My reasons for love

Я люблю тебя за то, каким смелым ты можешь быть. И я говорю сейчас не только о том, что ты можешь набить морду любому, кто скажет хоть одно плохое слово обо мне. Нет, я имею ввиду то, что ты всегда так смел, когда мне нужно это… или когда я хочу этого. Но ты всегда боялся своего отца — да, я знаю, нам не обязательно говорить об этом, но я считаю иначе. И ради меня ты смог побороть этот страх и просто… признаться. Во всем и даже больше. За это я и полюбил тебя, Микки. Ты всегда был храбрее меня, пусть ты и считаешь, что это совсем не так. — Я не сильный, Галлагер, — сказал ты мне, когда я был в самом разгаре того, чтобы разнести весь дом от восторга, — я не смелый, — ты тогда так посмотрел на меня, что мне, честно, стало не по себе. — Да о чём ты вообще? Ты признался всем — включая своего отца — в том, что ты гей, а потом мы разъебали половину бара!.. Ты чертовски смелый, Мик, — я глупо рассмеялся, но ты так ничего и не ответил. Кажется, снова ты заговорил лишь тогда, когда мы уже лежали в кровати, готовые в любую секунду заснуть. — Я бы никогда не сделал этого, если бы не ты, — я думаю, ты надеялся, что я не услышу, поэтому и промолчал. Тогда я и понял чего на самом деле ты боялся больше всего. То есть, я хочу сказать, что ты, возможно, и не боялся Терри так же сильно, как ты боялся меня. Знаю, звучит странно, но это ведь так, правда? Ты делал всё для меня, стоило мне лишь заикнуться о расставании и, блядь, сейчас мне больно лишь от одной мысли об этом, потому что теперь я точно знаю, какого это — когда кто-то в одну секунду может разрушить твою жизнь. Но после того расставания ты перестал бояться всего, что было связано со мной. Теперь ты достаточно смел, чтобы вытолкнуть меня из своей жизни. Поэтому теперь боюсь я. Боюсь того, что теперь ты достаточно силен, чтобы сделать это, как только что-то пойдет не так. И мне больно думать, что я не могу быть таким же смелым для тебя. Но ты не трус, Микки. Никогда им не был. Я убеждаюсь в этом каждый раз, когда ты лежишь со мной рядом на постели, из которой я не вылезал уже неделю, а мои таблетки снова и снова дают сбой. Я понимаю это, когда ты терпишь все мои выходки в маниакальную фазу. Я уверяюсь в этом, когда ты выдерживаешь меня под ударной дозой лития. Я точно знаю это, когда ты в итоге остаешься рядом. Со мной. А я знаю, что для того, чтобы быть с таким, как я — нужна смелость. И я так сильно люблю тебя за то, что только ты был достаточно смел.