Ледяной Зеро

— Как это понимать, капитан Куроцучи? — Хицугая посмотрел в темноту, откуда прилетел шприц. — А, капитан Хицугая. Отличная реакция, меньш… — Что. Это. Значит? — Тоширо был очень зол. Этот безумный ученый никогда ему не нравился. Он всегда доставал парня, пытался задеть его, часто пытался тайком вколоть ему какой-нибудь новый наркотик. Тем не менее, Маюри на экспериментах не настаивал, предлагал их просто для того, чтобы поиздеваться. Но сейчас это было открытое нападение, хотя и в стиле Маюри, то есть, исподтишка. Хицугая злился все больше, температура вокруг уже понизилась градусов на восемь, из-за чего снотворное в шприце заледенело. — Зачем Вы хотели мне вколоть быстродействующее снотворное?       Снаружи он оставался спокойным. Не зря его стихия — лёд. — Видите ли, я изобрел новый препарат, который поможет нам в предстоящей войне с Айдзеном. И мне нужен подопытный. А для этой роли подходите только Вы, — Маюри говорил легко и непринужденно, словно это была просто его очередная шуточка. — Ооо? А что сразу я? Пустых словить слабо, решили, что поймать меня будет легче? — насмешливо приподнял бровь тайчо десятого отряда. — Нет, капитан Хицугая, — ученый внезапно стал серьезным. — К сожалению, всё не так просто.       В следующий момент Тоширо пришлось блокировать удар, нанесенный ему со спины появившимся словно из ниоткуда Бьякуей. Последний, не достигнув цели, отпрыгнул назад. — Да что здесь, мать твою, происходит?! — вышел из себя беловолосый парень. Его реацу стала бить ключом, хотя он её всё еще хорошо сдерживал. — Мы все знаем, капитан Хицугая, — пояснил Кучики. — Знаете что?!        Ледяной капитан не понимал, что происходит и по какой причине на него нападают его коллеги, если их можно так назвать. — Что Вы в сговоре с арранкарами. — Чего?       Тоширо почти потерял дар речи. Что эти двое несут? Какие к черту арранкары? Какой нахрен сговор?! Откуда взялась такая информация?! Но задать все эти вопросы Хицугая не мог: капитаны наступали. — Цвети, Сенбонзакура. — Разорви, Ашисоги Джизо! — Снизойди с ледяных небес, Хьёринмару!       В следующее мгновение тысячи маленьких острых лезвий понеслись на парня. Однако цели они не достигли: на полпути их заточили в оковы из крепкого льда. Разбить его изнутри оказалось весьма непростой задачей, поэтому Бьякуе пришлось вернуть клинок в исходное положение. В этот момент напал Куроцучи. На поставленный блок он продолжал давить. Эта паскуда не стеснялась пользоваться своим превосходством в весе и росте. Когда Хицугая наконец смог откинуть от себя Маюри, с другой стороны по нему снова ударил Кучики с дальней дистанции. И всё могло бы быть так же, как и в начале, но было одно «но». Из-за ученого Тоширо заметил бурю лепестков, несущихся на него, слишком поздно. Он уже не успевал заморозить их, а уклониться никакое сюмпо не помогло бы. Пришлось отбивать. Попав в этот смертоносный вихрь, Тоширо отбил все несущиеся на него с молниеносной скоростью лезвия. Точнее, почти все: некоторые всё же достали его и оставили глубокие порезы на плече, щеке, на обеих ногах и над бровью. Последняя рана мешала больше всего, заливая кровью левый глаз. Однако это не помешало Тоширо контратаковать. Одна секунда — и правая рука капитана шестого отряда покрылась толстым слоем льда по самое не балуй. И тут опять Маюри. Он выпрыгнул из-за спины Кучики и со всей дури ударил Тоширо. Тот отлетел на добрые пять метров и впечатался в стену спиной. Маюри не упустил своего шанса и на сюмпо понесся на «предателя». Последний всё же смог остановить золотой клинок в паре сантиметров от своего плеча. Началось напряженное противостояние. Ни один не мог пересилить другого, но Тоширо всё же как-то исхитрился так вывернуть меч, что он не только оттолкнул от себя противника, но и выколол ему глаз. Маюри, явно такого не ожидав, чуть не взвыл от боли. Только Хицугая отошел от стены и собрался добить этого грёбаного щелкунчика, как сбоку послышалось: — Путь связывания 61, Рикуджокоро.       Шесть лучей света, согнувшись на талии, зафиксировали парня и не позволили ему сдвинуться с места. Безумный учёный знал, что ледяного капитана это не задержит надолго, поэтому, не мешкая, зашел ему за спину и рубанул своим Ашисоги Джизо, оставляя глубокую рану поперек всей спины. Когда Бьякуя отпустил кидо, Хицугая покачнулся и упал, хоть и старался изо всех сил удержаться на ногах. Кучики пережал ему сонную артерию, и Тоширо вырубился.

***

      Он оказался в своем внутреннем мире. Вроде ничего не изменилось, но все было иначе. Луна не светила так ярко — она была бледной, словно больной. Вокруг неё не сверкали, как всегда, маленькие звезды, что так завораживали. Небо было заволочено тяжёлыми тучами. Может, именно поэтому там не летал огромный ледяной дракон, откликающийся на имя Хьёринмару? Да и что уж говорить, если даже привычный прохладный спокойный ветерок, который кружил снежинки в хаотичном, но изящном танце, исчез. Несмотря на окружающие Тоширо в этой в снежной пустыне сугробы и ледяные скалы, ему все равно казалось, что тут душно. Состояние внутреннего мира Тоширо полностью передавало его собственное. Он чувствовал себя пусто и одиноко, он чувствовал себя брошенным. Он задыхался от этого чувства, будто внутри образовался вакуум. Хотелось плакать, и плакать навзрыд. Но он этого не делал, оставаясь таким же холодным. «Ледяное сердце» — так его все называли за спиной. А офицеры вообще поговаривали, будто у капитана десятого отряда вправду не сердце вовсе, а просто кусок льда, который нельзя растопить никакими силами. Как ни странно, но в эти россказни порой верили даже Мацумото и Хинамори. Но сказки остаются сказками, и Хицугае, как и любому другому живому существу, можно было сделать больно, не придумывая хитрых планов в несколько пунктов. Предательства оказалось вполне достаточно. И парню было больно. Хотя чему здесь удивляться, если на тебя ни с того ни с сего нападают «братья» по оружию. Говорят про какой-то сговор с арранкарами… О чем они вообще?! Да еще и хотят на нем поставить какой-то эксперимент. Как все это понимать? За что они так с ним? Они посчитали его ненужным? Или что? Конечно, легко обезвредить кого угодно, когда против него все верха Готея.       Тоширо Хицугая хоть и был довольно молод, но за свои сто пятьдесят лет жизни успел повидать и испытать много. Его уже предавали. И не раз. Взять хоть того же Кусаку*, о котором до поры до времени никто даже не знал, кроме самого Тоширо. Предатели были и до него, и они тоже все мертвы. Только не от чужих рук, а от рук того, кого они, собственно, и предали. Можно ставить на спор: никто и не подумает, что сдержанный, уравновешенный и, как-никак, добрый Хицугая-тайчо окажется таким мстительным и способным со стальным взглядом, который не оставлял и надежды на помилование, и не дрогнувшей рукой перебить всех, кто решил его предать. Конечно, все знали, что он страшен в гневе. Только вот его настоящий гнев, при котором от ярости заволакивает глаза, никто не видел. Разумеется, никто из живых. Но может, им всем и доведётся посмотреть на это. Увидеть — да, но пережить — вряд ли. Хотя, кто знает, может, теперь и настанет его черёд.       А сейчас Тоширо был разбит и подавлен. Он, конечно, понимал, что Готей 13 — такая организация, которая может выкинуть что угодно в любой момент. Просто он думал, что уже усвоил жизненный урок и научился выбирать, кому можно доверять, а кому нет. Но, похоже, в этом плане синигами не сильно отличаются от людей и могут, как и те, сотни раз наступать на одни и те же грабли. Какой бы опыт ни лежал у них за плечами, а ошибки суждено совершать всем. Так, кажется, ему недавно говорил Хьёринмару? — Хьёринмару, где ты? — охрипшим голосом спросил Тоширо, так и не найдя его на ночном небосводе. Правда, было странно само то, что его надо звать. Обычно Хьёринмару сам прилетал, не успевал Хицугая и слова сказать. Странно это. — Боюсь, что до него ты сейчас не дозовешься, — подтвердил опасения парня голос, исходящий из ниоткуда. Не просто голос — металлический скрежет. — Что? Кто ты такой? — сразу встрепенулся Хицугая. — А ты подумай, — отвечал голос, царапая ушные перепонки. — Из рассказов своего друга можешь и догадаться. Флешбек#       Заварушка с Айдзеном только началась, он лишь недавно слинял из Сейрейтея. И для патрулирования Мира живых, на случай наступления арранкаров, решено было отправить несколько синигами, которые смогут дать им достойный отпор. Этими везунчиками стали Иккаку Мадараме, Юмичика Аясегава, Абарай Ренджи, Рукия Кучики, Рангику Мацумото и, для контроля этой развеселой компании, капитан Хицугая Тоширо. Разумеется, временному синигами тоже было не отвертеться. И вот вечером, спустившись на Грунт в домик Урахары и получив свои гигаи, Боги смерти стали думать о вопросе, который на данный момент интересовал их больше всего — где жить? Когда все уже напялили свои тела, они расселись и стали думать над этим. Первым заговорил Ренджи: — Ну, надеюсь, Урахара-сан будет не против, если я поселюсь у него. — Э… эй! Постой! Мы хотели занять этот вариант! — чуть ли не в один голос возмутились двое одиннадцатых. — Опоздали! — довольно и с издёвкой усмехнулся Абарай. — Это должно было быть наше место! — Было, да сплыло! — Попрошу успокоиться! — воскликнул наконец шляпник. — Мистер Абарай, я не против, если вы поселитесь у меня, — сказал он, довольно обмахиваясь своим любимым веером. — Шикоз! — обрадовался красноволосый. — Тогда можно я с Ренджи останусь у Вас? — спросила до сих пор молчавшая Рукия. — О! Госпожа Кучики, а я думал, Вы поселитесь у Куросаки-сана в шкафу, — хитро ухмыльнулся продавец. — Да и к тому же, я взял к себе именно Абарай-сана, предолагая, что он будет один, ведь места у меня тут немного. Полагаю, он тоже так думал. — Эм, я тоже сначала считала, что пойду к Ичиго, — Рукия немного покраснела, — но потом подумала, что мне там будет мешать этот извращенец Кон. А с Ренджи так же весело, как и с Ичиго, так что с ним, то есть, здесь остаться мне будет лучше. — Она вела себя немного странно, правда, проявлялось это почти незаметно. Лишь чуть-чуть покраснели кончики ушей и глаза в одну точку долго не смотрели. Однако Урахаре и этого было достаточно. — Что ж, ладно. Живите и Вы здесь. Много места Вы не займете. — Спасибо. — Ну, а мы тогда пойдем к Ичиго! — громко сказал Иккаку. — Прости, Мадараме, но здесь вы опоздали. Я договорился с Куросаки ещё вчера. Он меня уже ждёт. — Что?! Вот чёрт, капитан Хицугая, ну вот почему Вы такой продуманный? — Научился, чтобы не попадать в такие ситуации, как вы сейчас. — Подождите, капитан. Я хотела, чтобы Вы были со мной! — начала жаловаться Мацумото. — С какой стати? И вообще, неужели ты знаешь, куда пойти? — Да, я пойду к Орихиме. Мы с ней не договаривались, но она меня точно пустит. — Бедняжка… — тихо вздохнули все присутствующие, жалея обречённую Иноуэ. — Эй, я все слышу! — «Обиделась» Рангику, но долго её обида не продлилась: она почти сразу переключилась на своего тайчо: — И я надеялась, что Вы будете жить с нами. — Да ни за что. — Но почему?! — Она еще спрашивает, — потёр переносицу Хицугая. — Ладно, я тогда пойду. Надо убедиться, что Куросаки не хочет запихать меня в шкаф. — И я пошла. Всем пока! — выпорхнула из помещения девушка вслед за своим капитаном. — Ну и куда нам податься?! — психовал Иккаку. — Юмичика, а ты чего такой спокойный?! Ты же у нас вроде лазурный павлин, а не сытый удав! Ты понимаешь, что мы можем остаться без крыши над головой?! — Иккаку, ради всего святого, успокойся. Что-нибудь придумаем, — ответил Аясегава. Он и правда был спокоен, как танк. — Эм, Аясегава-сан, а Вы ничего подозрительного не пробовали есть? Или… курить? — насмешливо поинтересовался шляпник. — Особенно в моём магазине, — пробормотал он себе под нос. — Ха-ха-ха-ха, смешно, — последовал саркастический ответ. — Ладно, нам тоже пора идти на поиски жилья. Пошли, Иккаку. — Удачи вам, — крикнул Киске вдогонку уходящим друзьям. Тем временем в доме Куросаки       В этом доме всегда было неспокойно. Сейчас семья готовилась к ужину. Хозяйка Юзу хлопотала у плиты, а Ичиго сидел в гостиной на диване и читал какой-то детектив. И только у Карин с Иссином было всё не слава богу. Только девушка спустилась из своей комнаты, как её папаша, уже будучи отправленным в нокаут с ноги своим любимым сыном, полез обниматься уже к ней. Но и здесь ему не повезло: Карин успела добраться до сковородки, - благо, не до той, на которой сейчас готовили, - и Иссин врезался своей бородатой ряхой прямо в посудину. — Уаааа! Масаки, наши дети меня совсем не любят! — начал рыдать у плаката жены Куросаки-старший, когда очухался. — Хватит уже заливать, бородач! — нахмурилась Карин. — Поднимай свою пятую точку и тащи её сюда! Юзу уже почти закончила. — Ичи-нии! Иди кушать! — в подтверждение слов сестры позвала брата к столу русоволосая. — Иду! — отозвался тот. Он положил в книгу закладку и пошёл на кухню. Как раз тогда, когда он проходил мимо входной двери, раздался звонок. — Я открою. — Привет, Куросаки. — О, Тоширо, привет! Я уж думал, что не придёшь, — усмехнулся парень. — Не, не дождёшься. — Ичиго, кто это?! — крикнул Иссин с кухни. — Проходи, — пригласил он Тоширо. — Позвольте представить — это мой друг, он поживет у нас немного, ладно? Его зовут Хицугая Тоширо, — обратился он своей семье. — Привет, я Карин, будем знакомы. — А я Юзу, приятно познакомиться. — Взаимно. Я Хицугая Тоширо. Надеюсь, не сильно вам помешаю. — Ну что ты. Мы как раз садимся есть. Присоединяйся, расскажешь немного о себе, — улыбнулась Юзу, ставя на стол еще один набор. — Спасибо, — Тоширо снял обувь и прошёл за Ичиго. — Тоши… ро? — раздался с боку шокированный голос. Иссин всё это время молчал просто потому, что не мог поверить своим глазам. — Ммм? — парень повернул голову и застыл. Перед ним стоял его капитан, который несколько лет назад пропал в Мире живых. Он стоял, как истукан, с глазами по пять рублей. — Тоширо!!! — Иссин кинулся на шокированного парня и зажал в стальных объятиях.