Tale Souls

       Темный мрачный коридор… Не такой уж тёмный конечно, но мрачность была на уровне. За моей спиной закрылась дверь, отрезая обратную дорогу. Хотя, не думаю что это действительно так, ведь обещал Ториэль, что всё-таки вернусь, а значит, она ждёт меня. Теперь я иду по этому коридору, озаряемому тусклым светом древних стен из фиолетового кирпича к своей судьбе. Вот только у меня нет уверенности, что в конце этого тоннеля будет свет.        Но, отринув мрачные мысли, продолжаю путь. Теперь у меня есть не только цель, но и долг. Данное слово нужно сдержать. Иначе мой уход был бы ещё большим преступлением. И если раньше я просто надеялся выжить, пусть и с готовностью принять смерть если не будет выхода — то теперь умирать мне никак нельзя. Нужно оставаться решительным чтобы отплатить Ториэль за её доброту. Что бы вернуть матери её сына. И подарить свободу тем, у кого я её отнимал.        Конечно, сомнения всё ещё терзали душу — действительно ли я совершал подобное злодеяние или просто придумал себе их. Но тьма внутри — настоящая, эти кошмары, что я видел, были реальны до мелочей. Я чувствовал вкус крови, которую пролил, чувствовал удовольствие силы и власти. И все это было по-настоящему. Трудно поверить, что делал это лишь ради забавы, просто потому что хотел… однако, сомнения в этом отпадали когда в своих кошмарах я упивался чужой болью.        Но теперь мне нужно всё исправить. Я сам поставил себе цель и двигаюсь к ней. Выбора не было, но решение принимал я сам. Значит, нечего пенять на судьбу, нужно идти дальше. Теперь у меня есть силы на этот смертельно опасный путь. Никогда бы не подумал что в конечном итоге смогу решиться на подобное, но, как оказалось, я полон сюрпризов. Правда эта решимость была единственным приятным из них.        Наконец, я достиг арки, похожей на те, что встречал ранее. Скоро я достигну ворот, которые станут границей. Дальше я должен буду идти один. Мне бы хотелось, чтобы Ториэль прошла этот путь вместе со мной… но трудно осуждать её. Мы все боимся, а Подземелье действительно отняло у неё многое. Я сам едва смог вообще отправиться в этот крестовый поход, так какое у меня право осуждать хранительницу Руин?        Остановившись у самого порога арки, я глубоко вздохнул и уже готовился сделать шаг в неизвестность, как вспомнил, что мобильник, подаренный Ториэль у меня всё ещё с собой. Я так ни разу и не позвонил ей… Вряд ли она сейчас ответит мне, но просто… напомнить ей звонком что я жив, что продолжаю идти к цели — было бы правильным. Надежда умирает последней… ведь лишь надеждами мы и живём. У меня есть время. Мне не убежать от судьбы, но к чему торопиться встретиться с ней? Достав телефон, я выбрал единственный сохранённый в памяти номер и нажал на вызов. Надеюсь, она услышит меня там…        Ториэль долго шла через Руины, чтобы наконец достигнуть небольшой поляны с золотыми цветами. Она часто посещала это место, но вовсе не по озвученной человеку причине. Эти цветы были вечным символом утраты для неё. Напоминанием о всех пережитых потерях. Каждый раз приходя сюда, она была не в силах сдержать слёзы. Вспоминая своё прошлое, Ториэль плакала в одиночестве, нарушая мёртвую тишину этого места.        Последняя воля Чары, человеческого дитя, которое Дриммуры приняли к себе, как родное — было увидеть эти цветы в своей родной деревне на поверхности. Эти цветы были в королевском саду, где на руках Ториэль рассыпался в прах её единственный сын. Они цвели в тронном зале, когда её муж, Азгор, отрёкся от неё и совершив убийство, объявил человечеству войну. И на этой самой поляне, она находила упавших людей, которые оставили не способную защитить их хранительницу Руин, уходя в смертельно опасное путешествие и не возвращаясь.        «Кроме одного. Фёдор вернётся, я знаю. Верю, что он сдержит данное слово…» — подумала бывшая королева, вытирая слёзы. Она не могла удержать его, не могла вынести, наблюдая как он просто идёт в огонь. Ториэль поняла, что пытаться остановить его бессмысленно и, преодолев свою боль, отпустила, взяв обещание вернуться. Она хотела пойти с ним… но страх оказался слишком велик. Она так и не смогла спасти никого… Мысль о своей бесполезности резала душу монстрицы, она боялась что не справится и будет вынуждена наблюдать, как на её глазах убивают того, кого она клялась защитить. У Ториэль просто не было сил на это путешествие. Но у неё нашлись силы отпустить Фёдора. Хранительница Руин ждала его возвращения, веря в то, что он сможет пройти, сможет получить желаемое искупление, которое она не смогла ему дать.        Внезапно, зазвонил телефон в кармане робы. Удивлённая монстрица взяла трубку, однако, увидев номер, расхотела отвечать. Звонил Фёдор. Слышать его голос после расставания для Ториэль было просто невыносимо. Гудки шли и шли, время тянулось будто резина, а бывшая королева не спешила отвечать. Ей хотелось просто сбросить вызов, но этот поступок отдавал трусостью. Она больше не желала быть в плену своих страхов, поэтому терпеливо ждала.        Трубка умолкла, но ненадолго — пришло сообщение. Она хотела проигнорировать и его, но не смогла. Открыв его, Ториэль принялась читать, едва сдерживая слёзы. «Ты там, я знаю. И могу понять, почему не отвечаешь. Мне тоже было тяжело уйти. Позвонил просто потому, что хотел напомнить о себе. Буду звонить и впредь. А если трубка умолкнет навсегда… Что же прости, друг, я не справился. Не грусти. Федя.» — гласило послание. Ториэль вновь разрыдалась, спрятав телефон в карман.        Однако, она смогла собраться с силами. Вытерев слёзы, хранительница Руин покинула цветочную поляну. «Он жив. Он справится. Во что бы то ни стало. Я верю это всем сердцем,» — мысли о Фёдоре придавали Ториэль сил. Надежда питала её душу. Даже оставив ей, человек не бросил Ториэль, он поддерживает её и не даёт отчаяться. Она будет ждать его звонка так же, как и его возвращения. Пусть и не станет на него отвечать. Хранительница Руин верит, что они смогут поговорить лично, когда трудный путь её друга завершится.        Поглощённая своими мыслями, она даже не заметила как вернулась домой. Руины казались Ториэль удивительно малыми, словно тюремная камера. Однако, теперь у неё появилась надежда на освобождение. И не только своё, но и всех монстров. Бывшая королева вновь спустилась в подвал, пройдя памятный коридор и открыла дверь, ведущую к выходу из Руин. Разумеется, он был пуст, несмотря на слабую надежду встретить человека снова. Ториэль не желала его отпускать даже сейчас, вспоминая как они стояли обнявшись перед расставанием.        Длинный коридор окончился залом с воротами. Монстрица прижалась к древнему камню Врат, скребнув когтями. Ей действительно стоило разрушить их, но она до сих пор не решалась. Теперь уже поздно, человек ушёл, а она не могла лишить его возможности вернуться. Вдруг, она уловила своим чутким слухом скрип снега. " Неужели… он вернулся так быстро?» — эта мысль стремительно проскочила в её сознании. Однако, человек был настроен решительно, даже был готов погибнуть, но всё равно пройти. Вряд ли с такой настойчивостью он повернул назад.        Раздался стук. Удивительно знакомый — таким обычно приветствовал её неизвестный собеседник по ту строну двери. Она даже забыла о нём за всеми этими переживаниями. — К-кто там? — вопрос давался ей тяжело. Пережитое давило на неё, как та самая гора, под которой они все заперты. И к этому весу прибавлялось не менее тяжёлое прошлое бывшей королевы. — Сломанный карандаш! — да, это был её собеседник. Однако, шутить Ториэль абсолютно расхотелось. И шутки таинственного голоса тоже больше не радовали её. Бессилие Ториэль, чувство одиночества и потери — были слишком сильными. Шутками их уже не одолеешь. — К-какой сломанный карандаш? — всё же, она попыталась вяло поддержать беседу. Удивительно, но сейчас ей хотелось побыть одной, и не разговаривать ни с кем. Разлука с другом нанесла её душе рану, которая была ещё слишком свежа. — А не парься, это самая хреновая моя шутка. — собеседник, как и всегда был беззаботен. Даже удивительно беззаботен, для стража леса. «В отличие от него, Фёдор шутил даже несмотря на то, что его угнетало прошлое. Почему же он всё-таки решил уйти, что за страшное преступление он совершил, что не может найти покоя?» — вопросы без ответов только сильнее ранили душу монстрицы. Из глаз вновь полились слезы и она тихо всхлипнула. — Эй, что-то случилось? — голос из-за двери выражал беспокойство. Внезапно, Ториэль постигло озарение — раз её собеседник страж леса, то он мог помочь Фёдору. Хранительница Руин не могла упустить этот шанс, каким бы призрачным он не был. — Я хочу попросить тебя… Если человек когда-нибудь пройдёт через эту дверь в лес… Пожалуйста… пожалуйста, пообещай мне… что ты присмотришь за ним и защитишь его. Или ты… не можешь? — Ториэль боялась, что не сможет помочь. Это обещание может сулить проблемы для её собеседника. Она не могла винить его за отказ.        Голос молчал. Зыбкая надежда бывшей королевы могла рассыпаться прахом в любой момент, как это было множество раз до этого. Она думала, что неизвестный просто тихо ушёл, дабы не давать невыполнимых клятв неизвестно кому. Ториэль не знала о нём ничего и о себе тоже ничего не говорила. Таинственный собеседник даже не интересовался тем, кто отвечает ему из-за двери. Ему хватало и обычных шуток. Но сейчас монстрица не шутила. От решения голоса из-за двери зависела жизнь её друга. — Я обещаю — наконец прервал тишину таинственный собеседник. Надежда прогнала страхи из разума Ториэль и она впервые после расставания с Фёдором чувствовала радость. «Теперь, он точно вернётся. Я всё же смогла ему помочь,» — подумала обрадованная хранительница Руин. — С-спасибо… это действительно много для меня значит… спасибо. — мысли путались в голове, поэтому она не знала, как выразить благодарность неизвестному собеседнику. — Ну… мне пора. Работа, знаешь… да и думаю, тебе нужно побыть одной. Пока. — скрип снега ознаменовал уход стража леса. Ториэль согласилась с его словами — ей действительно требовалось отдохнуть от всего пережитого. Впервые за долгое время отчаяние исчезло совсем. Больше не было страха и чувства бессилия. Теперь в душе Ториэль были лишь вера и надежда. Вера в то, что Фёдор осуществит свою цель, и надежда на хороший конец этой истории. Именно эти чувства переполняли хранительницу Руин, покидавшую коридор, в котором она пыталась остановить человека. Ей оставалось только ждать, когда друг вернётся из своего долгого похода. И она будет ждать. Столько, сколько потребуется.        Я наконец завершил набор и отослал сообщение. Вряд ли она ответит, но я буду напоминать о себе звонками. Пора двигаться дальше. Однако, последующая встреча испортила мне настроение ещё больше.        Долгий путь по коридору завершился, приведя меня в зал, похожий на тот, в котором я оказался, уйдя с цветочной поляны. И мне стоило бы догадаться, кого я там встречу. Передо мной опять нарисовался сатанинский цветок. — Очень умный поступок, не так ли? Ты никого не убил по пути, и даже позволил старой ведьме прикончить себя. Самоотверженно, стоит признать. Героем себя возомнил? Благородным рыцарем в сверкающих доспехах? Ты лишь жалкий слабак. Убей или будь убитым — вот закон этого мира. Считаешь себя достаточно крутым, чтобы нарушить его? Разочарую, стоит тебе встретить настоящего врага, ты сломаешься. — разразился ехидной тирадой Цветуля, состроив свою фирменную страшную харю. Не скажу что он не прав, однако…        Я прошел только что испытание, которое вполне могло меня сломать. Был готов к смерти и безумию. Решился на самоубийственный путь и даже дал слово не только завершить его не причиняя вреда никому, но и вернуться. И может я ещё действительно не встречал настоящего врага, сомневаюсь, что победа достанется ему так легко. — Может, ты считаешь этим врагом себя? У тебя был шанс. Но от твоей руки я не пал, как видишь. И сдаваться пока не собираюсь. Думаю, если бы ты хотел меня убить — сделал бы это сразу. К чему эта театральная болтовня? — спокойно и холодно ответил я. Воспоминания подсказывали мне, что он сейчас слаб чтобы тягаться со мной. И я не боюсь смерти. Есть уже опыт. — Старая ведьма не придёт тебе на помощь там. Она слишком труслива, чтобы выйти из Руин. Ты слаб, каждая новая смерть будет ломать тебя всё сильнее. И поверь — погибель будет истинным милосердием. — Цветуля оскалился в дьявольской ухмылке. — Я терпелив и время обнажит твою суть. Остаётся ждать… — цветок исчез оставив меня в одиночестве. — Это мы ещё посмотрим. — холодно ответил я, раздражённый разговором. Что бы он о себе не думал — я не собирался сдаваться так просто. Сделав выбор, знал на что иду. Я был готов и к боли, и к смерти, и к безумию. Его терпение ожидает испытание, сравнимое с моим.        Я двинулся дальше, преисполненный решимости и гнева. Разговор выбил меня из колеи, хотя как мог храбрился. Цветок озвучил страхи, которые мучили и меня самого. Ведь вполне реально, что я могу сломаться в процессе. Это в игре просто сохранился и загрузился — здесь это настоящая смерть и реальная боль. Контроль потерять очень легко…        Погружённый в мысли, я хотел уже зайти в арку как вдруг услышал голос. Он был абсолютно незнакомым, и шёл… словно отовсюду. Однако, намного чётче он звучал в моей голове. — Правильно, маленькая душа. Позволь ненависти к этим презренным созданиям питать твою силу. — голос был женским и достаточно молодым. Странно, никогда бы не подумал что тьма внутри меня женского пола. — Знакомые слова. Может следующим предложишь править Галактикой? — попробовал отшутиться, борясь со внезапно наплывшим страхом. Кошмары это одно, а вот вполне реальные голоса в голове — уже другое. — Ну, мои планы пока не столь амбициозны. Да и властью я не делюсь. — она — или скорее оно — рассмеялась, сказав эти слова. — Тебе бы стоило серьёзней относиться к словам того цветка. Сейчас ты полон решимости и силен — но так будет не всегда. В минуту слабости я нанесу свой удар и узнаю, какая ты на вкус, маленькая душа. Я могу ждать вечность, а вот ты — нет. — разразившись дьявольским смехом, голос исчез, оставив меня наедине с мрачными мыслями. Кто это был? Или правильно спросить… что? Безумие набирало обороты, однако, голос был вполне настоящим. Чудовище внутри будто чувствует мою слабину и прямо предупреждает, что слова Цветули правдивы. Так, нужно собраться. Я должен дойти несмотря ни на что. Потому что я обещал Тори…        Стоило мне войти в арку и открыть массивные каменный двери, как в лицо ударил ледяной ветер. Переступив порог, я обернулся, услышав скрежет — за моей спиной закрылся проход. Это даже не не дверь была, а Врата, именно с большой буквы. Столь внушительно и символично они выглядели. Символично оттого, что этот проход не просто отделял меня от Руин, он был рубиконом, судьбоносной границей, которую я пересёк. Теперь только вперед, возвращаться нельзя.        Как будто подтверждая мои слова, в снегу была протоптана дорога, окружённая по бокам еловым лесом. Ёлки были отнюдь не маленькими для пещерных растений, хотя не такими большими как могли быть их собратья с поверхности. Впрочем, в огромной каверне было светло, как в пасмурный день на улице. Обратив взор к своду я заметил несколько отверстий и кристаллы льда, покрывавшие потолок пещеры, отражая свет, падающий из пробоин в своде.        Лед был будто световодом, распространяя скудный солнечный свет на всю пещеру. И тем не менее, я видел несколько светящихся кристаллов, которые были явно искусственного происхождения — слишком ровными и одинаковыми они были, словно кто-то специально их сюда воткнул. По крайней мере теперь стало немного понятней, как ёлки так вымахали в дефиците освещения.        В самой каверне гулял ледяной ветер, играя падающим со свода снегом. Куртка была тёплой, но холод чувствовался. Даже хорошо, что меня окружал лес — не будь его защититься от потоков воздуха было бы нечем. А я не был уверен, что моя достаточно лёгкая для морозной погоды куртка справится с холодом. Впрочем, я был благодарен хранительнице Руин и за такой скромный дар, учитывая, что без неё у меня не было бы ничего, способного помочь в моём долгом походе.        Справа от теперь уже входа в Руины был приметный куст, который я решил осмотреть. Найдя в кустах спрятанную камеру, решил убрать её в рюкзак — предмет был ценным, вдруг удастся обменять на что-то или продать. Я не стал задерживаться у входа и двинулся по дороге, внимательно вслушиваясь в завывания ветра. Странный голос, привидевшийся мне и подозрительная безлюдность леса напрягали. Всё вокруг было как в дешёвом ужастике.        После непродолжительной прогулки, ветер стал немного потише, а я приметил корягу, торчащую из сугроба на обочине дороги. Оружия у меня нет, и пусть я не хотел никому причинить вреда — защищаться как-то нужно. Я сомневался в дружелюбии местных. Которое, тем более, даже ещё не заслужил.        Коряга крепко засела и отказывалась выбираться из сугроба. Не отличался особой физической силой, но битву с палкой проиграть было как-то зазорно. Напрягшись, я таки отломал себе дубину. Таскать в руках её было неудобно, да и как-то провоцировать встречных мне не хотелось, поэтому после некоторого размышления, приладил её к ранцу.        Продолжив путь после вынужденной заминки, я внезапно услышал шаги за спиной. Но, обернувшись, застать источник звука не сумел. Паранойя, подогретая голосом в том зале и встречей с цветком, заставила меня вслушаться и внимательно оглядывать окрестности. Решив таки продолжить путь, я двигался медленней, а рука то и дело тянулась к дубине. Вскоре, хруст снега за спиной повторился, и у меня сдали нервы. — А ну покажись! Я знаю, что ты здесь! — выхватив дубину, предупредил своего возможного противника. Мозг лихорадочно пытался вспомнить, кого я могу здесь встретить… и воспоминания нарисовали мне образ скелетов. Папирус и Санс, два стража леса, должны были сторожить дорогу. — Хватит греметь костями! Ты здесь, прекрати прятаться и выходи! — осмелев, я убрал дубину обратно. Хотя, вполне возможно, что скелеты враждебны — дубьём против магии много не навоюешь. — И как ты догадался, кто прячется в лесу? Впрочем ветер тут такой сильный, что я действительно закостенел от холода. — смешал вопрос с унылой шуткой вышедший навстречу смеющийся скелет низкого роста, с вечно натянутой на череп улыбкой. Синяя ветровка, надетая поверх белой майки, черные спортивный штаны — недостаёт только какой-нибудь известной фирмы на них, вроде «Найка» или «Адидаса» — и домашние тапки. Его образ почему-то напомнил мне классического нашего гопника. Даже подумал, что он попросит сигаретку. — Элементарно, Ватсон. Это была дедукция. — ответил в духе моего нового знакомца. — Похоже, у меня появился конкурент в хреновых шутках. — произнес он, протягивая мне руку. — Я Санс. Скелет Санс. — Фёдор. — достаточно прохладно ответил я, отвечая на рукопожатие. В этот момент раздался звук, похожий на пердёж. И как я только умудрился попасться на, мало того, что известный мне, так ещё древний, как дерьмо мамонта, трюк? — Старая добрая шутка с подушкой-пердушкой. Всегда срабатывает. — Санс убрал устройство в карман и протянул мне руку снова. — Надеюсь, это не омрачит нашего знакомства, приятель? — Этой шутке сто лет в обед и вот такая борода. — усмехнувшись, пожал ему руку по-нормальному. По крайней мере, убивать меня он не спешит, да и вообще не проявляет враждебности. Это, впрочем, не исключает того, что он ударит меня в спину после рукопожатия. Этот мир не игра, скрипты тут не работают. — Так, ты человек, не так ли? — поинтересовался мой новый знакомец. — И что в этом плохого? — доверия этот приколист мне не внушал. В игре он был забавен, но встреча с таким шутником в реальности вряд ли будет такой же. Поминая слова цветка — в этом мире любой розыгрыш такого комика может закончиться для меня летально. Особенно из-за того, что наше знакомство началось с преследования и обмана, пускай и последний был безобидным. — Ну, я типа страж леса Сноудина, должен следить, чтобы люди не прошли и ловить их… Но, знаешь браток, мне как-то всё равно. Я не парюсь насчет этого. — махнул рукой скелет, будто говорил о пустяке, а не о работе, за которую отвечает головой. Причём — не только он один. — Всё предопределено, чел, зачем напрягаться? — И в чем подвох? — «вопросный теннис» продолжался. Доверия к Сансу становилось всё меньше, а моя паранойя всё сильней. — В том, что мой брат Папирус немного не разделяет моего мировоззрения. Он так сильно хочет захватить человека, что пойдет на всё. Ну почти на всё. Он будет ждать впереди, поэтому у меня есть небольшая идейка. — сказал скелет, приглашая меня последовать за ним.        Это напрягало, но всё равно дорога у меня только вперёд. Правда, сфер сохранения тут нет, а значит мне вновь придётся пройти через ужас битвы с Ториэль. Ну что же, герой, ты сам на это подписался, когда выбирал.        Слова скелета напрягали не меньше. В игре Папирус — наивный добряк, идеалист, который видит в мире только хорошее. Каков он в этом мире я не знал. Но так или иначе — он вряд ли променяет свою цель на жизнь врага королевства. И вполне вероятно, что Санс заманивает меня в ловушку. Для него это просто очередной розыгрыш. Шутники всегда умели легко лгать. Без хорошего лицедейства не получится и хорошей шутки. — Я люблю прикольнуться над братом. И прошу помочь тебя в этом. — сказал скелет, когда мы дошли до мостка. — Давай проходи, братан сделал решетку больно широкой, чтобы она могла стать препятствием. — Санс указал на то, что с трудом можно было назвать решёткой. Это были скорее ворота, правда с третьим столбом, расположенным посередине. Он был спилен, чтобы не пробить мост через провал. Слева и справа от мостка тоже были столбы, и, видимо, эта конструкция и должны быть «решёткой». Это вызывало у меня сомнения в кровожадности местного Папируса — если его брат мог и приврать, то от того, кто сделал такую… «решётку» как-то сложно ждать тонкой актёрской игры.        После моста, мы с моим не совсем неожиданным спутником, вышли на поляну. Внимание тут же привлекали две вещи — что-то вроде… ларька на одном краю поляны и стоящий неподалёку от него торшер. Что делает лампа в лесу и от чего питается, я так и не понял — хотя провод от него вёл как раз в тот ларёк. Примечательной была форма лампы — человеческая фигура. С рюкзаком за спиной — или чем-то на него похожим. Уж не знаю, кто её сделал и был ли в этой форме умысел — но всё это выглядело чем-то большим, нежели простое совпадение. Похоже меня как минимум ждали. Либо — кто-то специально поставил похожую на человеческую фигуру лампу. Например Санс, который, по его же словам очень любил подшутить над братом, желающим захватить человека. — Быстро, иди за эту лампу странной формы. Братан идёт. — произнес Санс. Я, решив подыграть ему, немедленно выполнил просьбу. Как оказалось — торшер был значительно крупнее меня, поэтому скрыться было легко. Это действительно больше похоже на глупую шутку, с которой совпало моё появление — за лампой мог скрыться человек любой комплекции, кроме совсем уж крайних. А сам Санс так вообще поместился бы в двойном размере. Что, вполне вероятно, и делал до моего появления.        С интервалом в секунду появился другой скелет. В отличие от костяного «гопника», встреченного мною ранее, этот был высокого роста и имел более длинные и тонкие кости. Одет новоприбывший крайне странно — нечто, похожее на белую кирасу бочкообразной формы с крупными сферическими наплечниками. На кирасе были налеплены какие-то штуковины, по типу медалей или орденских планок, с левой стороны. Надета она была поверх черного облегающего комбинезона — что было видно по рукам и ногам гостя. Которые к слову оканчивались красными перчатками и массивными сапогами аналогичного цвета. Довершали «супергеройский» образ синие труселя поверх комбинезона и красная тряпка, которая, видимо, должна была символизировать плащ. И она символизировала, потому что назвать плащом её даже с сильной натяжкой не получится.        Столь колоритный и при этом абсурдный костюм вновь отсылал мой разум к тому самому Папирусу из игры, наивному идеалисту, подчас творящему глупые — хотя может только кажущиеся таковыми на первый взгляд — и забавные вещи. В нём, в отличие от Санса, было сложно увидеть врага, однако, именно это и могло сыграть со мной ту самую злую шутку. Не ожидая враждебных действий, я могу расслабиться и погибнуть. Реальность не прощает ошибок. — Са-а-а-анс!!! — громогласное приветствие Папируса, больше похожее на недовольный вопль, всколыхнуло морозный воздух каверны, отразившись от стен и свода. Вопль был неожиданным, и я невольно дёрнулся, поскольку был напряжён. Но расслабляться рано, поглядим как повернётся ситуация. — О, привет бро, чё как? — Санс отвечал брату тем же спокойным голосом как и всегда. Либо он привык к его недовольству, либо шутник имел завидное хладнокровие. Впрочем, я же говорил что для хорошей шутки необходимо хорошее лицедейство? — Ты в курсе, че как! — Папирус был явно чем-то раздражён, и видел в брате причину этого раздражения. Я всё ещё пристально наблюдал за его поведением, дабы понять прав был или нет в отношении братьев-скелетов. От этого зависели моя миссия и жизнь. — У тебя восемь дней было, а ты не рекалибровал ни единой ловушки! Ты только шатаешься вокруг своего поста! И вообще, чем ты тут занимаешься?! — продолжал допрос с пристрастием младший скелет. Упоминание ловушек меня насторожило, однако вспомнив головоломки из Руин и страсть Папируса к различным загадкам, немного подуспокоился. И может у меня случился приступ ностальгии, но ситуация почему-то начала казаться забавной. Я словно вернулся в игру, забыв, что меня окружает достаточно жестокая реальность, в которой каждый встречный может быть врагом, а любое слово — ложью. Доброта и открытость Ториэль осталась в Руинах. Здесь мне никто не поможет. — Смотрю на эту лампу, она реально клёвая. Не хочешь глянуть? — конечно, шутки были знакомыми мне, но паранойя взбеленилась, когда Санс заострил внимание на моём укрытии. Несмотря на забавность ситуации, я всё ещё боялся, что угодил в ловушку, а препирания братьев не более, чем постановка. — У меня нет времени на твою чушь! — братец разъярился ещё больше, судя по доносимому до моих ушей топоту и жалобному скрипу снега. Я невольно улыбнулся, слушая разговор. — Что если человек придёт? Я должен быть готов! Я буду им, я должен быть им! Тем, кто захватит человека! И тогда я, Великий Папирус, получу то, что действительно заслуживаю! Уважение, признание… И наконец присоединюсь к Королевской Страже! — речь скелета была такой самодовольной и пафосной, что сама вызывала тупую улыбку. Может, у меня просто отвратительное чувство юмора? Тем не менее, наигранными слова Папируса не казались. Конечно, это может быть лишь иллюзией, в которую я хочу верить — но, дьявол, просто не могу считать его врагом! — Ну… может эта лампа поможет тебе? — старший скелет манерно растягивал слова, делая это вполне прозрачный намёк в мою сторону. Прекратив глупо лыбиться, напрягся вновь. Нужно быть готовым бежать в любой момент — с двумя я точно не справлюсь. Сейчас все решиться — попался ли я в западню, или это действительно просто шутка Санса над братом, которой он придал остроты моим появлением. — Санс!!! Ты мне не помогаешь, ленивая кость! Ты только сидишь и валяешь дурака, становясь всё ленивее и ленивее! — просто взорвался гневом Папирус. У меня отлегло от сердца, когда я рискнул аккуратно выглянуть — младший скелет яростно топтал снег под собой, абсолютно не обращая на меня внимания. Его брат вообще стоял спиной ко мне. Если бы это была ловушка, они бы давно уже меня схватили, прекратив тупое представление. Но раз я свободен, это всё действительно просто тупой прикол. Можно выдохнуть. Правда, только пока. — Воспринимай это проще, браток. У меня есть тонна работы на сегодня. — успокоил брата Санс. — Скеле-тонна. — он развёл руки в стороны и я усмехнулся, представив звук барабанов. Это было так похоже на ту самую сценку из игры, что я даже забыл о голосе в голове, мучивших меня кошмарах и опасностях этого мира. Я словно снова сидел в кресле, дома, покуривая сигарету, и играл. — С-а-а-а-анс!!! — крик преисполненного гневом Папируса буквально мог растопить снег вокруг него. Я едва сдерживал хохот, наблюдая за ними, и поддерживал маскировку только чтобы не нарушить ход представления. Я уже не чувствовал угрозы от братьев скелетов, однако, не стал совсем уж расслабляться. Они не враждебны, по крайней мере пока, в но за пределами Руин жили не только два скелета. Несмотря на чувство ностальгии, нужно было спуститься с небес на землю. — Да ладно, ты же улыбаешься. — Санс продолжал стебать своего брата. Шутки были убогими, но в контексте всей ситуации странным образом становились смешными. Видимо главный критерий хорошей хохмы — её уместность. — Я улыбаюсь и ненавижу это! — Папирус был раздражён, но уже видно, что начинает остывать. Либо это был ему привычно, хотя и вызывало злость, либо сам младший скелет был личностью отходчивой, но заводящейся с пол-оборота — Ну почему кто-то столь великий как я, должен прилагать столько усилий, дабы получить признание?! — гнев Папируса быстро сменился причитаниями о непризнанном величии. Мне всегда казался странным его нарциссизм, и при этом открытость и доброжелательность. Не похож он на самовлюблённого эгоиста. Может, это не сколько психологическая, столько физиологическая причина? Всё таки я не знаю как устроены тела монстров изнутри. Я что-то читал про гормоны, эмоции и прочую медицинскую тему, но это было давно и всё забылось. Впрочем, решил не заморачиваться над этим вопросом. Я всё равно не специалист. — Звучит так, будто ты реально сильно работаешь над собой, бро. Прямо до костей. — Санс приободрил брата, не забыв вновь обстебать. Подшучивать над ним видимо просто вошло у него в привычку. Хотя, он же комик, он всегда только и делает, что отпускает хреновые шутейки. Правда, стоит признать — здесь ему действительно удалось очень хорошо построить ситуацию для своей пантомимы. — Черт с тобой, займусь своими ловушками и загадками. А что до твоей работы — тебе стоит наконец сломать позвоночник своей лени. Не-ха-ха-ха-ха! — окончательно сменив гнев на милость и отмочив шутейку в духе братца, Папирус удалился, хотя и не сразу. Когда я уже собрался выйти, сдерживая смех, он вернулся и добавил ещё один смешок в свою речь. Только после этого он оставил меня и Санса. — Ладно, выходи. Твоя актёрская игра заслуживает высокой оценки. От неё можно просто окостенеть. — низкорослый скелет разродился на комплимент, который, впрочем, был в его стиле. Я улыбнулся выйдя из-за торшера и направился к нему. — Вынужден признать, что твои режиссёрские качества не хуже. Удачное представление. — ответная похвала была заслужена, Санс разыграл удивительную комедию. Правда была ли она полностью импровизацией или заготовленной заранее, я всё ещё не знал. Тем не менее, стал относиться к нему чуть лучше, чем при нашем знакомстве. — Ну, я старался. — он кивнул и указал вслед ушедшему Папирусу. — Тебе бы лучше двигать. А то если брат вернется, ты будешь вынужден вытерпеть ещё один поток моих невероятно смешных шуток. — я решил последовать его совету, направившись следом за младшим скелетом. Оглянувшись, заметил, что Санс исчез. Абсолютно бесшумно и бесследно. Память услужливо предоставила информацию о чём-то вроде телепортации, которой владел этот шутник. Стоит держать это в уме, если не хочу получить внезапный удар.        Итак, первая встреча прошла лучше, чем я ожидал. По крайней мере, обитатели внешнего Подземелья были не враждебными. Правда, возможно только пока. Ожидание обмана и удара в спину, боролось во мне с чувством ностальгии. Я просто не хотел верить, братья-скелеты предадут и убьют меня, даже понимая, что это их работа — ловить и убивать людей. У Папируса ещё и мечта таким образом заслужить признание. Однако, сам Папирус действительно не казался мне врагом, он лишь хотел меня поймать, а не убить. А вот Санс… всё ещё был неопределённой переменной. Нельзя забываться, это реальность, а не игра. Послезнание вполне может стать моей погибелью. А значит — его нужно оставить в стороне, пока не получу достаточно доказательств его правдивости. Я обязан быть готовым ко всему, ступив на это путь. Тем более, что дал слово вернуться.        Мрачные мысли быстро одолели приятные воспоминания о забавных шутках, вызывавших смех при игре. И хотя видения больше не преследовали меня, уверенности, что они исчезли — у меня не было. Безумие не простуда, оно не проходит само по себе. И мне не хочется думать, что лекарством будет только живительная эвтаназия. Хоть я и не могу умереть окончательно, отсутствие сфер сохранения не давало расслабиться. Не желаю переживать тот ужас в Руинах вновь…        Наконец, мои молитвы были услышаны высшими силами, и дойдя до перекрёстка, увидел своё спасение. Рванув к сфере сохранения, я коснулся её, с великим блаженством погрузившись в целительный свет маленького солнца. Напряжение спало, меня наполнили силы, а измученная воспоминаниями душа наконец получила отдых. Теперь можно расслабиться, я не вернусь в Руины и мне более нет суждено сразиться с Ториэль вновь. Не знаю, сколько бы попыток пройти бывшую королеву я выдержал, если бы глупая ошибка вернула меня назад. Как оказалось, в реальности возможность сохраняться ценнее всяких сокровищ.        Преисполненный решимости, продолжил путь в уже более расслабленном состоянии. Ответвление слева вело к берегу подземной реки, поэтому являлось бесполезным — плавать в ледяной воде удовольствие так себе. Сделав подобный вывод, я двинулся прямо, вдыхая свежий холодный воздух и слушая, как скрипят ели под напором ветра. Снег перестал падать, однако, уровень освещения не менялся, значит на поверхности всё ещё день. Или же просто свет от искусственных кристаллов очень плавно сменяет естественный, из пробоин в своде пещеры. Течение времени под землёй всегда трудно заметить.        Тем не менее, лёгкой прогулки не вышло. Пройдя достаточно далеко от перекрёстка и сферы сохранения, я вновь увидел скелетов, которые преграждали мне путь, о чём-то разговаривая. Можно было ломануться через лес и миновать опасность, однако, после сохранения я осмелел. К тому же, мне было необходимо узнать, что за игру ведут братья. Действительно ли они не враги мне, не иду ли я сам в тщательно расставленную западню. И если это так — придумать, что мне делать, дабы избежать столь незавидной участи. — Так, насчет Андайн… — услышанная часть разговора принадлежала Папирусу, резко прервавшемуся, заметив меня, подошедшего достаточно близко. Мои действия были самоубийственным риском, однако, по крайней мере, один из братьев уже был в курсе моего появления, значит даже избеги я этой встречи — меня бы начали искать. Проявляя выдержку, я пристально наблюдал за действия стражей леса.        Братья начали переглядываться. И скорость этого процесса росла экспоненциально. Настолько экспоненциально, что я услышал натужный скрип их суставов. Скелеты теперь уже просто вращались на месте в разные стороны. Однако, эта фантасмагория прекратилась, и братья встали спиной ко мне. — Санс… боже мой, это человек?! — Папирус видимо считал это шёпотом, но звук скорее граничил с криком. Я же по-прежнему не мог понять абсурдности происходящего — то ли это действительно волнение высокого скелета заставляет его чудить, то ли это умышленные действия, направленные чтобы меня запутать. В Руинах тоже было много абсурдного, чего стоит моя схватка с овощедемонами. Однако, здесь должна быть какая-то логика, они же должны ловить людей. Людей, которые вполне могут оказать сопротивления и насмерть сражаться за свою жизнь. Или… они с ними не сталкивались? Но как тогда Санс узнал во мне человека? Что-то здесь не так… — Ну… мне кажется это камень. — голос Санса был также далёк от шёпота. Передо мной действительно был камень, торчащий из сугроба, но он был в стороне от дороги. Я же шёл прямо по ней и был открыт для взгляда скелетов. Что же всё это значит, разорви меня снаряд?! — А… понятно. — высокий скелет облегчённо выдохнул. Это всё забавно, конечно… Но я нихрена не понимаю. Он правда меня не видит, или этот бред — просто чтобы меня запутать? — Но погоди, а что это позади камня? — Санс привлёк внимание брата, указав на меня из-за спины. Ситуация нравилась мне меньше и меньше. — Это ч-человек! — Папирус мгновенно развернулся, вперившись в меня восторженным взглядом. Это можно было понять по выражению его черепа. Как бы странно эта фраза не звучала. — Э… хорошая попытка, человек, но тебе не удалось провести Великого Папируса! Ты не пройдешь через эту зону, я остановлю тебя! — всё тот же пафос и самодовольство. Я даже не скрывал своего присутствия, напротив, как дурак наблюдал за этим фарсом. И мне кажется, что если бы меня хотели убить, то я давно бы стоял с удивлённой рожей у сферы сохранения. Покуда я втыкал в ситуацию — меня можно было брать голыми руками. — А потом захвачу тебя и доставлю в столицу! — продолжение тирады ещё больше уверило меня в том, что это не какая-то хитрая ловушка. И хотя запутать меня удалось — ни один из так называемых «стражей» даже не попытался напасть. Меня могли убить сейчас раз десять, а уж захватить и того больше.        Этот театр абсурда подвёл меня к одному интересному выводу. Папирус действительно не представлял что нужно делать для захвата. А Санс не солгал, ему действительно всё равно на моё присутствие и долг стража. Но, если младший скелет действительно походил на того наивного идеалиста, старший же вполне мог разыгрывать какую-то свою партию. Он явно умеет это делать, предыдущее представление Санса только доказывает это. Нужно быть настороже. -Потом… потом… Я не уверен, что будет потом! Так или иначе — попробуй пройти на свой страх и риск! Не-ха-ха-ха-ха-ха-ха. — за размышлениями я даже едва не пропустил конец речи Папируса, который рассмеявшись, удалился. А сосредоточиться на ней стоило — слова скелета были интересными. То ли это действительно игра на публику, то ли он и правда не знает, зачем вообще нужно захватывать людей. Странно… зачем он тогда вообще полез в дозорные? Так, поглядим что будет дальше. Нужно разобраться в ситуации, прежде чем делать далекоидущие выводы. — Ну… вроде нормально прошло. Ты явно сделал его день, парень. — вернул меня в реальность Санс. Конечно, вряд ли получу ответы, но можно рискнуть. — Твой брат не слишком похож на фанатичного охотника. Что вообще значит этот фарс? — вопрос был прямым как палка, но я был не намерен стоить из себя профессионального разведчика и разговаривать полунамёками. — Ну братан не видел человека в реальности ни разу. Я просто хотел его немного развеселить, разбавив скучную работу. Спасибо, что подыграл мне тогда. — трудно было понять врёт он или нет. Я всё ещё не мог отделаться от мысли, что это их сговор, а сам я иду прямо в ловушку. Цветуля не лгал, говоря, что в этом мире либо убиваешь ты — либо тебя. Меня прикончил безобидный призрак. И Ториэль тоже меня убила, хотя она совсем не желала мне зла и наоборот хотела защитить. А уж этот подозрительный шутник, внезапно появляющийся и исчезающий, вовсе не располагал к себе. — Это было забавно, конечно. Однако, ты говорил, что вы стражи леса. А мне не особо хочется быть захваченным. Что за игру вы двое ведёте? И почему ты относишься к своей работе не так, как твой брат? — я так и не получил внятного ответа на свой вопрос. — Успокойся, приятель, я лишь немного стебусь над своим братом. Работа эта достаточно нудная, просто ходить и докладывать. Братан просто относится к ней чересчур серьёзно. Ты же слышал наверно, это его мечта, попасть в Королевскую Стражу. — интонация скелета изменилась и он даже поднял руки в примиряющем жесте. — Не парься, он не опасен. Даже если хочет показаться таковым. Просто подыграй мне, хорошо? — Санс дал мне ответы, но я продолжал сомневаться в их истинности. Тем не менее, мне не было трудно поверить, что этот простоватый малый действительно не строит коварные планы, чтобы убить меня. Он был слишком похож на того, игрового Папируса. А он никогда бы не пожелал другому зла. — Согласен. Я подыграю тебе. Да и честно признать, мне самому понравилась эта затея. Твой брат неплохой малый. — мне даже не пришлось выдавливать из себя улыбку. Чёрт, да мне надоело видеть во всех монстрах врагов! Ещё по Руинам и Ториэль мог бы понять, что они лишь вынуждены вступать со мной в схватку. Но вот слова Цветули и того голоса не давали расслабиться. Я действительно не встречал ещё настоящего врага. — Рад, что тебе нравится эта затея. Не думал, что те, кого нам необходимо ловить, будут столь понимающими. Если хочешь добраться до Сноудина, дорога приведёт тебя прямо к городу. И единственным препятствием будут мои окостенительные шутки — усмехнулся Санс.        На этом я счёл разговор исчерпанным, до поры до времени, двинувшись дальше по дороге. Скелет вновь исчез за моей спиной, однако перед этим я услышал тихий щелчок, заставивший оглянуться. Сомнения одолевали мою душу — как-то слишком легко пролегает мой путь через чуждый мир. Ториэль была готова рискнуть жизнью, дабы не выпустить меня. Всё это намекало на угрозу — и послезнание говорило о том, что это только пока дорога выглядит лёгкой. Мне везёт, но удача имеет пределы. Поэтому я сосредоточившись продолжал идти.        Дорога оказалась достаточно длинной, по пути я видел нечто, напоминающее КПП. По кривой подписи, сделанной второпях, на всё том же непонятном языке загогулин и странных иероглифов, это пост был опознан как принадлежащий Папирусу. Однако, ни сам владелец, ни его брат не встретились мне по пути. Эта странная безлюдность меня настораживала.        Вновь напряжённо вглядываясь и вслушиваясь, я продолжал двигаться вперёд, пока не наткнулся на ещё одно КПП, только это больше походило на собачью будку. Похоже, стандартов в дозорных постах не было. Однако, вид этой будки напомнил мне о ещё одних обитателях данной местности. Собаки…        Милые пёсики в игре, в реальности могли оказаться кровожадными гончими, которые загонят и загрызут вздумавшего сунуться в подземелье человека. А ведь эти собаки не животные, а разумные существа, которые могут пользоваться колдунствами. Сочетание острого нюха, разума и магии толсто намекало, что теперь моя удача кончилась. Скелеты может и не будут меня убивать, а вот собакоподобные монстры-стражи вряд ли откажутся выслужиться перед королём. Особенно, учитывая, что я вроде как последняя душа, необходимая для разрушения Барьера.        Взгляд зацепился за табличку рядом с будкой. Я осторожно подошел к ней и прочитал надпись, гласившую: «Абсолютно никакого движения!». Угрожающий знак. Хотя владельца будкопоста невидно — это вовсе не значит, что его нет. Вполне вероятно что он наблюдает за мной, замаскировавшись. Настроившись на схватку, я медленно и аккуратно вытащил дубину. Это было отступлением от данной клятвы, однако, надеюсь Ториэль простит мне пару ударов. Не думаю, что стражи столь хрупки, как монстры в руинах. Тем не менее, вступать с ними в схватку я не хотел. И тут заметил звонок на стойке поста. Полагаю, что звонить не самая хорошая идея, однако, стража нигде не видно.        Впрочем, всё решилось без моего вмешательства. Стоило сделать шаг в сторону от стойки, как я имел честь лицезреть большую антропоморфную собаку, в майке, камуфляжных штанах и берцах. За спиной собаки были прямые мечи — кстати странно, что при достаточной технической продвинутости, у них тут такое псевдосредневековье с холодным оружием и готическими доспехами. Ведь возможности создавать геотермальные электростанции, магических роботов и вполне современные смартфоны, наверняка должны были породить идею магического огнестрела. Да и обычного тоже. Хотя… может это из-за последствий войны у них военная сфера на достаточно невысоком уровне. Да и с кем им тут воевать? Зачем? — Что-то двигалось? Или это мое воображение? Но чтобы ни двигалось — например человек — я сделаю так, чтобы оно больше не двигалось! — с этими словами собака залихватски выпрыгивает из будкопоста и ловким движением обнажает свои клинки. Я замер, затаив дыхание. Пёс внимательно оглядывал окрестности, однако, по каким-то причинам меня не видел. На поведение слепца не похоже, собака вполне может видеть, это заметно по тому, как она двигается и вглядывается в окружение. Да даже если бы пёс был слеп — слух у него являлся отменным, как показала практика.        Страшась дёрнуться, и очень медленно дыша, я молча наблюдал за стражем, рыщущим вокруг своего дозорного пункта. Надежды на дубьё у меня нет, у собаки два меча явно хорошего качества, а физическая сила немаленьких мышц намекала, что он просто разрубит мой черенок. Вместе со мной. Однако, шло время и страж меня в упор не видел. Хм… я вспомнил табличку. Движение… похоже его глаза устроены так, что он видит только движущиеся объекты…        Развить мысль мне не дали, поскольку страж невероятно быстро взмахнул мечом передо мной. Отточенная сталь, блеснув в свете пещеры, прошла в миллиметре от моего лица, со свистом рассекая воздух. За первым взмахом тут же прошёл второй, на этот раз на уровне груди, но, по прежнему не доставший меня. Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не шелохнуться, когда клинки проходили рядом со мной.        Я лихорадочно думал что делать, ведь собака меня пошинкует на салат, если хотя бы слегка дёрнусь. Рефлекторно сжав своё дубьё, я невольно вспомнил трюк из игры. Палка была ультимативным средством обороны от собак — достаточно бросить, и они превращаются в милых питомцев, которые с радостью бегут за ней. Вряд ли это сработает, но есть шанс отвлечь стража.        Хотел бросить палку, но, видимо, пёс заметил движение и сделал выпад. Острие меча замерло вблизи моего глаза. С меня градом валил холодный пот, а сам я с трудом подавил дрожь и желание сглотнуть. Это было близко… Однако, пёс замер, сосредоточенно вглядываясь в меня. Поняв, что следующий выпад раскроит мой череп, я резко отшвырнул палку в сторону, надеясь что движение отвлечёт пса. Свист рассекаемого воздуха — и меч, угрожавший моей голове, теперь разрубает палку. Но вот что было потом… — Палка веселья! — завопил пёс и кинулся за обломками многострадальной дубины, выбросив мечи. Это… сработало? Что за херня?! Дурацкая игровая механика реально сработала на стража и он, превратившись в домашнего пёсика, рванул за палкой! Это же бред полный! Как такое может быть?        Пёс, тем временем, вернулся, держа в руках палку — ладно, хоть не в зубах — и аккуратно положив её рядом с тем местом, где я стоял. Подобрав обломок, который принёс страж, я решил погладить его по голове — рост пса был средний и вполне допускал подобные действия с моей стороны. — Палка, появившаяся из пустоты, погладила меня и исчезла! Палка-призрак! — издав оглушительный вопль, некогда грозный страж мгновенно скрылся в будкопосте, позабыв про свои мечи и боевую магию. — М-мне нужно покурить ещё немного собачьих косточек, чтобы успокоиться… — донеслись до меня его причитания из глубины строения. Решив не испытывать судьбу снова, я поспешил скрыться, прихватив обломок своей дубины.        Не знаю, что это за херня, но она работает. Может, не заметив угрозы и ввиду отсутствия враждебных действий с моей стороны, страж воспринял меня как друга? И поэтому так легко бросил пост и прекратил махать мечами, решив развлечься. Судя по его воплям, он явно очень суеверен. Или может его зрительный дефект сыграл с ним злую шутку? Дьявол, всё это место какой-то абсурд… Причем — смертельно опасный абсурд. Не прояви я смекалку и не отвлеки стража от себя — мне бы пришёл конец, эта «слепая ярость» превратила бы меня в шашлык. Ладно, раз это работает, каким бы дебильным со стороны не выглядело — нужно пользоваться. Учитывая, что я попал в мир игры, в котором есть удивительные существа, способные к колдунствам — мне вообще не стоит удивляться чему бы то ни было.        Продолжив путь, я всё ещё не отошёл от происходящего абсурда. Да, палка работала и был бы кретином, если бы отказался этим пользоваться, но смысл случившегося и внезапная пугливость достаточно грозного дозорного поражала. Это был словно не настоящий стражник, а рекрут, старающийся выглядеть круто. И ни разу не сталкивавшийся с врагом. Учитывая, что первые встречные дозорные просто валяют дурака, вместо того чтобы меня захватить, складывается впечатление что это только кандидаты в стражу. Ведь Папирус мечтал попасть туда и в моём захвате видел возможность.        Что же, это объясняет почему страж помахал мечами, изображая работу и потом спокойно побежал за палкой. Он видимо подумал что над ним прикалываются. А когда я его погладил — резко испугался перемены обстановки и скрылся. Пёс наверно даже и не думал что перед ним противник, увидев палку. Однако, к его чести, он меня чуть не убил. Скорее всего будь я враждебен, он бы просто начал схватку со мной.        С такими мыслями я добрался до очередного перекрёстка, я снова встретил Санса. Паранойя вновь забила тревогу, буквально крича, что костяной коротышка следит за мной. Мысли о западне вновь вернулись в голову. И хотя он признался, что не хочет со мной связываться и ему наплевать на эту неблагодарную работу дозорного — он вполне может пойти на обман. Например — ради выслуги своего брата. Он же ему не безразличен. Или… нет? — О, привет. Я по делу. У моего братана есть одна особая атака. Она синего цвета. Так что если увидишь что-то синего цвета — не двигайся и атака пройдет сквозь тебя. — резко перешел к делу низкорослый скелет. Забавное предупреждение. Хотя это может быть актом доброй воли — нужно быть готовым. — Как знак стоп. Увидел и остановился. Только синий. Легко запомнить, правда? — и завершив свою краткую речь, Санс снова удалился, скрывшись в лесу. Мне это не нравилось от слова совсем. К тому же — мысль о том, что Санс просто использует брата — и отнюдь не в качестве объекта для шуток — не выходила из головы. Но это же просто глупо. Он его брат, да он предложил мне поучаствовать в представлении, видя что я дружелюбен — но вот так пользоваться им в качестве приманки явно не мог.        И всё же, мне было страшно. Папирус действительно был похож на игрового добряка, да и брательник его соответствовал образу ленивого, но тоже доброго парня, пусть и со склонностью к тупым шутейкам. Однако, чужой мир, кошмары, пережитая боль и смерти, подкрепленные готовностью Ториэль погибнуть, но не пропустить меня — не давали поддаться ностальгии и расслабиться. Этот мир не добрая сказочка. И в нём возможно всё.        Поэтому я снова насторожился, двинувшись к табличке, которая была в центре перекрестка. Однако, не было никакой полезной информации, кроме той, что на востоке город Сноудин, на ней не было. Обратив свой взгляд влево, обнаружил, что дрога оканчивалась тупиком. Дальше была лишь окружённая лесом поляна со снеговиком в центре.        Прилив сил, подаренный сохранением иссяк, а вечное напряжение начало сменяться усталостью. Эта поляна была не самым лучшим местом для привала, но остановка мне требовалась. Для продолжения пути был необходим отдых и стоило рискнуть сейчас, чем встретиться с противником когда я не готов. Однако, стоило мне приблизиться к центру поляны, снеговик начал говорить, чем заставил вздрогнуть. — Привет, я снегхавик! — он обратился ко мне с каким-то странным акцентом. Говор был немного знакомым, но уверенности не было. — Я так хочу повидать мир, но не могу двигаться. Поможешь мне, странник? — Ну…ладно. — прилив адреналина прошёл, и не видя угрозы, я согласился. Кажется, что-то подобное было в игре. Да и почему бы не помочь ему. Правда, не представлял как. — Отлично! Возьми кусочек меня и пронеси его так далеко, как только сможешь. — подсказка этого «снегхавика» подводила к самому логичному решению. Стоило додуматься сразу. — Не растает? — отламывая от него кусочек, я резонно опасался за его сохранность. Холодильника у меня не было, а значит и помочь бы ему я не смог. Интересно этот… монстр наверное, он может чувствовать им или кусок лишь хранит часть души, как например прах монстров? Да и монстр это снеговик вообще, ведь в моих руках был самый обычный снег. Вполне вероятно, что это просто напитанный энергией души предмет. — Нет, это магический снег. Ты сможешь его пронести. Только не потеряй! — предупредил «снегхавик». Да, похоже я не ошибся — снеговик был лишь напитанным энергией предметом, подобно кирпичам в Руинах. Только более сильно. Или… мне почему-то вспомнился обычай монстров рассыпать прах умерших над дорогими ему вещами. Но вряд ли здесь подобное. Скорее просто кто-то приложил свою силу чтобы зачаровать снег, придав ему подобие личности. Если монстры могут колдовать, то почему им не делать вот такие артефакты?        Положив отломанный кусок в ранец, я присел рядом со снеговиком, начав скромную трапезу. Тарелка каши, чем-то похожей на гречку и пара сосисок, на вкус вполне натуральных, хотя вполне может быть произведённых из синтетического сырья. Я не видел тут домашних животных, которых можно было бы использовать в пищу. По крайней мере пока. Хотя, раз уж ёлки у них тут растут, почему им не стырить у людей с поверхности скотину? Правда, Барьер же не позволяет… Впрочем, у нас вон, колбасу из сои делали. Жить захочешь и не так раскорячишься.        Закончив привал, я поинтересовался у «снегхавика» о Сноудине. Но, он практически ничего о нём не знал. По игре я помнил что городок был развитыми — отель, библиотека и собственный кабак. Кстати о кабаке — может удастся раздобыть сигарет и выпивку. Фляга из-под воды у меня опустела, а в происходящем без горячительного не разберёшься.        Мне было действительно необходимо хоть как-то успокоиться. Поэтому отдать немного из подаренных хранительницей Руин монет за курево не жаль. Чёрт, да я бы и две тысячи раз помер за сигарету… С такими мыслями я и продолжил путь, мечтая посмолить, глотнув спирта. С безумием у меня все шансы стать алкоголиком, подобно герою нуарных фильмов. А моя жизнь превращалась в тот ещё нуар…        Вновь достигнув перекрёстка, к горестным мыслям о будущем алкоголизме прибавилась мысль об отсутствии сфер сохранения. Увы, в отличие от игры эти маленькие солнца, служащие маяками для измученной души, встречались мне удивительно редко. Отчего ценность их возрастала. Что бы не предоставило мне эти «чекпоинты», оно было не в настроении облегчать себе свою странную игру. Или же — мою жизнь здесь.        Забавно кстати, как меняет меня бессмертие. С возможностью сохраняться, я осмелел и обнаглел, подчас идя на откровенный риск, как в случае с Ториэль и второй встречей с братьями. В другой ситуации я бы больше трясся за свою жизнь и может, даже и не решился на этот глупый крестовый поход против своего безумия. Удивительно то, что кроме рисковости, я приобрел и не менее удивительную стойкость и силу воли. До попадания в этот мир я ни разу не замечал у себя подобного. Впрочем, кроме положительных качеств пришли и отрицательные — паранойя и некоторый фатализм.        Попадание в иной мир, полный опасностей и испытаний, вырвали меня из привычной рутины моей прошлой жизни. А бессмертие дало мне время, которого у меня ранее не было. Это подстёгивает думать о вечном, а пережитая, да ещё и неоднократно смерть — философски смотреть на вещи. Ты глядишь на мир под иным углом, через иную призму восприятия, которая была недоступна тебе ранее. Это подталкивает меня к другим думам — когда я только попал сюда, задавался вопросом, смогу ли вернуться и получил ответ, что скорее всего нет. Разумеется, не тешил себя бесплодной надеждой на возвращение, справедливо полагая, что даже будь у меня возможность, могу не дожить до неё. И тем паче — не смогу сохранить рассудок.        Теперь в уравнении появился новый параметр. Я меняюсь, и отнюдь не безумие этому виной. Вопрос выживаемости меня волнует мало, учитывая сохранение. Вопрос рассудка волнует больше, однако, пока мне удаётся держаться в своём уме. Но… сам факт бессмертия и трудности на моём пути — изменяют личность. Я открываю в себе абсолютно новые грани. Иногда они хорошие — иногда плохие. Поэтому как знать — может видения действительно не лгали и я могу совершить такое деяние с ужасающей лёгкостью. Спокойно предать и убить. А вина — лишь иллюзия…        К тому же, я не совсем бессмертен — меня можно убить. Это и заставляет меня быть настороже и видеть во всём угрозу. Даже понимая, что теперь в гибели нет ничего страшного и она даже лучше разрушения моего разума — я всё ещё хочу жить. И это желание жить толкнуло меня на мой долг — я надеюсь что мне удастся избавиться от проклятия кошмаров. А смерть… что же если не будет иной альтернативы, в поисках которой я нахожусь. Ведь желание жить в первую очередь заставило меня дать обещание Ториэль.        Занятный парадокс… не могу умереть окончательно, и даже признаю необходимость смерти, но всё равно боюсь. Это как укол, ты понимаешь что он нужен, что он не опасен, но всё равно боишься боли. Просто это странный древний инстинкт. Конечно, человек может побороть его своим разумом — но убрать полностью не сможет никогда. Только став чем-то отличным от типичного понимания человека. Конечно, думать что получив своё проклятие я стал чем-то другим глупо — всё такой же человек. Может чуть более стойкий и решительный. Я боюсь боли и гибели, поэтому и не расслабляюсь. В игре смерть лишь часть геймплея, ты не чувствуешь ни страха, ни страданий. Реальность куда более безжалостна и страшна.        И всё же, интересно, как сильно меня изменит этот мир. Кем я стану в конце? Изменения меня пугают, но остановить их не могу. Во Вселенной нет статичности. И если ты пытаешься её остановить — это приведёт лишь к коллапсу и гибели. Да и не думаю что найдётся сила, способная окончательно остановить вечное движение мироздания. Что же, тогда приходится принимать и это. Как последствия моего выбора.        Эх, иногда от всей этой философской чепухи пухнет голова, но лучше занять её размышлениями о вечном. Иначе — её займут вещи, куда более непонятные и страшные. Сделав этот вывод, я двинулся дальше. С бессмертием, у меня всегда будет время подумать о сути бытия.        Однако, путь мой оказался краток. Заприметив издалека братьев, я сбавил темп, продвигаясь вперёд осторожно. Паранойя, может, и сбавила обороты, но попадать в западню, пусть даже не грозящую мне гибелью, не хотелось. Сомнения в намерениях скелетов по-прежнему не исчезали из моей головы, да и встречаться с королём в кандалах не хотелось. Ведь кроме скелетов была и Королевская Стража, а там вряд ли будут столь миролюбивы ко мне. — Ты невероятно ленивый! Ты дрых всю ночь! — подойдя ближе, услышал новый обрывок разговора. Папирус снова отчитывал своего брата. Похоже, раздолбайство дозорных было ему не по нраву, хотя, он сам от них недалеко ушёл. Да, «охотничек», ничего не скажешь. Но не буду спешить с выводами. Стоит ослабить бдительность — и за меня могу взяться всерьёз. — Мне кажется, это называется «спать», бро. — с тем же тоном абсолютного пофигизма отвечал Санс. Упрёки брата, видимо, уже стали частью работы которая ему надоедала. Странно только, что он не попытался сам меня захватить, доказав ему что небезнадёжен. Но, думаю, ему на это просто плевать, как и на то, что он фактически пропустил врага на подконтрольную территорию. И этот враг мог быть далеко не таким добреньким как я. Например, он бы мог убить его брата. Кажется, Санс даже не представляет масштаб своей ответственности. Так же, как Папирус не представляет масштаб опасности своей должности. И это настораживает меня ещё больше — в этом видится умысел. Не может так быть по-настоящему, это явная западня. Однако, поглядим… — Отмазки, отмазки! — с ещё большим раздражением произнес высокий скелет и повернулся ко мне. — О, человек прибыл! Чтобы остановить тебя, мы с братом придумали несколько загадок. Вот одна из них — Невидимый Электрический Лабиринт! Шокирует, правда? — тут Папирус, достал из кармана небольшую сферу синеватого цвета. — Если коснёшься стен лабиринта — сфера ударит тебя током. Весело, да? Правда, количество веселья, которое ты получишь будет очень маленьким, я думаю. — затем он убрал сферу обратно в карман. Я выполнил известный жест, с силой впечатав ладонь в своё лицо. Представляя как действует ловушка, Папирус, в духе клишированного злодея, делает всё, чтобы потерпеть поражение. Это просто не укладывается в голове. Ладно, это может быть просто трюк, чтобы меня запутать. Нужно быть внимательным. — Можешь идти. — с гордостью гениального изобретателя произнес Папирус. Эта уверенность в собственной непобедимости тоже была клише, однако, мне нельзя быть слишком легкомысленным. Что же, рискнём. Уже по той встрече с псом-стражником можно понять, что каким бы театром абсурда происходящее не было — смертельная опасность вполне настоящая.        Тем не менее, проверить слова скелета необходимо. Не хочется быть трагичным героем этой пьесы, да ещё и погибнув так нелепо, но выбора мне не дают. Сохранение прибавляло мне уверенности, поэтому я сделал шаг. И уперся в невидимую стену. Раздался оглушительный треск разрядов. Высокий скелет задергался. Что же, предположение о клишированности было верным — сфера ударила горе-изобретателя.        А они никакая не нежить, как может показаться на первый взгляд. Эти существа вполне живые, пусть и выглядят как комичный ночной кошмар, который лучше не встречать ночью в подворотне. «Хм, их черепа меняют выражения, они дергаются от тока и при ранениях у них течет кровь. Значит мышцы, нервы и сосуды у них есть. Похоже это не скелеты, а скелетоподобные существа, у которых функцию кожи выполняет костяной панцирь, по типу экзоскелета, как у насекомых. Интересно,» — я мысленно прокомментировал происходящее. В такие моменты у меня просыпается дух исследователя — что в прочем неудивительно, ведь попал в другой мир, населённый иными разумными видами. Настоящий первопроходец, пионер далёких планет. Прям Гагарин, только не Юра. Жаль только, что «блокнота космонавта» нет под рукой. Записал бы и мог тогда целую диссертацию защитить. — Са-а-а-анс! Что ты сделал?! — тем временем, Папирус пришел в неописуемую ярость. Учитывая факт того, что он немного дымился — выглядело это так забавно, что я не мог сдержать смех. Тем не менее, разряд был для него не фатальным, даже мышцы не свело судорогой. Я зря опасался гибели. Хотя получит такой «заряд бодрости» было бы неприятно. — Мне кажется, сферу должен держать человек. — тем же спокойным голосом намекнул на косяк братца низкий скелет. Интересно, почему он не сделал это раньше? Или же Папируса могла убедить в своей ошибке только наглядная демонстрация? С его нарциссизмом в такое не трудно поверить. Правда, снова подумалось, что это часть плана. — А… ладно, понял. — сказав это, Папирус зигзагами двинулся ко мне, обозначив тем самым верный путь, даже не заметив этого. Нет, так тупить определёно не получиться нарочно. Либо он настолько непревзойдённый актёр. Не знаю уж чего тогда бояться — его возможной хитрости или вероятной глупости, которую он выкинет. Поскольку рожа и рука у меня болели после предыдущего раза, жест я не повторил. — Подержи пожалуйста. — Сказав это, скелет вручил мне сферу и тем же зигзагом вернулся обратно. — Теперь попробуй. — с ещё большей гордостью произнес он. Оставалось только вздохнуть. Хитрые планы хитрыми планами, но мне всё труднее думать о какой-то тонкой игре. Такое чувство, что Папирус сам не представляет как работают его ловушки. Ладно, я же хороший испытатель? Попробуем и это. Не мудрствуя лукаво, я просто прошел по следам горе-изобретателя. Чем поверг оного в невероятный шок. Даже не удивился такому повороту событий. Уже слабо верится, что он всё это делает специально. — К-как? Невероятно! Невозможно! Ты решил это так легко, слишком легко! — удивленно бормотал Папирус, когда я вручил ему сферу. — Шок — это по нашему! — ответил я не сдерживая смех. Санс, не скрываясь, заржал за спиной брата, вместе со мной. Такое чувство, что он либо ожидал подобного исхода, либо сам его подстроил. Здесь уже трудно угадать. — Всё ещё, следующая загадка не будет такой лёгкой. — снова молниеносно нашелся высокий скелет. — Она сделана моим братом Сансом. Ты будешь действительно запутан и побежден, человек! Я знаю это! — и он удалился… с использованием «лунной походки» Майкла Джексона, причем даже круче Джексона.        Это действительно напоминало какое-то комедийное шоу в духе Бенни Хила. Разве что не хватает соответствующего аккомпанемента. Я ожидал трудности и опасности, но у судьбы были иные мысли. Однако, я всё ещё не мог отделаться от мысли, что со мной просто забавляются, как кот играющий с мышью. Ну, думаю в случае чего я напомню, как болезненно кусается загнанный в угол грызун. — Спасибо. Мой братан давно так не веселился. — поблагодарил меня Санс. — Видел странный прикид, который он носит? — да костюмчик колоритный. Эти два комедианта стоили друг друга. Глупый космиксовый наряд и не менее глупые поступки типичного комиксового злодея сочетались на удивление хорошо. Даже тяжело поверить, что за этим может стоять смертельная ловушка, которая может запросто прихлопнуть меня, сейчас весело смеющегося над ней. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. — Ты об этом недокосплее супергероя? — я наконец перестал ржать и стал серьёзен. Если Папирус был забавен, то этот шутник вызывал подозрения. Пусть его поступки были не менее странными, он вёл себя более адекватно. Либо — также хорошо отыгрывал свою роль, как и прошлом представлении. — Ага. Мы его сделали для одной костюмированной вечеринки несколько недель назад. — произнес низкорослый скелет, глядя в направлении ушедшего брата. — С тех пор он его так и не снимает. Называет «боевым телом». Чувак, разве мой брат не крут? — спросил, повернувшись ко мне Санс. Ну, не вижу в этом ничего крутого, однако, Папирус действительно мог считать себя таковым. Трудно представить, что он притворяется. — Да, это уж точно круто. — я поневоле улыбнулся, когда отвечал. Всё же, паранойя пусть и продолжала бить тревогу, она остаётся паранойей. Папирус не выглядел злодеем и слова Санса подтверждаются. Высокий скелет неопасен, даже если старается таковым казаться. При всём желании — видеть в этих, валяющих дурака раздолбаях, врагов, строящих коварные планы, трудно. Трудно и наверно, даже тупо. А Санс, тем временем, снова ушёл в лес и, скорее всего, исчез, как делал всегда.        Нет, как бы тупо это не выглядело, скрытность низкого скелета подозрительна. Образ ленивого пофигиста слишком удачен, чтобы скрыть что-либо. Я не забыл собственных слов про хорошее лицедейство. За «петросянством» может таиться настоящая угроза. И как Сансу плевать на свой долг стража, так ему и плевать на чужую жизнь. Тем более — чужака. А может и не чужака тоже — в моих кошмарах есть намёк не только на мои грехи. Всё-таки решив почаще оглядываться, я продолжил путь. Куда бы он не вёл, нужно по нему пройти. А всё тайное, рано или поздно, станет явным.        Пройдя дальше, я заметил небольшой металлический контейнер — хотя наверно это ящик — у которого стоял синий кролик, скорее всего — продавец, что было видно по его одежде — желтая футболка и красные брюки явно служили для привлечения внимания. Интересно, чем торгуют? Надписей на контейнере не было, однако он напоминал передвижную лавку хот-догов. Местные сосиски мне понравились, поэтому съесть хот-дог с кетчупом и горчицей было бы неплохо, учитывая как тут холодно — повезло, что кожанка достаточно теплая, в одном тельнике мигом бы замёрз. — О, покупатель! — обрадовано поприветствовал меня пробудившийся от дрёмы кролик — походу покупатели тут редки. — Не желаете ли отведать отличного мороженного? — В общем-то желал. Немного «моржа» бахнуть — это завсегда. Местная еда была вполне похожа на человеческую и раз уж не словил от неё отравления, то глупо отказываться от предложенного лакомства. Хотя монеты лучше бы поэкономить. Мало ли что.        Заплатив кролику пятнадцать золота, я получил свое эскимо, которое и умял достаточно быстро. Холодное, мать его, аж мозги застыли. Пройдя через мост, прокинутый над очередной пропастью, обнаружил большой ком снега. Я решил его немного пофутболять, благо заприметил вдалеке что-то, похожее на лунку. Местный вид спорта у них такой что ли? Дофутболяв его, загнал ком в лунку, из которой после этого показался флажок красного цвета, с привязанным к нему мешочком. — Вот она — зарплата настоящего гольфиста. — не преминул пошутить, обнаружив там целых пятьдесят монет. И записку. «Только будучи терпеливым, храбрым, честным, настойчивым, добрым и справедливым — ты сможешь победить, " — гласила она. Причем качества, которые необходимо проявить, были выделены разными цветами. Терпение — голубым, храбрость — оранжевым, честность — синим, настойчивость — фиолетовым, доброта — зелёным, а справедливость — жёлтым. И чтобы это всё значило… Может в этом есть какой-то сакральный смысл? Я видел в Руинах странные и загадочные послания. Может быть тут просто напутствие победителю? Больно аляповато выглядела записка для тайного послания.        Решив в очередной раз не задумываться над странностями здешней реальности, двинулся дольше. Пейзаж менялся не особо — снег, еловый лес, скалы, тоже прикрытые снежным одеялом, и больше ничего. На открытом пространстве ветер зачастую был почти как в какой-нибудь тундре или аэродинамической трубе, пробираясь сквозь мою, не слишком зимнюю, одежду. Но в общем, тут было не так уж и холодно, особенно с учётом леса, который служил неплохим укрытием. Может, его тут специально и насадили для этого? Но мысли об агрономических чудесах монстров ушли, когда я снова встретил братьев, иногда казавшихся вездесущими и будто специально преследовавшими меня. Они стояли на другом краю большой… скорее площадки — она была небольшой и ровной, снег будто специально трамбовали — посреди которой была какая-то бумажка. — О, человек! Надеюсь ты готов к… — Произнеся это, Папирус удивленно озирается. — Санс! Тут ведь нет никакой головоломки! — его можно было понять — я например тоже ничего такого не видел. Чувство опасности притупилось походу, от нескончаемого фарса, однако угрозы не ощущал, даже учитывая, что сфера сохранения осталась далеко позади. Это плохо, не стоит обманываться ложной дружелюбностью этого места. И всё же, ни одна головоломка этих клоунов не то что бы не нанесла мне вреда — они даже сами делают так чтобы я прошёл спокойно. Вот этот факт беспокоил, пробуждая тревогу. Всё идёт слишком гладко. Именно что слишком. — Почему это? Вот она, на земле. — низкий скелет указал пальцем на ту самую бумажку, лежащую на снегу. — Вообще без шансов. Никто не сможет пройти. — Я всё-таки решил рискнут, поэтому подошел и поднял указанную бумажку, обнаружив на ней самый обычный филворд. Это кроссворд такой, венгерский вроде. Надо найти в мешанине букв определённые слова. Крайне интересная штука, но ручки или карандаша у меня с собой не было. Решив оставить его на потом, я убрал бумажку в ранец. Вопреки опасениям, от бумажки я не подох. На меня ничего не свалилось и проваливаться в какую-нибудь яму тоже не спешил. — Санс, ничего не произошло! — раздражённо заметил высокий скелет, с которым я был полностью солидарен. Даже раздражение похожее испытывал. Ну не может всё идти так легко. Да, видеть в этих комедиантах — ну, буду честным, в одном из них — врага уже просто невозможно. Какая-то липовая тут стража. Однако, чёрт ну не может же это всё действительно быть глупой попыткой Папируса выслужиться, даже не понимая, какие глупости он делает. Подобный спектакль просто не реалистичен. Это-то меня и беспокоит. — Значит, надо было мне использовать сегодняшний кроссворд. — изобразил сожаление костяной гопник, будто они тут не врага народа ловят, а в карты играют. Я просто разрывался от предчувствия западла и ностальгии, подкреплённой откровенной бредовостью творящегося перед моими глазами. Слишком это было похоже на игру. Только вот смерть и боль, которые я пережил, были вполне настоящими. В этой игре ставка — моя жизнь, я постоянно себе об этом напоминаю. Но этот фарс просто нежелает укладываться в голове. Не бывает такого! Это точно западня. — Я поверить не могу, что ты это сказал! Как я считаю — детские шарады простейшее из сложнейшего. — гордо заявил Папирус, даже не обращая внимание на того, кого вроде хотел захватывать. Он точно мечтает попасть в стражу? Или эта «мечта» просто часть представления? — Да эти изи-бризи словесные загадки — для детских костей. — отмахнулся Санс. Да, вот это разворот сюжета. Конечно, не знай я что скелет кладёт на обязанности и просто стебётся над братом — то бы удивился. Но брат-то что? Им больше заняться нечем, кроме как болтать тут о чуши в присутствии главного врага народа монстров и последнего препятствия на пути к свободе? — Невероятно! Человек, реши наш диспут! — пафосно обратился ко мне его брат. Что же меня они заметили. Конечно, на все мои тупые вопросы есть одна такая простая штука, которая объясняет всё. Это просто обман. Меня просто дурят, чтобы я как глупец поверил.        Но… не могу я подозревать высокого скелета в злом умысле. Какой-то он… слишком добрый и светлый. Этакий «паладин Подземелья», супергерой, который даже не пытается убить злодея. Он разговаривает со мной, будто я его знакомец, заскочивший на огонёк. С Сансом у меня хотя бы есть некая договорённость, а вот Папирус, похоже искреннее считает меня белым и пушистым, и пытается задержать только в угоду своему чувству собственной важности. Это всё напоминает трешовую комедию. Однако, наивность Папируса может вполне обусловлена взглядом на мир. Привык видеть во всех хорошее.        Вряд ли у него тут могут быть враги. Он наивный, а не тупой. Такой не способен вредить, даже неосознанно. Сделать фатальную исключительно для себя смелую глупость — может, а вот навредить кому-то нет. И вот эта его наивность просто не даёт мне его бояться. Ещё бы убрать излишний пафос и самодовольство — и этот забавный паренёк был бы душой любой компании. Я бы с радостью с ним подружился. — Шарады. — решив таки ответить, выбрал его сторону, только чтобы не расстраивать забавного парня. Да если честно, его брат у меня симпатий не вызывал — слишком мутным типом Санс являлся. Папирус не столь скрытен — даже трудно представить что эдакое «чудо» может вообще как-то скрываться — в отличие от Санса. И хорошим актёром вполне может являться именно низкий скелет, разыгрывая простака, который только веселит брата. — Да, я знал! Люди очень интеллектуальны, раз считают шарады такими сложными. — привычно рассмеявшись в конце, «интеллектуал» покинул наше общество. Я только усмехнулся, проводив его взглядом. Может статься, делаю самую тупую ошибку в жизни — но больше не буду подозревать его. Доверюсь интуиции и может быть, она меня не подведёт. Хотя бы в отношении Папируса. — Спасибо, что ответил «шарады», чтобы порадовать моего брата. — коротышка явно был в теме, прекрасно понимая почему я вообще влез в этот глупый спор. — Он вчера застрял, пытаясь решить гороскоп. Правда, он не знает, что это такое. — Да… это реально сурово. Я бы не смог. — ещё бы, даже попытку представить это я не осилил. Думаю, Папирус тоже не интересуется астрологией. И зачем им под землёй гороскопы? Хотя, тогда неудивительно, что он не знал — это скорее всего предмет верхнего мира. Санс же, издав смешок, просто исчез, на это раз даже не пытаясь маскироваться. То ли он настолько мне доверяет — что вряд ли, в его наивности я сомневаюсь — то ли демонстрируя этим своё превосходство. Это жест буквально говорил что он меня не боится. И теперь комедия больше не казалось смешной. Однако, отогнав страх, продолжил путь. Я его тоже не боюсь. Худшее что он может сделать — это убить меня. А я уже умирал.        Снова долгая дорога через лес. Пейзаж тут был не менее однообразен, чем в Руинах. Я продолжал быть осторожным, но уже несколько расслабился. Всё же, по крайней мере этот отрезок был не таким опасным, как мне думалось. Стражи, при внешней грозности, были каким-то ватными на деле. Разумеется, сражаться с кем-то мне не хотелось, но как-то не похоже это всё на суровую оборону от «злых человеков». Не походило происходящее и на охоту за людьми — «охотники» больше маялись дурью, чем занимались делом. Смертоносных ловушек я не встретил — тот лабиринт не мог меня убить, а уж то, каким образом я его прошёл, намекает что он вообще не мог кого-либо задержать.        Да, адреналина хватает, встреча с собакой могла вполне закончиться плачевно. Один из стражей леса вызывает тревогу своей скрытностью и непонятным поведением, однако, он не проявил никакой враждебности до сих пор. Либо это только пока трудный путь в Подземелье напоминает прогулку в парке. И почему Ториэль была готова рискнуть жизнью, останавливая меня? Это как-то не вяжется со встреченным мною цирком «Шапито» с целым взводом клоунов разных мастей. Но, ничего не бывает без причины. Правда, банальное распиздяйство и долгая мирная жизнь кажется маловероятным объяснением. Мысль о ловушке самая понятная и очевидная.        Размышления сократили дорогу, приведя меня к очередной поляне. И, как бы глупо не звучало, поляну эту кто-то накрыл. Посреди неё стояли два стола, один с тарелкой, а другой с… микроволновкой. Чёрт ну реально не вяжутся все эти мечи и доспехи с современной электроникой. Такое чувство, что этим дозорным просто раздали какой-то хлам, так, чтобы не пришибли друг друга по глупости. Но, такое впечатление ошибочно — тот пёс достаточно лихо махал клинками, стремительность и точность движений выдают как минимум тренированного бойца. Только поведение больше подходит салаге.        Кроме столов, на «накрытой поляне» обнаружилась ещё одна сфера сохранения. Я порядком устал, бродя по лесу, да и глупо проходить мимо того, что спасёт мою нерадивую задницу в случае ошибки. Коснувшись сферы и наполнившись силами, решил внимательно изучить обстановку. На тарелке были макароны, однако лакомство вряд ли можно съесть — потыкав лежащей рядом вилкой, убедился в гранитной твёрдости этих макарон. Видимо, давно стояли. Под посудой обнаружилась записка от Папируса, который обозвал их «ловушкой». Типа, если я буду их есть то не буду прогрессировать, стоя на месте. Как это связано я даже не стал думать. Хотя, меня заинтересовала стряпня скелета и я начал искать возможности разогреть блюдо, пусть и не ощущал голода после сохранения.        Использовать микроволновку не было возможности — необычное устройство пусть и имело отсек для аккумулятора, но он был пуст. Жаль, помнится макароны Папируса обладали «неописуемым вкусом». В чём конкретно это выражалось узнать увы теперь не суждено — разгрызть промороженное блюдо я не смогу при всём желании. Пожав плечами, просто продолжил путь. Может, если он правда не враждебен, угостит как-нибудь потом. Я не слишком тороплюсь к завершению своей миссии. Кошмары пока что убрались из моей головы, видимо безумие тоже взяло передышку. Значит не нужно спешить к неизвестности.        Пройдя дальше, я столкнулся с первой проблемой — шипы метра три в высоту, преграждающие достаточно узкий проход над глубоким провалом, дно которого скрывалось во тьме. Проверять его глубину даже с учётом сохранения я не желал. Нужно было просто найти рычаг, однако вокруг был только долбанный снег, камни и деревья.        Не знаю, сколько заняли бесплодные поиски — да, в игре головоломки явно легче — но мне удалось обнаружить незаметный холмик. И раскопав его, заметил… нет не рычаг, а карту, сложенную из деревянных брусков на снегу. Сраную карту… ладно, это хотя бы что-то. Никто не говорил, что это будет легко. Поэтому, прикинув ориентиры, я обнаружил вероятное место, где должен быть рычаг. Руки уже начали подмерзать от копания в снегу, благо ветер удачно не пропускали скалы и лес.        Раскопав рычаг, наконец с чувством удовлетворения, потянул за него. Механизм должен сработать и путь теперь открыт. Однако, только я собрался это проверить, мне навстречу выскочила из-за деревьев собака в доспехах. Рост у этого создания был невелик поэтому щит и прямой меч в её руках выглядели непропорционально большими.        При всей забавности стража, я не сомневался что он может меня убить — экипирован он посерьёзней, чем предыдущий. И в отличие от него, смотрит прямо на меня и очень пристально. Вот только взгляд… это как домашний питомец смотрит на хозяина, собирающегося дать ему вкусняшку. Это-то и было странным. К тому же, пёс не пытался напасть или задержать меня. Просто блокирует путь?        Решив воспользоваться старым трюком, я потянул руку к обрубку своего дубья, чтобы кинуть его в сторону. Пёс возбуждённо дёрнулся, заставив замереть. Но, так как сохранение было недалеко я осмелел и продолжил своё движение. Собака не шелохнулась и не по-прежнему не атаковала меня. Выхватив палку я кинул её куда-то за спину стража. И… он выбросил оружие и рванул за ней. «Дебил какой-то…» — это была единственная мысль, что пришла в голову. И вновь продолжается бред…        Я сначала хотел поднять его снаряжение, но массивный щит был неудобен и наверняка бы замедлял мои движения. В отличие от палки приладить его к ранцу было бы нечем. А с мечом я не умею обращаться, поэтому защититься не выйдет. Да и ножны пёс унёс с собой… И вообще грешно юродивых грабить. Тем временем, собака вернулась, держа в зубах — да, бред был полнейшим — палку, которую протянула мне, ожидая. Я бросил ещё. Пёс вернулся.        Эта игра заняла где-то минут десять наверно, не засекал времени. Страж радостно носился за палкой, забив на свои обязанности. Умственно отсталый он какой-то что ли… Но вскоре, вернув деревяшку мне, он поднял снаряжение и спокойно ушёл, загнав меч в ножны и закинув щит за спину. Обдумывать это я даже не пытался, наверно он даже не страж, просто прохожий. Но снаряга… неужели они реально каких-то дураков туда набирают?        Выкинув все мысли о упадке местных силовых структур, я двинулся дальше. Препятствие исчезло с моего пути и я мог продолжать движение. Но недолго — мне снова перекрыли дорогу собаки. И в отличие от предыдущих, этих пёсиков палочкой не отвадишь. Черные одеяния с капюшонами, поверх которых была воронёная кольчуга, массивные секиры с длинными древками и крайне недружелюбные выражения лиц. Встав плечом к плечу, они преградили путь, крепко сжимая своё оружие. Я сглотнул… — Кто ты? Мы чувствуем странный запах вокруг. Это знак чужака, которого необходимо уничтожить! — говорили они одновременно, мужским и женским голосами. Либо родственники, либо это такая семейная пара, не думаю, что просто сослуживцы. Завершив речь, стражи принюхались. Кажется, теперь я конкретно так попал… — Этот запах исходит от тебя! Мы тебя уничтожим! — они тут же кинулись ко мне, одновременно замахнувшись секирами, дабы разрубить на три куска. Не знаю, что мне помогло, но я смог уйти от синхронного движения стражей, рванув вперёд и проскользив под лезвиями боевых топоров. Дерьмо резко стало серьёзным…        Предприняв попытку бегства, провалился — один из дозорных, ловким прыжком из-за мое спины, заблокировал путь, а второй хотел меня располовинить, ударив сверху вниз, из-за чего пришлось уйти резким перекатом влево, поднырнув под топор пытавшегося достать меня первого. Завязать разговор тоже не вышло — стремительные и слаженные атаки дозорных не давали даже вздохнуть, не то что чесать языком.        Они двигались как единый смертоносных механизм, за движением одного дозорного следовало движение второго. Женщина двигалась быстро и ловко, но ей было труднее справиться со своим оружием. Мужчина вполне спокойно размахивал топором и, вероятно, мог бы разрубить меня вдоль при попадании, но ему не хватало скорости и точности ударов. Я месил снег вокруг, чудом уклоняясь от их ударов. Ранец пришлось сбросить при первом перекате — он замедлял меня, а это фатально. Не знаю, откуда у меня такая прыть, видать жить очень хотелось.        Однако, внезапно стражи пришли в некоторое замешательство. Они прекратили атаку, принюхавшись, но не спускали с меня глаз. Хм… странно… Свободная минута помогла мне придти в себя и попытаться продумать стратегию. Бежать не дают, однако, после продолжительной схватки перестали атаковать. Принюхиваются… Так стоп, они же опознают врага по запаху! Я не бил в ответ и после валяния в снегу и грязи — да, под снегом обнаружилась земля, которой мы порядком раскидали вокруг — наверняка пахну иначе. Может, они перестали быть враждебными? — Эй, ребята, я не хочу проблем, может вы меня пропустите? — следуя совету Ториэль, завязал разговор, может удастся договориться. — Странный запах исчез… а ты не нападал в ответ, даже не защищался. — голос мужчины был растерянным, как и вид. Он явно не ожидал, что всё так повернётся. — Теперь он пахнет, как пёс… Ты просто заблудился? — мягко спросила меня женщина, оперевшись на древко секиры. Похоже пронесло… Надо пользоваться моментом. — Да, ребята, я просто заблудился. Может вы уже пропустите меня, а? Я не враг. — даже руки поднял, показывая, что безоружен и сдаюсь. — Но он сначала пах странно… странный пёс выходит. Я не уверен, что мы должны пропускать его, дорогая. — так, значит они семья. Хм… что-то такое было… А муженёк-то не из простаков. Единственные стражи, которые выполняют свою работу. Ну, или хотя бы пытаются. — Успокойся, любимый. Возможно, он просто столкнулся тут с чужаком, переняв странный запах. Ты же слышал слова тех скелетов — тут где-то бродит человек. — жена, похоже, настроена более миролюбиво. Надеюсь, что всё действительно пройдёт гладко, как было раньше. — Ну… ладно, незнакомец, можешь идти. И больше не сталкивайся с людьми, слышал! Они опасны. — муж согласился с женой, и они ушли вперёд. Я подобрал ранец и выдохнул. А советы Ториэль и правда работают. Разве что, мне сначала пришлось крепко постараться, чтобы надуть систему «свой-чужой» у этих собак.        Сигаретку бы… и бухнуть. За такой успех грех не выпить… А ведь это было близко, чего уж греха таить. Прямо как с тем стражем, что мог видеть только движение. Хотя, какие они нахер стражи? У меня складывается впечатление, что они не имеют никакого отношения к местным вооружённым силам. Это даже не ополчение, а что-то вроде дружины, причём набранной из кого попало. Один инвалид, один идиот, один пацифист, один распиздяй и только два солдата, которых ещё и можно обмануть. Реально боеспособных единиц всего три — ну четыре, с Папирусом я ещё не сражался — и этот на весь этот горе-дозор. Кто бы знал, что старая поговорка «Кто в армии служил — в цирке не смеётся» справедлива даже для другого мира. А цирк тут был полным.        С такими мыслями я и продолжил путь. Всё же, несмотря на удачу и недостатки дозорных — уже дважды пробежался по краю могилы. Надо быть бдительным. К тому же, встреча с собаками вновь пробудила подозрения на счёт Санса. Он явно ведёт какую-то игру. Ну не могу я поверить в то, что адекватный стражник просто кладёт хер на свои обязанности. И он точно не трус — выйти лицом к врагу трус не способен. Не думаю, что он наивен, как его брат. Значит, есть опасность ловушки. Ну что же, я буду готов. Поживём — увидим…        Следующая остановка была сделана у очередного препятствия, коим была головоломка с крестами и кнопкой. Проход снова был закрыт шипами, позади которых я приметил Папируса, правда, уже не в компании своего брата. Странно, Санс больше не наблюдает на мной? Или его брат просто умудрился сбежать от него? Не думаю, что Папирус мог избежать вездесущего костяного коротышки, способного исчезать и появляться внезапно. Наверно, Санс сам отпустил брата. Хотя удивительно, что он позволил этой «святой простоте» спокойно общаться с врагом. Даже при условии дружелюбия, которое могло быть и показным. В эту игру могут играть и двое. Либо тоже часть плана низкорослого скелета, либо проявление его пофигизма.        Головоломка не доставила проблем, я просто наступил на кресты превратив их в ноли и нажал кнопку. Предыдущее препятствие было куда сложнее. А из-за дозорных — ещё и опасней. Подойдя к Папирусу, я вызвал у него неподдельное удивление. — Что?! Т-ты смог избежать моей ловушки?! Ты продолжаешь меня удивлять, человек. И я должен спросить… там осталось что-нибудь для меня? — боже, он действительно абсолютно наивен. Эта «ловушка» не смогла бы задержать даже кретина. Кажется, мы с ним вообще не враги, раз уж он так по-приятельски обращается к объекту своей охоты. Для него это всё будто игра. — Конечно. Я оставил тебе всё. — ответить решил честно, смысла врать нет. Я бы физически не мог разгрызть спагетти гранитной твёрдости. Скелет правда резко приуныл от этого заявления. И кажет вовсе не потому что я прошёл его «ловушку». — Тебе… не понравилось? Я так плохо готовлю? — хех, ну вот кто бы подозревал этого малого во враждебности? Мне кажется эта работа для него — просто попытка доказать свою полезность королевской страже. Причём, он даже не в курсе, зачем нужно ловить людей. Те собаки хотя бы представляют что человек это враг монстров. Чёрт, да с людьми этот народ воевал и проиграл, оказавшись запертым под землёй! Меня даже не удивило поведение Ториэль — в таких обстоятельствах ненависть к людям должна была культивироваться десятилетиями и каждый монстр впитывал бы её с рождения. Но… никто из встречных обитателей подземелья, кроме может тех двух собак, которых наверно специально натаскивали на службу в страже, даже не пытается на меня напасть. Не хочет убить и забрать душу — а ведь это цель, поставленная на государственном уровне и единственный путь к свободе.        Причём — свободе без открытой войны с людьми. Гора и так пользовалась дурной славой. Да и можно ли осуждать монстров? Они воевали и проиграли, а потом их просто согнали под гору и замуровали. Даже геноцид был бы милосерднее такой участи. Не знаю, кто начал первым, но в жестокой изобретательности человечества сомневаться не стоит. История моего мира была прямым доказательством того, что человечество отнюдь не белое и пушистое. Да и вряд ли эти создания начали войну — они просто не выглядят как эдакая «империя зла». У них даже дозорные миролюбивы. Может это не огрехи набора — просто было не из чего выбирать?        Но долго над этим думать я не стал. Папирус терпеливо ожидал ответа, придав черепу умоляющее выражение. Нет, я просто нет мог обидеть этого парня. Он слишком добрый и наивный. Может поэтому-то он приобрёл идеалистический взгляд на мир. А учитывая доброжелательность монстров, которые даже не горят особым желанием сражаться со мной — пусть и пару раз чуть не прикончивших — мне тем более хочется с ним подружиться. Даже если это ошибка и Папирус — просто пешка в чьей-то игре. — Нет всё было замечательно. Я просто хотел поделиться с тобой. К тому же у меня были свои припасы. Твои спагетти действительно вкусные! — ложь во спасение сработала и «кулинар» просиял. На душе стало как-то… хорошо и тепло. Может, это личностная особенность но мне нравилось помогать другим. Особенно прожив жизнь мире, где взаимопонимание и взаимопомощь больше не в почёте. Там это резво заменяют «использованием». А ведь никому не приятно, когда им «пользуются». Да, вот уж где реально справедлив звериный закон «убей или будь убитым». Либо сожрёшь ты, либо сожрут тебя. Не мир, а курятник — клюй ближнего, сри на нижнего и лезь наверх. — П-правда?! Ты смог сопротивляться несравненному аромату домашней пасты, только для того чтобы поделиться со мной? — он едва не прыгал от счастья. Хоть и не оценил его стряпни, ложь стоила этого зрелища. А ведь я раньше подозревал этого малого в злом умысле… — Не расстраивайся, человек! Я, мастер-шеф Папирус, приготовлю тебе столько пасты, сколько ты захочешь! — он пафосно обрадовал меня такой радужной перспективой. Я, в прочем, тоже умею делать макароны по-флотски, так что вряд ли расстроюсь от отсутствия спагетти. «Прям анекдот, повар спрашивает повара…» — возник у меня мысленный комментарий к происходящему.        Удивительная доверчивость для того, кто желает присоединиться к боевому подразделению, созданному, чтобы убивать людей. Кажется, он просто поддался воинской романтике, не подозревая о сути. Конечно, армия это защита почёт и уважение. Только вот война далека от романтичности. Но, несмотря на это, нравится людям. Хотя… людям ли или это просто удовольствие нашей, жаждущей крови, звериной натуры? Трудно сказать. Но, только реальные испытания ответят на один простой и глубокий вопрос: «Нравится ли тебе причинять боль другим?» В этот момент я невольно вспомнил то садистское удовольствие, которое испытывал в тех видениях. И, похоже, это было вовсе не частью безумного кошмара… — Спасибо, приятель. Думаю, не откажусь попробовать ещё — я усмехнулся, двинувшись вперёд, сопровождаемый Папирусом. Он спокойно вышагивал рядом со своей целью и врагом своего народа. Мне казалось, что мы с ним знакомы очень давно, просто не осознаём этого. Как старые друзья, не узнавшие друг друга за годы разлуки. Может, это просто ностальгия по игре? Так мы дошли до очередной головоломки похожей на предыдущую. — Человек, тебе потребовалось много времени, чтобы придти сюда и… я немного улучшил эту ловушк… — Папирус лишился речи. А я просто нажимал на кнопку, решив головоломку после недолгой оценки ситуации. Она вряд ли могла задержать кого либо, как и другие. Неудивительно что, высокий скелет воспринимал происходящее игрой — эти загадки действительно ей являлись. — Что? Ты уже решил её?! Это невероятно! Твой интеллект… — продолжил он, однако, я прервал этот монолог. Мне не хотелось задерживаться на пустую болтовню. Хотя, признаться честно, я бы поговорил с ним по душам. Однако, отсутствие Санса и прошлые столкновения с дозорными не давали мне расслабиться. Да, этот мир оказался дружелюбным, но только до определённых пределов. Не стоит обманываться — я всё ещё враг монстров. Враг, которого они попытаются уничтожить чтобы забрать душу. Но, теперь я осознал, что шанс выполнить данное слово у меня есть. Ториэль не зря мне доверилась. — Да, знаю, он овер найн фаузанд. Пошли уже. — пошутил я, наблюдая как Папирус едва ли не буквально пытается поймать челюсть. Видимо, действительно считает меня гигантом мысли. Он нагнал меня только у деревянного мостка, за которым была площадка из плит разного оттенка серого. Похоже это была очередная загадка. Только теперь действительно сложная. Однако, подумать помешала речь Папируса. — Учитывая насколько ты любишь головоломки, раз уж решаешь их столь легко, эта загадка тебе понравиться. Постой, я сейчас. — высокий скелет двинулся на другую сторону, где кстати стоял Санс, хитрым взглядом созерцающий открывшуюся картину. Я не пытался следовать за ним, интуиция подсказывала, что это просто очередная часть игры и мне нечего опасаться. Достигнув здорового такого железного шкафа с кнопками, Папирус продолжил. — Эта ловушка создана невероятной королевской учёной — доктором Альфис. Видишь плиты? Сейчас они серые, но стоит мне активировать устройство — они приобретут цвет. Каждый цвет означает свою функцию. Красный — плита создает магическое поле, которое не даёт пройти. Жёлтый — плита электризуется и будет бить током, если на неё наступить. Зелёный — тревога, плита вызовет монстра, с которым придется сражаться. Оранжевые плиты пахнут апельсинами, и ты тоже будешь пахнуть так если наступишь на них. Синий — вода, она безопасна, однако если ты пахнешь апельсинами — пираньи будут тебя кусать, когда ты плывёшь. Если синий рядом с жёлтым — вода электризуется и тоже будет бить током. Фиолетовый скользкий, как мыло и ты будешь скользить. Однако мыло пахнет лимонами, а их не любят пираньи. И, наконец, розовый, который не имеет эффекта. Ты понял или мне надо объяснить ещё? — завершил инструктаж Папирус. Да… попытка быстро запомнить стремительный монолог скелета успехом не увенчалась. А сохранение было далеко… впрочем, головоломка вряд ли была смертельной. Даже с учётом пираний и тока. Папирус бы не стал явно подвергать меня опасности, он не такой. Ладно, придётся оправдывать своё звание «интеллектуала». — Разумеется, тут ничего сложного. — мой ответ был явным сарказмом, но подшучивал он надо мной. Тем не менее, я всё ещё надеялся что препятствие не окажется непроходимым. Кстати, насчёт Альфис… наверно мне удастся встретиться с ней, а значит я смогу спросить её и выучить эту головоломку. Что-то мне подсказывало, что с такой штукой мне ещё придётся столкнуться. — Превосходно. Должен напомнить, что ловушка задаёт цвета случайно. И я не знаю решения, поэтому, увы, не смогу помочь. Приготовься! — и он дёрнул рычаг. Поле запестрело мешаниной постоянно сменяющихся цветов. Процесс стал столь стремительным, что у меня заболели глаза. Но лезть, покуда эта адская машина не остановится, я не стал.        Моё терпение было вознаграждено. Похоже шайтан-коробку заклинило и плиты сформировали розовый коридор через красное поле. Кто бы мог подумать что всё окажется так просто… Или может, так и было задумано? Папирус, к слову, никак не прокомментировал случившееся, поскольку заклинил вместе с коробкой и, вращаясь как юла, покинул место творимого насилия над его разумом. Уж не решил ли он, что моя «сила разума» способна решать головоломки, воздействуя на механизм? Было бы неприятно облажаться в другой раз. — Ты крут, приятель. Решаешь головоломки так быстро, что тебе даже не понадобилась моя помощь. Сердечно благодарен, поскольку я обожаю делать абсолютно ничего. — смеющийся Санс, в отличие от брата, не упустил возможности для шутки. Вот только правда ли он тут был не причём? Разумеется, необязательно это был хитрый план — он мог просто постебаться над братом, испортив механизм. — Кстати насчет тех спагетти — они не самые плохие. Поскольку мой братан посещает уроки готовки — он совершенствует своё мастерство. И возможно, он скоро сможет делать нечто более съедобное. Когда-нибудь. Наверно. — очередная шутка только более уверила меня в том, что неисправность — дело его рук. И может быть даже аккумулятор микроволновки он вытащил. — Ты недооцениваешь его мощь. — я искренне смеялся вместе с ним, произнеся эту шутливую цитату. Хотя шутки шутками — но этот комик мне не нравился всё равно. Особенно после того, как вновь исчез передо мной. Я просто не мог расслабиться, ожидая подлости. Юмор может быть и чёрным. И мне не хотелось быть героем чернушного анекдота, который вполне может разыграть Санс. Нервно оглядываясь, я продолжил путь. За аляповатостью этого мира скрывается вполне мрачные тайны. И он уже не раз показывал мне свои зубы. А долго бегать по узкому краю могилы не удавалось никому. Сохранение не спасёт меня от гибели, а лишь усугубит последствия. В разуме ещё очень живо воспоминание того, как я боялся бесконечных неудачных попыток пройти Ториэль. Вновь и вновь умирать, медленно теряя рассудок. Раз за разом чувствовать боль и видеть как она страдает. И когда-нибудь — мои страхи могут стать реальностью, именно из-за возможности сохраняться. Моё бессмертие — вовсе не дар. Слова цветка о встрече с настоящим врагом я тоже не забыл.        Дальнейший путь был долгим, но не особо трудным. Головоломка была всего одной и в духе предыдущих, с крестиками и ноликами. По пути я встретил ту самую собаку, которую счёл умственно отсталой — и как оказалось не зря, потому что она просто пялилась в кусок снега. Прохожий, оказавшийся рядом, объяснил, что пёс ощущает себя художником и поэтому смотрит на снег, ожидая что тот сам станет искусством. Да, творец, ничего не скажешь… И как оказалось, юродивый в дозоре был не один — я встретил его «большого братца». Трюк с палкой сработал безотказно, но я нечаянно потерял деревяшку, выкинув её не туда. Большой пёс не расстроился от потери игрушки и просто ушёл. Ну, а я надеялся, что обрубок моего дубья больше не пригодится и продолжил путь.        В конце концов, дошел до деревянного моста, перекинутого через огромную пропасть. Мост, качаемый ветром, не внушал доверия, но, не видя иного пути, я ступил на него. Однако, конструкция, при внешней хлипкости, была надёжной, а учитывая протяжённость моста — это действительно впечатляло. Простое и дешёвое сооружение было построено явно умелым инженером. Однако, на другой стороне меня уже ожидала извечная пара скелетов. Они вряд ли просто решили поприветствовать гостя Подземелья, поэтому в голову вновь вернулась мысль о ловушке. Не думаю, что успею убежать, если мост внезапно оборвётся. А учитывая непредсказуемость братьев — это только самый простой сценарий. — Человек! Сейчас ты встретишься со своим последним и самым опасным испытанием! Узри же Перчатку Смертельного Ужаса! — как только Папирус завершил «приветственную» речь, передо мной появились разнообразные смертоносные хреновины, подвешенные тросами к потолку пещеры и выдвинувшиеся из скрытых в скале платформ. И если огромный факел, пушка — хех, а огнестрел тут был, как оказалось — и пики — вполне ожидаемы для ловушки, то вот подвешенная белая собака как раз нет.        Несмотря на комичность западни — как оказалось, мысли о ловушке оправдались. А уж то, как они это сделали — было чем-то невероятным. Неужели я ошибался в Папирусе, и он таки просто отыгрывал роль? Разум лихорадочно искал пути решения, но сфера сохранения была весьма далеко. Однако, если погибну — я буду готов к такому повороту событий. Тайное действительно стало явным, а моя паранойя не лгала. — Стоит мне сказать нужное слово, и ловушка активируется! — скелет, тем временем продолжал свой монолог. Странно, он мог бы просто напросто прихлопнуть меня здесь и сейчас, а не выбалтывать мне механизм действия западни. Неужели интуиция таки не подвела и всё это — просто представление, а Папирус не желает причинять мне вред? Да и вообще кому бы то ни было. Эти смертоносные хреновины, вкупе с собакой — лишь показуха для крутизны. — Пушки будут стрелять, пики колоть, а лезвия кромсать! И всё это будет двигаться с невероятной скоро… — наглость второе счастье. Поэтому, я не стал ждать и рванул вперёд, покуда скелет увлёкся самолюбованием. И… спокойно добежал до этой парочки клоунов. Это была не западня, а просто очередной абсурдный фарс. Зря наговаривал на этого наивного малого… — Ч-что?! Как?! Т-ты прошел… ты решил его так стремительно! — потрясённый Папирус начал заикаться. Нет, это была не качественная актёрская игра, скелет действительно был поражён. Никогда ещё я так не радовался собственной ошибке. Папирус не был мне врагом. — Хотя… это было бы всё равно нечестно. Слишком легкая победа. Ты заслуживаешь большего, человек! И я предоставлю тебе такую возможность! — снова, хотя и уже не так радостно и уверенно, рассмеялся он, перед тем, как уйти. Заявление было громким. Он что, решил устроить со мной дуэль? Чёрт, я не хотел бы с ним сражаться. Да, убить может и не убьёт, и цель у него захватить меня — но попасть в плен я мог. А это не входило в мои планы. — Я не знаю, что он задумал, но на твоём месте, я бы не забывал о специальной атаке. — напомнил мне Санс — Хотя, возможно, он лично хочет с тобой сразиться. И это уже не шутка. Но не парься, братан действительно не может причинить кому-то серьёзного вреда. Думаю, ты и сам это понял. — Только серьёзного? — каверзный вопрос не смутил низкого скелета, как я и думал. — Ну вообще-то любого, если быть честным. Он безобиден. Да, его атаки могут быть… болезненными, но думаю, ты справишься. Может быть, тебе даже не придётся напрягаться, чтобы победить. — туманный ответ Санса только больше будоражил паранойю. То есть, он спокойно позволит брату сразиться со мной, при этом утверждая, что тот безобиден? — Ты как-то слишком легко отпускаешь его на бой. Для брата. — череп Санса не менял выражения, в отличие от принадлежащего Папирусу. Нельзя было понять, что скрывается за этой вечной улыбкой. Это просто наталкивает на мысль, что он действительно мог использовать брата в своей игре, даже если на первый взгляд это звучит дико. — Ну… я бы не назвал это лёгким. Удержать его от такого тяжело. Если братан что-то решил — то всегда найдёт способ это сделать. Он не боится трудностей. — Санс пытается убедить меня, что так же наивен, как и Папирус? Не поверю. Такой никогда бы не принял ничего за чистую монету. Хотя… он вполне мог наблюдать за мной. Вот только наблюдать и доверять — понятия разные. Здесь определённо было что-то не так, но не могу понять что именно. Пока не могу. — А ты напротив — не любишь трудности, как я погляжу. — ехидная подколка не произвела видимого эффекта. Вечная улыбка по-прежнему скрывала настоящие намерения моего собеседника. Что абсолютно не вызывало доверия к его словам, какими бы они ни были. — Верно. Поэтому я и не люблю свою работу. Но не стоит стоять, можно окостенеть на этом морозе. Тебе всё равно надо идти дальше. Надеюсь, мой совет поможет тебе. — Санс вновь исчез, отказываясь продолжать разговор. Полный мрачных мыслей, я двинулся дальше.        Поведение костяного коротышки вызывало просто бездну вопросов. Трудно поверить, что он также наивен как и его брат. А в его добрые намерения ещё труднее. Однако, всё же, не думаю, что он просто использует своего брата, подставляя под удар. Это как-то вообще за гранью логики. Или же — я много о нём не знаю, что недалеко от истины. Я вообще ничего не знаю о местном Сансе. А игровое послезнание отложил на самую дальнюю полку разума. К тому же, почему я так уверен, что Папирус выйдет драться со мной в одиночку? Санс вполне может быть вместе с ним, или, например, весь дозор Сноудина разом. А то и вся королевская рать.        Как бы то ни было, пройти это испытание мне необходимо. Нужно брать пример с Папируса и не бояться трудностей. Санса можно подозревать сколько угодно, однако, реальность расставит всё на места. Только что считал себя преданным, однако, ошибся. Не стоит загадывать наперёд. Надеюсь, что скоро встречу сферу сохранения. Мне будет гораздо спокойнее. Но даже без неё — отступать я не намерен. У меня есть долг, который необходимо исполнить. Пускай меня толкнуло на это путешествие желание избавиться от безумия — оно, кстати, пока себя не проявило, что тоже подозрительно, особенно после голоса в голове — обещание Ториэль имеет причину, намного более сложную, чем моё желание жить. Клянусь, Тори, я отплачу тебе за всё, что ты для меня сделала. И все твои жертвы не будут напрасными. Это единственный способ хотя бы как-то искупить то, что я сделал.        Долгий и не особо простой путь наконец привёл к цивилизации, поприветствовавшей меня плакатом в рождественском стиле: «Добро пожаловать в Сноудин». А дальше начинался сам городок. В отличие от всех остальных посещённых ранее мест, он почему-то больше всего походил на сказку. Уютная дружественная атмосфера, достаточно приветливые прохожие и свежий морозный воздух. Что удивительно — никто не пришёл в ужас от моего вида, не привёл стражу и не начал атаковать. Они будто даже не подозревали что я человек. Странно, но наверно гости с поверхности тут и вправду редки, поэтому местное население с ними не сталкивается.        Ещё одно подтверждение тому, что они мирный народ. Будь на их месте люди — я бы почти наверняка увидел патрулируемые улицы с плакатами, на которых были бы намалёваны кровожадные рожи врагов и призывы быть бдительным и бороться с ними нещадно. Я даже дозорных встретил только за пределами городка. А уж то, как местные меня встречают в нём самом — ещё больше показывает истинную натуру этих существ. Тем не менее, мне кажется что веди я себя иначе — всё могло бы резко перемениться. Но, я был бы глупцом, если отказался от гостеприимства этого провинциального городка, хотя и весьма развитого.        Один из прохожих любезно указал мне направление к гостинице. Решил отложить пополнение припасов на потом. Надеюсь, Папирус не слишком торопится сразиться со мной и даст времени на отдых. Напряжение и продолжительное путешествие утомили меня. Сферы сферами, но мне хотелось по-настоящему отдохнуть и выспаться, а не сидеть посреди снегов, уплетая скудный паёк.        Большое здание, в котором разместилось что-то вроде булочной и кафе в одном флаконе, а также, собственно, отель, встретило меня светом и уютом. Дежурная — а может и сама владелица заведения — за стойкой приветливо поздоровалась, поинтересовавшись, не желает ли «странник из Руин» снять комнату. Похоже, меня приняли за монстра, который решил перебраться в столицу, видимо, такие тут не редкость. Я согласился, заплатив восемьдесят монет, однако, в отличие от игры с её условностями, на неделю, а не на ночь.        Поднявшись в свою комнату, наконец-то скинул ранец и расслабил плечи. Конечно, такая беспечность опасна — но местные вроде не враждебны, можно немного приубавить паранойю. Если бы меня хотели изловить — давно бы изловили. Краткий ужин из своих запасов, приправленный ещё тёплым чаем, который в дорогу сделала мне Ториэль, напомнил мне о доме хранительницы Руин. Всё же, наверно я слишком поспешил уйти. Но задержись я хотя бы немного дольше… скорее всего не смог бы уйти вовсе. Этот шаг был оправдан.        Сняв куртку и ботинки, я допил чай и устроился в на редкость удобной кровати. При своей скромности, номер был практически люксом, тут даже большой плазменный телевизор стоял. Не удивлюсь, если тут даже аналог вай-фая есть. Да, не ожидал что во враждебном мире за пределами Руин меня так по-королевски встретят. При всех опасностях, это приключение пока не выглядит устрашающей и тяжёлой миссией. Неужто Тори просто демонизировала обитателей внешнего Подземелья? Решив подумать над этим позже, я расслабился и закрыл глаза, окунувшись в сон с головой…        Я сидел на стуле посреди темноты. Откуда-то сверху падал белый свет, освещая небольшое пространство вокруг стула, после которого царила тьма. Внезапно, свет явил передо мной сцену, на которой стоял Чувак из игры «Постал» с допотопным микрофоном. Слева и справа от него стояли Санс и Папирус. После этого врубилось освещение и я понял, что нахожусь в баре. Передо мной был массивный стол, а на нём…        А на нём стояла Ториэль, одетая только в кружевное нижнее бельё черного цвета. Когда мои глаза таки проделали путь от пальцев ног Тори до её глаз — попутно задержавшись на её… достопримечательностях, прикрытых тонкой тканью лифчика, она стельнула в меня взглядом словно дуплётом из дробовика. И в этот момент заиграла музыка и Чувак на сцене запел голосом Рика Эстли. — We're no strangers to love, you know the rules, and so do I. A full commitment's — what I'm thinking of, you wouldn't get this from any other guy. — Папирус и Санс служили ему подтанцовкой. Однако, всё моё внимание поглощала Ториэль, отплясывая на столе так, что дала бы фору десятку профессиональных стриптизёрш. И где она только этому научилась? — I just wanna tell you how I'm feeling. Gotta make you understand. — продолжал заливаться соловьем Чувак из «Постала». — Never gonna give you up, never gonna let you down. Never gonna run around and desert you. Never gonna make you cry, never gonna say goodbye. Never gonna tell a lie and hurt you. — я пытался свалить из этой вакханалии, однако словно прирос к стулу. Позы Ториэль становились всё более непристойными и… чего греха таить, очень соблазнительными и заводящими. У неё явно талант к стриптизу. Тем временем Чувак начал второй куплет. — We've known each other for so long. Your heart's been aching, but you're too shy to say it. Inside we both know what's been going on — we know the game and we're gonna play it. And if you ask me how I'm feeling, don't tell me you're too blind to see. — когда он снова зарядил припев, Ториэль с грацией хищницы спрыгнула со стола и продолжала исполнять приватный танец уже прямо передо мной.        Едва начался проигрыш, она принялась тереться своей грудью о мою ширинку. Я, к стыду своему, почувствовал невероятную решимость в своих штанах. Тори, похоже, тоже почувствовала её, поскольку повторила свой залп дуплётом из глаз, облизнула губы, коснувшись языком кончиков выступающих клыков, и одарила меня столь многобещающей улыбкой, что я даже побоялся представить, чем это всё закончится. — We've known each other for so long. Your heart's been aching, but you're too shy to say it. Inside we both know what's been going on — we know the game and we're gonna play it. — стоило Чуваку начать третий куплет, Королева Монстров прекратила своё непристойное занятие, сделав нечто ещё более непристойное. Она уселась на меня, обхватив ногами — будто до этого я мог свинтить с этой оргии — и прижала мою багровую от прилившей крови рожу к своей груди. И что более постыдно, я начал получать от процесса невероятное удовольствие. — I just wanna tell you how I'm feeling. Gotta make you understand. — Чувак снова зарядил припев, а Ториэль — будто всего предыдущего было мало — начала елозить по мне взад-вперёд. Сила, пробудившаяся в моих штанах, была готова их уничтожить. Когда Чувак из Постала прекратил петь, он показал на меня пальцем и произнёс уже своим голосом. — Теперь твой выход, парень. Ты ни о чём не пожалеешь. — и скрылся за упавшим занавесом вместе с братьями-скелетами. Ториэль, улыбнувшись той самой улыбочкой и окончательно застрелив меня глазами, произнесла. - Ну что дорогой, позволь своей сладкой мамочке научить тебя плохому… — и она стремительным движением расстегнула свой лифчик…        Мой вопль, наверно, перебудил всех соседей. Я думал что мне опять привидятся кошмары — но вот такого я точно не ожидал! Ториэль мне что, в чай этот… как его… афродизиак подсыпала? Что за дрянь я только что видел? И самое поганое — почему она мне даже в чём-то понравилась?! Бред нахер… Так, надо валить отсюда. Что б я ещё раз вздремнул в этом долбанном мирке…        Руки дрожали, будто я пару суток работал с отбойным молотком. Да, отдохнул называется… такой приход даже под ЛСД не словишь. Может это местное колдунство такое? Мало ли… Одевшись, пусть и с трудом, я собрал вещи и спустился вниз к стойке, сказать что съезжаю. Дежурная вытаращилась на меня, как монашка на чёрта с огромной елдой, заглянувшего в келью. Затем извинилась и вернула монеты. Мне даже говорить-то ничего не пришлось…        Случайно взглянув в зеркало, я понял, почему она так испугалась. Патлы стоят дыбом, рожа бледная и перекошенная, а правый глаз ещё и дёргается в нервном тике. Да… вошёл вроде нормальный, а вышел вот таким… Заходи не бойся выходи не плачь. Поэтому, ощущая необходимость терапии, я покинул отел и, пугая встречных прохожих, отправился на поиски «царства божия под землей» — бара Гриллби. После такого дерьма, что мне привиделось, хотелось напиться в хлам. И закурить. Вот сейчас я бы действительно отдал две тысячи баксов за сигарету…        Заведение нашлось быстро, его обитатели правда смотрели на меня с какой-то смесью страха и жалости. Да и неудивительно — я выглядел как мёртвый анархист, особенно учитывая чёрный прикид. Я решил не затягивать с лечением и быстро подошёл к стойке. приземлив задницу на табурет. — Тяжёлый денёк? Впервые посетившим — стаканчик за счёт заведения. — бармен, в виде человека-факела, оказался дружелюбным и сам налил мне стакан, который был высушен залпом. Насколько я помнил, он и есть Гриллби. — Самого крепкого. — буквально просипел я, достав флягу и указав нее. Гриллби оценил её и вынес вердикт в две сотни монет. Вывалив перед ним деньги, я отсчитал нужную сумму и указал на пачки сигарет, расположенные на витрине. Поскольку от стресса и крепчайшего алкоголя — до чего ж ядрённое бухло тут подают — я мог только тихо сипеть, владелец бара понял меня без слов. — Самых крепких и с зажигалкой? Сорок пять. — отсчитав ещё, я получил желаемое. Сделав большой глоток из фляги я закурил, глубоко затягиваясь. Сигарета превратилась в пепел за секунды и за ней последовала следующая. — Я видел некоторое дерьмо. — мой голос уже вернулся в норму, а горячительное требовало кому-то поведать случившееся со мной в отеле. — Бывает. — флегматично ответил бармен. — Ты пей, не бойся. Я тут хозяин и доливаю бесплатно. — огненный элементаль — или кто он там реально — просто был идеальным психотерапевтом. Он действительно долил мне в стакан новую порцию, что бы я не растрачивал свой запас. — И увиденного не развидеть. — Гриллби только спокойно протирал стакан, что выдавало в нём опытного слушателя. Кажется, я не единственный, кто изливает ему душу…        Опустошив флягу и выкурив подряд пять сигарет, наконец успокоился. Вновь наполнив её и купив запасную пачку курева, я покинул этот уютный бар. Всё же удивительно, то что какой-то части моего сознания безумный сон понравился. Раньше я у себя таких пристрастий не замечал… Да и Тори мне друг, а не… вот это вот… Господи, может мне правда нужно было жениться? Однако, лучше бы мне подумать о другом. Я пока что не вижу смысла задерживаться в городе, а значит, мне предстоит встретиться в бою с Папирусом — сомневаюсь что он просто даст уйти объекту своей охоты.        Скелет конечно, святая простота… но как знать, быть может он не столь безобиден, как говорил Санс. И кстати, вполне может быть не один. Хотя, зная его любовь к пафосу и нарциссизм — может выйти против меня и в одиночку. Убить кстати тоже. Костяной коротышка ведь не просто предупреждал о спецатаке… Чёрт, мне не хотелось сражаться с ним. Папирус был забавным и добрым парнем, пусть и весьма амбициозным. И тем более, я обещал Тори обойтись без жертв…        Ещё одна трудная схватка ожидает меня. Снова придётся сражаться с тем кто не хочет мне зла. И с кем я вообще не хочу сражаться. Может наивность Папируса заразительна — но вот хоть убей, не могу видеть в нём противника. И от этого схватка усложняется ещё больше. Оружия у меня нет. Средств защиты тоже. Если скелет будет не один — пройти станет невозможно вообще. Ладно, будь что будет, а там решим — что делать…        Я покинул городок, двигаясь по его главной улице. Дома, приветливые жители и бар — остались позади, как и уютный дом Ториэль когда-то. Впереди вновь была терра инкогнита, и мне снова предстоял бой. Что иронично, у меня снова не было какого-то плана. В отличии от хранительницы Руин, не желавшей в общем-то сражаться, Папирус был явно настроен на схватку. Пусть он не воспринимал меня как врага, но у него был долг стража. И кроме него, ещё и амбиции. Конечно, вряд ли лишь желание получить должность и популярность толкнуло его на поступление в стражу, он не похож на типичного карьериста, идущего по головам. Он не только хотел быть героем, выслужиться перед королём, обрести признание и друзей, но и помочь монстрам наконец освободиться. Делом доказать свою полезность.        А дело, к слову, было непростым и опасным. Карьеристы такое не выбирают. Хотя, мне понятны мотивы скелета — кого из мальчишек не привлекает военная романтика? Так и этот малый, в виду своей наивности, выбрал пусть и престижную, но рисковую работу. Санс не лгал, когда говорил что он не боится трудностей. Может, во мне он врага и не видит, но, думаю, он бы не побоялся выйти на бой, даже если бы знал, что перед ним тот, кто готов убивать. Наивный романтик, смелый глупец… такие никогда не заканчивают хорошо. Однако, именно они оказываются способны на по настоящему великие свершения. Как бы глупо Папирус себя не вёл, его смелость и упорство вызывают во мне чувство уважения.        Город уже был позади, вокруг меня был только заснеженный лес. Ветер усиливался, снег взвивался в воздух, стремительным потоком обрушиваясь на меня. Буря мглою небо кроет… неба тут нет, но видимость уже была затруднена. Я двигался сквозь внезапный буран, прикрываясь рукой от ветра и снега, резавшего кожу и пробиравшегося под одежду. Мороз был сильным, у меня начали стыть руки — легкая одежда не давал никакой защиты. Не видно было ни зги, однако, глаз выцепил в снежной мешанине жёлтый огонёк. Надеюсь, это то что я думаю?        Продираясь сквозь бурю, всё-таки смог достигнуть знакомого ориентира. Ветер ослабел и я наконец мог нормально видеть перед собой. Сфера сохранения, как и думал. Коснувшись маленького солнца, мигом согрелся и наполнился силами. Снег уже не валил, хотя дуло тут лишь немногим слабее, чем в том буране. Оглянувшись, я увидел лишь снежную взвесь за спиной, в которой едва проглядывались очертания ближайших ёлок. Да уж, наверно не будь леса и города — думаю, это безобразие было бы от самых Врат Руин и до конца снежной зоны. Я помнил, что она отнюдь небезгранична.        Продолжив путь, наконец встретил Папируса, перегородившего единственную дорогу. Всё же, он пришёл один, несмотря на мои опасения. Может он и кажется дураком, но трусом точно не является. Обойти его было нельзя — справа была скала, а слева подземная река. Избежать схватки было затруднительно. Был только один возможный путь, пролегавший как раз через дозорного. Мне придётся столкнуться с ним так или иначе. Поэтому я направился к нему. Эх, почему судьба никогда не оставляет мне выбора…        Папирус стоял спиной ко мне, однако, я был уверен, что он знает о моём присутствии. Опрометчивый шаг, но полагаю, скелет не боялся удара в спину. Или же — был готов даже к нему. Он всегда со всей ответственность подходил к любому вопросу. И не просто со всей, а скорее даже с чрезмерной. Выл ветер, развевая алый плащ стража, кулаки в красный перчатках были сжаты — скелет явно был напряжён, ожидая моего появления. Я остановился на приличном расстоянии от него, оглянувшись вокруг. Всё же, при его смелости, наверняка кто-то наблюдал за ним. Но, внимательный осмотр никого не выявил. Никто не скрывался в прибрежном лесу, не взирал на меня со скалы и не стоял дальше по дороге. Папирус был совершенно один. — Человек… я много размышлял с момента твоего появления… — высокий скелет всё ещё не оборачивался, словно не мог меня видеть. — И сейчас, я хочу рассказать о… некоторых комплексных чувствах. О радости нахождения ещё одного любителя пасты… О признании превосходного умения решать чужие головоломки… О желании найти крутую, умную личность, считающую тебя тоже крутым… Я никогда не ощущал этого раньше, даже не мог представить, каково это — чувствовать подобное… Но теперь, я чувствую это. И после всего произошедшего — я очень велик! — слова Папируса были понятны мне. Он ведь никогда прежде не видел человека могу представить его удивление, когда он наконец смог это сделать. И ещё большее — когда смог найти в том, кого обязан захватить, кого нужно считать противником, то, чего не мог найти в своём близком окружении.        И не думаю, что он обманывался — я люблю макароны, не прочь размять мозги, да к тому же испытываю искреннее уважение к этому наивному, но невероятно упорному и смелому парню. Может быть он и похож на придурка местами — но… кто из нас не был в жизни придурком хотя бы раз? Мне вообще кажется что я был им всю свою сознательную жизнь. Даже таким и остаюсь. Единственное, что портит впечатление о Папирусе — самовлюблённость. Однако, здесь плюсы перевешивают минусы. А я встречал людей у которых кроме самомнения вообще ничего не было. — Знаешь… мне неловко говорить об этом тебе… но у меня не так много друзей… — скелет продолжал стоять спиной. И я даже понимал почему он не смотрит на меня. Ему стыдно за свою признательность к противнику. За… желание подружиться с ним. Долг говорит ему что это желание преступно, что он обязан захватить меня. Мечты о выслуге, карьере и о свободе монстров настойчиво повторяют что я — шанс. И вот теперь, Папирус не может даже взглянуть в лицо противнику, с которым необходимо сражаться. Только вот желания это делать у скелета нет. — Я понимаю. — конечно, не к друзьям относилась моя фраза, а к самому выбору из двух зол. Между тем, что должен и тем, чего хочешь. Я сам через это прошёл… и прохожу сейчас. Ведь я не желаю битвы, но мне придётся драться. Хотя… не могу сказать, был ли в моём мире кто-то по настоящему мне дружен. Может это просто попадание в новый мир смазало все воспоминания… а может и вспомнить то некого. — Настоящих друзей непросто найти. — Спасибо… я рад, что ты понимаешь меня, человек… возможно, один из немногих, кто понимает.Наверно ты также одинок… — Папирус наконец повернулся ко мне лицом. Теперь он как-то не походил на вечно неунывающего героя. Череп скелета был понурым и грустным, страж сам понимал неправильность происходящего.        Однако, после этих слов, Папируса будто постигло озарение. Он улыбнулся, выпрямился, встав в героическую позу, и раскрыл руки, будто готовился брататься со мной. — Не бойся, человек! Больше мы не будем одни! Я, Великий Папирус, готов стать твоим… — и тут пришло осознание. Привычный пафос скелета вновь испарился, руки поникли, а сам он сутулился. — Нет… я не могу быть твоим другом. Ты человек! Я обязан захватить тебя! Это мой долг! Только так я могу исполнить мечту всей своей жизни и присоединиться к Королевской Страже! Я… не могу… — что же, его можно понять. Трудно судить того кто не только связан своими собственными интересами, но и долгом. Дружба дружбой, а служба службой. Глупо надеяться, что всё будет так просто. — Думаю ты понимаешь меня, человек. Надеюсь, когда ты вернёшься из замка, мы всё ещё сможем стать друзьями. Приготовься к бою. — Папирус выпрямился. Между сжатых пальцев рук у него возникли длинные кости, которыми он и будет скорее всего сражаться. Эх, этот малый даже не знает, что меня скорее всего убьют в замке короля… Наверно, никто не хотел говорить ему правду. Всё же… есть что в его, по сути своей детской, наивности. Он будто большой ребёнок. И наверно это не даёт мне с ним сразиться. Я просто не могу драться с Папирусом.        Я молча скинул рюкзак с плеч. Как и в момент прощания с Ториэль, мне было нечего толком сказать. Теперь же нужно сосредоточиться на схватке. Оружия у меня нет, убивать его я не хочу. Возможно только избегать его атак. Ну и попробовать использовать кулаки, разве чтоу меня есть сомнения в том, что Папирус позволит мне просто так к нему подойти.        С Ториэль я давил на жалость, а тут это не прокатит. Он просто вырубит меня и доставит к королю. Быть может, Азгору и удастся как-то использовать мою душу, не знаю. А может, меня просто убьют и я окажусь на месте сферы сохранения. Значит мне нельзя проиграть бой никак. Но я не желаю драться с Папирусом. Есть правда слабая надежда, что он либо устанет, или таки сможет перебороть долг и амбиции. Нужно хотя бы попытаться. В конце концов, смерть я уже проходил. Штука неприятная… но не такая уж и страшная, как оказалось. Хотя бы кошмары не будут больше меня мучить…        Не дождавшись моей атаки, Папирус стремительным движением метнул кости в меня. Летели они куда медленнее магических «пуль» того же Цветули, поэтому уклониться было проще — просто отпрыгнул вправо. Скелет метнул уже с двух рук разом, пришлось резко перекатываться влево. А валяние в снегу и грязи с теми двумя дозорными меня кое-чему, да научили. Папирус прокрутился на месте, выбрасывая целые очереди костей, словно пулемёт, поэтому на времени на размышления не оставалось.        Прыгая и перекатываясь, я попытался достигнуть своего противника, однако, стоило резко сократить дистанцию, как из земли выросли несколько костей и мне пришлось отпрыгивать назад. Пляски продолжались, скелет старательно мешал его обойти. Попытку сбежать, Папирус пресёк изящным длинным прыжком с переворотом в воздухе, незабыв метнуть ещё несколько костей перед этим.        Воспользоваться освободившимся проходом тоже не дал, повторив прыжок, но уже с пируэтом, осыпая меня дождём из костей. Учитывая, как они втыкались в снег — попадание было бы весьма болезненным. Тем не менее, несмотря на обилие снарядов — Папирус бил очень неприцельно, поэтому избежать попадания было достаточно легко. К тому же, он старался зацепить только конечности, наверно, чтобы обездвижить. — Так… вижу, ты не дерёшься. — высокий скелет прекратил атаковать, сильно погрустнев. Рассчитывая на противостояние, он был явно расстроен тем, что противник даже отказывается от боя, пытаясь просто сбежать. Похоже, происходящее нравилось ему ещё меньше и меньше. — И всё ещё, я не намерен сдаваться! Посмотрим, как ты выстоишь против моей известной «синей атаки»! — в его руках и вправду возникли синие кости. Тут я вспомнил слова Санса. Может это был подвох?        Я даже не успел как следует задуматься, а Папирус уже метнул кости в меня. Плотность оказалась таковой, что просто не успел даже дёрнуться — и к счастью, потому что кости действительно прошли сквозь меня, будто их и не было. Правда, подвох всё же был… — Теперь ты синий! — скелет говорил о магическом поле, окружившим меня. Оно было как раз синего цвета. Двигаться я мог, даже скорость не изменилась, однако, теперь сбежать назад или приблизится к скелету стало невозможно — поле просто стопорило меня на определённой дистанции. Тоже самое происходило при попытке уйти влево или вправо. Перекатываться вообще теперь нельзя. Я оказался заперт в определённом квадрате, из которого нельзя выбраться.        Папирус лишь молча наблюдал за мной, пока я осознавал, что угодил в ловушку. И всё же, даже несмотря на то, что он уже меня захватил, скелет не праздновал победу. Вместо этого он метнул в меня кости. Не видя возможности увернуться, я просто прыгнул… и взлетел, правда ненадолго, пропустив наряды под собой. Квадрат не куб — я не был ограничен по высоте. Вот почему скелет продолжал бой. Уберёт поле — я могу сбежать. Оставит — и меня будет не схватить. Оставалось только обездвижить.        Тем не менее, скелет был в курсе особенностей своего же магического поля, поэтому, помимо прыжков, пришлось проявить гибкость, уклоняясь от его атак. Кости шли нескончаемым потоком, а сам страж тоже часто прыгал, посылая в меня свои «гостинцы» прямо в полёте. Я прыгал как гимнаст, крутясь в воздухе — благо, поле не давало что либо сломать при приземлении, как оказалось — стараясь не получить ни одной кости в своё бренное тело. И меня самого удивляла успешность моих стараний — ни одна кость меня так и не задела исключая первых синих. Первых, потому что Папирус умело чередовал такие кости с обычными, пытаясь подловить меня в движении. — Сдайся, тебе не одолеть меня. Если не сдашься, мне придётся использовать специальную атаку — скелет прервал бой, видимо переводя дух после наших акробатических этюдов. Я признаться тоже взмок и порядком утомился. Настолько, что просто покачал головой, особо болтать сил не было.        Папирус понял мой отказ, ответив на него очередной порцией костей. Скачки на снегу продолжились, мне повезло, что костяшки рассыпались через определённое время после того как воткнулись куда-то, иначе бы у меня тут был целый частокол на снегу. Скелет продолжал держать темп атак, но наверное утомился не меньше меня, поскольку точность бросков упала. Уклоняться стало легче, а это играло мне на руку. Может, удастся взять измором? Хотя я сам скоро начну задыхаться. Кто кого тут возьмёт ещё поглядеть надо…        Кости летели, мы с Папирусом скакали друг напротив друга, выписывая в воздухе замысловатые пируэты. Пот заливал глаза, мышцы постепенно наливались свинцом. Скелет впрочем, тоже начинал сбавлять темп. В скором времени, бой прервался снова, мы оба тяжело дышали и с трудом стояли на ногах. Точнее, с трудом стоял только я, Папирус был на удивление выносливым, однако, клубы пара от его дыхания были не меньше моих. — Ещё немного… до моей специальной атаки… — если стоял скелет спокойно, то вот говорить ему было тяжело. Он старался восстановить дыхание не меньше меня. — Да давай уже, блять! — меня эти «страстные мансы» уже заколебали. Усталость была такой сильной, что мне плевать на смерть, на плен и вообще на всё на свете. я подошёл к своему пределу. — Что же… узри мою специальную атаку! — скелет уже хотел что-то в меня метнуть, как резко изменился в лице, принявшись хлопать себя по костюму. Если это так самая атака — не впечатлён. Однако, я заметил какое-то движение позади Папируса… Точно — мелкая белая псина грызла массивную кость. Кажется наш стражник так увлёкся боем, что кто-то обокрал его арсенал. — Что за мать твою! Эй ты, тупая псина! Ты меня слышишь?! А ну прекрати грызть мою специальную атаку! — заметив воришку, Папирус воспылал праведным гневом. Собака, поняв, что запалилась, стремительно ретировалась в прибрежный лес. Преследовать её скелет не решился. — А чёрт… — досадливо топнул ногой Папирус, проводов взглядом коварного вора. Я просто не мог сдержать смех. Впрочем, благодаря псу, смог отдышаться и восстановить силы, пусть и немного. Скелет, впрочем тоже и вряд ли он сдастся. — Ну ничего, я использую свою обычную атаку. — а вот тут на меня обрушился настоящий шторм из костей. Пришлось немало постараться чтобы избежать его… однако, то что было потом…        Из леса пулей вылетела собака, заставив меня рефлекторно подпрыгнуть… а Папирус пустил ей вслед кость с очками и на скейтборде. Пока я на автомате перепрыгивал её, в меня уже летели сложенные из костей слова «Крутой Чувак». Пропустив их под собой, я даже не ожидал что мне придётся столкнуться с целой стеной костей, позади которой была одна настолько огромная, что я испугался. Но быстро взяв себя в руки, чуть разбежался и выполнил мощный прыжок. Настолько мощный что аж взлетел под потолок пещеры. Я видел крошечного Папируса, Сноудин, и мог коснуться светящихся кристаллов на каменном своде.        Полёт был завораживающим… но недолгим. Папирус, видимо просто охренев от моих действий, убрал с меня поле, при заходе на посадку, из-за чего я, будто куль с говном, шлёпнулся в снег. Ничего не сломал, но было неприятно. Отлепив рожу от снега, увидел понурого и усталого Папируса, уныло смотрящего на меня. — Что же… теперь мне ясно… Я… не могу победить тебя… Андайн будет разочарована мной. Я… провалил свой долг стража леса. Моя мечта никогда не исполнится, я не попаду в королевскую стражу… И количество мои друзей будет стабильно равно нулю… — скелет казалось, сейчас расплачется. Ну, его можно понять. Сейчас, перед них рухнули все его мечты и надежды. Но… в одном он ошибается. Даже не смотря на нашу схватку, я всё ещё хочу подружиться с ним. Он всё-таки боролся до конца. И не хотел меня убивать. Противниками мы уже были. Надеюсь, станем друзьями. — Не расстраивайся приятель. Может быть ты и хотел меня захватить, но я не держу на тебя зла. Знаешь, бывали случаи самой крепкой дружбы после самой жестокой драки. Так, что вполне могу стать твоим другом. — я положил руку ему на плечо улыбнувшись. Не думаю, что моя небритая, заснеженная рожа располагает, но чем чёрт не шутит. Папирус хороший парень, смелый и упорный. Он не из прихоти сражался со мной. Уверен, он отличный друг и товарищ. — П-правда? Т-ты хочешь быть моим другом? Вауви! — скелет просто просиял, даже можно сказать, что он будто превратился в солнце. С широкой улыбкой, он протянул мне руку, которую я крепко пожал. — Мне конечно, нельзя пропускать людей, но раз ты мой друг, я дарую тебе великодушное разрешение пройти. И даже укажу направление. — О как. Спасибо друже, ты действительно крут. — благодарность была искренней. Всё же, он вот так легко — ну хорошо, не совсем легко — отказался от мечты всей жизни, нарушил должностные обязательства — и ведь ради того, чьего имени-то даже не знает. Я просто сказал ему что хочу дружить и вот… нет, он слишком доверчивый для этой работы… Но всё равно, поступок, как ни крути, смелый. Променять свою мечту, карьеру и долг ради друга — это действительно сильное решение. — Не стоит, Великий Папирус ценит своих великих друзей! А ты очень велик, человек! Ты многому научил меня. А теперь направление… Так, иди по этой дороге прямо, покуда не достигнешь столицы. Там нужно пересечь Барьер, чтобы ты смог выбраться на поверхность. — скелет не просто дал мне пройти, а даже помогает выбраться. Правда я в отличие от него знаю больше о Барьере. И… стремлюсь преодолеть эту преграду по-иному.        А ведь остаться здесь не так уж и плохо. За пределами Подземелья, в этом мире у меня нет ничего, а тут уже два настоящих друга. Действительно настоящих, готовых пойти на риск ради меня, причём — реальный. Это дорогого стоит… — Барьер — это такая энергетическая стена. Все могут войти, но никто — выйти. Ну, кроме кого-то, с очень могущественной душой. Как твоя! Уверен, ты с лёгкостью сможешь преодолеть это препятствие! У людей сильные души и поэтому королю нужен человек. Он хочет открыть Барьер силой души. Думаю ты сможешь ему помочь. Потому что пересечь Барьер можно только пойдя через замок короля. — ну… вообще-то я как раз и хотел так поступить… и при этом не сдохнуть. Как потому что охота жить, так и из-за обещания, данного мной Тори. — Король всех монстров, он… ну… он большой пушистый добряк. Все любят этого парня. Думаю тебе достаточно сказать: «Мистер Дриммур, можно мне пойти домой?» — и он сам проведёт тебя через Барьер! — увы, реальность была далека от слов Папируса. Хотя… как сказать. Будь у Азгора выбор и возможность, думаю он так бы и поступил. Но, ни у короля, ни у меня выбора нет. Ладно, лучше не думать о плохом. Ведь я опять прошёл испытание судьбы и обрёл нового классного друга. А это уже повод отпраздновать. К тому же, нужно отдохнуть перед дальней дорогой. — Сердечно благодарен, приятель. А теперь, давай отметим мирное решение конфликта и наше удивительное знакомство. Не возражаешь? — Папирус воспринял моё предложение с невероятным энтузиазмом. — О конечно! Я непрочь потусоваться с моим новым крутым другом! Пошли, у меня как раз есть подходящее место! — мы неспешно двинулись по направлению к городу. Я достал сигарету и закурил, наконец-то расслабившись. Господи хотя бы сейчас можно вздохнуть свободно…        Однако, не стоит расслабляться совсем. Вскоре, мне придётся идти дальше. Этот мир таит в себе немало опасностей и загадок. А я ещё только в начале своего долгого и непростого пути. Который, уверен, будет становиться только тяжелее. Впрочем, у меня есть живой пример перед глазами. Папирус редко поддаётся унынию и всегда смело встречает любые трудности. Он не боится гибели, загадок и всегда упорно движется к цели. Вот и мне стоит быть таким. Я обещал Тори. А значит — обязан сдержать данное слово. Как ради неё, так и ради моего нового друга. Они все заслужили свободу. Раз уж поставил себе цель спасти мир, то не отступай. А если путь закрыт — что же, нормальные герои идут в обход. Выход всегда есть.