Хорошие дети попадают в Нарнию

      Но если я куда-то улетел, то должен и куда-то прилететь. Так оно и случилось — сознание вернулось ко мне, когда я очнулся на отшибе какой-то маленькой лесной полянки. Странно, да? Вот ты только что лежал на операционном столе в окружении маститых докторов и молодых специалистов, а потом в мгновение ока переносишься неизвестно куда. Однако ещё более странным было то, что этот лес выглядел не так, как все остальные, где мне приходилось бывать. Вроде та же трава, те же деревья, листья, сухие ветки на земле. Но всё казалось каким-то… неземным. Как говорится, «не от мира сего». Воздух был необыкновенно свежим, дышалось легко и привольно. Судя по всему, наступало утро: солнце совсем недалеко отошло от линии горизонта. Оно протягивало свои нежные золотые лучи навстречу просыпающемуся лесу, гладило свежие зелёные травинки, блестело в капельках росы. Лёгкий ветерок играл с листьями, заставляя их тихо перешёптываться между собой. И это не олицетворение: они на самом деле шептались на незнакомом языке. Несмотря на то, что я лежал на земле, мне было очень тепло. Однако белое и пушистое начало сказки вовсе не сулит такое же дальнейшее развитие событий. Поэтому я вскочил на ноги, осмотрелся и на всякий случай ущипнул себя. Ничего не изменилось. Ага, кроме моего самочувствия: тупая головная боль, ставшая уже привычной за последние два месяца, можно сказать, фоном моего существования, исчезла. Не было общей слабости, в глазах не рябило. Я провёл рукой по голове и совсем выпал в осадок: МОИ ВОЛОСЫ БЫЛИ НА МЕСТЕ. Да, те самые волосы, которые истончились и начали выпадать из-за процедур, а вчера их и вовсе сбрили для операции. Чудеса да и только. Неужели это всё происходит на самом деле? Нет, конечно, нет, просто галлюцинации, это бывает.       Наверное, я попал на планету Набу или Эндор или что-то в этом роде, только эвоков нигде не было видно. Зато из-за деревьев незаметно и бесшумно вышла девочка лет четырнадцати, одетая в длинное белое платье, больше похожее на сорочку или саван. Её лицо показалось мне знакомым, но я никак не мог вспомнить, где её видел. Она сначала просто шла, любуясь оживающей после сна природой, которая здесь действительно прекрасна, голубым небом, но, увидев меня, замешкалась и отступила за дерево. Ещё бы: гуляешь себе одна по лесу, и вдруг видишь незнакомого парня с безумными глазами, да ещё и в такой странной позе (я сидел на земле и машинально щупал волосы, которые были совсем такими же, как до болезни). Однако девочка оказалась не робкого десятка и всё же решила приблизиться ко мне. А может, просто наивной, ведь я могу теоретически оказаться и злодеем. — Привет, — сказал я как можно непринуждённее, — не подскажешь, где это я? — Ээ… А ты кто? — Майкл… — фамилию я решил не говорить. — Я попал сюда непонятно как. Просто раз — и очутился здесь, на этой поляне. И я не сплю. Это всё правда, не веришь? Она усмехнулась и протянула мне руку: — Меня зовут Люси. Видишь ли… Люси! Чёрт возьми, Люси! Я хлопнул себя по лбу. Именно такой рисовало моё воображение королеву Люси Отважную! Блять, Я. ПОПАЛ. В НАРНИЮ! Как такое возможно? Я попал в Нарнию. Это ж самая настоящая мечта детства! — Стоп, мы в Нарнии? — Хорошо соображаешь, Майкл, — засмеялась Люси, но вдруг опешила, — а откуда ты знаешь про неё? -Ну… я читал.       Тут я понял, что ляпнул, не подумав. Ибо одна из самых ужасных вещей — сказать обыкновенному человеку, что про него кто-то что-то написал, и о нём читают. Поэтому я ожидал, что Люси будет неприятно шокирована, но она лишь улыбнулась: — Читал? Вот как… Видимо, на земле уже много лет прошло. Очень много. Я вроде бы успокоился: — Ваше Величество… — Просто Люси. — Слушай, Просто Люси… вот то, что сейчас со мной происходит, это реально? — Ну как тебе сказать? Для тебя — да, реально. — Значит, я живу две жизни одновременно? — Вроде того. Точнее, ты — это твоя душа, сознание, «Я», как хочешь, и оно сейчас здесь. И тебя не случайно сюда принесло.       Зашибись…я мог ещё спрашивать и спрашивать Люси, но все мои вопросы были бы глупыми и однообразными, поэтому решил не докучать. — А где все ваши? Или ты одна? — Нет, они ночуют на опушке. Я просто решила прогуляться утром. Люси подставила лицо ласковым лучам солнца. По лесу пронесся лёгкий шелест, и я увидел духи деревьев, похожие на воздушных русалок, которые проносились мимо нас. Они шептали что-то на том же языке, что и деревья. Девочка протянула к ним руки, а я просто стоял и всё ещё озирался с опаской. — Ладно, пойдём, — наконец сказала она, — раз ты читал про Нарнию, то, надеюсь, говорящие минотавры тебя не испугают! — Одно дело — теория, другое — практика, — попытался пошутить я. Девочка не ответила. Мы шли и шли по лесу неизвестно куда, но вот Люси вывела нас на опушку, где вокруг потухшего костра сидела группа людей, а между ними шнырял кто-то маленький и очень подвижный… чёрт возьми, это же Рипичип! За кустами, с другой стороны, располагались минотавры и кентавр с поклажей. — Люси, вот ты где! — обрадованно вскрикнул какой-то молодой симпатичный парень, бросаясь к девочке, — ну разве можно так? Ушла, не предупредив…- он, внезапно прервавшись, вопросительно уставился на меня. — Прости, Каспиан, — виновато сказала Люси. — Ах, да, позвольте представить вам: это Майкл. Однако недоверчивость в глазах людей не исчезла, её лишь разбавило любопытство. Какой-то величественно выглядевший старик произнёс: — Доброго дня, Майкл. Кто ты и откуда? От его голоса по спине пробежали мурашки, особенно грозно он произнёс моё имя. Я поборол волнение и ответил: — Ладно. Меня зовут Майкл Джеймс Уэй. Я из Америки, штат Нью-Джерси. Мне шестнадцать лет. У меня есть старший брат, Джерард, ему девятнадцать. Родителей у нас нет (тут я приврал, но, по сути, это было правдой). А ещё там, на земле, я болею раком мозга. Мне в данный момент делают операцию (становилось уже более-менее понятно, что к чему). Старик молчал. — Болеешь раком? Как это? — поинтересовалась Люси. «Мда, крепко же ты застряла в прошлом, девочка», — подумал я, а вслух сказал: — Тебе лучше не знать. Это отстойно. — Ааа, так значит, ты тоже с другой стороны? — дружелюбно спросил темноволосый парень, лицо которого тоже показалось знакомым. — Ага, вроде того. — Пхахах, такого уже давно не случалось. В Нарнию вообще редко кто оттуда попадает… кстати, я Эдмунд. — Можешь звать меня Майки. Редко? Насколько я знаю, кроме вас здесь вообще никто из обычных людей не бывал. Почему я здесь? Как я сюда попал? Что происходит со мной и окружающим миром?! — Всё относительно просто, Майкл. Ты здесь, потому что так надо; ты нужен Аслану. Это особая миссия, цени это. Тем временем, люди на земле перестали верить в чудеса, в высшую Силу. Они не верят в них, но постоянно чего-то ждут. Поэтому чудеса и перестали происходить. И о Нарнии жители планеты Земля теперь знают только по книгам. И это печально. Но есть люди, которые продолжают верить в лучшую жизнь, в чудеса, не опускают руки, надеются на что-то. Тогда Аслан избирает их, но не всех, конечно, — сказала белокурая девушка необыкновенной красоты. Её звали, вроде бы, Лилиандиль. Несмотря на походные условия, она была одета в пышное нарядное белое платье, расшитое бисером и мелкими драгоценными камнями. На голове у неё красовалась маленькая серебряная диадема. Она держала за руку того, кого звали принцем Каспианом. — Это я-то верю? Серьёзно? — удивлённо усмехнулся я. Если честно, слова Лилиандиль повергли меня в шок. — Не нам решать. И не тебе. Я лишь констатирую факт. Ладно тогда. Но только я не хочу быть избранным. Хочу лежать на кровати в обнимку с Джерардом, смотреть фильм, играть в видеоигры или просто целоваться. Конечно, «Хроники Нарнии» — одна из моих любимых книг, но выполнять задания Аслана, рискуя жизнью на каждом шагу, терпя выходки товарищей по команде и постоянно подозревая всех вокруг — это, конечно, не комильфо. Ещё неизвестно, что будет со мной на земле, если я погибну в Нарнии. Я же не смогу написать завещание Джерарду. Чёрт, ЗАВЕЩАНИЕ! Именно им следовало заняться вчера! — Простите, — выдавил я из себя, пытаясь говорить как можно спокойнее, — моя жизнь на самом деле висит на волоске. А я не успел написать завещание брату, и даже не попрощался с ним как следует. Что делать? Нельзя же вернуться назад? — Пока нет, Майкл. Да это тебе ничем и не поможет, всё равно тебя сейчас оперируют. Будь спокоен, ты не умрёшь. Твоё время пока не пришло, — отозвался суровый старик. ПОКА не пришло…мда, умеет дедуля обнадёживать, ничего не скажешь! Ну хоть ПОКА поживу, и на том спасибо. — Майки, — окликнула меня Люси, — ты не голоден? — Нет-нет, спасибо. Кстати, а можно нескромный вопрос? Какую миссию по приказанию Аслана нам предстоит выполнить? — Видишь ли, Майкл, — опять заговорил старик, — над Нарнией нависла опасность. Злые силы разрушают её. Но не внешне, не физически, как мы все привыкли, а незаметно, изнутри, как червь точит яблоко. И, к великой печали, это необратимый процесс; мир катится к погибели. Но нашему Богу Аслану под силу затормозить это на пару тысяч, а то пару десятков тысяч лет. Для этого мы должны помочь ему: добыть кольца четырёх всадников Апокалипсиса. Наверное, ты слышал про них. — Да, я читал много мистики. — Читал? Ха-ха. Задача не из простых, нужно быть крепким и телом, и духом. Люси пододвинулась ко мне и шепнула: «Это лорд Мангердольф. Он очень могущественен и силён». Однако я притворился, что не расслышал её слов. По коже пробежал неприятный холодок. Нет, конечно, я люблю приключения и всякие страшилки, но иметь дело с настоящими всадниками Апокалипсиса!.. Нет, чёрт возьми, к такому жизнь меня не готовила. — Но я не уверен, справлюсь ли… Это так необычно (под этим словом я подразумевал «жутко»)… — Хладнокровие по отношению к врагу, бесстрашие и самопожертвование — главные оружия настоящего нарнийца, — невозмутимо парировал Мангердольф. Видно было, что я ему сразу не понравился.