Перевоспитание

— Ты кто? — повторил Рам-Там-Таггер, выходя из-под навеса и надвигаясь на незнакомца — молодого темно-коричневого кота с черными полосами на теле. — Погоди, очевидно, это какой-то знакомый Сильвериды. — Манкустрап пытался сдержать брата. — Я ее друг, — фыркнул Ежевика, и после этих слов Манкус, ожидавший, что вот именно сейчас ему придется драться с собственным братом, очень удивился: Таггер как-то резко успокоился и как будто потерял к незваному гостю интерес. — Друг? — Он странно посмотрел на Сильвериду. — Ну, теперь ясно. Кошка вспыхнула. — Что тебе ясно? — Да все ясно. — Что — все?! Говори нормально! — Что никакой ты не феномен, только вот почему нельзя было сразу сказать?.. — О чем? — Я, в конце концов, не лезу к Деметре. Понимаю, что она с Манком… — При чем тут Деметра?! — А ты могла бы не выдумывать, что тебе никто не нравится… — Да я и не… — И откуда он только взялся?.. — Дай же сказать! — Но я вам, пожалуй, мешать не буду, голубки… — Таггер! — И скромно удалюсь… — Да пес тебя побери, Таггер!!! — Счастливо оставаться! И Рам-Там-Таггер, повернувшись спиной к разъяренной Сильвериде, обреченно-уставшему Манкустрапу и этому… Ежевике, который недоуменно взирал на происходящее и, кажется, вообще ничего не понимал, быстро пошел прочь со свалки. Последним, что он услышал, было: «И искал тебя, чтобы уговорить вернуться, но ты тут, похоже, не скучаешь».

***

Манкустрап и Сильверида проводили взглядами удаляющуюся фигуру Рам-Там-Таггера. Даже под проливным дождем тот умудрялся сохранять стать и гордо держать голову. Они уже не видели, как, завернув за угол, он почти тут же поник и, волоча хвост по мокрой земле, залез в какую-то яму, чтобы как-нибудь укрыться от воды. У великолепного и неотразимого Рам-Там-Таггера, никогда и ни о чем не беспокоящегося и не признающего никаких привязанностей, наверно впервые в жизни было так мерзко на душе. Он закрыл глаза и постарался усмирить странное ощущение в районе грудной клетки. «– А ты видел, какая у нее шерсть?! — Видел, Таггер, я же стоял рядом с ней, как и ты! — Манкустрап, в отличие от брата, был совершенно спокоен. — А еще я видел, что у нее хватило ума не реагировать на твои заигрывания. Что ты лыбишься?! Ты уже и сам не замечаешь, как пытаешься охмурять всех и вся вокруг! — Я не пытаюсь, а охмуряю, Манкус! — Ну, на ней твои штучки не сработали. — Посмотрим еще! — В смысле «посмотрим», Там? Кто тебе сказал, что она остается? — Манкустрап скептически взглянул на него. — А разве нет? — Таггер прошелся вокруг, довольно взмахнув хвостом. — И какие же у нее для этого причины? — Приглашение. — Что? Какое еще приглашение? — Ну, как же! Приглашение от распорядителя и признанного лидера Джелли-котов! — Ты что-то путаешь: распорядитель — я, а лидер Джелли — Дьютерономи. Но главное, что ни я, ни тем более отец ее не приглашали оставаться. — Так кто мешает? Манкустрап по-доброму улыбнулся: — Что, понравилась? — Пф, Манкус, не говори глупостей! Просто когда цель сопротивляется, становится еще интересней…» Как вышло, что чувство уязвленного самолюбия незаметно переросло в искреннюю заинтересованность? И главное, почему он этого сразу не заметил? Нет, разумеется, что он отрицал это удивительно наглое явление до последнего! Только вот обманывать самого себя Таггер не привык. Для себя он понял все уже достаточно давно. И в принципе не обманывался на свой счет, прекрасно осознавая, какая у него репутация. Только вот с Сильвер ситуация была несколько иной — ее не отпугивала его репутация, ей просто был неинтересен он сам. Какая-то особенно беспардонная капля попала ему прямо по носу. Рам-Там-Таггер резко открыл глаза. — Можно? Сильвер стояла перед ним, спокойно глядя сверху вниз. Он молча подвинулся, и она разместилась рядом. — Ну, что ты там себе напридумывал? — Я? — Ну не я же! Подвинься. Какое-то время кошка молчала, а потом без всякого предисловия сказала: — Я когда до леса добралась, меня Ежевика нашел — он был в патруле, делал обход. У меня раны открылись, кровь опять шла, много. Так он меня до лагеря дотащил. На ветку ели положил и через весь лес дотащил, хотя и не должен был. Так что, по сути, Ежевика мне жизнь спас. Рам-Там-Таггер, не ожидавший ничего подобного, напряженно задержал дыхание. На то, чтобы понять смысл того, что было сказано, ему потребовалось полных минуты две. Все это время Сильвер даже не поворачивала головы в его сторону и просто смотрела в пространство — на утихающий дождь. — А что было дальше? — Его голос прозвучал бы безразлично, если бы не тщательно скрываемая попытка приглушить сглатывание. — Целительница меня выходила, вылечила. Я прижилась. А потом была война. — Война? — Таггер резко развернулся к ней и только сейчас обратил внимание на то, что, всегда такая грациозная и сдержанная, кошка сейчас была напряженной, как никогда. Ей тяжело давались слова о прошлом. — Да, война. В лес пришло еще одно племя. Они называли себя Кровавым… — Мерзкое название! — Да. А их предводитель — Бич, исчадие ада. Я не видела такой жесткости даже на ринге. Там крови было предостаточно, но в ту битву казалось, что мы все просто захлебнемся в ней! — Она какое-то время помолчала, а потом добавила уже более спокойно: в общем, мои навыки помогли мне тогда выжить. Только после этого все изменилось. Словно въевшийся в шерсть запах крови и железа и один и тот же кошмар каждую ночь: вокруг бой, я вижу, что Ежевику отбросил какой-то здоровый бурый кот и что он не успевает подняться. Прыгаю тому коту сзади на спину, чтобы дать время Ежевике, но и меня тоже опрокидывают. Лицо в крови совсем рядом. Понимаю, что он вот-вот вонзит клыки мне в горло, а сама смотрю ввысь — небо голубое такое, и сосны кружатся. Она замолчала. Таггер тоже молчал, даже не представляя, что можно ей сейчас сказать. Да и нужно ли? Как-то так неожиданно получилось, что его выходка — глупая, в общем-то, выходка собственника, привыкшего всегда получать желаемое, — привела к тому, что Сильверида, до этого молчавшая целый месяц, рассказала ему о своем прошлом. Ему, а не Манкустрапу. Как будто это именно он заслуживает доверия. — Я понимаю, почему ты не хочешь возвращаться, — наконец выдавил он. — Я бы тоже не захотел. — А что именно меня связывает с Ежевикой, ты тоже понял? — Ну… — здесь ему пришлось приложить усилие, чтобы не нахмуриться. — Насколько я понял, вы обязаны друг другу жизнями. — Он мой друг. Так что, если ты уже в состоянии держать себя в руках, то пойдем обратно, дождь закончился.

***

Они вновь сидели у костра посреди свалки. После дождя огонь было разжечь непросто, но сейчас все с удовольствием грелись и сушили шерсть. Но не в тишине. — Ну и как же ты нас нашел, Ежевика? И вообще, что это за имя такое «Ежевика»? — А что за имя «Рам-Там-Таггер»? — фыркнул Ежевика насмешливо. — Что оно может значить? — А что значит твое? Что ты любишь ежевику? — язвительно ответил Таггер вопросом на вопрос, при этом недобро щурясь на грозового кота. — Что я воин. — Ежевика старался сохранять спокойствие, которое и должно приличествовать воину. Хотя удавалось ему это с большим трудом. Уж очень старательно этот львиногривый пижон демонстрировал свое «гостеприимство». — Мы меняем три имени во время жизни: первое получаем совсем в детстве, когда еще совсем котята, потом имя ученика и последнее — имя воина. — Не последнее, — мягко возразила ему Сильверида, спокойно положив голову на лапы. Ежевика коротко глянул на нее. — Ну да, есть еще четвертое. Но оно дается только предводителю. Мой предводитель — Огнезвезд, а когда он был воином, его звали Огнегривом. Стать предводителем племени — это честь и ответственность, которая не многим по плечу. — А что ж сам не дорос до предводителя? — не мог не уколоть Таггер. — Или испугался ответственности? Ежевика вспыхнул и от обидных слов, и от того, что городской кот явно выигрывал у него в этой словесной баталии, правил которой он не знал. Однако Манкустрап сам одернул вновь распаляющегося брата. — Таг, хватит! У тебя и самого с ответственностью не все гладко! Не с этого ли у тебя и начались все проблемы? — Да, прием подлый. Манкус прекрасно это осознавал и осознавал, что бьет по больному, но уж простите, это была его маленькая месть за собственные убитые нервные клетки! Манк повернул голову от насупившегося Таггера к Ежевике и улыбнулся: — У Джелли-котов тоже три имени: то, что дают нам люди; наше настоящее имя, которое мы произносим, обращаясь друг к другу, и тайное имя, его знаем только мы сами и, возможно, наши близкие. — И у меня тоже три имени, — сказала вдруг Сильверида. — Правда, они не означают ни мое развитие в лесном племени, ни взаимоотношений в племени Джелли, но… — Но они просто часть тебя и твоей жизни, — закончил за нее Рам-Там-Таггер. Он совершенно спокойно и понимающе смотрел ей в глаза. Сильвер невольно поймала себя на мысли, что даже немного смущена тем, что именно он так чутко понял, что она хотела сказать. Чтобы как-то сбить неловкость, она сказала: — Ну что, мальчики, день был долгим, и не знаю, как вы, а лично я устала! Так что иду спать! — Кошка встала и грациозно потянулась. Ежевика тут же оказался на лапах. — Пойдем, покажешь мне, где спишь, надеюсь, мы оба там поместимся! — Да уж поместимся как-нибудь, — улыбнулась она, — но такого простора, как в пещере воинов, не жди! — Ты что, собрался спать с Сильвер? — Там начал возмущенно привставать, угрожающе глядя на Ежевику. — Ну да, — простодушно ответил тот. — Р-р-р!!! На свалке раздалось двойное: «Таггер, ты опять?!»