"Я - твоя ошибка"

      Виолетта прижимала к ноге ледяную куриную тушку в изрядно потрепанной собачьими зубами упаковке и беззвучно плакала. Похититель, забрав с собой портативный медсканер, уже вышел из комнаты, но не помнящая себя от страха девушка вздрогнула даже от щелчка его зажигалки. К горлу подкатила мерзкая тошнота при воспоминании об исходившем от напавшего на неё мужчины запахе алкоголя и табака. Ей ужасно хотелось принять душ, чтобы попытаться смыть с себя отвратительные ощущения, оставшиеся от прикосновений его пальцев.       — Не лезь под ноги, Кай. Хочешь, чтобы я расшиб себе голову? — беззлобно пожурил пса хозяин.       Из-за почти настежь открытой двери, Виолетта слышала всё, что происходило на первом этаже, и, утирая холодной ладошкой упрямо бегущие по щекам слёзы, мысленно выкрикнула: «Очень хочу!»       — Да покормлю я тебя сейчас, не крутись тут. У самого маковой росины во рту не было, да и зверушке нашей поесть не мешало бы.       Зашуршал пакет, затем раздался странный звук, будто мелкие камушки сыпанули в металлическую миску, сменившийся хрустом и чавканьем.       Несколько раз хлопнула дверца холодильника, звякнула посуда, что-то зажужжало, загудела кофемашина, и вскоре по дому распространился восхитительный запах кофе и оладий.       — Убери нос, Кай. Это не тебе. Сидеть, — на сей раз строго рыкнул Марат и направился на второй этаж.       При его приближении сидящая на кровати девушка испуганно отшатнулась и инстинктивно попыталась отползти подальше. Неловкое движение ногой заставило её пискнуть от боли.       — Да не дёргайся ты, — раздраженно поморщился полицейский.       Девчонка всё больше напоминала ему раненого дикого зверька. Загонять «дичь» он любил исключительно на работе и к людям редко испытывал жалость. С гораздо большей симпатией Марат относился к представителям фауны. Забавной миловидной зверушке лапку он уже перевязал и был намерен развлечься, занявшись её дрессировкой. Взять Виолетту силой ему расхотелось. В голову вдруг пришла странная фантазия её приручить, и он даже решил потратить на это неопределенное количество времени. В том, что процесс не затянется надолго, опытный дрессировщик не сомневался, потому что с глупой девчонкой это вряд ли сложнее, чем с собакой.       — Извини. Вчера я, кажется, немного погорячился, — с началом обучения послушанию полицейский решил не затягивать. — Мне противопоказано столько пить.       Девушка, сжавшись в комок, недоверчиво косилась на похитителя.       — Откровенно говоря, терпеть не могу насилие. Сам себе удивился, когда утром запись искина посмотрел. Не бойся, больше это не повторится. Просто навалилось как-то всё сразу: усталость, нервы, работа собачья, проблемы, а тут еще ты по видеофону нагрубила, вот меня и накрыло.       Проникновенный тон, искреннее раскаяние в голосе… Когда это требовалось, Марат умел быть убедительным. Выдавали его только глаза — одинаково холодные и пристальные, как у змеи.       — Признаю, притащить тебя сюда было дурацкой идеей. Теперь вот еще и нога. Болит? — ледяные глаза обманчиво потеплели. — Вообще-то, это неплохой баллончик. Быстрая анестезия для спортсменов. Я, вроде, щедро полил. Но если больно, то скажи — всё решим. Боюсь, тебе придётся побыть здесь хотя бы до завтра. Не стоит сейчас нагружать лодыжку. Утром я отвезу тебя домой, а сегодня ты проведёшь день в компании Кайзера, так как мне нужно уехать.       «Господи, какое счастье!» — Виолетта едва удержалась от радостного возгласа.       — Я не разрешу киборгу тебя выпускать только потому, чтобы ты не наделала глупостей. Повторяю: не нужно зря сигать из окон, завтра ты будешь дома. А сейчас мне придётся взять тебя на руки и спустить вниз. Я ужасно проголодался, в столовой уже всё стынет. Ты мне пока что не любовница, чтобы я носил тебе завтраки в постель… Впрочем, всё в твоих руках, если вдруг захочешь это изменить, то пожалуйста, только намекни, — улыбка ему шла. Пожалуй, если бы Виолетта не видела его в других обстоятельствах, сейчас он выглядел бы даже обаятельно. — Ну так как? Нести завтрак сюда или пойдём вниз?       — Вниз, — еле слышно прошептала девушка.       Когда он легко поднял её на руки, Виолетта непроизвольно задержала дыхание и съёжилась. Близость его тела вызывала чувство гадливого страха, а ощущение сильной жёсткой ладони, поддерживающей её под голые колени, заставляло непроизвольно сжать ноги.       Марат вынес деревянно замершую «зверушку» из комнаты. Глядя на то, как она прижимает кулачки к груди, лишь бы не дотронуться до него, он едва заметно ухмыльнулся.       «Ничего, сейчас ты сама меня обнимешь», — подумал он.       На верхней ступеньке лестницы полицейский сделал вид, что оступился — и тут же перепуганная Виолетта, ахнув, машинально обхватила его за шею.       Девочке пора понять — всё равно всё будет так, как он хочет. Просто сейчас ему интереснее добиться этого обходным путём.       Тёплые оладьи были аккуратно разложены на тарелке, и её немигающим взглядом гипнотизировал Кайзер, видимо, в надежде, что она преодолеет закон гравитации и плавно перелетит со стола на пол. Пёс не нарушил хозяйский приказ и послушно сидел на месте, щедро обвесившись слюнями.       — Кстати, меня зовут Марат, — сообщил «дрессировщик», бережно усаживая зверушку на стул, как на цирковую тумбу.       Выдавить из себя: «Очень приятно», — Виолетта так и не смогла.       Полицейский без сожаления выплеснул остывший кофе в раковину и сварил новый.       — Тебе со сливками? Сколько сахара? — ответом послужила тишина. — Так и будешь молчать? Ну хоть хамом меня назови, что ли. Разрешаю, — хмыкнул он. — Сгущенка? Сметана? Джем? А ну ешь! — скомандовал он, подвигая к девушке тарелку с оладьями. Уговаривать строптивицу ему надоело.       Она вздрогнула, торопливо схватила верхний и откусила от него маленький кусочек. Готовил Марат отлично, но пышный горячий оладушек Виолетта жевала через силу, как резиновый. Кусок не лез ей в горло. В конце концов, девушка подавилась и мучительно закашлялась.       — Не нравится?       — Нравится, — прошелестела пленница, не рискнув еще больше разозлить похитителя.       — Если хочешь, угости Кайзера, — милостиво разрешил он. — Можно, Кай, бери.       В этом был свой расчет — предполагалось, что одно зверьё даст другому положительный пример, что жрать надо, когда дают.       Виолетта рассеянно протянула руку, и оладушек тут же бесследно исчез в огромной пасти собаки. В отличие от привередливой гостьи, пёс обожал хозяйскую кухню. Подачку он проглотил мгновенно, каким-то чудом не откусив девушке пальцы.       Раздался звонок видеофона. Мельком взглянув на экран, Марат быстро вышел из столовой и ответил на вызов уже где-то в холле.       Виолетта взглянула на тарелку, и к горлу подкатила тошнота.       — Кай! Каюшка, ещё будешь?       Пёс был полон энтузиазма и отсутствием аппетита не страдал. Хозяин заботился о его здоровье, и сладкое ему перепадало нечасто. Одна за другой оладьи исчезали под столом. Кайзер моментально слизывал их с ладони и глотал практически целиком.       Полицейский стоял в проёме между холлом и столовой, с любопытством натуралиста разглядывал спевшуюся парочку и размышлял:       «Ах вот как, девочка, пока не желаешь брать еду из моих рук? Ладно, посмотрим, что дальше запоёшь. Раз уж ты сама решила поголодать, то сделать это будет значительно проще».