13. Отвезти себя домой
16 июля 2025 г., 21:10
Когда Кит вернулся, Тайлер, словно ни в чём не бывало, с прежней улыбкой и задором продолжил с ним беседу. А моё сознание уже изрядно затуманил алкоголь. Не помню, сколько я в себя влил в итоге… Но мой жалкий личный рекорд был определённо побит вдребезги. Я чувствовал себя невероятно легко и невесомо, словно не человек, а воздушный шарик.
Я лишь поверхностно слушал ребят, время от времени кивая, когда разговор хоть как-то касался меня или знакомых мне тем. В целом, моё участие был излишним. Парни и без меня прекрасно проводили время, и, возможно, я бы уже ушёл, сославшись на усталость, если бы не одно «но»: Коннор всё не возвращался. Прошло уже минут двадцать, и я начал беспокоиться…
А что, если грозный разговор с распоясавшимся Шу — это всего лишь предлог, чтобы выведать у него о моём втором визите в «Blue moon»? Пусть я и был пьян, от этих мыслей стало не по себе. Я не хотел, чтобы Коннор узнал о моих чувствах не от меня самого… Если так произойдёт, Франта, скорее всего, просто оттолкнёт меня, не оставив ни шанса. Поэтому я хотел плавно подвести его к осознанию того, что я к нему чувствую. Хотел, чтобы он сам начал догадываться, постепенно проникаясь ко мне ответными чувствами…
Смущённый собственными мыслями, я сложил руки на столе и уткнулся в них лицом, пылавшим от стыда и алкоголя. Мне было так неловко за эти переживания, будто я совершал нечто запретное… Я и вправду походил на влюблённую школьницу.
— Трой, тебе плохо? — обеспокоенно спросил Тайлер, на которого алкоголь почти не подействовал, и опустил руку мне на спину.
Высунув из-за укрытия только глаза, я уныло взглянул на своего опекуна, выглядевшего крайне озабоченным. Желая его успокоить, я поднялся и выпрямился, как только смог. Сверкнув улыбкой, я для пущей убедительности показал большой палец и пьяно выпалил:
— Всё путём, Тайли! Чувствую себя отлично! Впервые так напился.
— Т… Тайли?! — пискнул очкарик, и его лицо залилось румянцем, а рука потянулась к моему бокалу. — Ты чего-о-о? С тебя определённо хватит!
— Ну ты и зануда! Я взрослый и самостоятельный парень… Сам знаю, когда нужно остановиться… — сказал я и потянул бокал на себя.
— О, да, я вижу, — иронично согласился он.
— Ладно-ладно, я сделаю перерыв, — соскочил я со своего места и двинулся в ту сторону, куда недавно скрылись Коннор и Шу. — Я в туалет!
— Я провожу тебя! — вызвался Окли.
— Нет-нет, всё в порядке! Я сам дойду… — заверил я, прекрасно понимая, что едва держусь на ногах.
— Хорошо… — неуверенно отозвался Тайлер.
Да, мне нужно было в уборную, но не это заставило меня подняться. Конечно, я собирался найти Коннора. Пробираясь через толпы танцующих и подвыпивших людей, я целенаправленно двигался к тому самому укромному уголку в длинном коридоре near санузлов. Даже если бы я шёл в туалет, мне пришлось бы пройти мимо.
Между мной и тем диваном оставалась лишь стена и пара шагов, когда я услышал доносящиеся оттуда звуки. Я выглянул из-за угла и замер от увиденного. Шу вальяжно развалился на диване, а Коннор, расставив ноги, сидел у него на коленях, спиной ко мне. Прильнув к долговязому подлецу, Франта страстно и отчаянно целовал его, вцепившись руками в воротник его футболки. Лапа Шу хищно впилась в спину Коннора, сжимая рубашку. Другой рукой он залез ему в брюки, нагло сжимая ягодицу и двигая его за таз, потираясь об него.
Этот козёл заметил меня сразу, хотя я едва выглядывал из-за стены. Его взгляд был полон иронии и торжества. Он смотрел на меня так, будто я уже проиграл в борьбе за сердце Коннора… Оторвавшись от его губ, Франта попытался обернуться, но я тут же отпрянул за стену и прижался к ней всем телом, едва сдерживая нахлынувшие эмоции: мне хотелось плакать и кричать. Я нервно закусил губу.
— Там кто-то был? — раздался голос Коннора.
— Нет, никого, — солгал Шу и усмехнулся. — Ты так набросился на меня, что я даже растерялся.
— Ты? Растерялся? Не смеши. Я знаю, ты всегда готов к подобному.
— Может, запрёмся в туалете и продолжим?
— Нет, меня ждут, — строго ответил Коннор. — И не лезь больше к нам. Тебе лучше уйти домой. Ты мешаешь.
— Как скажешь, — недовольно прошипел он. — Я уйду. Но только пообещай, что зайдёшь ко мне, как только вернёшься домой.
— Пообещать? — удивился Франта и игриво рассмеялся. — Что это с тобой?
— Так… Боюсь, что на пьяную голову ты снова решишь тряхнуть стариной.
— Напрасно… Даже если и решу, тебя это не должно волновать, Шу. Мы не принадлежим друг другу, помнишь?
— Да… Конечно…
— Но я зайду, — быстро проговорил Коннор, и раздались быстрые шаги.
Я, словно ужаленный, бросился прочь. Заплетающимися ногами я кое-как добрался до Тайлера и увидел, как какой-то незнакомец перед ним отчаянно извинялся, подавая салфетки. Оказалось, парень споткнулся и облил Окли двумя полными кружками пива, когда нёс их от бара. Очкарик неловко улыбался и твердил:
— Ничего страшного! Всё в порядке!
Подойдя ближе, я увидел, что спереди одежда Тайлера промокла насквозь: и футболка, и брюки были щедро залиты пивом.
— Мне так жаль! Я оплачу ваш счёт! — робко пытался исправиться парень, лет примерно моих.
— Нет-нет! Я отдыхал с друзьями, мы так много выпили! Вы, наверное, студент. Это сильно ударит по вашему карману! Не стоит так переживать.
— Ох… Тогда… — незнакомец задумчиво прикусил губу. — Тогда позвольте я вызову и оплачу вам такси до дома? — предложил он.
— Ох, даже не знаю… Трой, ты вернулся! А Коннора всё нет… Может, что-то случилось, и он ушёл?
Я только открыл рот, чтобы ответить, как вперёд меня раздался голос Франты:
— Нет, я не уходил. Просто мне позвонили.
Обманщик!
— Я, наверное, оплачу счёт и поеду домой, — расстроенно сообщил Тайлер. — Не хочу простыть. Вы останетесь?
Тут я решительно перебил Коннора, собиравшегося ответить:
— Да. Я бы ещё выпил. А ты, Коннор?
Франта удивлённо на меня посмотрел, затем перевёл взгляд на Тайлера, который вдруг попросил:
— О, тогда, Коннор, если не спешишь, присмотри за ним, пожалуйста.
— Не надо за мной присматривать! — вскрикнул я.
— Ладно, я останусь, — согласился он. — Я бы тоже ещё выпил.
Тайлер закрыл счёт, попрощался и уехал на такси, которое оплатил тот самый незнакомец. Уходя, Окли смотрел на Коннора с завистью, а на меня — с горечью. Он не хотел оставлять меня с ним.
Едва мой опекун скрылся, я тут же, не скупясь, принялся пробовать всё подряд, продолжая дурманить сознание. Коннор же не неистовствовал, а смаковал один напиток, растягивая его, пока я успел опустошить три бокала. Однако и выпитого ему хватило, чтобы захмелеть. Франта с любопытством оглядывал зал и хихикал над рассказами Кита. Он даже не замечал, как бесцеремонно я пялюсь на него уже который час.
А он был невероятно красив: тёмно-русые волосы, изящные черты лица и прекрасные зелёные глаза с невероятным блеском. Когда он широко улыбался, на щеках проступали ямочки. Его галстук растрепался, узел ослаб и почти развязался. Рубашка вся помялась. Волосы, обычно уложенные аккуратно, выглядели хаотично. Таким развязным Коннора я видел впервые… Но он нравился мне и таким.
Спустя время моё чревоугодие прервало подступающее к горлу нечто. Ничего не сказав, я схватился за рот и, подпрыгнув, рванул в сторону уборной, но ноги предательски подкосились. Однако Коннор, сам едва стоявший, подхватил меня и помог дойти до цели. В кабинку он зашёл со мной. С его помощью я склонился над унитазом. Франта придерживал меня одной рукой, а другой держался за дверную ручку, чтобы не упасть. Извергнув всё, что мучило мой желудок, я почувствовал, как вместе с рвотой из глаз градом хлынули слёзы, а из носа — сопли. Он не заметил, что я плачу. Я и не хотел, чтобы заметил. Я просто воспользовался моментом, чтобы выплакать то, что уже было невмоготу держать в себе.
Когда со слезами и рвотой было покончено, Коннор помог подняться и подвёл к раковине. Я прополоскал рот и умылся, смывая с лица солёную печаль. Холодная вода слегка привела меня в чувство.
— Теперь лучше? — наконец заговорил он, отпуская меня.
— Д-да… Кажется, я перебрал…
— Распространённая ошибка всех начинающих, — усмехнулся Франта.
Тут я снова почувствовал, что меня мутит, и, не успев сориентироваться, опорожнил желудок прямо в раковину. После этого веки стали тяжелеть и закрываться сами собой. Я снова едва не рухнул, на этот раз на Коннора. Голова упала ему на плечо, а колени подкосились. Пошатнувшись, он поймал меня и обхватил руками. Мне хотелось, чтобы мы простояли так как можно дольше.
— Дурачок… — ласково прошептал Коннор, отодвигая меня и придерживая за плечи. — Я провожу тебя до дома. Сам ты не дойдёшь. Тайлер меня не простит, если с тобой что-то случится.
***
Мы шли по тёмным улицам к моему дому. Я заплетающимся языком кое-как объяснил, где живу, но всё равно показывал пальцем направление. Коннор брёл, закинув мою руку себе на плечо, и что-то тихо напевал, изредка хихикая. Мне хотелось говорить с ним, пока была возможность, но мой проклятый язык стал таким тяжёлым, словно налился свинцом. — Погоди-ка, — он остановился, — я закурю. Ты не против? Я отрицательно мотнул головой и удивлённо на него взглянул. Всё-таки он курит. Достал из кармана белую пачку, вынул зубами тонкую сигарету, затем, убрав пачку, вытащил зажигалку и прикурил. — Я очень редко курю, ты не подумай. Раньше — чаще, но сейчас стараюсь бросить, — проговорил он, зажав сигарету в зубах, хотя я ничего не спрашивал. Мы снова пошли.***
Ввалившись в мою квартиру, Коннор закрыл дверь, и в прихожей стало темно. Включив на телефоне фонарик, он усадил меня на пол у стены и присел рядом, переводя дыхание. Он пыхтел и вздыхал, словно не веря, что сумел дотащить меня. Я, как тряпичная кукла, валялся, прислонившись к стене, не в силах двигаться и не в силах оторвать от него глаз. — Ну и ну… Тащить пьяное тело, будучи самому пьяным, — тот ещё квест… — он нервно рассмеялся. — Ты как? В порядке? — Да, — хрипло ответил я. — Спасибо. — Больше не пей так много. — Ладно, — надувшись, буркнул я и безуспешно попытался разуться. Заметив мои тщетные попытки попасть рукой по шнурку, Франта молча помог расшнуровать и снять кроссовки. Это было проделано очень заботливо и ювелирно, его действие было наполненно, как мне показалось, необъяснимой нежностью… — Сам ты до кровати не доползёшь, я так понимаю, — верно предположил он, сбрасывая со своих ног ботинки. Упираясь в стену, Коннор поднялся, подхватил меня и со светящимся телефоном двинулся наугад в ближайшую комнату. К счастью, это была спальня. Положив телефон на тумбочку и включив ночник, он аккуратно уложил меня на кровать. В этот момент я ухватился за его плечи и потащил к себе. Удивлённо ахнув, Франта рухнул на кровать, придавив меня своим телом. Я обнял его за шею и уткнулся носом в его ухо. Он замер неподвижно. Я слышал, как взволнованно стучит его сердце, как сбивается его дыхание. — Трой, ты что делаешь? — прозвучал вопрос, полный недоумения. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухой, тошной болью в висках. Каждый удар напоминал о том кадре, вставшем перед глазами: спина Коннора, его пальцы, вцепившиеся в плечи Шу, его поза — не сопротивляющаяся, а… согласная. Они договорились встретиться у него дома. Эти слова жгли изнутри хуже алкоголя. Я чувствовал себя идиотом. Влюблённым, пьяным идиотом, который поверил в какую-то сказку, в то, что его жалость и желание «спасти» хоть что-то значат на фоне этой уродливой, привычной связи. Я пил, чтобы забыть. Чтобы потушить этот пожар внутри. Но огонь только разгорался, превращаясь в тошнотворное пламя ревности и унижения. И вот он здесь. Тот, из-за кого всё это. Его рука на моей спине, его голос, спокойный и собранный, пока я разваливаюсь на части. Он ведёт себя со мной, как с ребёнком. И я ненавижу его за это. И я цепляюсь за него, потому что больше не за кого. Его пальцы осторожно разжимали мою хватку на его шее, но я впился сильнее, прижимаясь щекой к ткани его рубашки. Пахло дымом и его одеколоном. Пахло им. — Не уходи к нему… — шёпот вырвался сам, сдавленный, мокрый от слёз и пьяный до беспамятства. — Не надо… Я чувствовал, как его тело замерло. Слышал, как его дыхание затаилось. А потом — как его сердце забилось чаще. Глухо, громко, прямо у моего уха. Тук. Тук. Тук. Такой быстрый, неровный ритм. Не похожий на его всегдашнюю уверенность. Он не отталкивал меня. Он просто застыл, впуская в себя мои слова, мой вздох, моё отчаяние. Что он слышал в моём голосе? Мольбу? Обвинение? Признание, которое я тщательно скрывал все эти недели? В комнате повисла тишина, нарушаемая только моим прерывистым дыханием и его бешеным сердцебиением. Мой последний оплот, моя последняя атака перед тем, как сознание окончательно поглотит тьма. Я сказал. Теперь очередь за ним.
