Empathy

      Ветер шумел в ушах, вытесняя все остальные звуки, путался в иссиня-черных волосах, превращая их в спутанную волнистую массу, но Лео не обращала внимания. Впервые за последний год она была, если не счастлива, то хотя бы спокойна. Ветер выдувал из головы чужие чувства, оставляя лишь такую желанную пустоту. Своих чувств у Лео уже не осталось.       И почему она не умерла в той аварии? Зачем жила, мучимая болью чужих бед и горя? Ведь все равно ничем помочь не могла. Еще год назад она и не подозревала, что в мире столько боли…       Лео и раньше могла ощущать чувства других, но если тогда девушка улавливала только те, что были адресованы ей самой, то теперь их цветной калейдоскоп, словно гул голосов, преследовал днем и ночью, не давая спать, заставляя сходить с ума.       Как же хорошо сейчас ничего не чувствовать. Вот бы вечно вот так, просто ехать, пока не закончатся все дороги в мире.       Дорога… Бесконечный простор, кишащий людьми, словно паразитами, но, в то же время, не освоенный никем. Здесь не было ни беды, ни горя. Лишь иногда до Лео, словно эхо, долетали отголоски чужой радости, ожидания или отчаяния, но девушка с легкостью отмахивалась от них, продолжая путь на верном двухколесном «коне».       Мотоциклы всегда были ее страстью. Еще в детстве Лео часто каталась по окрестностям Бостона с дядей Роджером, братом отца. Правда, мама — Лео давно называла так миссис Зальцман — считала подобный транспорт весьма опасным и совсем не подходящим для девушки. Только на своем опыте убедившись, что четырехколесные «кони» ничуть не безопаснее, женщина сдалась, согласившись подарить дочери мотоцикл, словно откуп за эту вынужденную ссылку.       Впрочем, самой Лео было не менее невыносимо жить с родителями — слишком много боли она им причиняла своим сумасшествием, рикошетом получая ее обратно. Однако, к Аларику тоже ехать не хотелось… А, может, ну его к чертям, просто взять, и проехать этот городок?       Но девушка тут же отогнала эту мысль. Денег у нее было не так уж много, а без возможности нормально контактировать с социумом любой вид заработка представлялся невозможным. Как ни крути, а Лео понимала, что без помощи она долго не протянет, причем печальный финал ее жизни вряд ли можно будет назвать спокойным. Так что оставалось только принять неизбежное и хотя бы попытаться найти общий язык с родственником.       Когда Аларик поступил в колледж и уехал из дома, Лео было десять. С тех пор девушка ни разу не видела сводного брата, всегда прячась, когда тот приезжал. Она чувствовала, что Аларик не любил отчима, да и сестру особо не жаловал, словно ревнуя к матери, и его ненависть каждый раз будто давила Лео, грозясь превратить в лепешку. Сейчас же им предстояло жить вместе, и девушка очень надеялась, что с возрастом его детская неприязнь прошла.       «Добро пожаловать в Мистик-Фоллс!» — гласила придорожная табличка, возвещая о конце такого желанного пути. Однако, Лео не спешила въезжать в город. Притормозив у таблички, девушка съехала с дороги, направившись в близлежащий лес.       Припарковав и старательно замаскировав свой «круизер» (мало ли?), Лео пошла вглубь чащи. Природа странным образом придавала сил, а при встрече с людьми они будут как нельзя кстати. Воздух дышал вечерней прохладой, ветер о чем-то воодушевленно шелестел с листвой…       Девушка почти растворилась в этом ощущении гармонии и спокойствия, которого так не хватало в жизни… чужой жизни, потому что, переполняемая чужими чувствами, она только в такие моменты и становилась самой собой. Побольше бы таких моментов.       Лес выглядел неприветливо и дышал тайной, завораживая. Странное место. Тем не менее, девушку внешняя неприветливость не пугала.В дороге Лео приходилось несколько раз останавливаться, чтобы передохнуть и размяться после долгого сидения, и каждый раз она выбирала лес или рощу, подальше от населенных пунктов. Правда, нигде не ощущалось столь необычной ауры, словно сам воздух был пропитан магией. Девушка читала о таких местах, так называемых «местах силы», поэтому особо не пугалась необычных ощущений. Только удивлялась. Вроде лес, как лес, большинство местных жителей, должно быть, и не чувствуют его волшебной ауры…       - Не страшно гулять по лесу в такое время? Скоро стемнеет… — неожиданно прозвучавший вопрос заставил Лео подпрыгнуть.       Обернувшись, девушка увидела высокого молодого человека, стоявшего неподалеку, прислонившись к стволу дерева. Его голубые глаза — почти такие же, как и у нее самой, только с необычным зеленоватым отливом — изучающе рассматривали незнакомку, а чувственные губы сложились в легкую улыбку.       «Черт! И здесь достали!» — сокрушенно подумала Лео, однако, к собственному удивлению, не ощутила исходящих от парня чувств. Никаких. Совсем ничего.       - Неужели я такой страшный, что ты лишилась дара речи? — между тем, снова спросил незнакомец.       - Да нет, — наконец, ответила девушка. — Просто не ожидала здесь никого увидеть.       - Не поверишь, я тоже… Но я тебя не знаю.       Лео улыбнулась:       - А ты претендуешь на то, чтобы знать всех?       - В Мистик-Фоллс – да. Тут не так уж много жителей. Так откуда ты?       - А разве это имеет значение? Может, я просто призрак?       - Скорее, Призрачный Гонщик, — засмеялся парень. — Я ведь не ошибаюсь, мотоцикл, спрятанный тут недалеко — твой?       Лео снова улыбнулась. Этот незнакомец сбивал с толку, поскольку от него не исходило никаких чувств, но, вместе с тем, определенно привлекал, именно потому, что не давил грузом своих переживаний. Хотя, может, все дело только в магии леса?       - Кстати, я Ник, — парень отошел от дерева и приблизился к девушке.       - Лео, — ответила она, пожимая протянутую незнакомцем руку.       Странно, но даже при прикосновении она не ощутила никаких чувств парня. Это определенно было очень необычно и, наверное, должно было бы испугать девушку. Однако Лео предпочла просто не думать, почему она не чувствовала его, неожиданно обрадовавшись, что в этом мире есть хоть один человек, которого она не чувствует.       - Так какими судьбами тебя занесло к нам, Лео?       - Я к брату погостить приехала. Аларик Зальцман. Знаешь такого?       Ей показалась, или Ник нахмурился, услышав имя? Словно тень пробежала по лицу, но, спустя миг, он опять улыбался:       - Знаю, знаю. Учитель истории из местной школы.       - Кажется, ты действительно неплохо осведомлен о местных обитателях.       Ник лишь пожал плечами, улыбнувшись еще шире.       - Но все-таки, почему ты здесь одна? Об этом месте ходят дурные слухи, — после короткой паузы произнес парень.       Лео только махнула рукой:       - Как по мне, бояться нужно реальности, а не слухов. Лес, как лес. Мрачновато, зато тихо, спокойно, можно расслабиться и просто побыть собой. И потом, я тут никого, кроме тебя, больше не видела.       - Ну, на твоем месте я бы не стал недооценивать случайного встречного. А вдруг я маньяк? Или, того хуже, вампир какой-нибудь? — слегка прищурившись, спросил Ник, на что Лео звонко рассмеялась.       - Что-то я не вижу при тебе бензопилы. Да и клыков тоже. Или ты удачно маскируешься? В таком случае, угощайся, — ответила девушка, обнажая шею.       Она не успела ни удивиться, ни испугаться, когда Ник, резко изменившись в лице, рванулся вперед и вонзил острые клыки в пульсирующую артерию. Блаженно зажмурившись, вампир пил пьянящий нектар, струившийся по жилам Лео. Но что-то пошло не так…       Внезапно накатила такая сильная волна отчаянья, что он отшатнулся от своей жертвы. Тело начала сотрясать крупная дрожь, а из глаз сами собой хлынули слезы. На миг Ник увидел мир глазами Лео, ее мир, полный чужой боли и страданий, погрязший в безысходности этого странного проклятия. Как с таким можно жить?!       В своей тысячелетней истории Никлаус Майклссон видел многое, но людей, способных с той же силой переживать чужие чувства, что и собственные, не встречал. Кто она? Однозначно не ведьма, иначе сразу почуяла бы в нем нечисть. И уж точно не предлагала бы выпить своей крови. Тогда кто, если не ведьма?       - Эй, — позвал Ник, но ответа не прозвучало — девушка неподвижно лежала на земле.       Неужели, мертва? Нет. Дыхание слабое, но все же она дышит.       Никлаус вздохнул с облегчением, и тут же осекся. А с чего это он волнуется за какую-то девчонку, которую, к тому же, едва знает? Ну, убил бы, и черт с ней. Кажется, пережитый только что калейдоскоп чувств и эмоций как-то повредил его «переключатель человечности», и теперь гибрид не мог ни добить девушку, ни бросить здесь.       Все еще немного дрожа, Ник осторожно поднял Лео, оказавшуюся легкой, как пушинка, на руки. Неудивительно, что девушка потеряла сознание, хоть он выпил совсем немного крови. И куда с ней теперь? Зальцман вряд ли примет его с распростертыми объятиями и уж точно не поблагодарит за содеянное. В больнице гибриду вовсе не хотелось отвечать на многочисленные вопросы, а сил загипнотизировать добрую половину медперсонала сейчас не было. Оставалось нести ее к себе домой.       В принципе, неплохая идея, а то, что Лео — сестра Аларика, было только на руку. Удерживая ее при себе, можно обезопаситься от бесконечных нападок братьев Сальваторе и компании — эти слабаки слишком ценили чужую жизнь.       «Вот это я удачно поохотился!» — подумал Никлаус и, улыбнувшись этой мысли, на бешеной скорости помчался домой.

***

      Словно сквозь сон доносились голоса. Нет, не голоса — чувства. Настолько острые, что хотелось кричать. Только собственный голос почему-то отказывался слушаться.       Вместе с чувствами пришли видения. Странно, раньше их не было…       Вот маленький мальчик с опущенной головой стоит перед сурового вида мужчиной. Горечь… Ему так хотелось услышать от отца хоть одно ласковое слово… Но тот лишь ругал за малейшую провинность. Откуда такая ненависть к собственному сыну?       Горечь сменяется злобой, мальчик становится мужчиной…       Дальше эйфория — он был силен, как никогда. Они все были сильны — его родные, его семья. Теперь они всегда будут вместе…       Первое превращение… и боль. Настолько сильная, что туманит разум. Теперь понятно, почему отец его ненавидел, почему он всегда был непохожим на братьев… И снова сила — невероятная, непобедимая. Он стал могущественнейшим из первородных, но был проклят одиночеством. Годами, веками одиночества, от которого постепенно сходишь с ума…       Но разум выдержал, оставшись ясным. Только Тьма прочно поселилась в душе, усыпляя, уничтожая то, что еще оставалось в нем от человека. Тьма питалась чужим страхом…       И снова столетия боли, но уже чужой, свою он давно перестал замечать. А еще одержимости. Одержимости избавиться от одиночества, перестать быть уродом, единственным на всей земле.       Ему отчаянно хотелось свободы… и хоть капельку любви. Но того, кем он был, не принимали. Нигде. Ни разу… Монстр? Что ж, пусть будет монстр. Только бы заткнуть этот писклявый голосок тлеющей в собственном Аду души… Испепелить. Уничтожить. Чтобы больше не сомневаться ни секунды.       Боль этого странного тысячелетнего существа сжигала Лео. Слишком много всего… Больше, чем она когда-либо ощущала, больше, чем могла вынести.       «Пожалуйста, не надо… Убейте меня…» — казалось, шептали губы, но реальность отказывалась принимать хоть какие-то конкретные очертания, заполняемая непроглядной тьмой…       А потом все закончилось, так же внезапно, как и началось. Лео ощутила небывалую усталость, но эта необъятная боль бесследно исчезла, словно никогда и не терзала ее сознания. Стало тихо и спокойно…       Лео погрузилась в крепкий и глубокий сон, впервые за последний год не боясь быть потревоженной.