Мой ласковый и нежный...Железный Бык

Железный Бык сидел на берегу озера Лутий и смотрел на малое «ожерелье кадана», наматывая и разматывая серебряную цепочку на палец. Лёгкий ветерок шевелил цветы на берегу и листву на деревьях. Он посмотрел на блестящую воду и вздохнул, потом улыбнулся, видя, как одна из тростинок в водоёме наклонилась против ветра. Мужчина задумчиво посмотрел снова на амулет и крикнул: — Я тебя вижу, Ата! Тростинка на блестящей поверхности дёрнулась, вода взорвалась бриллиантовыми брызгами и перед косситом возникла девушка. Хиссрад рассмеялся и прикрыл рукой лицо от полетевших в него брызг. — Что так быстро? Я только вошла во вкус! — отфыркивалась Бэт, брызнув на него. — Вылезай! А то будешь как чернослив, такая же сморщенная! И вообще, я соскучился! — Бык, потянувшись, встал, и направился к мокрой нимфе. Он протянул ей руку, чтоб помочь забраться на крутой берег. Атааши улыбнулась и схватила его за запястье, легонько потянув на себя. Кунари рассмеялся и потащил девушку к себе. Берсерк сдалась и уже через секунду прижалась к мужчине, сладко целуя. — Ты такой тёплый, кадан! — прошептала Бэт в поцелуй. — А ты холодная! — потрошитель нехотя отстранился, взял полотенце и закутал в него возлюбленную, сунув ей в ладошки амулет. Девушка хихикнула, когда он взял её на руки и направился к костру. Атааши устроилась удобнее у него на коленях, откинула прядь мокрых волос и зачарованно посмотрела на танец пламени. Она вздрогнула, когда Бык провёл пальцем по её слегка заострённому уху. — Всё ещё не могу привыкнуть, — вздохнула Бэт и с горечью посмотрела на свежие шрамы коссита, которые были на запястьях и поднимались почти до плеча. Уткнувшись носом ему в шею, она всхлипнула. — Забудь! Обо всём забудь! Ты со мной — это самое главное! — Бык посмотрел на огонь и поморщился, вспоминая, что произошло три недели назад. Он прижал к себе возлюбленную так сильно, что та протестующе заворчала. *** Когда они оказались в Скайхолде жизнь в Атааши еле-еле теплилась. Как ни старались маги они только продлевали её муки. — Самое большее — это день - два, Бык! — проворчал уставший Вестник, — слишком долго она была «там» без помощи. Как сказала Морриган, Корифей выжал из неё всё, чтоб жить в том мире. Хотя она выиграла для себя время, вспомнив, кто она здесь. Бледный Дориан Павус вышел из комнаты коссита. Было видно, что маг чертовски устал — глаза были красными от перенапряжения, а на лбу выступила испарина, идеальная причёска была растрёпана, а волосы на затылке были влажными. Он со стоном опустился на стул и кивнул: — Здесь можно кое-что сделать, но не ручаюсь за последствия. Мы с мадам Вивьен говорили об этом, но она это не приемлет. — Плевать, что сказала де Фер! Я не могу дать Атааши просто умереть. Даже если вы задействуйте магию крови, танцы с бубнами нагишом под луной, сделку с демоном — я на всё согласен! — рявкнул на них коссит и с грохотом открыл дверь, глянув на бледную девушку. — Бык, крови надо много, а возможно и понадобится чья-то жизнь, — осторожно сказал Максвелл. — Считайте, что жертва у вас уже есть, приступайте! — улыбнулся кунари и вошёл в полутёмные покои. Присев на край кровати, он дождался, когда оба мага подойдут. Нежно проведя пальцами по белым впалым щекам Атааши и прислушиваясь к редкому дыханью, мужчина достал из-за пояса нож и полоснул сначала по одному запястью, потом по другому. Дориан кивнул Вестнику и стал читать тёмное заклинание, Максвелл поддерживал имперца своей магией. — Мало! Надо ещё! — вскрикнул Павус, тревожно глядя то на Инквизитора, то на коссита, когда разгулявшаяся сила магии крови начала внезапно угасать. Красное марево, окутавшее девушку, стало распадаться. — Для тебя всё, кадан! — прошипел Бык и нанёс себе ещё больше порезов. Кровь, вперемешку с магией, каплями перекатывалась к умирающей, проникала в зияющий воспалённый прокол в боку, поправляя повреждённые ткани и органы. На бледных щеках появился слабый румянец, а синюшные губы стали едва розовыми. Коссит уже расплывчато видел своих друзей и Бэт, в ушах шумело, клонило в сон. Силы покидали его, словно вытекали вместе с тёплой кровью и он лёг в ногах девушки, не смея сопротивляться давящей усталости и заливая покрывало алой живительной жидкостью. Спустя несколько минут мужчина уже не слышал, как обеспокоенно кричит Дориан Инквизитору: — Хватит! Достаточно уже! Рви путы! Я прекращаю, а ты займись Быком! Тревельян наскоро закрыл магией кровоточащие порезы на серой коже кунари и приложил к ним сильнейшие припарки. — Поразительно! Смотри, дорогой мой Вестник! О, тевинтерские Боги и задница Андрасте! — выдохнул Павус, осматривая девушку. — Что там? — не глядя на пациентку, спросил Максвелл, а потом обернулся, и глаза его округлились. Павус откинул слипшиеся от пота длинные пряди Бэт и показал немного заострённые уши, потом приподнял закрытые веки — глаза под ними были нежного фиалкового цвета. *** Железный Бык очень медленно приходил в себя, и это ему не нравилось: тело налилось свинцовой тяжестью и стало неуклюжим, во рту пересохло, он попытался открыть глаз, но из этого ничего не вышло. Мужчина собрал оставшиеся силы и забинтованной рукой зашарил возле себя на кровати, пытаясь найти Бэт, но там было пусто. Странная горечь и боль разочарования наполнили его сознание. Всё таки он открыл глаз и сел в кровати — по окружающей его тьме и тишине стало ясно, что была уже глубокая ночь. Вдруг дверь распахнулась, впуская лунный свет, и кто-то медленно вошёл. Бык терпеливо подождал, когда этот кто-то зажжёт свечу. В отблеске пламени показалась женская рука, и незнакомка в плаще повернулась к мужчине. — Ох! Тебя нельзя оставить на пять минут! — вздрогнув и выронив корзину со снедью, хриплым голосом произнесла женщина, капюшон спал с головы. Девушка была всё ещё бледна, но жива. — Атааши! — расплылся в вымученной улыбке кунари и попытался притянуть её к себе. — Тсс, кадан, тебе надо отдыхать! Ты спал четыре дня. Дориан меня линчует, если узнает, что я тебе мешаю, — девушка нехотя увернулась и налила в кружку вина, протянув её возлюбленному. — Я люблю тебя! — посмотрел ей в глаза коссит. Бэт замерла, услышав такое прямолинейное признание, и покраснела. — А я тебя, больше жизни! — она села рядом и провела пальчиками по колючей щеке и нежно поцеловала его. Бык откинул кружку с тевинтерским ароматным напитком и обнял свою "драконницу", покрывая поцелуями её лицо и обжигая своим дыханьем ушко. - Хиссрад! Я дома! - исступлённо шептала девушка, обнимая его за шею. Они снова были вместе и будут всегда, как бы не издевалась над ними судьба. *** Эпилог. Инквизиция стала той организацией, с которой принято считаться. Лелиану выбрали на пост Верховной Жрицы, Кассандра стала её «правой рукой», а вот что вы скажете насчёт «левой»? Удивительно, но факт — ею стала неофициально Атааши вместе с разведчицей Хардинг. Рыжая Дженни тоже приложила к этому свою ручку, добывая для подруги иногда весьма интересные сведения о знати. Бэт пришлось сдаться на уговоры Инквизитора и жрицы Виктории. Прикрытием Атааши стали «Клинки Гессариана», которые сначала настороженно относились к странной высокой женщине, но потом приняли в свои ряды. Орден был в плачевном состоянии, поэтому берсерк настояла на том, чтоб подрабатывать благородным наёмничеством — так было намного проще шпионить за противниками солнечного трона жрицы Виктории. Некоторые люди из ордена с этим согласились и примкнули с ней, называясь просто «Клинки», а остальные с Ивором остались на Штормовом Берегу под началом Каллена Резерфорда. Иногда они помогали наёмникам в сложных ситуациях и были преданы равно как жрице, так и Инквизиции. Спустя полгода после того, как Атааши занялась новым ремеслом, к ней присоединился Сатерленд со своей теперь уже немногочисленной "ротой" и стал её близким другом и помощником. Железный Бык воспринял как должное новое назначение возлюбленной и не показывал своего недовольства, когда Атааши покинула его отряд. Хотя прощание было тяжёлым для обоих. Сам коссит с отрядом остался под началом организации Вестника и продолжил брать заказы в Орлее, Ферелдене. Иногда, когда задания или обстоятельства сводили вместе предводителя «Боевых Быков» и даму «Клинков» они самозабвенно проводили несколько дней и… ночей вместе. Хиссрад каждый раз уговаривал вернуться возлюбленную в его отряд, но она меняла тему и обещала подумать. Что до событий в мире Бэтти Линдон: полиция посчитала девушку убитой альфонсом и наркоманом Уильямом Донеллом, но тело так и не нашли. Сама смерть Уилла оставалась загадкой, как и смерть адвоката мистера Брауна. Следствие зашло в тупик и никак не могло объяснить огромную секиру, воткнутую в кирпичную стену с такой силой, что пришлось разворотить пол перегородки, чтоб вытащить главную увесистую улику. «Дело» числилось как «особо важное», но вскоре затерялось в архиве, пока не сгинуло. Квартиру мисс Линдон за неимением родственников и наследников выставили на торги местные власти, но жилище долго не продавалось. Вскоре квартира перешла в руки странного старика в инвалидной коляске, который купил её за бросовую цену и настоял, чтоб вся меблировка и особенно разбитое зеркало оставались на своих местах.