Выбирая из сотен путей

Он никогда не думал, что почувствует подобное снова. Боль, ошеломляющая, всепоглощающая, безумная боль, разливавшаяся от затылка по всему телу, заставляла изгибаться в путах снова и снова в надежде, что шокирующие ощущения отступят. Разум отказывался воспринимать реальность, чувства сконцентрировались только лишь на одном — не дать протоссу сойти с ума от боли, темноты и тишины вместе взятых. Его узы. Его силы. Все, чем так гордился Аларак оказалось в одно мгновение отрезано от него. Он никогда не рассчитывал на свое тело, предпочитая хитрость прямоте и ловкость — чистой физической силе. Протезы и броня позволили компенсировать это досадное генетическое упущение. Однако... Талдарим не представлял, есть ли возможность вновь соединить нервные отростки тканями с мозгом. Это даже звучало нереально, не говоря уже о претворении подобного в жизнь. Его народ никогда не занимался подобным, но, возможно, дэлаамы... Он пытался держаться, не кричать, терпеть, хотя понимал, что это бессмысленно — его и так никто не услышит. Мысли хаотично метались от одного к другому, иногда сияя проблесками ощущения реальности и тех, кто его окружает. Он вдруг вспомнил о своих подчиненных — знают ли они, что Аларак пришел, чтобы спасти их? Не подчинились ли Нелкатару и его «повелителям»? Джи-нара уже продемонстрировала способность противостоять артефакту советника, равно как и Гхал-кан — экс-владыка был уверен в них. Но остальные? В воздухе ли еще «Мефитис»? А армия? Как много талдаримов он сможет спасти?! Вновь боль и вновь мысли колыхнулись в другую сторону. В голове вновь звучал голос странного незнакомца, что ради разговора с Алараком проявил чудеса технической мысли и создал усилитель пси — столь мощный, что даже меж много световых лет они общались, словно находясь в одном месте. А потом источники... Что значат слова Нелкатару о том, что он созидатель? Аларак не знал иной жизни, кроме как у талдаримов... Но это было бы ложью. Несколько недель на Айуре посадили не просто семя — целый сад сомнений! И главным среди них, витая на ступени выше остальных: а остался ли смысл в отдельном обществе Тал-Дарим? И прав ли был Джазилар, оставшись среди тех, кто дал им шанс? Может, в их месте обитания в Новом Элланаре еще осталось место для пары... пары сотен тысяч новых протоссов? Вспышка боли — и он увидел что-то. Увидел... Похоже, нанесенные повреждения не необратимы! Даже сквозь боль Аларак чувствовал волну радости: может, его вылечат и все будет как раньше! Как раньше... Перед мысленным взором появился некто в сером плаще. Аларак не мог рассмотреть его: контуры тела постоянно менялись и будто бы «плавали», но он чувствовал горечь и сочувствие, исходящие от этого некто. Что-то новое — обычно его «друг» не показывал себя. Видимо, почувствовал скорый конец талдарима. — Опять... ты... Фигура обратила на него взгляд и экс-владыку пробрало до костей — черные впалые глаза на почти бескожем лице, шрам, что так же светился черным. Потеки из глаз покрыли скулы неровными полосами — и на бледной коже это смотрелось отвратительно. Он ошибся — это никак не походило на размытый крылатый силуэт, который Аларак выхватил и запомнил из своего ментального «путешествия». От твари повеяло силой и древностью: даже гибриды не могли таким похвастаться, будучи хоть в десятки раз старше протосса. — «Я»?.. — вдруг обратилось оно к Алараку. Сухой, безжизненный голос скрипел и шипел. — Кто «я»? Ты сравнил меня с ним?! — повторило оно и захохотало. Не безумно, а заразительно весело — так, как смеются, наконец, достигнув давней и желанной цели. — Я предупреждал его! А он не верил! Теперь вы все платите кровью! У Аларака не хватало смелости вклиниться в монолог существа, принявшего облик давно умершего — судя по состоянию тела — темного тамплиера. — Когда вы падете... когда ОНИ вернутся... будет поздно просить о помощи. Праотец мертв, а Праматерь забилась в угол, страшась ИХ появления! Вас кинули, словно попорченные игрушки! — и оно снова захохотало. — Он хотел жизни! И переступил черту! ОНИ идут за ним, за ней... и теперь за тобой. Тебя втянули в такой водоворот, что еще не скоро успокоится! — Что ты такое... — фраза все же вырвалась у талдарима сквозь смесь заинтересованности, отвращения и до дрожи унизительного страха. Он даже забыл о боли: настолько это существо казалось порождением его безумной агонии... но нет. Оно так же реально, как и Нелкатару, стоящий рядом в реальном физическом мире и с интересом наблюдающий за изменениями в поведении своего пленника. — Хм-м... Я слышал, ты любишь сделки? — вдруг вкрадчиво произнесло оно и на негнущихся ногах подошло ближе, открыв вид на полусгнившее туловище и вторую пару длинных костлявых рук. Внутреннее чутье Аларака буквально закричало об опасности, исходящей от «мертвеца» — а своим предчувствиям он привык доверять. — Допустим. Все зависит от того, что ты предлагаешь и смогу ли я назвать соответствующую цену, — произнес талдарим и почти мгновенно пожалел об этом: мертвый протосс придвинулся почти вплотную к недвижимому экс-владыке и зашипел. — Видишь мое тело? — вдруг проговорил мертвец. — Видишь? Это твое будущее. Это будущее тех, кто рядом с тобой. Аларак оторопело соображал, к чему ведет его собеседник, в то время как тот продолжал: — Потому, дражайшая «ценная жертва». Сделка будет на моих условиях. Я немного помогу тебе... а потом ты самую малость поможешь мне. — Что ты хочешь? Боюсь, я не в том состоянии, чтобы что-то отдать тебе взамен прямо сейчас. — Когда будет нужно — я свяжусь с тобой, — радостно возвестило оно, предчувствуя согласие талдарима. — А пока... позволь я кое-кого напугаю. Идет? — оно протянуло костлявую руку к окровавленной, изрезанной ритуальными узорами, почти-мертвенно-бледной груди Аларака. — ...а у меня есть выбор? — Есть, — сузил пустые глаза «мертвец». — Один старый дурак уже посмел оскорбить меня отказом... надеюсь, ты более дальновиден. К тому же, я сомневаюсь, что тебе удастся выпутаться из такой-то ситуации не просто невредимым, но даже хотя бы живым. Аларак молчал. Понемногу подступала боль — видимо, это существо как-то смогло отделить разум от физического тела, но ненадолго, и теперь связь потихоньку восстанавливалась. Времени для решения оставалось мало. — Что ты сделаешь? — Как и сказал — напугаю. Поверь, этого будет достаточно, — протосс неожиданно улыбнулся раскрывшейся пастью с клыками. Талдарима передернуло: везет же ему на встречи с иррационально-не-должными-существовать тварями! — Что ж... Я пожалею о своем решении, да? — риторический вопрос. Существо засмеялось, но уже мягче и теплее, чем раньше. — Возможно. А может, и нет... Ты мне нравишься, дитя, и обманывать тебя мне не хочется. — Я согласен, — прошептал Аларак, и его сознание выскользнуло из-под власти «мертвеца».

***

Его пробудил вопль. А затем еще один. Голосов стало больше, а крики приобрели панические оттенки. Талдарим поморщился: он почувствовал, как засохшая корка крови на затылке трескается, стоит ему слегка пошевелиться. Он не понимал, что происходило вокруг него — однако его не могло не радовать, что гибридов и след простыл. Его таинственный «добродетель» исполнил свое обещание? Но как? Что это вообще было такое? И как полусгнивший труп, еле поддерживаемый некоего рода темной псионикой, смог так быстро отогнать высших гибридов Амуна?.. Он приподнял голову — его размытое и нечеткое зрение подсказывало, что рядом никого нет. Даже Нелкатару, который, видимо, отступил самым первым. «Амуновы служки сделали из него труса», — кисло подумал экс-владыка, одновременно пытаясь проверить на прочность путы. И едва не упал, обнаружив, что все устройства пыток таинственным образом исчезли, а сдерживающие механизмы надломлены. Один рывок — и Аларак был на свободе. Хотя... Куда он пойдет с едва видящими глазами, почти полным отсутствием пси и полным отсутствием рук? Он опустился на колени и уставился в отчаянии себе под ноги. Зря. С глухим криком талдарим сразу же шарахнулся в сторону от разверзнувшейся под ним плоской зубастой пасти на абсолютно черном мерцающем теле — а помутненное зрение еще и подбавило масла в огонь ужаса, заставив тварь выглядеть куда опаснее. «И это твоя благодарность?» — разочарованно протянул знакомый голос. — Что... что ты, Пустота тебя раздери, такое?! Из пасти поднялись клубы масляно-черного дыма, который сформировал уже знакомое Алараку тело. Талдарим всей кожей почувствовал приторно-сладковатый запах подгнившей плоти Перворождённого. Действительно: мертвец. Ужас охватил его еще крепче, чем раньше. — Передавай нашему общему знакомому пратаи привет и пожелание долгих лет жизни, — туманно и до жуткого саркастично высказался «мертвец» и, с легкостью подхватив израненное тело талдарима одной из дополнительных рук, буквально швырнул того в открывшийся разлом реальности.

***

Боли больше не было. Лишь легкое головокружение, тишина и размытые пятна окружающего мира. Он чувствовал кожей движения вокруг, видел силуэты склонявшихся над ним протоссов-дэлаамов — судя по голубым глазам. Но более талдарим ничего не мог: тело не желало отвечать на желание встать, и, что было самым страшным, Аларак больше не ощущал силы и движения пси вокруг. Он надеялся, что это все же временно. Некто в отдалении подошел ближе, что-то держа в руках. Экс-владыка пытался рассмотреть предмет, но глаза подводили его. Спустя полминуты он почувствовал холодное, покалывающее касание металла и кристаллов к своему головному щитку. — ...кивни головой, если слышишь меня, — неожиданно раздался вполне четкий голос. Незнакомый. Наверное, кто-то из медицинского отсека на флагманском корабле, прибывшем на Аханэр. Аларак тяжело кивнул, пытаясь понять, крепко ли на нем держится устройство. — Отлично. Теперь попытайся ответить мне. Осторожней; остановись, если будет слишком тяжело. — ...чувствую себя отвратительно, — последовал глухой комментарий от талдарима. — Неудивительно, — в голосе послышалось облегчение: похоже, дэлаам был рад, что его идея работает. — Твое тело потеряло много крови, без учета раны на затылке. Что это было, кстати? Каким образом ты умудрился поранить самое защищенное место? — Вроде очевидно, что когда мне чуть не отрезали кусок мозга, я был уже без брони, — неожиданно агрессивно огрызнулся Аларак. Он понимал, что ему пытаются помочь, но бессильная злоба — на свою недальновидность, на Нелкатару, на гибридов — так и кипела в нем. — Это все, что ты хотел узнать? — Нет. Есть еще кое-что, — тон говорившего стал тише и словно пропитался опасениями. — Мы уловили четыре странные сигнатуры, когда спустились на планету. Затем три исчезли, и почти мгновенно начался хаос. Четвертая скрылась, но мы имеем все основания полагать, что это... существо все еще на Аханэре. Все это позволило Иерарху вытащить тебя... — И что вы хотите от меня? Я ничего не помню с того момента, как Нелкатару сделал... ну, то, что он сделал, — талдарим не осмелился озвучить свои страхи. — И деталей тем более не смогу сообщить. — Иерарх и Совет желают услышать то, как тебя пленили, — последовал сухой комментарий. Аларак едва глянул на него: говорить или не говорить про труп? Конечно, сделку и все ее детали придется опустить, но... Вопрос доверия к Артанису и Дэлаам встал острее, чем когда-либо до этого. А как они отнесутся к тому, что еще остались «дети Амуна»? — Это... это были гибриды, — наконец, выдавил из себя экс-Владыка. — Я не ожидал такого. Нелкатару и все талдаримы под их властью. У них необычные способности и... Хорошо, что вы с ними не столкнулись. — Плохо дело, — проговорил кхалай и отключился от сознания Аларака, чем немало обрадовал последнего. Похоже, он отлучился доложиться Иерарху, оставив талдарима обдумывать все произошедшее в одиночестве. Остались в секторе еще древние космические силы кроме Амуна — хотя, по мнению Аларака, было бы лучше, если бы все они растворились в черной дали бескрайней Пустоты. И, возможно, этот труп был не единственным. Правы были Падшие зел-нага: они — все живые органические расы — еще слишком мало знают об этой вселенной. Преступно, бескомпромиссно, ужасно мало. Он вдруг вспомнил последние слова. Значит, его крылатого осведомителя именуют «пратаи». Вероятно, эта маленькая зацепка хоть как-то прольет свет на тайны слишком много знающего существа. А пока... пока лучше отдохнуть. Аларак прикрыл едва видящие свет глаза. Остается только уповать на лекарское искусство кхалаев из Дэлаам, кто единственные могли спасти неудачливого талдарима.

***

Нелкатару кругами ходил по своим покоям в храме Аханэра. Его не покидало чувство, что его предали и оставили разбираться в созданном ими же самими хаосе в одиночку. Подчиненные Аларака в ужасе пытались координировать действия испуганных до недр рассудка приверженцев, посвященных и гражданских. — Бина?.. — негромко позвал в эфир Нелкатару. — Ак-Элмар? Т'аавуши? Он перевел взгляд на свой посох. Раскрывшийся, покрытый сетью вен-трещин, с кровавым кристаллом на навершии: грозное оружие, но... но не сейчас. Советник столь долго мечтал о власти, что, наконец получив ее в свое безраздельное распоряжение, совершеннейшим образом растерялся. Одиннадцать миллионов протоссов исполняли его волю; и Нелкатару казалось, что их просто бесконечное множество. В попытке контролировать все он потерпел сокрушительное поражение. Мудрость Древних, что так щедро предложили свою помощь, сопровождала его, но не расширяла грани возможностей. Они просили крови, и взамен делились знаниями. Но не силой. Не мощью. Не вознесли его. Амун был мертв, равно как и первый от плоти его, Эллаэйна Наруд; похоже, что со смертью высших, все остальные лишь представляли немые тени без божественных сил. Их голосом должны были вновь стать Сотворенные. За голову Аларака они пообещали Нелкатару новое восхождение Тал-Дарим, то, что они не будут зависеть от Дэлаам. Однако Алараку неким неведомым образом удалось разрушить стройный план Темных. Снова. И привнесенный им хаос в ряды падших зел-нага оказался настолько неразрешим, что те, похоже, в спешке покинули планету. А заодно и талдаримов с Нелкатару, что лишь усугубило сомнения ранее советника, а ныне полноправного Владыки Сотворенных. Он не сдастся просто так. Он принадлежит к древнейшему протосскому роду, в его руках — сила самой Пустоты. Не проиграет. Покинутый и отверженный, как и его народ, но не сломленный.