A Year Every Minute

Санс устал. Монстр пытался снова и снова выяснить, где находится аномалия, и какие действия она осуществляет. Но как бы скелет ни старался, он просто не мог достичь никаких результатов. Вся проделанная работа попросту стиралась, словно он никогда её не делал. Санс стал терять надежду. Парень начал проводить больше времени у Гриллби, сидя в одиночестве и пытаясь придумать какой-то план, но ему это не удавалось. Посещения бара медленно обратились в побег, а все эмоции, которые Санс ощущал на самом деле, скрывались за улыбкой и выпивкой. Когда Папирус стал старше, мальчик перестал забирать его из школы и даже являться домой на обед. Становилось поздно, и даже постоянные посетители начали разбредаться из бара, где остались только Санс и монстр, сделанный из пламени и стремящийся закончить свои дела. Пред скелетом уже стояло несколько напитков. Под глазницами Санса можно было отчётливо разглядеть тёмные круги, а его вездесущая улыбка слегка увяла. Он опрокинул в себя остаток выпивки, прежде чем поставить стакан на барную стойку. — ещё одну на дорожку, гриллб? Гриллби забрал пустой сосуд и обернулся, после чего вернулся со стаканом воды и осторожно опустил его перед скелетом. Санс поднял бровь, взглянув на бармена. Огонь просто посмотрел на него в ответ. — хех, ладно. Когда Санс потянулся к стакану, Гриллби обошёл барную стойку и закрыл входную дверь, после чего вернулся, садясь рядом со скелетом. Элементаль сложил руки на столешнице и взглянул на своего наиболее постоянного клиента, который начал посещать бар ещё чаще на протяжении прошедшего года. — …что? — спросил Санс, подняв бровь. Затем он отвёл взгляд в сторону и выпил воды. — …Санс, последним временем ты начал приходить всё чаще… — наконец-то произнесло пламя. — ценишь мой вклад? — пошутил Санс, усмехнувшись. Гриллби повернулся и на мгновение устремил взгляд прямо перед собой. — …Я беспокоюсь о тебе… Улыбка скелета снова дрогнула. Он отвернулся, глядя в пространство, и, дабы скрыть неловкую паузу, ещё раз приложился к воде. — тебе не стоит париться насчёт меня. я в порядке. — …Я не слеп, Санс… — произнёс Гриллби. В хриплом голосе элементаля проскользнуло раздражение. Санс состроил рожицу. Он заёрзал на стуле, устраиваясь поудобнее, и поставил ноги в развязанных кроссовках на одну из подножек стула. — смотри, гриллб… — …Поговори со мной… — перебил бармен и развернул голову к скелету. Санс нахмурился, а его рука, сжимающая стакан с водой, задрожала. Повисла долгая пауза, но Гриллби был терпеливым, как и всегда. Он не торопил Санса и не заставлял его говорить, а лишь сидел в ожидании, пока скелет наберётся мужества, чтобы рассказывать. — …я пытался вернуться обратно домой, — наконец-то произнёс Санс, закрывая глаза. — я не отсюда, гриллби. я знаю, как безумно это прозвучит, и знаю, что ты мне не поверишь, — монстр открыл глаза и опустил взгляд на колени. — произошёл несчастный случай. меня с папсом выбросило сюда. я думаю, что наш отец находится где-то в другом месте, и я пытаюсь найти его, но… — Санс замолчал, пытаясь сохранить самообладание. — всё начало… перегружаться. я не понимаю этого. я много раз пытался заставить машину работать или разобраться с тем, что происходит, но я — обычный парень, гриллби. я не могу сделать это всё лишь своими силами. я недостаточно умён. Санс опёрся на барную стойку, опустив голову на ладони. — я потерял отца. я лишился друзей. я всего лишь хочу вернуться домой… Монстр больше не мог сдерживать себя. В его глазах собрались слёзы. Несколько раз всхлипнув, Санс спрятал голову в руках и лёг на стойку. Гриллби ничего не сказал, но опустил тёплую руку на спину мальчика. — хуже всего, что я знаю, что ты не запомнишь моего рассказа, — произнёс Санс, успокоившись достаточно для того, чтобы говорить. — может завтра, может через месяц, но я знаю, что одним днём я проснусь, а ты не будешь иметь ни малейшего понятия об этом разговоре. никто не будет. я единственный замечаю это. Гриллби снова промолчал и мягко погладил Санса по спине. Он не понимал, о чём говорил скелет, но ему и не нужно было делать этого. Всё, что от него требовалось — просто быть рядом с ним. Этих нежных прикосновений было достаточно для того, чтобы убаюкать запутавшийся разум Санса. Гриллби поднялся с места только тогда, когда убедился, что с Сансом всё будет хорошо. Один телефонный звонок, и вот Папирус уже стучит во входную дверь бара. — ПРОСТИ, ГРИЛЛБИ, — извинился мальчик, входя в помещение. Теперь он был практически таким же высоким, как и бармен. — САНСУ БЫЛО… НЕСЛАДКО. Папирус приблизился к старшему брату и опустил затянутую в перчатку ладонь ему на спину. Когда Папирус поднял его на руки и понёс к выходу, Санс лишь пробормотал что-то невнятное. — СПАСИБО, ГРИЛЛБИ. Держа старшего брата на руках, мальчик вышел из бара и направился домой. Папирус вздохнул, и его дыхание мгновенно превратилось в пар. Последними месяцами дела начали обстоять всё хуже и хуже. Над чем бы Санс не работал, не казалось, что у него это хорошо получается, и по этой причине скелет начал терять интерес ко всему остальному. Он практически не ел, всё время спал и бросил свою работу. — прости… — наконец-то пробормотал Санс; голова его отдыхала на плече брата. Папирус моргнул и остановился, опуская взгляд на монстра в своих руках. — прости, что мы никогда вновь не увидим нашего отца. прости, что я недостаточно умён для этого. я ужасный брат, — продолжил бормотать Санс. Папирус вздохнул и продолжил путь домой. — ТЫ ПЬЯН, САНС. ТЕБЕ НЕ ЗА ЧТО ИЗВИНЯТЬСЯ.  - есть за что. — НЕТ, НЕТУ. ТЫ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ БРАТ, И Я ОЧЕНЬ СИЛЬНО ТЕБЯ ЛЮБЛЮ. Я ПРОСТО, - он оборвал себя. Санс поднял на него взгляд, ожидая худшего. — Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ЛУЧШЕ ЗАБОТИЛСЯ О СЕБЕ. ЗНАЕШЬ, ТЫ ЗАСТАВЛЯЕШЬ МЕНЯ ВОЛНОВАТЬСЯ. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, ЧТО ТЫ ТАК СЕБЯ ЧУВСТВУЕШЬ? Санс снова опустил взгляд, закрывая глаза и сильнее обнимая Папируса за шею. Он ничего не сказал, из-за чего младший брат снова вздохнул. Санс никогда не рассказывал ему ни о чём плохом. Пока братья шли домой, за ними по пятам следовала призрачная фигура. Гастер выглядел намного хуже, чем во время своего предыдущего визита. Видеть то, как сын теряет надежду, многое у него отобрало. Если Санс окончательно сдастся, то это, крайне вероятно, будет концом для Гастера до тех пор, пока учёный самостоятельно не придумает способ выбраться из Пустоты. Но всё, что он перепробовал, было либо невозможно, либо проваливалось. — ̵̤̬̹͓͓͖П͜о͇̼̼̱̱̗̼ж͍̜̻͙̠̱а̮̤͓̙̱̻͍л̡у̡й̢͉с̰̲̩̻̠̯т̳̹а̝͉̣̹͇,҉ ̭̘С̛͇̻͙̞͍̬а̮н̩͎͍͢с̵̟̳…̠̹͓̮̜ ̼͔н̧͍̪͎е ̹̦̲͙̝с̸̖̯̩͙͇д̀а͎̳͇в̧͕͇̻̞̳̪а̥ͅй͏̱̠̞̳͍͍̟с̝̬͈ͅя…̵̼ Гастер проследовал за своими сыновьями до дома, наблюдая, как Папирус укрывает Санса в его неубранной постели, а затем оставляет брата одного. Гастер начал взвешивать свои возможности, размышляя о том, сможет ли он каким-то образом разобраться с пропусками времени в этом мире, одновременно продолжая сражаться с аномалией. В этот момент учёный не думал, что он что-либо теряет. Поцеловав сыновей на прощание, Гастер исчез в Пустоте.

***

Той ночью Санс плохо спал. Он проснулся в кровати, всё ещё одетый во вчерашнюю одежду, со странным звоном в черепе, который скелет начал часто испытывать с тех пор, как мир вокруг стал вести себя странно. Сев, Санс потёр голову и не спеша вытащил себя с кровати. Папирус уже ушёл в школу, что в эти дни было обычным делом. Миновало то время, когда старший брат водил младшего к маленькому домику в Сноудине, где размещалась местная школа. Когда Санс был на пороге своей комнаты, кое-что пришло ему в голову. Разве вчера была не пятница? Скелет прогнал эту мысль прочь и обошёл дом, пытаясь отыскать Папируса, но, в конце концов, пришёл к заключению, что, возможно, он ошибся. Возможно… Санс спустился в свою мастерскую и включил свет. Лениво порылся в бумагах в поисках журнала. Некоторые из сообщений, которые, как монстр помнил, он записывал, исчезли. Тяжело вздохнув, Санс упёрся спиной о стену и медленно сполз на пол. Он так и сидел, низко склонив голову, и продолжалось это намного дольше, чем Санс мог себе позволить. Он не хотел двигаться. Не хотел вставать. Не хотел здесь находиться. Он так устал. Казалось, миновали часы, прежде чем Санс поднялся на ноги и направился к Гриллби. Учёный в нём всё ещё жаждал перепроверить факты. Пододвинув стул, Санс опустился на него. Ему даже не требовалось ничего говорить бармену, чтобы тот поставил перед ним его обычный заказ — бургер с картошкой. — спасибо, гриллби, — сказал Санс и жестом подозвал отворачивающегося элементаля. — хэй, насчёт прошлой ночи… Скелет взглянул на бармена; за годы посещений этого бара монстр научился читать выражения отсутствующего лица пламени. Санс мог бы сказать, что Гриллби понятия не имеет, о чём он говорит. -…э, не обращай внимания, — парень пожал плечами и заставил себя улыбнуться. Гриллби отвернулся, дабы обслужить других клиентов. Факт подтвердился. Санс вздохнул и потёр череп, прежде чем приняться за еду. Он заставил себя кушать, но последними днями даже замечательные блюда Гриллби казались ему безвкусными. Всё казалось безвкусным. Закончив с этим, Санс отправился бесцельно бродить округой, не зная, куда идти и что делать. Он прошёл сквозь лес и через Сноудин, остановившись лишь у школы, желая, дабы Папирус закончил со своими занятиями и, в конце концов, отправился домой. Санс даже не пытался зайти в мастерскую — он был слишком подавлен, чтобы пытаться разобраться с чем бы то ни было. Вся его работа была смешана и перемешана, и парень даже не знал, с какой стороны за неё взяться и как справиться с этим. Раньше жизнь была сложной, но сейчас? Сейчас жить было невозможно. Всё было невозможно. Санс лежал на диване в гостиной. По телевизору шла какая-то программа, но он не обращал на неё абсолютно никакого внимания. Прикрывая ладонью глазницы, Санс позволял миру проноситься мимо него. В конце концов, он сел, но сделал это лишь ради того, чтобы уставиться на что-нибудь. Выбор пал на ковёр. Блокнот в кармане его куртки сместился от этих движений, и костлявой рукой Санс извлёк его наружу, уткнувшись взглядом в обложку. Парень начал рассеянно листать страницы, не обращая никакого внимания ни на слова, ни на расчёты, записанные на них. Где-то на середине блокнота он почувствовал что-то странное и остановился, нахмурив брови. Несколько страниц слилось воедино. Санс моргнул и медленно рассоединил их. Между листами находилась странная чёрная слизь. На одной из страниц были бессистемно разбросаны символы. Рука-Хмурое лицо-Флаг-Крест-Рука-Солнце. Санс поднял бровь. Цветок?