Тайм-аут

Если Хэ Тянь думал, что после всего случившегося Рыжий прилипнет к нему, то он ошибался. Рыжий растворяется в школьной суете так быстро, что это тянет на намеренное избегание. С несколькими путями отхода, дополнительными вариантами действий и обращением к высшим силам. Не то чтобы Хэ Тянь скучает или тоскует; в его понимании люди, которые умудрились недавно почти переспать, ведут себя не так, и уж точно не прячутся друг от друга. Первый раз он звонит Рыжему из простого любопытства: послушать, как тот будет заикаться в трубку, и с неприятным удивлением слушает долгие гудки. Второй звонок заставляет Хэ Тяня в недоумении смотреть перед собой, потому что снова не получает ответа. Третий раз он не звонит, а набирает короткое сообщение с обещанием смерти, но даже оно падает в пустоту. На этом в их странных отношениях можно было бы поставить точку, однако Хэ Тянь не любит спешить, и еще больше не любит оставлять за кем-то последнее слово. По школе он рыщет как охотник, методично и зло обшаривая каждый укромный угол. И сталкивается с Рыжим — случайно, почти утратив надежду на успех. Рыжий влетает в Хэ Тяня сам. Скорее по недосмотру, чем специально, тем более вид у него такой ошарашенный, что хочется пощелкать пальцами перед лицом: на, убедись, ты и впрямь меня видишь, урод. Разговора не получается. После падения и триумфального удара спиной об урну Рыжий вскакивает и убегает, сыпля на ходу проклятиями. Хэ Тянь остается в гордом одиночестве, уже привычно недоумевая, что это все означает. Следующая встреча случается в пустом кабинете, когда Хэ Тянь ищет укромный угол, чтобы урвать кусок спокойствия между уроками. Рыжий обнаруживается за партой возле окна, обласканный лучами солнца и размякший настолько, что не сразу его замечает. — Салют, — здоровается Хэ Тянь, не веря в свою удачу. Он улыбается, зная, какой производит эффект. Рыжий застывает всем телом — каменеют широкие плечи, напрягаются мышцы на руках, угрюмо сжимаются губы. В любой другой день это стало бы причиной для веселья, но теперь, встретившись с ним, Хэ Тянь отчего-то не ощущает сил продолжать этот спектакль. Что-то в нем медленно выгорает — возможно, так чувствует себя человек, которому дали конфету, а под фантиком оказывается кусок грязи. На корне языка разочарованием оседает горечь. — Сдохни, — мрачно приветствует его Рыжий. Отсюда бежать некуда, потому что Хэ Тянь все еще стоит в дверях. Когда Рыжий тоскливо косится на распахнутое окно, он вздыхает, напомнив себе, что пытается общаться на равных с человеком, которого чуть до смерти не защипали за яйца. — Плохая идея, — произносит он спокойно, закрывает за собой дверь и проходит внутрь. — Третий этаж. Не такая уж маленькая высота. — На мне все заживает быстро, как на собаке, — огрызается тот, внимательно следя за его перемещениями. Хэ Тянь задумчиво пинает ножку одной из парт, а потом хватает стул и устраивается напротив Рыжего. — Здорово, — говорит он с фальшивым энтузиазмом. — Я навещу тебя в больнице, пока ты будешь беспомощно валяться с переломанными ногами. И никто мне не помешает. Рыжий смотрит на него с неизбывной тоской в глазах, но прыгать из окна явно передумывает. Между ними разливается неуютная тишина, прерываемая только шелестом листьев, криками людей снаружи и звуком их собственного дыхания. Лицо у Рыжего непривычно открытое, и Хэ Тянь, наконец, получает возможность рассмотреть его как следует. Судя по утомленному виду, эти несколько дней у Рыжего были не лучшими в жизни: под глазами залегли тени, нос заострился, взгляд кажется уставшим и больным. Да и то, как он сжимается и опасливо косится исподлобья, тоже не внушает надежд. Надежд на что, Хэ Тянь предпочитает не думать. — Ну и? — не выдерживает Рыжий. — Любуюсь, — отзывается Хэ Тянь. И с восторгом отмечает два ярко-красных пятна, расцветающих на щеках. — Не думал, что удастся смутить тебя после произошедшего между нами, — продолжает он самодовольно. — Я польщен. — Просто сдохни, — тихо цедит Рыжий, и Хэ Тянь наклоняется к нему через парту, замерев напротив помидорно-красного лица. Румянец растекается дальше, на шею и ниже, и Хэ Тянь испытывает почти непреодолимое желание оттянуть воротник мятой футболки, чтобы посмотреть, где он остановится. — Повторяешься, — говорит он, насладившись долгой паузой. И чувствует теплый выдох на лице, а потом Рыжий безотчетно облизывает губы — быстрым, неконтролируемым движением. И Хэ Тянь вдруг замечает, как рассеивается его взгляд, как поверхностно дыхание, как… и отодвигается, испугавшись собственного открытия. Рыжий по-собачьи трясет головой, хмуро отклоняется на стуле и непонимающе поднимает брови. — Ты от меня бегаешь, — объясняет Хэ Тянь своим самым обычным голосом. Он не хочет устраивать душеспасительных бесед, решать чужие проблемы и чтобы проблемы появились у него самого. Однако Хэ Тянь не дурак, и ему хватает мозгов, чтобы осознать как никогда ясно — проблемы уже появились. Точнее, проблема. Одна. Высокая, худая и агрессивная. — Да что ты такое говоришь, — отзывается Рыжий, продолжая гипнотизировать взглядом его губы. — Бегаю. Правда, что ли. А потом… случается оно. «Потом» для Хэ Тяня превращается в яркие лоскуты, на которые расползается привычная действительность. Потому что Рыжий тянется к нему, замирает, а после, не позволяя задуматься и отклониться, кладет ладонь на затылок и целует. По-настоящему, никаких робких прикосновений, изучающих и нежных, ноль сомнений, зеро угрызений совести, только незамутненная злость и что-то еще, чему Хэ Тянь смог бы подобрать подходящее название, если бы не был застигнут врасплох. От удивления он размыкает губы, встречая чужой язык своим — бросается в поцелуй без единой мысли в голове. А потом настырные пальцы резко дергают прядь на затылке, боль отрезвляет. Хэ Тянь шумно втягивает носом воздух и отстраняется, хватает Рыжего за руку и замирает. Потому что тот смотрит на него, тяжело дыша и облизывая губы. Вызывающе и нагло, словно… ох. — С ума сойти, — шепчет Хэ Тянь. В голове проносится множество мыслей — от «что происходит» до «нас могут застать в любой момент». В его жизни никогда не было ничего подобного, исключая случай в медпункте. Все безумные ситуации, в которых ему довелось поучаствовать, каким-то образом касались Рыжего или происходили из-за него. Самое страшное, что Хэ Тяню это нравится. Они целуются снова, в этот раз медленно, осознанно и осторожно, примеряясь друг к другу. Хэ Тянь старается не думать, какого черта сейчас происходит, и как он докатился. Первый раз понять можно, второй — с трудом. Третий не похож на все, что было раньше, и сердце от этой мысли колотится в груди как бешеное. По спине прокатывается волна мурашек, горло перехватывает, и впервые за долгое время Хэ Тянь чувствует, что ему не скучно. Рядом с Рыжим никогда не бывает скучно. Их ноги соприкасаются под партой, дыхание смешивается, языки скользят влажно и горячо. Поцелуй заканчивается спустя маленькую вечность, когда начинают гудеть губы, а в голове не остается ни единой связной мысли. Рыжий отстраняется, задыхаясь, и смотрит жадно. — Знаешь, — хрипит он. — Я бы… я бы попробовал еще раз. Ну. Ты понимаешь. Хэ Тянь понимает, что лучше было бы рассмеяться. Уколоть его, сделать больно, заставить пожалеть о сказанном. Но что-то происходит с ним самим, потому что он произносит: — У меня дома по-прежнему никого. И есть смазка. И презервативы. И понимает, что слишком напряженно ждет ответа. А когда получает — забывает, как дышать. Рыжий кивает на дверь и скалится: — Так за чем дело стало? Пошли. И они идут.