Начало конца

– Прошу… не надо… – Что? Не надо? Ты уверен? – Прошу... – Хах, нет, так не пойдет, – в следующий момент мне вкололи непонятную мутную красную жидкость. Мое тело пронзила боль, и раздался крик. – Правильно кричи, ведь за тобой никто не придет! – Нет, он придет, – и снова крик. – Нет, он не придет, он мертв, мертв, МЕРТВ!

***

– Нет! – я резко подскакиваю, голова кружится, по спине стекает холодная капля пота, в голове все еще слова… кого? Кто он?.. Бьякуран! Я смотрю по сторонам, а вокруг тьма. НЕТ! НЕТ! Не возможно! Вскакиваю с кровати, выбегаю в коридор и в кого-то врезаюсь. – Тсуна, все в порядке? Пытаюсь разглядеть лицо, не получается, в голове сразу возникает голос: «Все в порядке, но это ненадолго!» Нет, ничего не в порядке. Пытаюсь найти взглядом дверь в комнату Бьякурана. И только стоило зацепить ее взглядом, то сразу направился туда, но чужие руки меня остановили. – Эй, что с тобой? – пытаюсь вырваться, но рука на локте сжимается сильнее. – Нет! Пусти! – кричу и не бросаю попытки вырваться. – Да успокойся ты! – меня трясут. После раздался звук открывающейся двери, мой взгляд сразу направился туда. И я увидел Бьякурана. Я резко отталкиваю человека, который меня держал, из-за большого количества силы он врезается в стену, но мне все равно. Подбегаю к Бьякурану и обнимаю его. – Тсуна, все хорошо? – спрашивает он и обнимает меня в ответ. – Нет, ничего нехорошо! Я не хочу! Я не хочу чтобы ты снова…– из глаз льются слезы. – Не оставляй… не уходи, прошу… я не хочу… нет… прошу… – Стой, успокойся, я здесь, Тсуна, посмотри на меня, – Бьякуран обхватывает мое лицо руками и поднимает его, но я ничего не вижу, из-за слез все размыто. – Мальчики, все хорошо? – обеспокоенно спросила мама, которая скорей всего разбудил мой крик. – Все хорошо, это все лишь кошмар, – сказал Бьякуран, и все также держа мое лицо. После этих слов мама с укором посмотрела на отца, мне только сейчас удалось разглядеть человека, в которого я врезался, когда выбегал из комнаты. – Тсуна, что случилось? – задал вопрос Бьякуран. Я только сейчас заметил, что мы стоим посреди его комнаты. –Мне приснился кошмар и там…– и только сейчас я понимаю, что не помню, что мне приснилось и в голове лишь иногда мелькают обрывки различных фраз. – Я не могу вспомнить полностью, но знаю точно, что там ты снова… Из глаз снова покатились слезы, я не могу это сказать. Как не странно, когда Бьякуран умер в будущем, я не проронил ни единой слезинки, кроме того случая на поляне. Наверно я умер в душе вместе с ним. Но сейчас я не могу остановиться: истерика и страх накрыли меня с головой. И выбраться из этого омута я не могу. – Посмотри на меня, я здесь, я рядом, – но его слова слышны как через вату. Но вернуться в настоящее мне помог поцелуй, губы Бьякурана не настаивали, но дарили чувство защищенности. Он вытер большим пальцем дорожку из слез, после поцеловал в нос, веко, лоб. – Он сказал, что ты … мертв, – эти слова мне дались с большим трудом. – Он? – Спросил блондин. – Я не помню его лица. – Пошли, – он потянул меня в сторону кровати. – Стой! Я… – мое лицо залилось краской. – Не волнуйся, все в порядке, – и улыбка, которой я не могу сопротивляться.

***

Обычно сны - это то, что вызвало у нас сильные эмоции, но в моем случае – это предупреждение. И во чтобы-то не стало, хочу предотвратить это. Но для начала я должен узнать, когда это произойдет. – …на, Тсуна! – Да, Ямамото, ты что-то хотел? – и как давно он меня зовет? – Все хорошо? – спросил меня брюнет. – Да, а с чего вы решили, что что-то не так? – Просто, Джудайме, ты очень часто задумываешься… – Кстати, какое имеют значение твои слова? – перебил Ямамото Гокудеру. – Какие слова? – не понимал я. – Что-то вроде: « Это точно произойдет и очень скоро…» Скоро? Насколько скоро? – Не обращай внимание, это я про тренировку с Реборном, – врать, конечно, не хорошо, но я не хочу им все рассказывать. – Точно? Просто в это время был какой-то бледный, – не унимался Такеши. – Да, просто он придумал для меня новый график тренировок, и я немного волнуюсь, – беззаботная улыбка, которая не должна вызвать подозрения. – А… – начал говорить Гокудера, но тут прозвенел звонок. Весь урок я также был в своих мыслях. Они не давали мне покоя. И из-за этого мне страшно, страшно не столько за себя, сколько за Бьякурана. Но как ни странно, причина моего беспокойства за сегодняшний день ни разу не заговорила со мной. Мы молча шли домой, и также я не видел Бьякурана до самого вечера, пока сам не пришел в его комнату. Он сидел на кровати и смотрел в окно, за которым небо окрашивалось все больше в синие тона, и наступала ночь. Наверно, он не заметил моего присутствия. – Бьякуран, я сделал что-то не так? – задал я вопрос. Он с удивлением посмотрел на меня и ответил вопросом на вопрос: – С чего ты решил? – Просто ты со мной сегодня не разговаривал, и я подумал… – Ты ни в чем не виноват, – сказал Бьякуран и похлопал по кровати рядом с собой. Я присел, скрестив ноги по-турецки, и смотрел на него, понимая, что не могу отвести глаз. – Просто пойми, то, что между нами - не правильно, и это не дает мне покоя, – и он снова начал смотреть в окно. – Вся эта ситуация… я понимаю, что так не должно быть, но поделать ничего не могу. Меня тянет к тебе, и я боюсь, что сделаю тебе больно, что надоем тебе. И эти твои сны, мне кажется, что причиной, по которой они тебе сняться – я. И я готов даже уйти из твоей жизни, лишь бы ты спал спокойно, но вспоминаю, как ты тогда цеплялся за меня, как за спасательный круг. Его глаза были наполнены страхом и грустью. – Но, не смотря на это все, я в тоже время боюсь остаться без тебя, боюсь, что не смогу как раньше смотреть на тебя хоть издали, мимолетно прикасаться к тебе… – А что говорит тебе сердце? – потому что это для меня самое главное. – Оно не может жить без тебя, каждый раз, когда я тебя вижу, оно готово выпрыгнуть из груди, – Бьякуран все это говорил с улыбкой на губах. – Тогда прошу, слушай его и никого другого, – сказал я. – Почему? – он, наконец, посмотрел на меня. – Потому что мое также не может жить без тебя, – я взял его руку и положил ее туда, где мое сердце отбивало свой ритм при Бьякуране. Блондин с удивлением посмотрел на меня, а после в его взгляде читалась нежность. Он прикоснулся к моей щеке. – Тсуна, ты уверен? А что подумают остальные? – задал он вопрос. – Мне все равно на них. Да, у меня есть люди, за которых я в ответе, и они дороги мне, – Бьякуран снова отвернулся к окну, а в его глазах читалась тоска. – Но если мне поставят выбор: ты или они. Я без разбора выберу тебя… – Это меня тоже пугает, что ты не взвесив ситуацию сразу пойдешь меня спасать, а… Но договорить я ему не дал: – Ты ведь поступишь точно также. – Конечно, – улыбнулся он. – Я уже потерял тебя и больше не хочу. Бьякуран обнял меня, и его объятья были настолько нежны, но при этом им бы позавидовали бы любые тиски. – А как же мама? Что скажет она? – тихо спросил блондин. – Думаю, она уже и так все поняла, – улыбнулся я и обнял его в ответ. Бьякуран разомкнул объятья, взял мое лицо в свои руки и неотрывно смотрел в мои глаза, после снова улыбнулся: – Как же тебя мне не хватало. Но только я хотел сказать ему то же самое, как он поцеловал меня, аккуратно, боясь, что я его оттолкну. Какой же он глупый, я не смогу его оттолкнуть, теперь уже никогда… – Я люблю тебя, – сказал Бьякуран, а поле снова поцеловал, но на этот раз поцелуй был более настойчивым.