - говорю я и отворачиваюсь к окну. -Знаешь ли, это уже наглость. Я тут пришёл, чтобы поддержать тебя. А ты меня выставляешь. -А может ты это все подстроил?! Тебе он был не нужен! Тебе и дела нет до его смерти! Пит отбрасывает мою руку, как ужаленный. -Да откуда тебе знать, что я чувствую?! Сидишь днями в апартаментах и только себя жалеешь! Я твоё хамство больше терпеть не намерен! Он уходит и возвращается через полчаса. На мою кровать приземляется ошейник. Я в недоумении смотрю на Пита. -Зачем это? Он перебирает в руках нечто вроде поводка и молчит. Ясно, ответа не будет. Надеваю тапочки и ошейник, предварительно убедившись, что голова больше не кружится. Пит пристегивает поводок и ведет меня по коридору, все так же молча. -Куда мы идем? - делаю еще одну безуспешную попытку заговорить. Он открывает ключом комнату и мы заходим внутрь. Множество камер, видимо, из разных уголков столицы. Но Пит выбирает самый худший. Не знаю, кто она, но смерть была бы для нее лучшим исходом. Девушка вся в синяках, ссадинах и еле стоит на ногах. И трое развлекаются с ней, как захочется. Передо мной всплывают собственные воспоминания и я отворачиваюсь. Я закрыла глаза, но уши продолжают слышать ее вопли и крики о помощи, которой не будет. -Хватит. Пожалуйста, - прошу я. Пит далеко не сразу идет к выходу. Ждет, чтобы я получше усвоила урок. А после возвращения в палату произносит: -Скоро пойдешь на ее место. От осознания моего скорого будущего внутри все холодеет. Пит тем временем отстегивает поводок и направляется к двери. -Подожди! Не надо! Я все поняла! - я вскакиваю с койки и дверь закрывается перед моим носом. Больше он не приходил. Первое время мне запретили вставать и я проводила часы лежа на койке и глядя в потолок. Не намного лучше, чем в тюрьме. Редкие переговоры с медсестрами, капельницы, слезы. Покончить с собой никто не даст. Да и теперь я не вижу в этом смысла. Я постепенно смирилась со своей ролью здесь. Тем более Пит соблюдает договор: никакой боли. А вот с потерей ребенка я вряд ли смирюсь когда-нибудь. -Скажите Питу, что я хочу с ним поговорить, - изо дня в день я передаю это послание медсестрам, миротворцам, дежурящим у входа в мою палату. Но он не приходит. Может, ему не передают? Как бы то ни было, в палате я скорее всего по его милости. Хотя мог бросить в какой-нибудь гадюшник. Один раз я просыпаюсь и вижу его. Он стоит в коридоре и смотрит на меня через стекло. Я вскакиваю с кровати и дергаю дверную ручку. Заперто. Подхожу и прислоняюсь ладонями к стеклу рядом с ним. Говорить бесполезно, он снаружи не услышит ничего. Специально сделали, чтобы можно было следить за пациентами и в тоже время в коридоре не было слышно стонов умирающих или любых других звуков. Оглядываюсь в поисках бумаги и ручки. Только столик с лекарствами и койка. Я возвращаюсь к его лицу и машу руками в сторону палаты в надежде, что он поймет мою просьбу войти. Но Пит или не понимает, или не хочет заходить. в ответ я вижу его удаляющуюся спину. И снова остаюсь одна.