Выбирая из сотен путей

К нему тянулась рука, черная, гнилая, пористая. Тянулась снизу, распадаясь на множество других рук, таких же, как первая. Не крики, но тихие стоны и шепот окружали разум, перекликая друг друга, прерывая. И глаза, тысячи красных глаз, смотрели, в странном и долгом взгляде читалось недоумение, боль и отчаяние. — ПОМОГИ. И лишь после резкого последнего крика всех голосов, Аларак проснулся в ужасе, с быстро бьющимся, как у маленького испуганного грызуна, сердцем. Еще с пару минут он тупо смотрел на край кровати, затем вскочил и открыл тяжелые занавеси, пуская в отсек свет. Только в этот момент талдарим перестал судорожно хвататься за предметы и смог расслабиться. Что это было? Сон? Предчувствие? Или просто бессознательный бред? Аларак предпочел бы не отвечать на этот вопрос, но каким-то задним умом чувствовал, что не обращать внимания на столь четкие кошмары нельзя — псионика все же не полностью изучена даже протоссами. Тем более, связанные с Пустотой техники. Но делать нечего — раз проснулся, то нужно идти, тем более, что после такого он едва ли заснет еще раз. Экс-владыка кинул взгляд на свою броню — ее смогли воссоздать, да и неудивительно: дыра была не слишком большой. В первую очередь он осторожно надел на торс нагрудник, боясь задеть темное пятно, оставшееся от ранения. Легко вздохнул. Аларака не покидало ощущение, что все происходящее лишь его сон, пришедший в наркотической дреме от терразина — и пульсирующая мысль в голове не давала успокоиться. Он глянул в окно на город. Все еще сонный и вялый — еще бы, солнце едва-едва показалось из-за горизонта — Элланар навевал чувство спокойствия... но только не для талдарима. Он устало потер глаза. Экс-владыка кинул взгляд на оставшиеся части брони. Темный металл поглощал свет, образовывая вокруг себя ореол из теней и красных светящихся фрагментов. Красный. Как глаза Амуна. Он помнил предсмертный крик Падшего бога, раздавшийся в Пустоте. Керриган все же смогла. И все расы тоже. Низшие расы, даже еще более примитивные, чем терраны, повылезали изо всех щелей, почувствовав свободу от дэлаамского Ди Ул. Снова зашевелились исследователи-верати, появлялись то тут, то там из ближнего сектора валту, работорговцы. Тагал, про которых он услышал от светлых, тоже что-то затевали. Ни одна из рас еще не встречалась с людьми, но очевидно, что это скоро произойдет. И все как один они шугались кораблей талдаримов... столь похожих на ненавистные большинством корабли бывшей протосской Империи. Ее сила превосходила все расы Млечного пути, разве что к зел-нага не приблизилась: пусть и исследовала восьмую часть всех подвластных Учителям территорий. Но даже у зел-нага были враги, и порой приходили неведомые корабли, которые осмеливались напасть на прогрессоров. Были и те, кто заключал с ними союз — такие же, как и Ихан-Рии, они помогали низшим расам развиваться, за исключением того, что их милость распространялась на всех, а не только на «избранных». Это все рассказывал им Ма-Лаш, а до него и другие; с позволения Амуна, конечно. И все падкие до знаний Высшие с упоением внимали поистине фантастическим рассказам своего Владыки. Аларак уже и не знал, как относиться к своим создателям. Поклоняться? А смысл в поклонении мертвым... Уважать? Как-то не сходится уважение и то, что в конце сделал этот Урос. Ненавидеть? Они дали жизнь сектору, дали свободу развития... и пожалуй, не виноваты в том, что Амун восстал против них. Эти двусмысленность и недосказанность до дрожи бесили прагматичного Аларака. Он уже было подумывал о том, чтобы поделиться всеми этими сомнениями с Кханатаром — судящий как-никак, да и из племени почитавших Зел-нага — но так и не выгадал подходящего момента. Надев полностью всю броню, экс-владыка расположился на едва застеленном ложе, подогнув под себя ноги. Он не любил медитировать, да и ни к чему ему это было — псионной мощи хоть отбавляй, а за большей силой он никогда не гнался — но сейчас вдруг это представилось даже правильным. Аларака одолевали мысли. Правильно ли он поступает? А вдруг артефакт Нелкатару действует на дальние расстояния? Что, если ситуацию уже не изменить и лучше остаться в тени? Почему на него самого посох не подействовал? И на кой Нелкатару захватывать власть именно сейчас? Сколько у него лояльных воинов? А кто остался предан Алараку? И не убил ли их его советник, узнав о том, что Джи-нара и собранные ей его фактически предают? Однако, все вопросы меркли перед одним-единственным — кто такой этот «информатор», который словно грозный пророк предрек его поражение в битве за, наверное, первую искреннюю цель в жизни Аларака? Он потомок зел-нага или просто вмещающий в себя их эссенцию? Явно не протосс и не зерг — да и ни у одной расы экс-владыка не припоминал крыльев, размером во все тело. Все эти вопросы только утвердили талдарима в том, что протоссы, несмотря на свою «избранность», так мало знали об окружавшей их вселенной. Амун подтвердил это, установив «потолок» развития перворожденных. Рано или поздно, их вытеснят... если только они не найдут способа снивелировать воздействие наследия Падшего на их генетику. Ментальный вызов. — Ты можешь входить, — кинул Аларак мысль в открытый эфир. Створки двери разошлись, и Идженар зашел в отсек. — Тебя вызывают, — как-то слишком уныло произнес он. — Благодарю. Кхалай потоптался на месте, затем направился обратно. — Ты выглядишь весьма расстроенным для того, кто провожает талдарима восвояси. — Видишь ли... Я думал, ваш род отвратителен и ужасен. Ты не такой. Пусть и грубый, резкий, эгоистичный... Но я встречал подобное и у нас, — принялся объяснять Идженар. — Даже по течению мыслей ты похож на тамплиеров. — Мы все протоссы, — проворчал Аларак и осекся, удивившись, как такое мог сказать он. Идженар запрокинул голову в улыбке. — Именно поэтому мне и жаль, что ты улетаешь, — с этими словами он вышел из отсека и закрыл свои мысли. «Дэлаам плохо на меня влияет,» — уже не в первый раз подумалось Алараку. *** — Вы точно все проверили? — Как будто мы полетим непонятно куда непонятно к кому просто так, — бросил Артанис не унимающемуся Алараку, который постоянно норовил влезть в стандартные протоколы подготовки к перелету и постоянно ворчал. Иерарх мог его понять, но сейчас это несвойственное экс-владыке нетерпение вызывало лишь раздражение. — По этим координатам действительно есть планета, согласно зондам и псионно-лучевым сканерам. Вот только поселится там безумец — слишком неблагоприятные условия, — пояснил для темных и светлых тамплиеров, чистильщиков и талдарима кхалай-инженер. — Для Дэлаам — да. Для моего народа — обычная планета, хотя я бы предпочел что-нибудь потеплее и поближе к звезде, — обратил внимание на показатели экс-владыка. — Звездам, — поправил его кхалай. — В системе сдвоенное ядро. — Без разницы, — отмахнулся Аларак. — Вернем талдаримов, и я прикажу оставить это место. — К слову об этом... — вдруг подключился к разговору Урун (к большому неудовольствию Аларака, Артанис приказал и ему пойти с ними). — На каком основании вы продолжаете добывать терразин с планет протектората, покинув этот сектор? — А с каких пор добывающие колонии моего народа принадлежат Дэлаам? — не остался в долгу талдарим, подарив адмиралу самый холодный взгляд. Тот нахмурился. — Мы не собираемся тер... — Хватит, — пресек разгорающийся спор Иерарх. Аларак отвернулся от экранов мостика и посмотрел вдаль в космос. Его не покидало беспокойство, настолько сильное, что даже обычная внешняя бесчувственность ему сегодня изменила. Вспомнив свой сон, талдарим невольно вздрогнул. Какие ужасы ждут их там, раз даже его предчувствие кричит о том, чтобы держаться как можно дальше от Нелкатару? Несколько авианосцев. Материнский корабль, на мостике которого они сейчас все стоят. Неизвестное число малых истребителей... Против огромной армии талдаримов и монструозного «Мефитиса» с поддержкой еще нескольких подобных носителей. — Нам лишь необходимо его выманить. Я покажу, что на меня его силы не действуют и убью его голыми руками. Никто и слова против меня не скажет. — А если... — Мне известно, что его артефакт подчиняет себе разумы. Вот только носители у реликвии могут быть разные, — самодовольно усмехнулся Аларак. Иерархи переглянулись. — Талдарим говорит правду. Артефакты зел-нага нельзя подчинить собственной воле, они выполняют приказы лишь того, кто им владеет, — неожиданно подтвердил сказанное Зекрат, приподнимаясь на своем кресле. Все взгляды были обращены на него. — Мое племя встречало подобные инструменты Учителей. — Слишком просто, — недовольно протянул Урун. Талдарим метнул на него полный ярости взгляд, но лишь на секунду — повернувшись обратно к Артанису, экс-владыка снова был спокоен. — Чем проще — тем лучше. Меньше зависимых — больше вероятность успеха. Плюс я оставляю некоторое место под непредвиденные условия. Мало ли, что он смог раскопать в храме на своей планете. — Это меня и беспокоит, — вздохнул Иерарх. — Если он ждет нас... — То явно не предполагает, что я приду в окружении роботов без живого сознания. — Аларак обратился к Клолариону: — Без обид. — Принято, — спокойно произнес тот. — В твоих словах есть зерно рациональности. Аларак хмыкнул в ответ. — Мне не нравится часть, где мы вроде как отдаем тебя как пленника, — возник Аг-араж. — Что, если он отдаст приказ уничтожить наши корабли? — Я уверен в ваших щитах и возможности быстро сбежать, если что-то пойдет не так. Мне нужен отвлекающий маневр и немного времени. Все остальное я сделаю сам, — уже который раз за день повторил Аларак. Наконец, команда о прыжке. Достаточно далеко, но двигатели должны выдержать. Талдарим напрягся. И спустя пару минут, он увидел новое святилище своего народа. Аханэр* — как его очень метко назвал один из кхалаев, когда увидел показатели и находившийся там храм — являл собой самую жуткую планету, которую когда-либо видел Аларак. Терразин, настолько концентрированный, что цветом уходил в черные оттенки, красные энергии, рвавшиеся из-под поверхности планеты, словно вместо ядра там засел новый Падший зел-нага... — Я не привык сомневаться в твоей уверенности, но... — с сомнением начал Артанис. — Ты точно справишься один? Экс-владыка не ответил. Словно зачарованный, он вперился взглядом в Аханэр, пытаясь вызнать о нем больше. И даже Урун не осмеливался подойти к полыхающему пси талдариму в попытке обратить внимание на себя. — Он здесь, — наконец почти прорычал Аларак. — Он здесь и ждет нас.