Empathy

      От старого семейного склепа Сальваторе веяло таким могильным холодом, что Лео захотелось тут же убраться подальше. Однако она слишком далеко зашла, чтобы теперь бежать. К тому же, им всего-то нужно было потянуть время.       Во всех событиях, происходящих в этом городке, крылась какая-то странная ирония. Ник в свое время убил Эстер именно в этом месте, затем именно здесь построили склеп семейства Сальваторе, чьим последним отпрыскам никогда не суждено здесь упокоиться. В довершении всего, именно сюда первородная притащила девушку, из-за которой браться Сальваторе готовы были убить друг друга.       Впрочем, в этом месте испокон веков находилось огромное скопление магии. Лео немного знала, как пользоваться силой подобных мест, поскольку не раз черпала магию из одного места недалеко от Бостона. Это помогало на время заслоняться от чужих эмоций. Жаль только, поселиться в одном из таких мест нельзя. Магия всегда притягивает всякую чертовщину. Мистик-Фоллс лишь очередное тому подтверждение.       Приблизившись к склепу, Лео прислонила ухо к одной из стен и попыталась прислушаться. В склепе явно находилось две женщины, они даже о чем-то негромко говорили. Точнее, говорила одна, предположительно, Эстер. Вторая лишь периодически всхлипывала. Аларика слышно не было. Он либо молчал, либо...       - Что там? - шепотом спросил Джереми, тоже пытаясь прислушаться.       - Эстер и Елена там, - ответила Лео. - Рика не слышно.       - Что нам делать? - подал голос блондин, которого, как оказалось звали Мэтт.       - Ждать... Я попытаюсь вклиниться в магию этого места. Возможно, мне удасться прочесть дальнейшие намерения Эстер. Следите за входом.       С этими словами Лео уселась прямо на землю, прислонившись спиной к стене. Глубоко вздохнув, девушка попыталась расслабиться и почувствовать энергетический поток, проходивший здесь. Кровь Ника ее уже не поддерживала и, если она не сможет почерпнуть силы из этого потока, то окажется беззащитной перед Эстер.       К счастью, поток она почувствовала достаточно быстро. После аварии Лео учили медитировать. Это было частью реабилитационной программы. И она достаточно неплохо освоила технику медитации, что оказалось весьма кстати.       Магическая энергия была здесь повсюду. Она будто электризовала воздух, вызывая легкое покалывание в кончиках пальцев. Лео протянула руку, словно пытаясь ухватиться за невидимый поток. Тщетно. Энергия ускользнула сквозь пальцы. Тогда девушка начала глубоко дышать, чувствуя, как легкие наполняются этим наэлектризованным воздухом. Почувствовав, что тело начала пробирать дрожь от переизбытка магии, Лео открыла глаза. Теперь она была готова.       Свой барьер она подняла резко и быстро, чтобы не сомневаться. В голову тут же влез липкий страх, исходивший от Джереми и Мэтта. Лео даже почувствовала укол зависти к брату - он стал психом, а его продолжали любить. А она была лишь слишком чувствительной, но от окружающих видела лишь презрение, в лучшем случае... Впрочем, это не имело значения. На зависть нет времени.       В склепе царило спокойствие, но только на первый взгляд. Чувства Елены звоном отдались в мозгу Лео, заставляя обхватить голову руками. Нет уж, этот калейдоскоп ей был совсем ни к чему. Кое-как отгородившись от малоприятных эмоций Елены, девушка стала искать Аларика. Пусто. Ни самого Рика, ни его спятившего Альтер-Эго.       - Кажется, он мертв... - произнесла она, снова загородившись барьером.       Даже сейчас копание в чужих чувствах отнимало слишком много сил.       - Нет, нет, - не веря своим ушам, замотал головой Джереми.       Он хотел уже броситься в склеп, но Мэтт вовремя успел его перехватить.       - Если Рик мертв, ему уже ничем не поможешь. Подумай о Елене.       Джереми, казалось, впал в оцепенение. Он опустил арбалет и, оперевшись о стену, уставился в пустоту. Лео обрадовалась, что успела закрыться. Эмоции этого несчастного подростка, наверняка, были еще менее приятными, уем у Елены.       Девушка снова приподняла барьер, пытаясь прощупать Эстер. Нужно было узнать, какую судьбу первородная приготовила для своей пленницы. К удивлению, женщина не обнаружила вторжения в свои чувства. Лео обрадовалась. Впрочем, копаясь в чувствах Эстер, она все больше и больше мрачнела. Рик не умер, хотя уготовленная мужчине судьба была хуже смерти. Первородная хотела сделать из него универсального солдата для убийства своих детей. И, как ни странно, даже чувствовала что-то похожее на угрызения совести по этому поводу. А еще женщине было больно от мыслей об убийстве собственных отпрысков. Эта боль была почти физической, и Лео едва удалось сдержать стон. Она даже прикрыла рукой рот, до того это чувство было невыносимым. Удивительно, что при этом Эстер не теряла решимости осуществить свои планы.       До Рика достучаться не удавалось. Теперь Лео четко ощущала, что мужчина жив, но не могла определить, какая из его личностей сейчас доминирует. Если она ненароком разбудит маньяка, им всем придется туго.       - Ну, что там? - спросил Мэтт.       Если Джереми и стало безразлично все происходящее вокруг, то его товарищу явно надоело ждать непонятно чего.       - Эстер пытается убедить Елену в том, что спасает мир от кровожадных кровопийц, которых сама же породила. Рик не мертв. Эстер пытается превратить его в непобедимого охотника. Он сейчас на какой-то переходной стадии, потому я и не смогла почувствовать его с самого начала. Печально только, что я не знаю, Рик это или же его худшая половина.       - И что дальше?       - Я попытаюсь прощупать, которая из личностей Рика сейчас доминирует. Кажется, Эстер тоже ждет его пробуждения, потому Елене пока ничто не угрожает. Как только пойму, как обстоят дела с Риком, будем думать, что дальше. А пока остается только ждать.       - Знаете что? - внезапно встрепенулся Джереми. - Вы как хотите, а я не собираюсь спокойно ждать, пока Аларика превращают в чудовище.       И парень стремительно бросился в склеп, прежде чем Мэтт успел его остановить.

***

      Аларику снился странный сон. Он будто парил в каком-то плотном тумане, не в силах ни пошевелиться, ни позвать на помощь. Хотя звать никого и не хотелось. Мужчина чувствовал себя настолько спокойно и умиротворенно, что боялся даже мысленно потревожить это чувство. Наверное, он умер. Последнее, что помнил Зальцман, это сцену в подвале особняка Сальваторе, когда Стефан и Лео пытались пробудить его темную половину. Должно быть, вампир перестарался и убил его.       Ну, и пусть... Рик почувствовал странное безразличие при мысли о смерти. В конце концов, что хорошего было в его жизни? Сплошные утраты да поиск спасения на дне бутылки. Жаль только, что Елена и Джереми остались совсем одни...       Впрочем, они сильные, справятся. А ему сейчас хотелось лишь одного - спокойствия. Разве это так много? Вот так бы вечно плыть в этом тумане, не задумываясь куда, не задумываясь зачем. Вообще ни о чём не задумываясь. От мыслей только голова болеть начинает.       Из тумана слабо послышался какой-то звук. Рик не хотел прислушиваться, однако слегка насторожился. Звук доносился издалека, словно эхо. Словно кого-то звали. Зальцман напряг слух, но так и не смог различить, кому был адресован зов. Тем не менее, голос становился четче, словно его обладатель приближался.       - Рик! - имя прозвучало едва слышно, но Зальцман всё же смог разобрать, что зовут именно его.       Вот только отвечать на призыв совершенно не хотелось.       - Рик, проснись!       "Идите к чёрту!" - попытался ответить мужчина, но отчего-то не смог произнести ни слова. Спокойствие медленно сменялось раздражением. Даже умереть спокойно не дадут.       - Рик!       "Да что вам нужно?" - но слов опять не было. Он словно напрочь лишился голоса.       Рик попытался осмотреться, но ничего, кроме тумана, не увидел.       Фигура Лео появилась перед глазами настолько неожиданно и четко, что мужчина чуть не умер еще раз, теперь уже от испуга.       - Аларик Зальцман, проснись, мать твою!       Фраза громом зазвенела в ушах. Рик закричал и вскочил.       Туман рассеялся. Теперь Зальцман находился в каком-то тесном и темном помещении, где пахло сыростью. Что это? Могила? Его успели похоронить заживо? Свет пробивался сквозь узкий дверной проем, наполовину загороженный женской фигурой. Где он, чёрт побери?       "Нет времени объяснять, - голос Лео зазвучал словно ниоткуда. - Хватай первое, что попадется под руки и убей Эстер. Не то она заставит Мэтта и Джереми пристрелить друг друга".       После слова "пристрелить" у Рика не было времени думать, как Лео удалось до него достучаться в том тумане. Об этом он еще поразмыслит, а пока нужно спасать ребят. Мужчина начал судорожно шарить руками по полу в поисках хоть чего-нибудь, что можно было использовать в качестве оружия, пока не наткнулся на странного вида кол, который был испещрен серебристыми прожилками, словно венами. Не долго думая, он схватил деревяшку и бросился к выходу.       Кол вонзился Эстер в спину, где-то в области поясницы. Женщина издала глухой стон, - она явно не ожидала столь внезапного нападения - а затем обмякла в руках Рика. Мэтт и Джереми, наконец, смогли опустить арбалеты. Эстер с помощью магии заставила их целиться друг в друга, и каждый чувствовал, что вот-вот спустит курок. Теперь, кажется, все было позади...       Внезапно Эстер удалось шевельнуть рукой. Первородная понимала, что бой окончательно проигран, потому решила забрать с собой хотя бы одного. Джереми не успел выпустить из рук оружие. Бедный парень даже не понял, как арбалет сам нацелился на Рика, а палец против воли нажал спусковой крючок. Болт вошел Зальцману прямо в шею. Потеряв равновесие, мужчина выпустил из рук тело Эстер и тяжело рухнул на землю.       - Нет! - в ужасе закричал Джереми, отбрасывая прочь арбалет, не веря, что только что собственными руками убил друга.       К собственному удивлению, Рик не чувствовал боли. Только грудь начинало разрывать и дышать почему-то не получалось. Но он даже радовался, что умрет по-настоящему, ему хотелось вернуться в туман и вечность плавать в нем, ощущая лишь спокойствие и умиротворенность. Мужчина хотел ободрить склонившихся над ним Джереми и Елену, но из груди вырвался только странный булькающий звук. Он только и смог улыбнуться на прощание, прежде чем плотный туман снова окутал его, теперь уже безвозвратно.