С чистого листа

Рокэ летел во весь опор, слыша позади себя дробный стук копыт лошади Дика — тот не отставал. Они скоро покинули центр города и спустились к прибрежным улицам, которые должны были вывести всадников прочь из города в густо населенное предместье. Однако Рокэ знал место, где можно было искупаться никем не потревоженным. В полутора хорнах к западу от города зарождалась скальная гряда, и побережье становилось неудобным и каменистым, но если оставить лошадей и пробраться незаметной тропкой, которую Алва с Рамоном приметили еще в молодости, то можно было обнаружить небольшой и уединенный пляж, скрытый от посторонних глаз и устланный намытым морем колотым ракушником. Они добрались сюда быстро. Рокэ соскочил на землю и привязал своего коня к торчащему у подножья горы, кривому, иссушенному солеными ветрами, древнему дереву. Ричард молча последовал его примеру. Мальчик вообще был исключительно молчалив, что не походило ни на Рикардо, ни на Дикона; пока они ехали по городу, говорил только Рокэ, болтая всякие глупости, чтобы отвлечь себя и юношу от того, что действительно волновало обоих. Да, именно так, волновало… То, что их относительная близость трогала Ричарда, Алва видел так же ясно, как загривок своего мориска. Дикон безуспешно пытался скрывать то и дело растекающийся по скулам и шее румянец смущения, и то, что в эти моменты приходило юноше на ум, сомнений не вызывало. Понимание этого будоражило Рокэ ничуть не меньше, чем Дика. Маршалу никак не удавалось забыть выражение лица Окделла в тот момент, когда Рокэ легким касанием убрал с его лба челку — в Диконе было столько желания, что остановиться и убрать руку Алве удалось с трудом. Помогла мысль о том, что вернувшему память Ричарду нужно время для того, чтобы утвердиться в своих желаниях и принять их. Выждать, чтобы не сломать… Ричард не Рикардо. Но так хотелось скользнуть пальцами по щеке, запустить их в россыпь длинных волос, приласкать затылок и поцеловать, умоляя выбросить из головы то, что уже давно не актуально и осталось в прошлом. Мысль о купании пришла к Рокэ в момент, когда он понял: несмотря на все изменения, мальчик заинтересован. Что ж, посмотрим, что из этого получится… Пробираясь узкой горной тропой и слыша позади себя дыхание Дика, легко идущего след в след, Рокэ поклялся себе, что не станет форсировать события и предоставит Ричарду право решить все самому. Как бы ни было заманчиво ускорить принятие этого решения. И даже если Окделл не найдет в себе уверенности для того, чтобы сделать первый шаг сейчас, пусть так. В таком деле спешка совершенно неуместна. В конце концов, Рокэ уже не мальчик, имеет выдержку. Кое-где приходилось прыгать через небольшие провалы, где-то — идти вплотную, прижимаясь к скале. Рокэ с некоторой печалью думал о том, сколько прошло времени с тех пор, когда он был здесь в последний раз. Время неумолимо даже к маршалам и герцогам… Дикон не отставал, и Рокэ, поглядывающему на юношу, спокойно выжимающегося в каменный бок утеса, казалось, что Ричард едва заметно улыбается, словно прислушиваясь к своей стихии, к которой сейчас был близок, как никогда. Глядеть на это зрелище можно было до бесконечности, но провести бесконечность, прилипнув к камню, Рокэ совершенно не хотелось, потому он продолжал двигаться дальше. — Ну вот, — улыбнулся маршал, выходя на небольшой, всего в сотню-другую бье, знакомый ему с юности пляж, прикрытый со всех сторон каменистыми утесами, — это наше с Альмейдой тайное место. Ричард с любопытством оглядывал эту причудливую прогалину в скалах, а потом вынес свой вердикт: — Здесь красиво. — Да, — Рокэ стянул колет и кинул его на торчащий из песка острый каменный зуб, — красиво. Но главное преимущество этого места в том, что добраться сюда по той козьей тропе, которой мы шли, способен не всякий. И море здесь глубокое, чистое и прохладное. Пенистая волна неторопливо набегала берег, солнечный свет приобрел золотистый оттенок, что говорило о том, что время перевалило за полдень… Рокэ быстро разделся и шагнул к воде. — Идешь? — спросил он, обернувшись на Ричарда, застывшего рядом с камнем, на котором маршал оставил одежду, юноша, залившись румянцем, теребил тесьму рубашки. — Да… — Дикон поднял на Рокэ нерешительный взгляд. Ну же, мальчик, решайся. Рокэ ждал, не говоря ни слова, просто смотрел, открыто и спокойно. Дикон, постояв немного, решительно дернул завязку и чуть подрагивающими пальцами развязал ворот. Дальше дело пошло быстрее. Рокэ не сводил с юноши взгляда, наблюдая, как тот ломает в себе то, что было присуще прежнему Окделлу. Дикон позволял взять контроль над собой более раскованному Алваресу. И это было прекрасно. — Какое здесь дно? — спросил Ричард, стягивая сапоги. — Каменистое, но глубина начинается в пяти шагах от берега, — отозвался Рокэ, откровенно любуясь своим юношей. Раздевшись, Дик глубоко вздохнул и быстро пошел к воде, а потом, не мешкая, вошел в море и, отойдя от берега, поплыл, разгребая воду уверенно и легко. То, что Ричард плавал не очень, Рокэ знал по Варасте, когда его оруженосец едва не утонул, купаясь вместе с Феншо в быстротечной Рассане. Но сейчас юноша плыл замечательно, и это определенно были навыки Рикардо. Хуан рассказывал, как обучил мальчика плавать и правильно дышать при этом, сохраняя силы и получая удовольствия от процесса. О Ричарде прежде так позаботиться было некому: дома, в Надоре, это не считалось нужным, а эру не было до этого дела. Размышляя подобным образом, Рокэ вошел в воду, с наслаждением отдаваясь прохладе, и последовал за отплывшим уже прилично Ричардом.