Madness in him

- У тебя полчаса на сборы, мы записаны к врачу, - сообщает мне Пит, стоя за дверью, которую я так и не открыла. Беру из шкафа первые попавшиеся брюки и футболку. Убедившись, что Пит не в спальне, проскакиваю в ванную. Стоя под душем думаю, как лучше вести разговор с врачом. Надеюсь, Пит выйдет и я смогу задать все интересующие вопросы. Переодеваюсь, расчесываю волосы и заплетаю в косу, мало ли на какие исследования меня отправят. Пит уже готов. Опять охрана, опять больничное крыло дворца. Давно не виделись. - Не часто увидишь мужчину в кабинете акушера-гинеколога, - врач удивленно рассматривает нас обоих. - На что жалуетесь? Я не успеваю среагировать, как Пит уже произносит: - Мы пришли, чтобы сделать аборт. - Мы? Я так думаю, это решение в первую очередь на ней, - доктор ждет моего ответа. - Послушайте, этот ребенок скорей всего болен и незачем в таком случае... - Прошу прощения, мистер Мелларк, но во-первых нужно подтвердить собственно беременность. Во-вторых, если будет стоять вопрос об аборте, сдать анализы. И в третьих - я хочу поговорить наедине с пациенткой. Будьте любезны - оставьте нас. Как же я ей благодарна! Это именно то, что мне нужно. Пит, конечно, недоволен, но подчинился и мы остались одни. - Итак. Когда были последние месячные? -Почти два месяца назад. - Я ведь выписывала противозачаточные, - она показывает запись в карте. -Вы их не получали? Или перестали принимать? - Я принимала, но... был перерыв в приёме чуть больше недели. Все верно. Как раз Пит тогда пропал и попал в больницу, а я совсем забыла о таблетках. - Что ж, тогда пойдемте сразу и проверим, есть ли беременность. Чувствую себя полной идиоткой, когда иду в кабинет УЗИ в компании врача, Пита и двух амбалов. Могла бы и сама сходить! Хорошо, что хоть на самом исследовании их не будет. Укладываюсь на кушетку поудобнее. Жду пока врач настроит изображение. - Мне очень важно знать одну вещь, - начинаю я нужную для себя тему. - Спрашивайте. - Ребёнок может быть здоров? Ведь Пит же... - Морфлингист, я знаю. По нему видно. Но ребенок может быть здоровым. Она протягивает мне большую одноразовую салфетку и небольшое изображение. - Не знаю, поздравлять Вас или нет, но Вы - беременны. Это уже точно. - Я должна знать, здоров он или нет, - верчу в руках картинку, не сильно понимая, где там кто. - Сейчас никто не сможет ответить на этот вопрос. Да, сперматозоиды могут быть повреждены морфлингом, но это не значит, что все и всегда. Велика вероятность, что зачат здоровый ребенок. А носите его Вы - здоровая молодая женщина. Срок только 5-6 недель, а первый ДНК-тест можно сделать не раньше 9 недель. Самые точные - и того позже, на 14-16. А аборт можно до 12. Впрочем, если первый тест покажет, что ребёнок здоров, то вероятность патологии практически исключается и можно не волноваться. Вы сами то как? Хотите оставить ребёнка? - Если будет здоров, - отвечаю я. В чем-то мне придётся согласиться с Питом, не хочу родить человека, который будет страдать всю жизнь. - Тогда до встречи через три недели. Когда я выхожу в коридор, Пита там уже нет, звучит сирена. На мой вопрос охранники отвечают лишь то, что приказано отвести меня в апартаменты. Ладно, дождусь возвращения Пита. Обедаю и разглядываю изображение с УЗИ. Наконец мне удается разглядеть моего сына или дочь. Нет, я не стану убивать, пока не буду убеждена в необходимости этого поступка. Он возвращается только к полуночи. - Ещё не спишь? Вот и прекрасно, - Пит быстро переодевается и набрасывается на остывшую еду. Даю ему возможность утолить голод и только тогда спрашиваю: - Что случилось? Он тебя два месяца не вызывал. - Всего еще не знаю. Мне пришлось несколько часов быть в зале ожидания и только потом я попал в кабинет Сноу. Он сказал, что завтра у меня будет запись. - Интервью? - Не знаю. Сказал текст дадут за час до записи, его пишут. - Видимо, у него веские причины доставать тебя отсюда. - Вот завтра и узнаем. *** Пита вызвали утром и весь день я снова была одна. Ожидание сводило меня с ума. Только две мысли роились в моей голове: быстрей бы вернулся Пит и быстрей бы уже этот чертов ДНК-тест. В итоге меня сморил сон и я решила хотя бы прилечь и ненадолго прикрыть глаза, а в итоге проснулась спустя несколько часов. Пит ворочался рядом и пытался уснуть. - Как прошло? - я говорю обычным тоном, но он оглядывается и отвечает шепотом: - Я думаю, что у Сноу большие проблемы. Я тоже перехожу на шепот: - Что тебе удалось узнать? - Мне надо было уговаривать людей сложить оружие. Сдаться. Я полгода не участвовал в роликах. Понимаешь, что это значит? Он опасается поражения. К тому же мне удалось подслушать кое-что. Тебе понравится. Мы оба прячемся с головой под одеяло и Пит продолжает: - Он прогадал. План провалился. Думал, что если тебя будут считать мертвой, то они лишатся символа и все потихоньку угаснет. Так оно и было последние четыре месяца. Тишь да гладь. Только теперь оказалось, что для них ты якобы была зверски убита и стала мученицей. Они ведь отключили камеры в Одиннадцатом, Двенадцатом и Тринадцатом, объявили мобилизацию и готовились. А теперь идут оттуда армией на Капитолий. Они уже в Пятом. Пятый дистрикт! Значит, половина Панема уже за ними! - Пахнет свободой? - неуверенно улыбаюсь я. - Думаю, нам осталось здесь сидеть не более двух месяцев. Так что скоро ты будешь дома. - А как же ты? - Я? Меня пристрелят как только увидят. И даже если не убьют сразу, то отдадут под суд и все равно пристрелят. - Но они должны понять. Пытки и морфлинг... - Китнисс, то что я сделал с тобой мне не простят никогда. Теперь в моей голове роится ещё одна мысль: как сделать так, чтобы Пит снова остался жив. *** Сегодня будут результаты ДНК-теста. Две недели я провела, как на иголках. Пит, разумеется, пошёл со мной. - Ну, что я могу сказать...Есть подозрение на патологию, - она протягивает нам две карточки. - Вот кариотип здорового ребенка, а этот - вашего. Меня смущает данный участок. Решение за Вами, можете прервать беременность сейчас или подождать хотя бы 12 недель и провести более точный анализ. Раньше нельзя, обычно проводят на 14-16 неделях. - Сколько ждать его результатов? - Пит задумчиво перебирает карточки. - Две-три недели. - Ещё две-три недели? - Пит подскакивает на стуле. - Это уже будет 14 недель! У нас нет этого времени! - Раньше никак. - Нам надо переговорить, - я встаю и тяну Пита сначала в коридор, а потом в угол, чтобы охранники не слышали разговор. - Ты предлагаешь прервать её сейчас? Она ведь не поставила точный диагноз, - начинаю я. - Китнисс, я не вправе тебя заставлять. Это будет очередным насилием по отношению к тебе. Я приму любое твоё решение. - Я хочу сделать второй анализ. Запись в карточке была сделана и мы удалились из больничного крыла - ждать 12 недель.