С чистого листа

Вода привычно и приятно холодила разгоряченное полуднем и смущающими мыслями тело. Привычно… Ричард, равномерно дыша, удивлялся тому, как, оказывается, это легко — просто довериться воде, положиться на зыбкие и неверные волны и совершенно не бояться их. Раньше он ничего подобного не испытывал, опасался воды, считая это нормой. Ну еще бы, скалы безжалостно идут ко дну, каменная тяжесть не может оставаться на поверхности. Рикардо доказал, что это не так, открыв Дикону, насколько плаванье может быть естественно и приятно. И, уплывая от маленького, потаенного в скалах пляжа, Ричард был признателен Алваресу за эту легкость так же, как и за чувства, которые, благодаря Рикардо, в нем пробудились по отношению к Алве. Конечно, с этим еще предстояло разбираться, сопоставить и примирить вернувшееся прошлое с возникшими желаниями, кружившими голову Дика, стоило ему лишь взглянуть на Рокэ, но… По спине Ричард пробегала дрожь даже при мыслях об эре и о том, что с ним возможна близость, стыдливо надеясь, что Рокэ не передумал, и ему неважно, кого обнимать: его, сдержанного Окделла, или смелого и решительного Алвареса. Впрочем, чем дольше Дик об этом думал, тем явственнее понимал, что он является Рикардо в той же мере, как и Ричардом. Та, возникшая во тьме без памяти личность, никуда не делась, она не растворилась в породившей ее пустоте. Напротив, стала живой и полной южного огня гранью натуры Дикона, которая прежде была скованной и по-северному чопорной. Странное чувство, но к этому можно привыкнуть, со временем. Соленая вода, разбегающаяся из-под его рук, блестела на солнце и обволакивала тело. Ричард отплыл довольно далеко от берега, погрузившись в свои разбегающиеся и сверкающие, как слепящие его солнечные блики, мысли, а потому не сразу заметил, что Рокэ нагнал его, а спустя минуту и обогнал. Алва двигался быстро и почти бесшумно, и, когда он оказался впереди, Ричард увидел, что тот нырнул и пропал из видимости. Сделав несколько усиленных гребков, Дик подплыл к тому месту, где ушел под воду его эр, и, зависнув на одном месте, закрутил головой, ожидая момента, когда Рокэ вынырнет. Но секунды ускоряли свой бег, а маршала нигде видно не было. Ричард взволнованно озирался по сторонам, а потом, набрав полные легкие воздуха, нырнул, сразу открывая под водой глаза. Вода была чистая и прозрачная, пронизанная через всю толщу играющими солнечными лучами, которые терялись в глубине, не доходя до покрытого песком дна. Именно там Дик увидел Алву. Сердце испуганно вздрогнуло но, присмотревшись, Ричард с облегчением заметил, что Рокэ в сознании и что-то ищет на самой глубине среди плетущихся по песку темных растений. Дикон рванулся было вниз, но скоро почувствовал, что ему не хватает воздуха и вынырнул на поверхность. С наслаждением вздохнув и отфыркавшись, он снова до предела наполнил легкие и погрузился в воду, с тревогой думая о том, что Рокэ находится так глубоко слишком долго. Впрочем, опасения его были напрасны: эр обнаружился у самой поверхности, гибким угрем быстро проплыв мимо Ричарда. Вынырнув следом, Дик увидел, как Алва жадно вдохнул воздух, без которого он умудрился находиться под водой. Юноша парой гребков подплыл к своему эру и, переводя сбившееся дыхание, спросил: — Что это было? Рокэ не ответил, он, перевернувшись на спину, раскинулся на воде, позволяя себе отдых, и молча показал Дикону зажатую в руке раковину, крупную, с пористой поверхностью и крепко прижатыми створками. Ричард, будучи Рикардо, часто видел подобные, но те, что он находил на дне, плавая около дома Суавеса, были меньшего размера. Внутри такой раковины жил моллюск. Однажды Алварес из любопытства приоткрыл такую штуковину и нашел в ней мягкое, податливое тело. Позже Хуан рассказал, что некоторые моллюски съедобны, а некоторые могут рождать жемчуг, но, по словам Суавеса, отыскать жемчужницы было непросто, они встречались на приличном расстоянии от берега. Рикардо пробовать на вкус подобное не решился, а в открытой им раковине, конечно, жемчуга не нашел и быстро потерял интерес к этим созданиям. — Ты решил этим компенсировать пропущенный обед? — с усмешкой, которую прежде он бы не позволил себе в отношении Алвы, ответил Ричард. Да и это «ты» сейчас далось ему почти свободно, оно позволило скрыть испытанное за эра волнение. Рокэ сверкнул на него синим взглядом, и на его губах заиграла улыбка. — Боюсь, этого на двоих будет маловато, — он легко крутанулся и, не говоря больше ни слова, поплыл к берегу. Ричард с ощутимым облегчением от того, что безумный Алва больше не собирался нырять, последовал за ним, не отводя взгляда от темнеющей впереди головы. В раковине оказалась жемчужина. Ричард смотрел и не верил своим глазам. Крупная, удивительного голубоватого оттенка, таких он не видел даже в Олларии, при дворе во время приемов, где столичные красотки щеголяли друг перед другом различными диковинками. Жемчуга носили, но подобной красоты Дикон не видел ни разу. — Как ты узнал, что она там? — спросил юноша, не отводя глаз от перламутра, что лежал на ладони Рокэ, и именно это позволяло ему почти без труда не пялиться на стоящего так волнующе близко, обнаженного маршала. — У меня свои методы, — ответил Рокэ, вдруг ухватив Ричарда за руку, развернув ее ладонью к небу и вложив в нее драгоценную каплю. — Дарю… — Я не могу… — выдохнул Дикон, думая даже не о жемчуге, а о том, как его тело отозвалось на касание пальцев Рокэ. В паху предательски потеплело, и скрыть очевидное, находясь полностью раздетым, не представлялось возможным. Краска прилила к щекам, кровь к члену… Кошмар… — Можешь, — голос Рокэ звучал тихо, немного ниже привычного, что лишь усугубляло и без того интересное положение Дика, но Алва, казалось, этого не замечал, он глядел Ричарду только в лицо, продолжая свою мысль: — Пусть она будет напоминать тебе этот день, когда ты снова обрел себя, прими… — Эм… — Ричард совершенно сконфужено прикрыл глаза, — ладно… спасибо. Он сжал ладонь, ощущая в ней округлую твердость. Подарок… — Вот и умница… — горячие пальцы маршала исчезли с запястья. Когда Дикон нашел в себе силы разлепить веки, он обнаружил, что Рокэ уже отошел от него и направился к оставленной одежде. Неужели это все? Неужели в такой момент Алва даже не попытается его поцеловать… Ричард вздохнул, глядя, как эр, тряхнув влажными волосами, взялся за лежавшую на камне одежду. Похоже на то… Дикон закусил губу в очевидной досаде и, крепче сжав жемчуг, шагнул следом, размышляя о том, как он поступил бы в подобном случае, если бы оставался только Алваресом.