Выбирая из сотен путей

Прошло уже полдня, а Аларак так и не понимал, как ему стоит отреагировать на это странное приглашение. Артанис явно расстроится, если талдарим откажется, но... Что еще за «празднование вхождения в мир»?! Чье вхождение? Что вообще это за формулировка такая? — Эти тамплиеры и их пафос... — буркнул в сердцах красноглазый протосс и снова обратился к маленькому устройству. Вроде как иерарх сам хотел за ним прийти... Но зачем извращаться и писать на наречии Сотворенных, банально не разбираясь в нем? — Кто бы говорил об извращениях, — раздалось в приватном эфире и Аларак поймал себя на мысли, что думает вслух. — Арта-анис. Смотрите, кто явился, — в ответ талдарим получил дозированные негодование и раздражение, но пересилить какое-то странное... предвкушение так и не смогли. — Я вижу, у тебя есть вопросы. — Есть. И немало, — согласился экс-владыка. — Я сейчас подойду. У тебя на редкость неприятная манера построения дальней связи. Аларак хмыкнул — иерарх умудрился почти слово в слово повторить постоянные причитания Нуроки по поводу пси-потенциала своего ученика. Вскоре в отсек заглянул и сам акилаэ. — Празднование вхождения в мир... Как это понимать вообще? — не стал размениваться приветственными любезностями талдарим. Но вот реакции в виде теплого смеха он ну никак не ожидал. — Это празднество обычно объявляют, когда у высокопоставленных протоссов — членов Конклава или же Вершителей и прочих им подобных — рождается наследник. Ну или наследница. Точнее, именно что начинает жить, а не рождается... — задумчиво поправил сам себя Артанис. — Подожди. Так это... — Да. Ты правильно понял. У меня появился ребенок, — усмехнулся иерарх вытянувшемуся лицу Аларака. Тот постоял в недоумении с пару секунд, затем осторожно поинтересовался: — От... кого тебе такое привалило? — Как — от кого? От супруги, конечно, — ехидно хмыкнул в ответ тамплиер. И насладился еще несколькими секундами вида шокированного талдарима. — Как вообще у такого, как ты, есть супруга?! Ты в курсе, что лишил себя долгой и счастливой жизни в окружении поклонниц и... — Не знаю уж, как у талдаримов, — поспешил перебить Аларака Артанис, — но у тамплиеров брак — это отнюдь не установление жестких границ для партнеров. Мы лишь изъявляем так желание жить вместе. — И измен... — ...у нас нет. — Поразительный вы народ, — слегка раздраженно бросил экс-владыка. — Пойдем. Мне нужно тебе много всего рассказать. И по дороге к месту проведения праздника Артанис действительно обширно распространялся о традициях Дэлаам и бывших кхалаи в частности. Талдарим часто сравнивал культуру двух народов, но сейчас он отбросил это — поскольку сравнивать было банально не с чем. В отличие от постоянно воюющих Сотворенных — даже обычная жизнь которых строилась на конфликтах и стычках — тамплиеры казались пацифистами. Сады, фестивали, просто культурные развлечения... Празднество вхождения в жизнь обычно начиналось и продолжалось ровно до тех пор, пока из яйца* не выйдет детеныш. Это снова пришло из прошлого, когда женщины первоначальных протоссов никогда не покидали кладки и лишь со сформировавшимися детенышами выходили из спрятанного гнезда. Аларак усмехнулся — еще чего, чтобы Перворождённые да произошли от птиц... Сейчас все действия перешли в обычные поздравления от близких и знакомых. Тут талдарим подозрительно уставился на иерарха. — Я буду первым, кто умудрится на празднестве собрать лидеров всех фракций, — довольно сообщил он. Экс-владыка недовольно пробурчал сам себе что-то про наглых акилаэ. Тем временем Артанис довел его до места назначения. — А почему все такого... странного цвета? — Чем тебе не нравится серый? — вопросом на вопрос ответил иерарх. — Этот цвет у нас ассоциируется с рождением. Белый — чистота новой души. Самая обычная природная площадка, усеянная левитирующими голубо-серыми лентами, светло-голубыми кристаллами и столами с непонятного назначение предметами. Подойдя поближе, Аларак взял один и покрутил в руках, что-то смутно припоминая. — Серьезно? — озарило его. — Вы «курите» на таком мероприятии? — Ну, это же все же праздник, а не официальная встреча делегатов разных фракций. Им нужно расслабиться, хоть ненадолго, — планка настроения Артаниса явно упала ниже некуда. И экс-владыка мог его понять, но вида не подал. — Ох, наконец-то. Иерарх ринулся куда-то вбок. Талдарим, не зная, стоит ли ему бежать следом, остался на месте. Но погодя понял, что все сделал правильно — Артанис осторожно выступил из здания вместе со своей супругой и будущим наследником. Личность протосс оставалась для Аларака некоторой загадкой — он ее не встречал. Или же просто не замечал. — Владыка, разреши представить тебе Вершителя Селендис — храброго воина и мою возлюбленную, — с некоторым благоговением сообщил акилаэ. Первое, что заметил экс-владыка — она была одного с Артанисом племени. Второе — своеобразные доспехи. Видимо, она даже сейчас готова к новой войне — сильно пострадала во время предыдущей?.. И, не имея ни малейшего представления, как отвечать на официальное представление, Аларак слегка поклонился. Но лишь слегка. Затем отошел, чувствуя себя несколько... лишним в этой семейной идиллии. И снова некстати пришли старые воспоминания, которые до того тихо дремали в уголке разума, куда экс-владыка загнал их. Старая жизнь не имела права на то, чтобы ее вспоминали... *** Он помнил свои настоящие руки, еще не залитые кровью, еще не лежащие где-то на земле вдалеке от их обладателя. Помнил, как женщина-протосс — его мать — нежно обнимала сына, от нее исходило тепло. У нее были розовые глаза, но ни ее лица, ни голоса он не помнил. Похоже, она решила придерживаться традиций и отдать своего ребенка отцу, не принимая почти никакого участия в воспитании. Помнил холод доспехов отца — татуированного одноглазого талдарима, что постоянно сурово на него смотрел, но с увлечением учил ходить, использовать пси. Отец был для него всем. Помнил, как пришли они. Помнил крики, помнил... *** Аларак очнулся на обитой и мягкой скамье. Его тело било от сильного потока эмоций и он не сразу заметил заботливо укрывающую его Селендис. — ...что-то не так? — Не знаю. Лекари говорили, что у него это постоянно после вывода терразина. — Проклятый наркотик. Хуже Капли и Эсела*. — Смотри, кажется он пришел в себя. Над талдаримом появились два озабоченных лица. Причем на лице девушки отражалось куда больше сочувствия. — Ты в порядке? — подал голос Артанис. — Не очень... — экс-владыка приподнялся. — Вроде как ты стоял спокойно. Потом упал и как будто зашелся в припадке. Что это было? — Я... не знаю. — Дрожали даже пальцы протезов, не говоря уже об остальном. Аларак сжал кулаки. — Все нормально. Пара переглянулась. — Ты сможешь присут... — Смогу. — Мы установим за тобой наблюдение, если ты не против, — протянул иерарх. — Как будто вы без этого за мной не следите... — Я вызвала медперсонал, — отошла от лежащего Селендис, но все продолжала искоса за ним следить. — Они приведут тебя в чувство. И они отошли в отсек, вроде как завершать приготовления. Талдарим обхватил голову руками. Он ненавидел свое слабое тело сильнее всего. Несмотря на пси-потенциал, несмотря на острый ум, плоть его постоянно подводила. Металл слегка исправил ситуацию, но не слишком. Но кое-что все же изменилось. Случись у него подобное на Мефитисе — его бы, скорей всего, по-тихому убили, ибо негоже хилому и болезному править Сотворенными. А здесь... Впервые за четыреста пятьдесят восемь лет его жизни он увидел сочувствие. И пробуждающаяся эмоциональная сторона медленно сводила его с ума. *** — Артанис. Он страдает и ты с этим ничего не делаешь! — А что я могу сделать? — развел руками иерарх. — Ты уладил многовековой конфликт с Чистильщиками всего лишь поговорив с Клоларионом! Ты смог наладить отношения с Воразун и темными! — ...ну это весьма противоречивое... — И ты умудрился заключить сделку с самым опасным существом в галактике, обойдя все его уловки! — не обратила внимания на комментарии супруга Селендис. — И сейчас, когда ему так необходимо выговориться, ты берешь и уходишь!!! — Но... — Бесчувственный кусок триллия! Ты просто пойдешь и поговоришь с ним. По душам. И не отпирайся, — снова пресекла она возражения Артаниса. — Ох, пойми ты. Он просто разрывается. Я знаю, каково это. Он должен чувствовать опору; хотя бы в тебе. Как ты смог вытащить меня из глубин боли после массового отсечения. Иерарх потупил взгляд. — Я не знаю, Селендис. Может, он просто нас снова хочет обмануть... — А может быть, он хочет контакта. Талдаримы всегда одни... или вместе с Амуном. Он видит, как живем мы. Он видит, что можно существовать по-другому. Просто... — Поговорить с ним, — закончил за Вершителем Артанис. — Я понял. Не вспоминай. Он крепко обнял супругу. *** Аларак стоял на балкончике в здании, наслаждаясь ароматным дымом из, как его назвал Артанис, ne'dgox. Талдарим понятия не имел, что это значит, но «перевел» для себя это как «курительница». Множество протоссов в цветастых одеждах, даже пара Чистильщиков. Краем глаза он заметил Воразун, изменившую своему обычному наряду и пришедшую в платье. Наконец, они вынесли возмутителя порядка сегодняшнего дня — среднего размера яйцо голубовато-серого цвета и в крапинку. Экс-владыка справедливо решил, что ему не будут рады там и потому остался наблюдать отсюда. Наконец, появилась трещинка. Эфир даже затих — всем было интересно, кто же будет у Иерарха. Когда Аларак язвительно заметил, что ведь яйцо можно и ментально просканировать, таким образом видя, кто, как и какой; но Артанис был непреклонен. Традиции, чтоб их к зергам. «Девочка». Ментальный канал взорвался поздравлениями. Но... почему некоторые стоят? Воразун? Джазилар? Артанис? Они лишь шокированно смотрели на нововылупившегося протосса и недоумевали. — Да что там такое-то?.. — У нее лиловые глаза, — померкшим голосом произнес иерарх в приватном для Аларака эфире, чем вызвал бурю негодования. — Вы в курсе, что... — Мы в курсе! — огрызнулся Артанис и оградился барьером. Воразун подошла ближе и, похоже, успокаивала горе-родителей. — Нет ничего необычного. Лишь знак того, что мы вступили в новую эру. Ваш ребенок уже близок к Истинной Пустоте и воплощает в себе то, чего мы так упорно пытаемся добиться. Я лишь могу искренне порадоваться за вас, в том числе и что вы стали первыми среди тех, кто создаст новых, близких к изначальным, протоссов. Кто-то даже зааплодировал под конец столь пламенной речи. К большинству вернулось изначально-веселое настроение и празднование продолжилось. — Жаль, что не другого пола. — Стереотип о первенце-мальчике? — усмехнулся в его сторону женский голос. — А как ты меня нашла, собственно? Не припомню, чтобы снимал барьеры. — Глаза у меня все еще на месте, — в тон ответила Воразун. — а вот тебе я советую сменить дислокацию для шпионажа — на тебя луны светят. — А ты все так же невыносима. — Спасибо за комплимент, ваше ехидное владычество, — засмеялась матриарх. Они помолчали. — Не хочешь пойти по стопам первопроходцев и тоже себе наследника заделать? — Нет. У меня другие планы на ближайшие триста лет. — Ого... Я слышал, у предыдущего матриарха был целый сонм «мужей». Хочешь себе такой же собрать? — поинтересовался Аларак, но в его голосе было куда меньше ехидства. — Мне хватит и того, что достался по наследству. — Заметно поредел, надо сказать... — Как будто ты считал! — реплика вызвала смех у обоих. Талдарим некстати подумал, что пора бы уже выключить устройство, но было так хорошо... Что даже не хотелось острить с Воразун; и перепалка выглядела скорее как заигрывания, нежели как подколки. Однако, удовлетворены остались оба, а внимание матриарха переключилось на одного из похоже «напитавшихся» гостей. Без собеседника стало чуть тоскливо; Аларак поднял взгляд на небо. Недавно начавшая строиться небесная платформа почти над всей планетой должна была укрыть ее — сначала ключевые объекты, а затем полностью весь Айур. Спасибо технологиям прошлого, оставшимся на этих кораблях-ковчегах. Талдарим помнил, как распинался о них один из кхалаев на борту, и не недооценивал их силу. Полностью заряженного Копья Адуна хватило бы, чтобы взорвать одним залпом Слейн и совершить экстренный переход в другую систему. Артанис мог бы так сделать, у него были все средства для этого. Но он помог. Рискуя жизнью, войсками, кораблем, чуть ли не всей своей «миссией». И что получил взамен?.. Аларак помотал головой. Внутри снова поднялся страх. Через день свершится его судьба, а они тут... — Аларак. — Артанис? — удивленно обернулся талдарим. — Ты разве не должен... — Я должен то, что я должен, — туманно объяснил тот, и талдарим усмехнулся: иерарх был тоже под... действием веществ. — Если хочешь поговорить, то давай лучше завтра — мы едва друг другу телепатемы отправляем, — экс-владыка еле нашел эфир и пытался его закрыть. Все же те последние пятнадцать грамм этого... сашиитх* были лишними. У терразина определенно было другое действие — не настолько... пьянящее. — Нет. Сегодня. Сейчас, — настоял акилаэ. — И о чем же? — Джазилар не слишком много рассказал о том, как же ему удалось тебя вытащить из терразинового кошмара... — Он порылся у меня в мозгах и открыл пару ненужных вещей, — не желал продолжать тему Аларак. — И эти «ненужные вещи» выходят у тебя в виде приступов, да? — талдарим ощутимо напрягся. Изливать душу Артанису он не был намерен ни сейчас, ни будучи в здравом рассудке. — Что он открыл? Что-то такое, что постоянно тебя беспокоит? — Не твое дело. Моя жизнь это мое дело, и не тебе в нее лезть, — грубо пресек экс-владыка весьма... хилые попытки забраться ему в душу снова. — Как раз мое, Аларак. Ты не будешь терпеть весь этот хаос в голове вечно; и в моих интересах не допустить того, чтобы ты срывался на всех и каждого. — Я могу себя держать в руках! — Правда? — намекнул на сегодняшний инцидент. — Это было единичным случаем! — Но вскоре станет постоянным... Талдарим зашагал туда-сюда. Нетвёрдо, но яростно. — Ты ведь от меня не отстанешь, не так ли? — Не отстану, — подтвердил иерарх. Экс-владыка еще немного посверлил глазами собеседника, но затем сдался. Кажется, его снова победили. И прежде, чем начать, он вновь долго молчал. Не то, чтобы собирался с мыслями, но надеялся на смену решения. Увы. Артанис стоял с весьма заинтересованным видом. — У талдаримов были достаточно суровые нравы. Ма-лаш показался бы просто образцом справедливого правителя, если бы тебе довелось встретить предыдущих Владык. Но влияние Амуна было меньше. Нурока рассказал мне, что случилось с теми, кого я мог считать семьей. Они зашли слишком далеко и прикоснулись к истинной сущности наших лже-богов. Наруд вовремя для себя нашел их и отдал приказ устранить. Я редко видел мать и даже не смогу сейчас описать ее, зато отлично для ребенка пятнадцати циклов от роду помню отца. Они оба тогда погибли. Вместе со своей стражей и прислугой. Со мной решили поразвлечься. Я рос и без того хилым и слабым физически, а они... — Отсекли руки? — Именно. Истекая кровью, я пришел в почти бессознательном виде к Нуроке. Он меня и воспитал. Заставил забыть своих родителей... но дал мне за них отомстить. — Но... — Эмоции? Да. От семьи. Они... отличались от остальных талдаримов. Нурока показывал и рассказывал мне о них, перед тем, как понял, что это причиняет мне боль. Зелаж, мать, с удивительными для талдаримов кораллово-розовыми глазами. Она была хорошим бойцом и положила трех своих убийц. Тем не менее, отличалась яркостью своих эмоций. Отец, Азарак... — У тебя было имя или тебя назвал Нурока? — слегка посмеиваясь, спросил Артанис. — Второе. Объединил оба имени в одно и получился я. Так вот. Мой отец обучал меня, буквально простым вещам, но никогда я не видел его в гневе, даже если я делал что-то наперекор его воле. Азарака боялся даже Нурока, даже тогда занимавшие посты Посвященных талдаримы. Но он не искал славы в политике, он наслаждался сражениями. Он был... справедливым. — Тогда почему твой наставник стер память? — Если бы твою семью в детстве перерезали у тебя на глазах, а самого тебя лишили рук, каким бы ты был?.. — язвительно ответил Аларак, положив руку себе на лоб. — ...у меня в глазах двоится. — Ты что, все эти часы впитывал одно и то же? Ох, зря я ушел... — Сам такой, — невпопад буркнул талдарим и оперся на поручни. Повисло молчание. — Получается, что Джазилар открыл эти воспоминания? — Ненамеренно, конечно. Но... — Что? — Возможно, оно так и должно быть; я должен это помнить. Должен знать, чье наследие я несу. — Знаешь, Ал, я дам тебе очень полезный совет, — иерарх подошел совсем близко и положил руку на металлическое плечо не обратившего внимания на фамильярное поведение Артаниса Аларака. — Просто отпусти. Иначе ты просто сгоришь изнутри. Я знал одного неразима, у которого была та же проблема. — И? — Он начал жить дальше, оставив прошлое в прошлом. — У меня же нет души, сгорать нечему, — усмехнулся он. — Однако, я приму твой совет к сведению. — Отлично, — акилаэ вдруг резко засобирался уходить. И лишь в самый последний момент Аларак решился его окликнуть. — Артанис... Спасибо, — и развернулся обратно, наблюдая за все быстрее угасающим празднеством. Иерарх лишь тепло улыбнулся. *** — Ты будешь удивлена, но я смог его разговорить, — сообщил невероятно радостный акилаэ, как только празднование было окончено. Селендис укладывала новорожденную под лампы подпитки — детям необходим был свет куда сильнее, чем взрослым протоссам. — И он даже начал мне доверять! По крайней мере, ледник тронулся — и это не может не радовать. — А ты мне не верил... — тихо усмехнулась вершитель. — Арти, у тебя особый дар дипломатии, а ты его не используешь почти. — Не на ком, — ответил он. — Лучше подумай, как мы ее назовем, — и прежде, чем иерарх смог что-то сказать, девушка остановила его, — но только без имен учителей! — Увы, Зерадар или Тассатул — мужские имена... — Селендис лишь вздохнула. — Фениксерию еще предложи. — А что такого?.. — Серьезно. — Давай пока подождем. У нас же есть еще половина лунного цикла до официальной регистрации, — Артанис приобнял вершителя за плечи. Пискнул один из вездесущих после падения Кхалы экранов дальней связи. — Кому я мог понадобиться ночью?.. — Иди. Я подожду. Иерарх проследовал в отсек связи. Как лидеру всех протоссов ему выделили огромные апартаменты, в основном из-за того, что через это место проходили почти все линии коммуникаций. Даже неразимы доверяли свои инфо-сети иерарху, кроме уж совсем личных. Но сигнал исходил извне Айура и даже не из колоний. Сигнал с очень далекой планеты. Как тот, который пришел Алараку. Артанис никогда себе бы не признался, но, после всех рассказов о Нелкатару и его артефакте со звуковой атакой, ему было боязно. Страх подвести свой народ. И страх выдать Аларака — что бы он не говорил, но предавать талдарима ни в коем случае не хотел. — Иерарх Артанис. Надеюсь, вы в добром здравии и еще не получили нож в спину от вашего «гостя», — слегка рябившее изображение тем не менее отлично отображало статного талдарима с изукрашенным лицом. — Нелкатару, уж не знаю, кто вы по званию. Состояние моего гостя вас не касается, более того — вы узурпировали власть, сместив законного правителя с трона. — Причем в буквальном смысле! Вы знали, что у него на мостике стоит помпезный шипастый трон?.. «Чего?..» — еще один вопрос для Аларака. — Не переводите тему. Что вам от меня нужно? — Отдайте мне предателя. Он осквернил Рак-Шир и традиции моего народа. Он не был изгнан, но его ждет смерть. — Нет. — Иерарх, подумайте! Что вам даст этот предатель? А я предлагаю союз... — Нам не нужен союз с вами. Нет необходимости в нем. Аларак мудро правил талдаримами и не покушался на планеты Дэлаамского протектората. — В любом случае. Я лишь прошу подумать, — он миролюбиво развел руками. — Другого ответа вы не получите. Можете не надеяться. Но отключившаяся связь была ему ответом.