A Year Every Minute

Папирус сдержал своё обещание. Как только мальчик окончил школу, он устроился на точно такую же работу, как Санс; его пост располагался в Сноудине ближе к окраине деревни. Папирус даже раздобыл ещё один пост для брата рядом со своим, решив, что Санс без труда справится с этим, учитывая его способность находиться в двух местах практически одновременно. Это бы занимало его время. Братья шагали бок о бок, положив начало своему пути к окраине деревни. — Я ХОЧУ, ЧТОБЫ У НАС БЫЛА ТАКАЯ ЖЕ КРУТАЯ БРОНЯ, КАК У СОБАК, — прокомментировал Папирус, оглядываясь на один из постов, который они миновали. — эх, я всё равно был бы слишком ленив её надевать, — Санс пожал плечами, а затем слегка улыбнулся. — могу поспорить, всё бы обернулось тем, что в броне я бы выглядел, как картошка в фольге. Папирус рассмеялся: — ВЕРОЯТНО, ТАК БЫ И БЫЛО. Они прошли мимо поста Папируса и продолжили путь к тому, что принадлежал Сансу и находился ближе к старым руинам и густому лесу. — ДУМАЮ, Я НАЧНУ РАЗМЕЩАТЬ ГОЛОВОЛОМКИ ВДОЛЬ ЭТОГО ПУТИ. ЧЕЛОВЕК КОГДА-НИБУДЬ ПРОЙДЁТ ЗДЕСЬ, И ОН, НЕСОМНЕННО, БУДЕТ ВЫСМЕЯН ТЕМ, ЧТО Я ПОПРИДУМЫВАЮ, — скелет усмехнулся и опустил взгляд на Санса; теперь младший брат был выше его на полторы головы. — уверен, так и будет, бро. Наконец-то они остановились у наблюдательного поста Санса. Крыша станции была устлана снегом, а несколько досок отсутствовало из-за чьей-то небрежности. Это место не использовалось никем довольно давно. — ВАУИ, ТЕБЕ ДАЖЕ ДОСТАЛСЯ НАСТОЯЩИЙ НАБЛЮДАТЕЛЬНЫЙ ПОСТ, — Папирус улыбнулся. — Я ДОЛЖЕН СДЕЛАТЬ СЕБЕ ТАКОЙ ЖЕ. Санс обошёл вокруг сооружения и, бросив взгляд на старый стул, смахнул с него снег и сел. — я сделаю тебе такой, бро. нужно всего лишь раздобыть немного дерева. Их разговор был вскоре прерван громким треском, что донёсся из леса. Братья повернулись на шум и посмотрели на стену тёмных деревьев. Звук повторится — треск веток, что крошились под некой силой, перерос в глухие удары от падения целых деревьев. Братья переглянулись. Треск и удары усилились. Санс встал, упершись руками о дощатый прилавок. Меж деревьями начали мелькать тени огромных лоз, что обвивались вокруг стволов и крошили их в своих объятиях. — САНС? ЭТО… ЧЕЛОВЕК? — спросил Папирус. Он твёрдо держался на ногах, вставая в защитную стойку. — нет… нет, это определённо не человек, — Санс бросился вокруг поста и схватил брата за руку. — папирус, мы должны убираться отсюда. Папирус не сдвинулся с места. — папс! мы должны убираться! — в конце концов, выкрикнул Санс. Он дернул брата и потянул его за собой, начав убегать. Папирус споткнулся, наблюдая за тем, как огромные лозы сначала проламывают себе путь сквозь деревья, а затем сокрушают наблюдательный пост, возле которого они с братом стояли всего пару секунд назад. Безумный смех эхом звенел между деревьями. Внезапно, Папирус встал как вкопанный, без усилий остановив намного меньшего брата, что пытался утащить его прочь. Санс едва не поскользнулся, приземлившись на лицо. Он повернулся и взглянул на брата расширившимися глазницами. — па… — ИДИ И РАССКАЖИ СТРАЖЕ. ТЫ МОЖЕШЬ ДОБРАТЬСЯ ДО НИХ МГНОВЕННО. Я ЗАМЕДЛЮ ЭТУ ШТУКУ, — мальчик вскинул руку, и ряд синих костей волной взмыл в воздух со снега. — папс! ни в коем случае! мы пойдём вместе и дадим страже разобраться с этим! — возразил Санс, снова дёргая брата за рукав. — МЫ ТОЖЕ СТРАЖНИКИ, САНС! — нахмурившись, выкрикнул Папирус. — НАША РАБОТА — ЗАЩИЩАТЬ НАШ ДОМ! — это не наш дом, папс! пошли! — взмолился Санс, в конце концов, выпустив руку брата из ладоней. — КОНЕЧНО ЖЕ, ЭТО НАШ ДОМ. А ТЕПЕРЬ ИДИ! — Папирус мягко подтолкнул Санса назад, прежде чем обратить всё своё внимание на лозы, что продирались сквозь деревья и двигались в их направлении. Кости, что Папирус призвал ранее, двинулись вперёд, сталкиваясь со стеблями. То, что было на другой стороне, взвыло, но его вой быстро обратился безумным смехом, слышимым ранее. На мгновение Санс замер; огоньки его глаз метались между приближающимися лозами и спиной преисполненного уверенности брата, что был теперь намного выше, чем сам Санс. Несмотря на то, как сильно ему хотелось остаться, он бы не смог сдвинуть принявшего решение Папируса с места. Санс неохотно развернулся, телепортируясь из одного места в другое. И пока его брат мчался от одного наблюдательного поста к другому, рассказывая страже о том, что произошло, Папирус применял на практике все те годы тренировок, которые проходили на заднем дворе. Он перекатывался со стороны в сторону, когда лозы с силой обрушивались вниз; лицо мальчика было сосредоточенным, а магия сочилась сквозь его кости. Что бы ни скрывалось на другом конце ветвей, казалось, у атак этого существа нет никакого ритма или логики. Лозы набрасывались дико, словно их владелец не заботился о том, наносят они урон или нет. Папируса откровенно поразило то, как хорошо он справлялся. Когда одна из ветвей замахнулась, дабы ударить его, мальчик призвал кость и, зажав её в руке, поднял для блока. Сила удара вдавила его на несколько дюймов вглубь снега. Лоза обвилась вокруг кости, а затем отбросила её в сторону. Папирус выпустил атаку и ринулся в сторону, прежде чем новая ветвь смогла уцепиться в него самого. Мальчик едва не врезался в Санса, что возник из ниоткуда прямо перед ним. — папирус! — закричал старший брат, когда тот, резко затормозив, поскользнулся и упал на спину. Лоза замахнулась для нового удара, устремившись на этот раз к Сансу. Папирус наблюдал, как она подлетает всё ближе и ближе. В тот момент, когда Санс повернулся к ней лицом, время замедлило свой ход. Магия вспыхнула в душе Папируса, ведомая лишь чистым отчаянием и инстинктами. В воздухе над мальчиком возник огромный животный череп. Его челюсти расцепились и широко распахнулись, выпустив ужасающий луч яркого и горячего света, который мгновенно испепелил лозу. Её обгоревшие остатки пеплом осыпались на Санса, что поднял руки в жалкой попытке защититься. Братья переглянулись, а затем подняли глаза на череп, что парил над головой Папируса, одновременно с тем, как он начал рассеиваться и выцветать из реальности. — чт… — пробормотал Санс и его руки ослабли. Папирус контролировал себя намного лучше и, вскарабкавшись на ноги, бросился к Сансу. Мальчик поднял брата на руки, словно бы тот ничего не весил, и устремился в сторону деревни. — СТРАЖА УЖЕ В ПУТИ? — я не могу поверить, что он дал их тебе. — САНС! СТРАЖА УЖЕ В ПУТИ?! — повторил Папирус, запыхавшись. Усталость от сражения и использования магии начала нарастать. Последняя атака действительно отобрала у мальчика не мало сил. — я не могу поверить, что он дал их тебе… — снова пробормотал Санс. — АРГХ! — застонал высокий скелет, пробираясь сквозь деревья, а затем, заскользив, остановился и укрылся в кустах. Папирус рухнул вниз, уронив Санса рядом с собой. — ТЫ… ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ? — спросил мальчик, нахмурившись и пытаясь восстановить дыхание. Санс заставил себя встать, огоньки его глаз смотрели прямо в лицо Папируса. Он выглядел одновременно шокировано и истощённо, и истощение это было многим сильнее, нежели обычно. — д… да, они идут. бля, извини, папс, — произнёс Санс, наконец-то осознав, сколь бесполезным он был в разгаре боя. — ВСЁ НОРМАЛЬНО, — между вздохами ответил Папирус и заставил себя улыбнуться, потрепав брата за плечо. — А Я ДОВОЛЬНО ХОРОШ В ЭТОМ! — он усмехнулся и выглянул из-за куста, позади которого они прятались, но пока что не увидел и следа лоз. Возможно, они просто прекратили преследовать их. — ага… — сказал Санс, выглядывая из-за куста вместе с братом. Он начал задумываться о том, как много Гастер вложил в Папируса, когда создавал его. У него определённо были бластеры, но что ещё? Была ли у него РШ? Санс знал, что здоровье и физические способности его брата в намного лучшем состоянии, нежели у него самого, но у Папируса никогда раньше не было потребности пользоваться бластерами. Видеть то, как умело он с ними обращается — это одновременно и тревожило, и успокаивало. Все те случаи, когда Гастер ругал Санса за то, что он переживал о Папирусе, начали приобретать смысл. А слова «он может сам позаботиться о себе, верь мне» обрели абсолютно новое значение. — КАК МНОГО ВРЕМЕНИ У НИХ ЗАБЕРЁТ ДОБРАТЬСЯ СЮДА, КАК СЧИТАЕШЬ? — спросил Папирус. Он уже мог слышать, как лозы снова подбираются ближе. — ох… немного, — сказал Санс и, повернувшись, сел в снег. Все эти телепортации туда-сюда и паника заставляли его душу болеть. Верным будет сказать, что Гастер действительно всё усовершенствовал, когда создавал Папируса, не так ли? Мальчик был в сражении всё время, но по-прежнему мог стоять на ногах. Как ему это удавалось? Как предположительно его первое использование бластера отняло у него так мало сил? Санс вспомнил, как впервые призвал это оружие сам и как сильно его это истощило. Папирус же всего лишь вспотел. — ДАВАЙ, МЫ ДОЛЖНЫ ПРОДОЛЖАТЬ СДЕРЖИВАТЬ ЭТО. СТРАЖА БУДЕТ ЗДЕСЬ В ЛЮБОЙ МОМЕНТ, — сказал Папирус, поднимаясь. Он положил руку брату на плечо: — С ТОБОЙ ВСЁ В ПОРЯДКЕ? ТЫ МОЖЕШЬ СРАЖАТЬСЯ? Я НЕ БУДУ ДУМАТЬ О ТЕБЕ ХУЖЕ, ЕСЛИ ТЫ РЕШИШЬ ОСТАТЬСЯ. Санс поднял взгляд на младшего брата, такого сильного и преисполненного решимостью. — сидеть и смотреть? нет. никогда. Он делал это сполна в своих снах. Братья поднялись и вышли из кустов, в которых прятались. Хохот по-прежнему доносился откуда-то из-за деревьев, а его владелец был скрыт от взглядов. — ГОТОВ? — спросил Папирус, бросив взгляд на старшего брата. Санс кивнул. Братья стояли бок о бок, и все их атаки каким-то образом были идеально синхронизированы между собой. Когда Санс поднимал гребни костей, чтобы прикрыть их тыл, Папирус призывал бластеры и стены синих атак для защиты со сторон. Скелеты не двигались, сконцентрировав свои усилия в одной точке, и отстаивали свою позицию. Наконец-то на горизонте показалась стража; они обежали братьев со сторон, уклоняясь от свистящих в воздухе лоз. В связи с тем, что существо сосредоточило свои атаки на двух скелетах, стражники легко нашли источник шума. Братья ничего не видели за лозами, но по-прежнему могли услышать разговор стражи: — Я нашёл! — Что это? — Это… цветок! Санса слегка передёрнуло, а лозы начали отступать. Цветок? Смех резко прекратился. — Давай же! Убейте меня! Сделайте это! — из-за деревьев послышался высокий голос. — СДЕЛАЙТЕ ЭТО ИЛИ Я УБЬЮ ВСЕХ ВАС! Лозы устремились к стражникам и братьям. Но прежде чем они смогли кого-то ранить, они замерли и упали на землю, медленно превращаясь в пыль. Санс и Папирус остались стоять на месте. А затем низкий скелет наконец-то повалился на колени, хватая ртом воздух так, словно пробежал марафон. — ЕСЛИ ЭТО НЕ ЧЕЛОВЕК… ЭТО МОНСТР? ОНИ ПРОСТО УБИЛИ ДРУГОГО МОНСТРА? — спросил Папирус, внезапно выглядя очень обеспокоенным. — Я… Я НЕ ХОТЕЛ УБИВАТЬ ЕГО! — ты… ты и не сделал этого… папс… — произнёс Санс, пытаясь выровнять дыхание; пот стекал по его черепу. — о… они просто… делали свою работу, верно? — парень повернулся, дабы посмотреть на брата затуманенным взором. Взгляд Папируса метался между стражей и Сансом. Часть его души желала броситься к ним и расспросить о произошедшем, но, определённо, в данной ситуации Санс был важнее всего прочего. Папирус присел на снег и опустил руку Сансу на спину. — КАК ТЫ СЕБЯ ЧУВСТВУЕШЬ? — дерьмово, — произнёс Санс с улыбкой, а тогда начал смеяться. — как ты это сделал, папс? Папирус слегка скривился и пожал плечами, прежде чем улыбнуться. Он устал, очень сильно устал, но за исключением того, что он пропотел насквозь, и его немного ушибло, он был в порядке. — ОТНЕСТИ ТЕБЯ ДОМОЙ? — хех… покуда… ты не хочешь, чтобы я спал в снегу… я не думаю, что у тебя есть большой выбор, — запыхался Санс. У него уже дрожали руки от усилий оставаться в вертикальном положении. Папирус вздохнул, но, тем не менее, продолжил улыбаться. Он наклонился и взял брата на руки, словно ребёнка. Его кости заболели, но мальчик не позволил бы брату отрубиться в снегу. Но… слово «цветок», произнесённое, прежде чем существо убили, беспокоило его. Папирус должен узнать об этом больше у стражи. Но сначала он должен отнести Санса домой отдыхать.