I'LL SEE YOU AGAIN

Терри мертв. Это было последнее, что Йен ожидал услышать. Он не был уверен в том, как должен себя чувствовать… Грустно? Счастливо? Оба варианта, определенно оба. Конечно, было грустно, ведь это отец лучшего друга и бывшего парня. И Мэнди казалась очень расстроенной. Но, с другой стороны, видит Бог — человек был конченным придурком. Что бы с ним не случилось, он сам напросился. И первое, о чем подумал парень — это Микки. Знает ли он? Как он? Но, конечно, он не собирался спрашивать об этом Мэнди. Он был выше этого. — Бля, это так… странно, — произнес он, сидя на диване рядом с подругой. — Что случилось? — Они убили его, — очевидно. Многие желали его смерти. Даже Йен, в некотором смысле. — Несколько зеков закололи его, по-видимому, — Мэнди действительно пыталась изо всех сил, чтобы не заплакать. Чтобы показать, как ей все равно, но это… Не зависело от того, насколько она ненавидела его, он по-прежнему оставался ее отцом. — Мне очень жаль, Мэнди. Есть что-то, что я могу сделать для тебя? — Вообще-то, да. Есть.

***

На следующий день, в часы посещения, они пришли вместе. Светлана приходила сюда несколько раз в неделю, чтобы подкидывать Микки работенку. Он был уверен, что обналичивал свою половину, выходя к ней. Это, как правило, было по понедельникам и средам, в дни, когда она навещала его. Но сегодня был вторник, и он был вызван для посещения. «Два дня подряд? Странно» — думал он. И не ошибся, увидев за стеклом Йена. Микки взял трубку и сделал глубокий вдох. — Тебе-то хули здесь надо? — сказал он. Холодный, как лед. — Господи, Мик. Я тоже рад тебя видеть, — саркастично произнес Йен. То, о чем он собирался рассказать — не сделает Микки более счастливым. — Говоришь, а затем уебываешь. Идет? — Хорошо, хорошо, — Йен взглянул в глаза Микки и отвернулся. Как, черт возьми, он должен сказать ему, что его отец умер? — Йен, ты хули время тянешь? Говори. — Твой отец… он мертв, — быстро сказал Йен. Мик почувствовал что-то, не грусть. Может быть, он ощутил облегчение, когда услышал эту новость? В конце концом, его отец был человеком, который разрушил его жизнь. Начиная с «она собирается выебать из тебя пидора, малыш», брака, и заканчивая всем остальным. И давайте не забывать, что случилось, когда он добрался до его залетевшей сестры. И это всегда было, блять, в порядке вещей. Но все-таки Терри был его отцом, его стариком, поэтому, да, Микки имел смешанные чувства по этому поводу. — Че? Кто-то, наконец, грохнул его? — Йен кивнул. — Его похороны завтра. Все уже готово, Мэнди заберет тебя завтра утром. — Что, если я не хочу идти? — Ну же, Микки, мы оба знаем, что ты должен быть там… для Мэнди, по крайней мере. — Это все? Ты закончил? У него не было ни слова, чтобы повлиять на решение Микки. Он потерял это право, когда порвал с ним, и Йен знал это, но сейчас он хотел быть там для Микки… ему больно закрываться от него. — Да, это все. Микки тоже нуждается в Йене, но он не вернется, не сейчас. Он уже принял решение, что будет двигаться дальше.

***

На следующий день Йен был свободен. Калеб тоже, поэтому они решили все-таки пойти на свидание. Рыжий знал, что его дом должен быть пустым к обеду. Это было действительно странно, что в доме Галлагеров пусто, но кто-то же должен был этим воспользоваться, поэтому он пригласил Калеба к себе. Дебби и Карл были в школе (да, он вернулся в школу). Лип в колледже. Фиона на работе, а Фрэнк… Бог знает, где он. Йен заказал пиццу и они решили посмотреть фильм. Снова воспоминания… Он и Микки, когда Йен сбежал из того жуткого дома, куда его поселили вместе с Липом. Йен задался вопросом, каково Микки и Мэнди… Может быть, он должен позвонить? Нет, это плохая идея. Если они нуждаются в нем, то сами звонят или приходят, не так ли? — Эта пицца займет у нас вечность, — сказал Калеб, лежа на диване. — Есть идеи, чтобы убить время? Я знаю одну, — Йен был игривым, чем вызвал улыбку на лице Калеба. — О, всего одну? — он начал целовать шею Йена, снимая с него футболку. Затем пришла его очередь взять на себя всю инициативу. Он был рассеян, но продолжал делать то, что делал. Секс был хорошим способом, чтобы выкинуть из головы… Ну, некого брюнета. — Что, насчет подняться наверх? — рыжий встал и Калеб последовал за ним в его комнату. — Я тебя первый, — сказал Йен, толкая темнокожего на кровать. — Нет. Ты угощаешь обедом, а этим позволь заняться мне, — он перевернулся, оказываясь верхом на Йене. Он начал целовать его шею, руки, вылизывать весь путь до его джинсов. Калеб медленно стянул их и принялся сосать. Но ничего не происходило. Йен был отвлечен, его разум был везде и нигде одновременно. Может быть, это потому, что он должен быть сейчас где-то еще. — Йен, ты в порядке? — спросил Калеб, вновь возвращаясь к шее. — Это лекарства. Все нормально, — но Йен знал, что причина кроется не в них. И кто-то неожиданно стучится в двери. Стук стал концом всего этого. Рыжий воспользовался этим и быстро оделся, чтобы поскорей исчезнуть с поля зрения своего бойфренда. — Должно быть, пицца. Я расплачусь, а ты, как оденешься, спускайся вниз. Но когда он открыл двери, это была не пицца… Это был Микки.