Severalls

      До прибытия сюда я даже и не задумывался о том, что утро может быть настолько отвратительным. Ну разве что воскресная школа немного конкурировала с психиатрической больницей. А что? Такие же правила затворничества, власть священников, считайте санитаров, омерзительная еда и пустые разговоры о вечном.       В очередной раз, проснувшись до рассвета, я понял, что, возможно, застрял здесь навсегда. Эта радужная мысль проела своё местечко в голове и не собиралась оттуда уходить. Это надолго, зная свою голову, мог сказать я.       Но не только эта мысль не давала мне покоя. Я буквально чувствовал, как что-то происходит. Несчастный случай с Джорди на кухне — лишь подтверждение того, что хорошие времена кончаются. Пора навострить ушки и глазки и вести себя осторожнее.       Кстати, о Джорди. Чёрт возьми, всё так закрутилось... Не могу сказать, что мне это не нравится — напротив. Я буквально летаю, когда Джорди находится в непосредственной близости от меня. Я запутался, но это не мешает моему телу отвечать на его внимание абсолютным согласием. Вчера я долго не мог уснуть из-за того, что много думал о нас с ним. Взвесив слова Донован и увиденное, я могу сказать, что доктор Донован культурно идёт на три буквы.       Даже если она и знает что-то, чего не знаю я — плевать. Когда-нибудь Джорди сам расскажет мне всё, что считает нужным. В принципе, как и я.       Утро наступало медленно и нехотя. Я прямо-таки чувствовал, как солнце не хотело переваливаться через горизонт и освещать этот чёртов кусок земли.       Через какое-то время ко мне зашёл мой друг Стив и потребовал принять таблетки. Я как обычно попытался схитрить, но тот вдруг приказал показать рот и поднять язык. Мне ничего не оставалось, кроме как принять таблетки под самодовольную ухмылочку Стива, а затем нехотя съесть завтрак. Благо позавтракал я в одиночестве. После отмены терапии обязанности Стива по отношению меня сократились.       Сегодня смену на кухне отменили. Не знаю, с чем это связано. Наверное, главы посчитали, что опасно выпускать определённых личностей на очередную смену. Ну да пусть, главное, чтобы нас выпустили на волю — насколько возможно в этой тюрьме — или хотя бы предупредили, что сегодня нас не выпустят.       Но, несмотря на мои пессимистические мысли, за мной вскоре пришли и разрешили выйти из палаты в общую комнату. Там я увидел Джорди, который одиноко сидел на нашем привычном месте. Завидев меня, он тут же просиял и помахал мне рукой. Улыбнувшись ему в ответ, я поспешил подойти.       — Как ты себя чувствуешь? — я заметил перебинтованную руку парня.       — Все хорошо, — ответил он.       — Что случилось вчера? Ты был какой-то расстроенный, — я внимательно посмотрел Джорди в глаза.       Черт…       — Да. Я просто плохо себя чувствовал, — отмахнулся он.       — Правда?       — Да, — ответил Джо, немного смущённо улыбаясь. Видимо, ему нравилась моя бескорыстная забота.       — Но на самом деле... есть и ещё ряд причин. Их много, и все они связаны, — сказал Джорди, весело усмехаясь. — Я немного отвлёкся на кое-кого, пока нёс кастрюлю.       — Оу, — в груди что-то неприятно сжалось. Я как-то и не задумывался, что Джорди может на кого-то засмотреться. Не то чтобы я думал, что теперь он обязан уделять своё внимание лишь мне одному, но... Нет, наверное, я всё-таки именно так и думал.       — Это кто же так привлек твоё внимание, что из-за него ты получил травму? — спросил я, натянув фальшивую улыбку и изогнув бровь.       — Ты его знаешь, — сказал Джо, продолжая весело улыбаться.       — Вот как? — я удивился и попытался вспомнить этого неизвестного, которого я знаю. Но потом пришло осознание, что я не общался ни с кем, кроме Пого и Джорди. — Эм-м...       — Но Пого ведь был занят, и ты не смотрел в его сторону... — не успел я договорить, а Джорди уже закатил глаза и фыркнул с улыбкой на лице.       — Это ты, идиот.       Я глупо моргнул и немного выпал из вселенной. Как только осознание пришло, мои губы невольно расплылась в глупой улыбке. Я чувствовал себя глупым, но в тоже время довольным. Довольным идиотом.       — Кстати, о Пого, — сказал Джорди, почесывая макушку, — он, наверное, решил пощадить меня и перевести тему. — Ты его не видел? Он почему-то не зашёл ко мне утром навестить.       Не могу сказать, что на лице Джо отражалось глубокое разочарование, но он определённо переживал за друга. Всё-таки они уже довольно давно знакомы. Да я и не до конца знаю, насколько они близки. Как бы мне ни хотелось быть настолько же близко к Джорди, как Пого, это просто невозможно. Мы ещё так мало знаем друг о друге, и ещё так многого предстоит узнать. Между Пого и Джорди чувствовалась эта необычная, сильная связь, будто братская. Будто Пого знал Джорди даже лучшего его самого, а Джорди мог вмиг почувствовать настроение друга. Между ними была крепкая дружба, которая созревала и росла столько лет.       Я даже немного завидовал.       — Нет, я его тоже не видел. Может, его утащили на очередной разговор по душам или что-то такое? — ободряющее посмотрев на Джорди, я улыбнулся и сел ближе к нему.       В воздухе повисла тишина. Я хотел что-то сказать, но в голову ничего не приходило. Я буквально кожей чувствовал, как неловкость висела между нами, напоминая о том, что мы так и не обсудили тот (прекрасный, незабываемый, восхитительный, потрясающий!) неожиданный поцелуй.       — Так ты...       — Может мы...       Мы одновременно заговорили, а потом рассмеялись.       — Ты первый, — и снова одновременно произнесли мы. От этого ситуация стала ещё более комичной.       — Ладно, что ты хотел сказать? — спросил я. Джорди отмахнулся, мол, говори.       — Не надоело тут просиживать время? — спросил я.       — Разве мы не занимаемся подобным каждый грёбаный день? — спросил Джорди, с интересом поглядывая на меня.       — Ну, — я ухмыльнулся, — я хотел предложить сменить обстановку. Здесь шумно.       Джорди неопределённо повёл плечами, но кивнул.       — Секунду, — я быстро добежал до стола, где обычно оставлял свой альбом. Прихватив его и карандаш, я вернулся к Джо.       — Пойдём, — сказал я, и мы поспешили покинуть общую комнату.       Мы старались как можно быстрее пробежать то расстояние, что отделало нас от душевой комнаты. Я решил пойти именно туда, потому что сейчас там было тихо и спокойно, а для того, что я задумал, нужна именно такая обстановка.       Зажав подмышкой альбом, я весело поглядывал на Джорди, когда мы входили в комнату.       — Альбом, карандаш... Ты собрался рисовать здесь? — спросил Джо, усаживаясь на небольшую скамейку около стены. Мы устроились в самом дальнем углу душевой, где стоял ряд скамеек, и выходили на улицу маленькие окошки. Хоть какое-то освещение.       — Вообще-то, да, — с хитрым прищуром посмотрев на Джорди, я разместился на полу напротив него, открывая альбом. — И не просто рисовать, а рисовать тебя.       Джорди удивлённо посмотрел на меня. Его брови комично поднялись, а рот открылся.       Кажется, я его смутил, или нет?       — Меня?       — Тебя.       — Меня, да? — Джо указал на себя, а потом громко фыркнул. — Я похож на модель? У тебя со зрением всё хорошо?       Я довольно ухмыльнулся, заправив чёрные локоны, которые так и намеревались закрыть обзор на мою «модель», за уши. Джорди казался ещё более растерянным и смущённым, но, видимо, старался это скрыть посредством шуток.       Как же. Со мной это не сработает.       — Тем более, ты и сам был не против. Припоминаешь?       Тут же нахмурившись, Джорди неловко потёр запястье, отводя взгляд в сторону. На лице отражался весь его чёртов мыслительный процесс, и это было забавно наблюдать. Глубоко вздохнув, будто соглашаясь с тем, что то, что происходит, неизбежно, Джорди выставил ногу вперёд, положив руку на талию.       — Сойдёт?       Я не смог сдержаться и, согнувшись пополам, громко засмеялся. Я, конечно, собирался весело провести время и, не скрою, получить эстетическое удовольствие, рисуя Джорди, но чтобы всё настолько... очаровательно. В такие моменты я совсем забываю, что мы вообще-то до сих пор находимся в стенах психиатрической больницы.       — Ты убиваешь меня, Джо, — сказал я, утирая слёзы. — Ты бы ещё спросил, нужно ли тебе раздеться.       На лице Джорди проскользнуло ни то удивление, ни то интерес.       — ...А что, нужно было?       Не сказать, что мы оба покраснели, но то, что меня снова пропёрло на смех — это точно.       — Просто замолчи уже и веди себя как обычно. Сядь на скамью, как тебя угодно, и не двигайся, — приказным тоном сказал я, и, на моё удивление, Джорди лишь заметно ухмыльнулся и сделал так, как я просил.       Я не спеша приготовился и измерил границы рисунка, после чего приступил к наброску. Джорди не выглядел напряжённым, что удивляло, ведь он только что был почти против всей этой затеи. Но я был этому только рад, так что без всяких комментариев приступил к работе.       — И давно ты этим занимаешься? — с интересом спросил Джорди.       — Чем?       — Рисуешь шестнадцатилетних парней в душе.       Я вновь глупо улыбнулся, а потом и, не удержавшись, хохотнул.       Ну что за болван?       — Да, каждый день этим занимаюсь, а ты не знал? — Джорди закатил глаза, но послушно не двигался.       — Да уж. С кем это я связался. Вы только не вздумайте растлить меня, дяденька.       Я не буду говорить про то, что рисовать в подобной обстановке тяжело, но я был не против. Мне нравилось общаться и веселиться с Джорди, так что его бесконечный поток слов не раздражал, а наоборот развлекал.       — Ни в коем случае.       На белом листе бумаги вырисовывался силуэт Джорди. Его худые острые коленки и худенькие, по-мальчишечьи согнутые руки, да и вся поза в целом. Рисовать Джорди было непередаваемым удовольствием.       — Как думаешь, когда за нас возьмутся? — спросил Джо, смотря куда-то в сторону.       — В смысле? — с интересом спросил я.       — Беккер, Донован... давно ничего не происходило вокруг. Мы как будто застряли в «ничего-не-происходит» и никак не можем из этого выйти.       — Не могу сказать, что мне это не нравится, Джо. Уж лучше сидеть здесь с тобой в тишине и спокойствии, чем ловить галлюцинации от таблеток и выблёвывать завтрак на терапии, — в горле застрял неприятный комок. Воспоминания ужасных дней терапии всплывали всё чаще в последнее время. Я как будто чувствовал, что скоро всё вернётся на круги своя. Я уже не смог не принять пилюли, которые мне всучивают теперь насильно. Кстати, от этих чёртовых таблеток мне снова становится плохо.       Нельзя позволить следующей порции попасть в меня, иначе всё действительно начнётся по-старому.       — Не спорю, — кажется, на бледной коже показался румянец, но я не стал придавать этому значения. У Джорди свои мысли в голове.       — Но всё хорошее рано или поздно кончается, Брайан, и я бы хотел узнать, когда это самое плохое настанет, чтобы быть к этому готовым.       Карандаш чуть ли не со скрипом остановился. Мне не хотелось портить атмосферу спокойствия и веселья, поэтому я не стал упоминать то, что мне уже наговорила Донован. Они уже начали действовать, и это крайне удручало. Не хотелось бы представлять, что приготовили для меня Беккер и мисс «холодное сердце» на этот раз.       — Предлагаю быть начеку и просто думать о хорошем, — ответил я, — кстати, о хорошем. Есть у меня одна тема, о которой я думаю уже несколько дней, — честно сказал я, а Джо с интересом посмотрел в мою сторону.       — И какая же?       — Ты и я. Что будем делать?       Джорди замолчал, а потом недоуменно или делая вид, что он не совсем в теме, посмотрел на меня.       — О чём ты?       — О нас. О том, что произошло. Дважды. Это беспокоит меня.       — О, — неопределённо отозвался Джо. Мне показалось, что он расстроился. — Беспокоит? В каком смысле?       — Ну, мы не обсуждали это с тобой. Я, конечно, мог бы сделать вид, что это всё само собой разумеющееся, но всё же... — я, смущённый не меньше Джорди, замолчал. Я не знал, что сказать дальше. В голове всё это звучало так просто, но язык отказывался работать, как только мысли преобразовались в слова.       — Я...       Джорди нервно сглотнул, а я убрал карандаш за ухо.       — Ну, я хотел поцеловать тебя тогда, хочу и сейчас, если ты про это... — он неуверенно посмотрел на меня, а у меня перехватило дыхание от такой прямолинейности.       — Хей, — видимо, я долго не реагировал на это, — Брайан, если что-то не так, то скажи. Мне как-то неловко.       — Все хорошо, — коротко ответил я, — просто мне тоже немного… неловко. Знаешь, я тоже хотел тебя по… Джо? — не успел я договорить, как Джорди схватился за голову.       Недолго думая, я подскочил к нему.       — Блять! Нет! А-а-а, — Джорди закричал.       — Джо, что с тобой, все хорошо?       — Отойди, Брайан! — крикнул парень и вновь схватился за голову.       Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Вот только что-то было не так…       — Джо… — я попытался дотянуться до его плеча, но тот поднял голову, смотря на меня. С его глазами было что-то не так, будто они поменялись.       — Ну привет, красавчик, — ненормальная улыбка расползалась по его лицу. — Как же давно я хотела поговорить с тобой наедине, без этого сопляка, — безумие так и плескалось в каждом слове, в глазах, во всем, что происходило сейчас.       — Что? О чем ты, Джо? — я совершенно перестал понимать, что происходило вокруг.       Джорди вскочил, я тоже машинально поднялся, все также напряженно глядя на парня.       — О-о-о, как интересно, — протянул он довольно высоким голосом, он никогда не говорил с такой интонацией, — значит, твоя подружка решила припрятать свои скелеты до поры до времени! — смех разнесся по всей душевой, а мне уже стало немного не по себе.       Я все еще не понимаю, что здесь происходит, но это определенно не Джорди…       Не успел я сказать и слова, как меня уже припечатали к стене, схватив за горло. Чего-чего, а такого я не ожидал. С каждой секундой становилось все сложнее дышать. Паника начала охватывать сознание.       Я видел лицо Джорди, но с каждой секундой я все больше убеждался в том, что это не он, в его глазах было столько ненависти, столько ярости…       — Он никогда не будет твоим, Брайан, — руки сжимались на моем горле все сильнее с каждым словом.       С этим пора что-то делать, — я пытался вырваться, но стальная хватка не давала даже пошевелиться.       — Я не позволю тебе испортить все эти годы! Все то время, что мы провели втроем! — неожиданно руки отпустили шею, и Джо согнуло пополам, а я тем временем не упустил возможности и с силой прижал его к стене.       В голову не пришло ничего лучше, поэтому я просто впился в губы Джорди поцелуем. Ну а что ещё я мог сделать на тот момент? Отбиваться от Джорди? Бить? Нет уж, увольте, у меня рука даже не поднимется!       Парень пытался вырваться. Через пару мгновений я почувствовал, будто та неимоверная сила, что схватила меня за шею, чуть не сломав её, куда-то потихоньку исчезала, а сам Джорди начал более осмысленно двигаться. То, что Джорди пришёл в себя, я понял, когда его губы начали отвечать мне, лаская мой язык с такой напористостью, будто, если я прекращу ласкать его рот, он либо умрёт, либо впадёт в очередное безумие.       Черт…       — Джорди, — дыхание сбилось к чёртовой матери, а голова приятно закружилась. — Что… Это… Было? — спросил я, отрываясь от его губ.       — Я… расскажу тебе, только давай не сейчас, — парень слегка отстранился, чтобы вдохнуть, — сейчас просто, блять, целуй меня, мне это помогает.       После этих слов у меня конкретно сорвало крышу, и я с еще большей силой впился в его губы. Он сам попросил, а я был совершенно не против. Я углубил поцелуй, хотя глубже, казалось, было просто невозможно. Боже, как же хорошо, я так жаждал этого, хоть и не признавал.       В голову пришла коварная мысль, которая, я надеюсь, не сократит срок моей жизни до нуля.       Приостановив поцелуй, я нежно огладил его шею, заставляя его открыть ее, а затем опустил дорожку нежных поцелуев до острых ключиц. От моих ласк Джорди запел, как самый звучный инструмент. Из груди друга послышались сладкие стоны, а опухшие от чувственного поцелуя губы смущённо покраснели.       — Блять… Брайан… Блять… — тихо прошипел парень.       Я почувствовал руку Джорди в своих волосах. Он слегка потянул меня к своим губам, а я не смог отказать. Сладкий стон послышался из моих же губ. Я, как и Джорди, не мог контролировать то удовольствие, что доставляли все эти ласки. Даже если бы чёртов мир решил устроить внеплановый апокалипсис, я бы ни за что не остановился, не перестал бы нежно поглаживать бледное плечо Джорди и целовать его губы.       Но, кажется, я был не одинок в подобных желаниях. Ледяные пальцы Джорди скользнули мне под рубашку, прочерчивая линию до моих сосков, от чего я невольно вздрогнул и хихикнул в его губы. Открыв глаза, я увидел, как зажмуренные глаза друга, подрагивая, открываются. Зрачок затопил всю радужку, что заставило моё дыхание замереть. Я, чёрт побери, тонул. И Джорди тоже.       Внезапно в душевой послышались быстро приближающиеся шаги и голоса. Не сразу среагировав на то, что происходит, мы с Джорди, оставаясь в объятиях друг друга, повернули головы в сторону одного из поворотов, где показались ненавистные белые халаты. К нам приближались санитары.       Ох, нет.       Нас буквально оторвали друг от друга. Джорди, кажется, ударили по лицу из-за того, что тот попытался вырваться. Санитары гневно осматривали нас, а затем вышел тот, кого я сейчас хотел бы видеть меньше всего. Доктор Беккер.       — Добрый день, мальчики. Рановато для принятия водных процедур, вам так не кажется? — холодная ухмылка тронула губы Беккера. Кивнув санитарам, Беккер развернулся в сторону выхода, а нас с Джорди насильно скрутили в смирительные рубашки и поволокли прочь из душевой комнаты.       Это был крах всего. Мы попались.       Пого меня убьёт.