Empathy

      Телефон Лео молчал. А ведь она должна была приехать больше суток назад.       Аларик места себе не находил от волнения, но понятия не имел, где искать сестру. А самое главное — что сказать матери? Возможно, именно ответственность перед матерью и заставляла мужчину так нервничать, хотя, безусловно, зла Лео он давно не желал. Не упрощало ситуацию и его собственное Альтер-Эго, внезапно проявившее склонность к серийным убийствам.       Рик до сих пор не мог поверить в это, хотя факты говорили сами за себя. Некоторое облегчение приносило лишь то, что Мередит оказалась непричастной к убийствам и, несмотря ни на что, не бросила его, а, наоборот, старалась помочь. Вот и сейчас с чем-то возилась на кухне дома Гилбертов, пока Елена говорила по телефону с Кэролайн и Бонни, а он сам просто сидел за столом, пытаясь разгрести беспорядок в мозгах.       Да уж, мама выбрала подходящий момент, чтобы отправить сюда Лео… А он был слишком жалок и беспомощен, чтобы что-то предпринять.       Вернувшись мыслями к сестре, Аларик в который раз набрал ее номер. Тишина… Абонент вне зоны досягаемости. Только бы с ней ничего не случилось!       - Лео, где же ты? — прошептал Зальцман, положив голову на руки.       Он так устал от всего этого…       Елена, тем временем, закончила разговор и, кажется, выглядела несколько более воодушевленной.       - Ну, как, новости хорошие или плохие? — спросил Рик, хотя почти не верил, что ему можно помочь.       - Бонни думает, что сможет помочь тебе с помощью заклинания, — ответила девушка, поворачиваясь к нему.       - Ну, попытка не пытка…       - …, но ей нужно что-то, что ты носил до того, как надел на палец это кольцо.       - Вообще-то, есть мое обручальное кольцо, оно у меня в квартире.       Елена переглянулась с только что подошедшей Мередит.       - Понятно, отличная идея, — после короткой паузы ответила девушка. — Я съезжу за ним.       Аларик, было, поднялся, чтобы сопровождать ее, но Мередит настойчиво усадила мужчину обратно на стул.       - Думаю, будет лучше, если ты останешься со мной, — произнесла доктор Фелл.       - С тобой и твоими транквилизаторами? — попытался пошутить Зальцман.       Девушки улыбнулись, однако Рик понял, что не сможет их переубедить. Тогда он повернулся к Елене:       - Оно в комоде, на кухне, в баночке из-под аспирина. Возможно, покрыто паутиной.       - Хорошо, — кивнула головой Елена и, опасливо взглянув на Мередит, направилась к двери.       - А Бонни, случайно, не знает какого-нибудь заклинания, чтобы узнать, где Лео? — Зальцман снова подумал о сестре.       Девушка покачала головой.       - Для заклинания поиска нужны кровные узы, а вы ведь ими не связаны…       - Ну, да, мы родственники только формально, — обреченно сказал мужчина.       - Поговори с Бонни, когда она приедет. Возможно, это не единственное заклинание, помогающее найти человека. Только пусть она сначала разберется с твоим вторым «Я».       Рик вымученно кивнул. Слишком много трудностей на него навалилось, слишком много для одного обычного человека. Но, тем не менее, Елена права — проблемы нужно решать по одной. Во всяком случае, он не мог требовать от Бонни всего и сразу.       Зальцман чувствовал себя уставшим и разбитым. Господи, почему это происходит именно с ним? Мужчина почувствовал, будто проваливается в пропасть. Нет! Ему нельзя спать! Нельзя выпускать на волю чудовище!       Словно сквозь туман, Аларик слышал, что Елена еще что-то говорила, но уже не понял ее слов. Потом девушка взяла куртку и ушла, направившись искать его обручальное кольцо.       - Устал? — участливо спросила Мередит, на какое-то время, разогнав туман. — Я понимаю, тебе тяжело — беда никогда не приходит одна. Но Бонни поможет тебе, и тогда мы вместе отыщем Лео.       - Я боюсь, что может стать слишком поздно, — прошептал Рик, чувствуя, что его с неимоверной силой клонит в сон. — Расскажи что-нибудь. Не дай мне…       Слова путались, и Рик не смог договорить. Мередит же, не до конца поняв, лишь похлопала мужчину по плечу.       - Все будет хорошо. Иди в гостиную, приляг, а я пока сделаю кофе.       - Нет… — слабо протестовал он, но ноги сами несли к мягкому дивану, в котором, как ему показалось, можно утонуть.       Именно это он и сделал — обессиленно рухнул на мягкое сидение. Ощущение оказалось удивительно приятным, и Аларик, наконец, позволил себе расслабиться. Мужчине стало все равно, что будет дальше. Ему просто необходимо было отдохнуть. Каким же сладким и желанным казалось забвение. Вот бы больше никогда не просыпаться…

***

      - Позволь полюбопытствовать, какого черта ты уже вторые сутки сидишь у постели этого убожества? — брезгливо скривившись, глядя на спящую девушку, спросила Ребекка.       Действительно, Лео сейчас выглядела не самым лучшим образом. Несмотря на то, что худоба была в моде, девушку она совершенно не красила. Глядя на проступающие сквозь тонкую, болезненно бледную кожу кости, первородная содрогнулась. И это только руки. Без одежды она, наверно, будет смотреться совсем жутко. Правда, стоило отметить, волосы у девушки были шикарные — густые, слегка волнистые и, несмотря ни на что, блестящие. Хотя даже они не могли стать украшением для Лео — их чернота лишь подчеркивала болезненный цвет лица, бескровные губы и темные круги под глазами. Поистине, зрелище, достойное жалости. И как ее Злобный Братец мог позариться на ЭТО?       - Повторяю для тех, кто в бронепоезде! — раздраженно ответил Клаус. — Эта девушка — сестра Зальцмана, и, удерживая ее при себе, можно не опасаться, что наши братцы-акробаты кинутся искать белый дуб или творить еще какие-то глупости, приносящие нам сплошную головную боль.       - Все равно это не объясняет, почему ты не отходишь от нее. Вон, даже кровью своей поил.       - Потому что она нужна нам хотя бы живая, если не здоровая! Толку от нее в коме или, еще хуже, мертвой?       Ребекка лишь пожала плечами. Она слишком хорошо знала своего брата, чтобы поверить в эту чушь. Но, похоже, Клаусу хотелось обманывать самого себя, не желая признавать, что эта девица его чем-то «зацепила». Чем? Загадка, но вампиршу мало интересовала новая игрушка брата. Пусть играет, на здоровье! Перестанет ухлестывать за этой коровой Кэролайн — уже хорошо. Тем более, доля логики в его словах, все же, была, заложница могла бы обезопасить их от местных Борцов со Злом.       От мысли о братьях Сальваторе Ребекке сделалось не по себе.       Деймон…       Вампирша частенько думала о нем, даже чаще, чем ей хотелось бы. Та ночь… Наверное, то была одна из лучших ночей в ее тысячелетней жизни. Ну, или, по крайней мере, одна из самых бурных. Ребекка в упор не понимала, почему Елена всякий раз отдавала предпочтение мягкотелому рохле Стефану, хотя тот и в подметки не годился старшему Сальваторе, во всяком случае, в постели. Правда, если вспомнить Стефана-потрошителя, то еще можно было бы посомневаться, но сейчас…       Ребекка не желала признаваться даже себе, что хотела повторения той ночи. Отчаянно, до дрожи в теле… Каждый раз, вспоминая Деймона — его руки, его губы и то, что он ими вытворял — вампирша чувствовала, что вот-вот взорвется от желания. Она старательно гнала любые подобные мысли, но они всякий раз упорно возвращались, будто назойливые мухи.       Ребекке не нравилось быть заложницей собственных мыслей. Возможно, именно поэтому она и собиралась сейчас совершить несусветную глупость — принять предложение Деймона присоединиться к «вечеринке на троих» в его доме. Здравый смысл кричал девушке, что, скорее всего, это очередная ловушка, и помешанный на Елене Деймон не мог так быстро «переключиться» на другую, однако вампирша отмахивалась от него, больше всего на свете желая еще раз почувствовать вкус его губ. Даже появление Сейдж для нее ничего не значило.       - Я ухожу. Буду поздно. Или, вообще, утром, — сказала Ребекка брату и, бросив последний взгляд на спящую Лео, вышла из комнаты.       Клаус лишь рассеянно кивнул, хотя толком и не расслышал слов сестры. Гибриду сейчас казалось, что весь мир сузился до одной-единственной кровати, на которой спала его пленница. Странное чувство… Но Клаус был слишком растерян, чтобы отмахиваться от него. Действительно ли он хотел лишь сделать ее заложницей в своей войне с братьями Сальваторе? Ложь! Наглая ложь!       А правда состояла в том, что Лео почему-то стала небезразлична гибриду. Почему — он и сам не знал. Оставалось только надеяться, что помешательство это временное, вызванное исключительно сбоем его «переключателя».       С другой стороны, у них было что-то общее…       Два изгоя, оказавшиеся за бортом жизни просто потому, что Судьба решила подло над ними подшутить, наделив необычной силой. Оба отчаянно пытались найти свое место, но мир отвергал все, что не укладывалось в его понятие о том, что хорошо, а что плохо, что правильно, а что ошибочно. Разве он, Клаус, хотел быть оборотнем, разве желал стать сильнейшим хищником на земле, при этом совсем одиноким? Но его мнения никто не спрашивал, ни Судьба, ни отец, обративший их в вампиров, а потом преследовавший всю жизнь.       Вот и Лео никто не спрашивал, хотела ли она читать чужие чувства, и в этом проклятье, отличном в проявлении, но едином в сути, они были похожи. И проклятье это называлось одиночеством.       Клаус никому и никогда не признавался в собственном одиночестве. Он привык жить на полную, брать от мира все и не отказывать себе ни в чем, однако никто и не догадывался, что это — лишь ширма, за которой гибрид старательно прятал собственное несчастье. Но сегодня эта ширма каким-то непостижимым образом упала, и первородный понятия не имел, что с этим делать. Знал только, что не позволит Лео умереть. Во всяком случае, не сейчас, когда она затронула в нем что-то, о существовании чего он и не догадывался.       Клаус вздохнул. Какая-то часть его все еще верила, что он раскис исключительно из-за сбоя в «переключателе», вызванного кровью девушки, и скоро все вновь станет на свои места. Возможно, так и будет…       Однако, непонятно почему, но гибриду был дорог этот момент сочувствия к кому-то, кроме себя самого.       Углубившись в размышления, Клаус не сразу заметил, что Лео открыла глаза. Он даже вздрогнул, неожиданно встретившись с девушкой взглядом. И удивился, насколько спокойным он был — ни ужаса, ни страха, ни даже удивления. Гибрид ожидал чего угодно, только не такого невозмутимого спокойствия. В конце концов, он чуть не убил ее, однако создавалось такое впечатление, что девушка забыла об этом, видя перед собой просто знакомого, сидящего у ее постели. Бред!       - Ну, здравствуй, спящая красавица, — наконец, произнес Клаус, слегка улыбнувшись, и заметно нервничая.       Лео приподняла бровь:       - Неужели я проспала сто лет?       Этот вопрос заставил гибрида тихонько засмеяться.       - Нет, чуть больше суток, но суть от этого не меняется.       - Ну, так неинтересно… А где же тогда Прекрасный Принц, который должен был разбудить меня поцелуем?       Клаус замер, понимая, что это была всего лишь шутка, но, внезапно осознав, что действительно хочет ее поцеловать. Ее бескровные губы были почти неразличимы на бледном лице, однако гибриду они внезапно показались чувственными и манящими. Что за черт?       Повинуясь порыву, первородный придвинулся к девушке, и слегка коснулся ее губ. К его удивлению, Лео не отшатнулась и даже не отстранилась. Только слегка улыбнулась.       - Лучше поздно, чем никогда?       Клаус стал настойчивее целовать ее, думая, что это, наверное, самый странный человек, которого ему довелось повстречать — первая смертная, которая совсем не боялась, хотя определенно догадывалась, кто перед ней. А еще ее губы оказались удивительно сладкими на вкус.       Ощутив привкус крови, Ник резко отстранился от Лео. Кажется, он случайно укусил девушку за губу во время поцелуя. Ну, все, сейчас этому наваждению придет конец. Но, к удивлению гибрида, она только засмеялась.       - Что с тобой? Ты же уже пил мою кровь. Неужели она оказалась такой невкусной?       Клаус не верил своим ушам. Что творится с этим миром, если смертные перестают бояться его?       - Ты ведь в курсе, что я могу разорвать тебя в клочья или выпить до последней капли? — спросил Ник.       Лео сейчас привлекала и раздражала его одновременно.       - Конечно, в курсе, — серьезно, но совершенно спокойно ответила она.       - Тогда какого черта ты меня не боишься?! — гибрид сорвался на крик.       Ему захотелось стереть это спокойствие с ее лица и убрать из ее голоса.       - А ты хочешь, чтобы я тебя боялась?       - Нет, — ответ вырвался прежде, чем он смог осознать, что говорит.       А, когда осознал, просто растерянно уставился на Лео, поняв, что сказал чистую правду. Он давно хотел встретить кого-то, кому его сила не внушала бы страха или отвращения. Но почему она не боялась?       - Ник, я не знаю, что ты делал, пока я спала, но я смогла прочесть твои чувства, — словно отвечая на его невысказанный вопрос, произнесла Лео, — и могу с уверенностью сказать, что в некоторых людях гораздо больше тьмы, чем в тебе. Просто ты не такой, как все, ты — единственный в своем роде, а это всегда тяжело. Тут, в принципе, только два варианта — либо ты гений, либо безумец.       Немного помолчав, девушка добавила:       - Хотя, я давно уже потеряла тонкую грань между этими понятиями.       Окончательно сбитый с толку Клаус лишь слабо улыбнулся.       - И, если хочешь моей крови – пей, я уже побывала на том свете, поэтому смерти не боюсь, — с этими словами девушка обнажила шею, где еще виднелись едва заметные следы от укуса, а голубоватые вены явственно проступали сквозь кожу.       Не говоря ничего, Ник, прокусил запястье и протянул Лео.       - Зачем? — недоуменно спросила та.       - Вот, что я делал, когда ты спала.       И снова этот водоворот чувств, приносящий почти невыносимую боль, теперь смешанную с немыслимым наслаждением, близким к экстазу. Теперь они были готовы окунуться в мир друг друга, стать единым целым, хотя ни один из них прежде не подпускал никого настолько близко. Но неожиданно эта пытка принесла обоим облегчение - казалось, это именно то, чего им так долго не хватало - просто разделить с кем-то свое бремя.       К удивлению Лео, кровь гибрида на вкус оказалась самой обычной — немного солоноватой, с привкусом железа. Разве что голова слегка кружилась от ее пьянящего действия, несмотря на взрывающую мозг боль, вызванную его эмоциями. Девушка подумала, что она, наверное, мазохистка, раз добровольно решилась еще раз пережить то, от чего совсем недавно чуть не умерла. И, черт знает почему, на сей раз она даже получала какое-то извращенное удовольствие от этого.       - Я хочу тебя… — хрипло прошептал Ник, отрываясь от шеи Лео, тут же приникнув к еще красным от крови губам.       Ни с чем несравнимый вкус.       Футболка Лео моментально превратилась в лохмотья, Клаус словно озверел от привкуса крови на ее губах. Впрочем, Лео испытывала то же самое. Она даже удивилась, когда ткань рубашки гибрида поддалась без особого сопротивления, с тихим шелестом порвавшись под натиском пальцев девушки.       «Дожилась, бросаешься в объятья первого встречного», — скептически заметил внутренний голос Лео, но девушка не желала его слушать. Не сейчас, когда в ее жизнь, наконец, вернулось ощущение реальности. Пусть это будет самый дурацкий поступок, который она когда-либо совершала, но он продиктован порывом собственных желаний, а не грузом чужих чувств.       Лео с жадностью отвечала на поцелуи Клауса, опьяневшая от крови и небывалой силы желания, что казалось, разорвет ее на кусочки, если он остановится хоть на миг. Но гибрид и не собирался останавливаться, он лишь замедлился, дабы еще больше распалить страсть Лео, наслаждаясь ее тихими стонами. Придавив девушку к кровати своим телом, первородный прочертил дорожку поцелуев от ее губ к груди. Лео мелко задрожала, пробудив в Клаусе желание тут же овладеть ею, однако он сдержался, впервые за несколько веков получая удовольствие, не причиняя боль.       Когда гибрид коснулся ее соска, Лео запустила пальцы в его волосы, прижимая его голову к себе сильнее, выгибаясь навстречу его губам. Это был не первый секс в ее жизни, однако девушка и не подозревала, что близость мужчины может подарить настолько острые ощущения. В ушах зашумело, Лео чувствовала, что может потерять сознание от столь сильного возбуждения. А, может, и вовсе умереть. Впрочем, это не самый плохой вариант смерти.       Когда Клаус сорвал с нее джинсы и коснулся ее клитора, Лео почти закричала, чувствуя, как темнеет в глазах. Тем не менее, она потянулась к ремню на брюках первородного, дрожащими пальцами пытаясь расстегнуть пряжку. Ник улыбнулся этим неудачным попыткам, и сам избавился от ненужных остатков одежды.       Опять накрыв губы Лео поцелуем, первородный снова навалился на девушку всем телом и достаточно грубо и резко вошел в нее. В ответ Лео впилась ногтями в его спину, прочертив красные дорожки царапин вдоль позвонка. Клаус глухо зарычал, это и болью-то назвать было нельзя, но ощущение довело его почти до экстаза. Первородный начал двигаться быстрее, затем в какой-то момент резко перевернулся на спину, так, что Лео оказалась сверху. Вообще-то, он не любил отдавать лидерство в постели, но сейчас испугался, что может покалечить свою партнершу.       Правда, Лео, если и чувствовала боль от его грубых движений, то даже не замечала этого. Ей казалось, что она сейчас взорвется, шум в ушах нарастал. Получив возможность самой задавать ритм, девушка начала двигаться все быстрее, ощущая, что приближается к такой мощной разрядке, которой не испытывала еще никогда в жизни.       Собственный голос показался чужим, когда тело начала пронизывать дрожь оргазма. Лео закричала, хотя до этого не верила, что от оргазма можно кричать. Она замерла, растворяясь в этой дрожи, чувствуя, как ногти Клауса впиваются в ее бедра — похоже, он тоже достиг разрядки. Шум в ушах стал почти громогласным, превращая мир в сплошное размытое пятно, в котором не существовало ничего, кроме дрожи наслаждения. Девушка почувствовала, что теряет сознание… Или умирает. Но какая, в сущности, разница?       Ник уже не помнил, чтобы когда-то ощущал нечто подобное. Для него секс давно превратился в часть игры, которая не всегда доставляла удовольствие его партнершам… Если вообще доставляла. Но сегодня все было не так. Первородному показалось, что его мозг вот-вот взорвется от переполнивших его ощущений. Да что там? Ему показалось, что его сердце снова забилось, причем с бешеной скоростью. Мир исчез на несколько бесконечных мгновений… Он давно, по сути, был мертв, но даже тысячу лет назад не ощущал себя настолько живым.       Наваждение вмиг развеялось, когда Ник почувствовал, как Лео медленно заваливается на бок, падая в обморок. Первородный не сразу понял, что случилось, однако его тело среагировало быстрее, чем мозг. Вскочив, он бережно прижал девушку к себе и медленно уложил ее на кровать.       - Что с тобой? — вопрос так и остался без ответа.       Девушка на миг открыла глаза, окинула своего любовника затуманенным взглядом, блаженно улыбнулась, а затем снова провалилась в беспамятство.       Похоже, для нее это было слишком. Как, впрочем, и для Ника. Однако, он не спешил расставаться с охватившим его блаженством. Тысячелетняя жизнь научила гибрида, что все когда-нибудь заканчивается. Закончится и это кратковременное безумие. Но если оно доставляет удовольствие, почему бы не насладиться им до конца?

***

      Деймон смотрел на спящую Ребекку, пытаясь понять, почему она так быстро купилась на его западню. Неужели подумала, что он, и впрямь мог влюбиться? Вот дура! Однако, стоило признать, что в постели ей нет равных. По крайней мере, Деймон таких не знал, за исключением, разве что, Сейдж.       А ведь они вполне могли бы поладить, если бы встретились при других обстоятельствах. Теперь же им оставалась только взаимная ненависть. Сальваторе даже удивился, что подобная мысль вызвала у него нечто вроде сожаления.       - Но-но, смотри, не влюбись, — прозвучала в его голове насмешливая мысль Сейдж, и вскоре сама вампирша показалась из-за двери.       Она неслышно подошла к кровати и склонилась над Ребеккой, затем легонько провела ладонью по виску первородной. Деймон насторожился. Интересно, что прочтет Сейдж в ее мыслях? Кажется, что-то важное и однозначно стоящее внимания, так как вампирша слегка нахмурилась, а потом торжествующе улыбнулась.       - Что? .. — спросил Сальваторе, даже не заметив, что собирается говорить вслух.       Но Сейдж вовремя приложила палец к его губам и жестом позвала следовать за ней — судя по тому, что она снимала майку, вампирша направилась в душ. Осторожно соскользнув с кровати, Деймон поспешил следом. Вода уже шумела, когда вампир вошел в душевую.       - Беру свои слова обратно — твой план замечательный, — признал Сальваторе старший, еще накануне вечером не веривший в успех.       Впрочем, замечательным этот план был не столько потому, что помог забраться в мысли первородной, сколько потому, что у Деймона давно не было настолько фееричного секса.       Сейдж широко улыбнулась.       - Достаточно ее ублажить, и она, как открытая книга.       - Так что, ты будешь меня мучить, или все же расскажешь, что у нее на уме?       Деймон вплотную приблизился к вампирше.       - Я лучше покажу тебе, — с этими словами Сейдж потянулась к его губам.       С поцелуем на вампира полились видения.       Вспышка…       Ребекка и Клаус.       - Белый дуб! Новое дерево заменило старое, — это она говорила брату, показывая фото с мобильного.       Затмение…       Вспышка…       - Возможно, его уже срубили, — пожала плечами миссис Локвуд.       - А вы, случайно, не знаете, кому тогда принадлежали лесозаготовки? — Ребекка не собиралась так просто сдаваться.       Затмение…       Деймон резко отстранился от Сейдж. Неужели? Неужели оружие все это время было так близко?       - Есть еще одно дерево — расплылся в торжествующей улыбке Сальваторе и уже, было, направился к выходу, но вампирша его остановила.       - Ты еще не все увидел, — с этими словами она снова впилась в его губы.       Вспышка…       - Позволь полюбопытствовать, какого черта ты уже вторые сутки сидишь у постели этого убожества? — брезгливо скривившись, глядя на спящую девушку, спросила Ребекка.       - Повторяю для тех, кто в бронепоезде! — раздраженно ответил Клаус. — Эта девушка — сестра Зальцмана, и, удерживая ее при себе, можно не опасаться, что наши братцы-акробаты кинуться искать белый дуб или творить еще какие-то глупости, приносящие нам сплошную головную боль.       Затмение…       Деймон помрачнел — Аларику очень не понравиться эта новость.