Рассвет

      Одинокая лачуга, расположенная на скалистом выступе, жалобно поскрипывала от нарастающего натиска ветра. Воздух пропитался запахом моря, что, по сути, неудивительно, учитывая, что из окон этого самого дома можно было увидеть разбушевавшуюся сегодня водную гладь. Скрип двери заставил женщину выронить из рук глиняную тарелку, разлетевшуюся на мелкие кусочки. С абсолютно отрешённым выражением лица она присела на пол и дрожащими руками начала собирать осколки.       — Я думала, ты уже не придёшь, — сухо сказала она, продолжая монотонную работу.       — Отвратительная погода, — мужчина скинул плащ, проходя к камину и протягивая руки поближе к огню. — Не знаю, когда всё это уже закончится. Столица напоминает мне громадное водохранилище.       — Есть один огромный плюс: мы не в столице, — она прислонилась спиной к стене, скрещивая руки на груди.       — Мичи, послушай, — начал он. — Ты себе не представляешь, что там сейчас творится. Лорд Огня сменил почти всё окружение, находиться здесь сейчас безопаснее всего. Если бы мы не были родителями Мэй, всё обстояло бы куда плачевнее, и мы бы явно не ограничились хижиной на краю острова.       — Ты видел её? Мэй?       — Лично — нет, но она передала записку. Сказала, что приедет к нам, как сможет… — Укано достал промокший листок бумаги. — Знаешь, я понял, что мы не обязаны жить так, — нарушил затянувшееся молчание бывший губернатор Омашу.       — Как — так?       — Так, как сейчас. Словно какие-то беженцы, до конца своих дней. Есть альтернатива.       — Хватит альтернатив, Укано. Они и так завели нас туда, где мы сейчас находимся. Подумай хотя бы о будущем наших детей.       — Если бы я этого не делал, то оставил бы всё так, как есть сейчас, — он задумчиво почесал короткую бороду, нервно косясь в сторону входной двери. — Видишь ли, я… за дни пребывания в столице нашёл одного союзника и помог ему кое-что сделать.       Укано помедлил, выжидающе смотря на реакцию жены, до которой постепенно стало доходить что-то неладное.       — Что ты задумал?       — Мичи, я приехал не один, — бывший губернатор жестом успокоил жену, замечая, как в её светло-жёлтых глазах появляются недобрые искорки. — Только не волнуйся, ладно? Ты всё поймёшь.       С этими словами Укано прошёл к двери, открывая её и впуская в дом две фигуры с плащах с накинутыми на головы капюшонами.       — О Духи, — женщина отшатнулась к стене. — Это вы… я… я была уверена, что с вами случилось что-то плохое. Укано меня ни о чём не предупредил, я…       — Я не собираюсь стеснять вас надолго, — не стала дослушивать бывшая Хозяйка Огня. — Да и дом Лорд Зуко отвёл вам такой, что стеснять вас сильнее-то и некуда.       — Это наш дом, — вмешался Укано. — Я ещё давно позаботился о том, чтобы иметь какое-то неприметное жилище, если, — мужчина нахмурился, — ну вы меня поняли.       — Да, — Акира сильнее закуталась в тёмный плащ, продолжая стоять на пороге рядом с Айзелем.       Беловолосый маг прошелся по комнате, даже не замечая, что Мичи по-прежнему негодующе взирает на мужа, требуя хоть каких-то объяснений. Дойдя до середины небольшой гостиной, он остановился, поворачивая голову в сторону Укано.       — Мне пора, есть ещё пара неотложных дел на другом конце страны. Мы с тобой поняли друг друга? — он выразительно заглянул в глаза бывшего губернатора.       — Всё предельно ясно, — кивнул тот.       — Скоро вернусь.       Маг воды быстро пошёл прочь, но, заметив, что Акира вышла из дома вслед за ним, захлопывая за собой дверь, сбавил ход. Девушка скинула капюшон, подставляя лицо мелким каплям дождя, который будто никогда не прекращался.       — Когда я вернусь, то научу тебя всему, что знаю сам.       — Сколько мне ждать?       — Ты ждала всю жизнь. Потерпеть несколько дней не составит труда. К тому же даже малейшие основы покорения воды невозможно изучать в твоём нынешнем состоянии. Для магии нужны ясность ума и гармония. Ни первого ни второго я не вижу.       — Ошибаешься! — настаивала на своём Акира. — Я в порядке.       — Это ты ошибаешься, — прошипел маг воды. — Если хочешь, чтобы я обучал тебя, если хочешь уметь то, что умею я, тебе придётся следовать моим правилам.       Бывшая Хозяйка Огня решила не спорить, в глубине души понимая, что Айзель прав. С тех пор как маг воды вернул ей силы, прошло не более полутора суток, за которые девушка ни разу не сомкнула глаз. Поначалу, когда она брела вслед за отцом по мрачным тоннелям, ведущим к свободе, ей было совершенно наплевать, но потом, вдохнув свежий воздух на самой вершине Кальдеры, Акира осознала, что хотя бы ради банальной мести ей необходимо прийти в себя.       — Куда ты уходишь?       — Я же сказал: у меня есть дела, — недовольно повторил Айзель. — Это время пойдёт тебе на пользу. Не забывай про то, что твой разум должен быть чист.       — Чистый разум, — усмехнулась она. — Ты очень складно говоришь, но только перед началом моего обучения объясни, зачем тебе это понадобилось. Кто знает, какие цели ты преследуешь на этот раз.       — Не говори ерунды. Не для того чтобы слушать её, я вытащил тебя из того прогнившего места. И перестань стоять под дождем, не ты ли пару дней назад висела на волоске от смерти из-за лихорадки?       — Ну конечно, отец, — чувствуя дрожь по всему телу, она снова принялась кутаться в плащ, не давая Айзелю понять, присутствует ли в её словах ирония или же нет. — Я так ценю твою заботу.       Акира вздохнула с облегчением, когда силуэт мужчины растворился в темноте. Она сама не знала, почему не чувствовала по отношению к нему должной благодарности, пребывая словно в забвении всё время с освобождения и толком не разговаривая ни с Айзелем, ни с Укано по пути сюда. Девушка подошла к дому, из которого раздавались еле слышные препирания Мичи и Укано. Распахнув дверь, она снова оказалась в центре внимания. Супруги затихли, ожидая, что скажет бывшая Хозяйка Огня.       — Мичи, я, — начала она, подмечая про себя, что из-за ранки на верхней губе, никак не желавшей заживать, говорить приходится с большим трудом. — Я больше не Хозяйка Огня, поэтому, несмотря на планы мои и Укано, я хочу знать, что вы не против, если я побуду здесь.       — Когда-то вы хотели мне помочь, — женщина кивнула, словно убеждая себя саму в правильности своего решения. — И я это прекрасно помню.       — Я не помогла, — Мичи с Укано переглянулись, и девушка могла поклясться, что заметила, как в их глазах промелькнула жалость. — Я никому не помогла, — прошептала Акира себе под нос.       — Если вы не против жить в этой жалкой лачуге, то для меня это будет честью, — улыбнулась женщина. — И знаете, что бы я ни говорила мужу, я ругаю его лишь потому, что он сделал всё без моего ведома, но… мы всё ещё на вашей стороне. Вашей и… — Мичи замолчала, заметив, как Укано отрицательно покачал головой, что укрылось от глаз Акиры. — В общем, оставаться здесь или нет — выбор за вами.       — Нужно прийти в себя, — Акира попыталась выдавить подобие улыбки. — Поэтому мне придётся ненадолго задержаться. Покажете, где я могу привести себя в порядок?       — Да, конечно, — засуетилась Мичи, указывая на лестницу, ведущую ко второму этажу. — Самая последняя комната свободна. Там есть отдельная ванная.       — Могу я вас спросить, — остановил Акиру словно опомнившийся Укано. — Этот маг, что привёл меня к вам, кто он такой? Он даже имя свое говорить отказался.       — Его имя — Айзель. Он мой отец и самый ужасный противник из всех, кому мне довелось противостоять, — она взглянула в удивлённые жёлтые глаза бывшего губернатора. — Поэтому будьте осторожны, господин Укано, не подпускайте его слишком близко.       Акира устремилась наверх, в то время как Мичи вновь переглянулась с Укано.       — Отец, — пробормотал мужчина. — Он же совершенно на неё не похож, да и… такой жуткий тип.       — Почему ты покачал головой, когда я хотела сказать, что мы по-прежнему поддерживаем их с бывшим Лордом Огня?       — А, это. Дело в том, что она понятия не имеет, чем именно закончилась война. Я подробностей и сам не знаю, но её отец, этот маг, сказал, будто она думает, что Аватар убил Лорда Огня.       — И ты не сказал?! — вспыхнула Мичи.       — Слушай, за последние дни у меня и так голова лопалась, я понятия не имел, какова будет реакция, вывали я на неё это сразу после освобождения из тюрьмы. Думал, ты с этим сможешь мне помочь, ты же женщина.       — А это тут ещё при чём?       — Ну, вы ж говорите на самые разные темы. А, ладно, — Укано махнул рукой. — Я устал так, что готов проспать хоть всю неделю, так что, пожалуй, этим и займусь.

***

Ludovico Einaudi — Run

      Оказавшись в отведённых ей покоях, девушка тотчас ринулась в сторону ванной, захлопывая за собой дверь. С облегчением скинув тряпьё, в которое превратилась одежда за время заключения, босыми ногами она последовала в сторону самой ванны, набирая воду и одновременно умывая лицо. Акира принялась осматриваться, как вдруг её взгляд упал на зеркало размером во всю стену, заставившее бывшую Хозяйку Огня подойти ближе, с ужасом прикасаясь тонкими белыми пальцами к его поверхности.       — Хозяйка Огня Акира, — прошептала девушка терпкую на вкус фразу, наблюдая за тем, как меняется лицо её «собеседницы».       Мертвенно-бледная кожа, покрытая целым слоем синяков и порезов, торчащие острые скулы и ключицы, затуманенный взгляд, полный какого-то безумия, и некогда прекрасные волосы, коричневой копной спутанные и разметавшиеся по груди и плечам.       Девушка тихо всхлипнула, зажимая рот рукой и отшатываясь от зеркала. Но отражение осталось неподвижно стоять на месте, продолжая как ни в чём не бывало гипнотизировать её иссиня-чёрным взглядом. Какое-то время оно не двигалось, но через мгновение губы девушки по ту сторону зеркала растянулись в омерзительной усмешке. Она протянула тонкую руку с горящей на ней ярко-красной меткой-фениксом и, точно норовя выбраться наружу, остановилась прямо перед прозрачной преградой, очерчивая на ней замысловатые узоры, появляющиеся благодаря постепенному запотеванию зеркала.       — Ну что, Акира, взгляни на себя! — закричала она громким, пронзительным голосом. — Такой Хозяйкой Огня ты должна была стать? Этим ничтожеством?       — Заткнись, — девушка плотно сомкнула веки в надежде, что морок исчезнет.       — Нет, — пронеслось прямо над ухом.       Теперь оно стояло прямо перед ней в свадебном одеянии, величественно заломив руки за спину. Акира заметила, что тело её собеседницы начало испещряться мелкими ссадинами и кровоподтеками. Дорогая одежда приняла винный, багровый оттенок.       Акира ударила кулаком прямо в грудь галлюцинации, но ее рука словно разрезала воздух до крови, впечатываясь в стену.       — О, ты пытаешься драться с самой собой. Что ж, похвально! — отражение картинно захлопало в ладоши. — Ничего другого от тебя никто и не ждёт. Миру стало бы легче, если бы ты умерла, сдохла бы, как ничтожество, в железной клетке. Твоя жизнь настолько отвратительна, что твой собственный отец хотел тебя убить, а муж использовал лишь в своих целях.       — Это. Не. Так, — Акира схватила с полки ножницы, сама не понимая, что намерена с ними делать.       — Ой ли? Даже этот ребёнок ничего бы не изменил. Кому нужен ещё один выродок из семьи убийц?       — Нет, — она схватилась за голову. — Хватит, хватит… заткнись!       — Хозяйка Огня Акира! — вновь ехидно передразнил голос.       — Ты сильная, — девушка, не открывая глаз, представила перед ними Айзеля. — Ты сильная, тебя не сломать, нет…       Она закрыла лицо ладонями, приглушая рыдания.       — Я больше не Хозяйка Огня… просто оставь меня, оставь меня в покое, — шептала она в пустоту.       На удивление наступила такая тишина, что Акира могла услышать собственное дыхание, словно перекрывающее даже звук воды.       — Мама, — раздался тонкий голосок позади, и, почувствовав почти невесомое прикосновение, девушка закричала от ужаса, со всей силы ударяя обеими руками прямо по поверхности зеркала и без капли жалости наблюдая за тем, как тысячи осколков рассыпаются вокруг.       Она обессилено осела прямо на пол, не боясь пораниться.       — Я… я не могу… с каждой секундой я чувствую, что это давит на меня, — она опустила голову в ладони, продолжая беседу с самой собой. — Айзель говорил мне быть сильной. И я не устаю повторять это, но чувствую, словно что-то захватывает меня, контролирует моё тело…       Она вновь взглянула на себя в остатки зеркала, всё ещё прикреплённые к стене и чудом оттуда не упавшие.       — Я не знаю, как побороть саму себя. Я, и правда, не знаю, — Акира будто оправдывалась перед собой же. — Мне казалось, что я сталкивалась с ужасными врагами, но понятия не имела, что худший мой враг — это я. Он говорил, что нужно мыслить здраво, но я… с каждой секундой я чувствую, что сдаюсь, хоть и не желаю этого, — твердила она, уставившись вперёд.       Акира понятия не имела, сколько прошло времени, пока наваждение не спало, и она снова не смогла мыслить трезво. Слегка утихнув и прибравшись, девушка принялась разгребать то, что принёс ей Айзель. Он не придумал ничего лучше, чем на просьбу прихватить хоть какие-нибудь её вещи, взять старую сумку, с которой Акира приехала ещё из Огненного Фонтана. Та каким-то чудесным образом, оказывается, по-прежнему находилась в недрах её дворцовых покоев. В основном там была её старая одежда, которую она не могла носить, будучи Хозяйкой Огня. Но теперь титул не имел значения, и девушке даже хотелось вновь облачиться в обыкновенные удобные наряды, лишённые пафоса и неимоверного количества украшений, которые она недолюбливала на протяжении стольких лет. Достав первое попавшееся под руку, она заметила что-то белое, лежащее на самом дне сумки. Она вновь тяжело выдохнула, понимая, что это такое. Поднеся части бумаги ближе, она закусила нижнюю губу, поднимая глаза к потолку, чтобы опять не сорваться.       — Так и не склеила, — она аккуратно дрожащими руками сложила листы как надо. — Вот так, намного лучше.       Чувствуя, что голова опять становится ватной, бывшая Хозяйка Огня вновь представила перед глазами отца.       — Ты должна быть сильной. Ты должна. Ты больше не можешь думать о вещах, способных тебя сломить.       Она отложила портрет Озая, который был разорван ей же несколькими годами ранее, на корабле по пути в столицу. Казалось, что это случилось целую вечность назад.       — Что, теперь твои изображения не будут украшать каждый свободный угол в Стране Огня? Я же говорила, что это надоедает, — усмехнулась Акира, не замечая, что плачет, сжав кулаки, лишь бы хоть отчасти держать себя в руках.       — Знаешь, то, что я сказала тогда ещё в камере про Царство Земли… я не верю в это. Был бы ты жив, ты бы нашёл меня, хотя б захотел бы узнать, где я. Я… наконец-то тебя отпустила, поэтому давай ты перестанешь напоминать о себе, ладно?! — она прислонилась спиной к стене, на этот раз чётко осознавая, что говорит в пустоту, но продолжала делать это, потому что впервые становилось легче.       Бывшая Хозяйка Огня поднесла портрет к мерцающему пламени свечи, с упоением наблюдая, как бумагу пожирают языки пламени.       — Так будет лучше для всех нас, — её голос дрогнул. — Поэтому тогда, когда ты, пусть и в моем воображении, сказал мне «прощай», я ответила искренне. Я искренне с тобой попрощалась.       Акира выбросила последний дотлевающий кусочек бумаги, который сначала вспыхнул багровыми искорками и в ту же секунду окрасился в чёрный цвет. Вновь переведя взгляд на свое отражение, она выдавила короткую улыбку. Откуда-то из-под тонны ссадин и синяков на неё глядели всё те же глаза. Глаза девчонки из Огненного Фонтана, по-настоящему живой, которой было не чуждо мечтать. Которая когда-то могла весело кружиться в танце, не подозревая, через что ей предстоит пройти. Сейчас она напоминала себе тот самый кусок бумаги, который вспыхнул и просто сгорел, осыпавшись чёрным пеплом. Она ещё шире улыбнулась, несмотря на боль, и, взяв в руки ножницы, поднесла их ближе к собственным волосам.       — Пусть девчонки из Огненного Фонтана больше не будет. Пусть не будет той, что делала меня слабой. Пусть останется лишь Акира Керо, дочь Айзеля Керо, наследница великого клана магов.       Акира безжалостно отсекла добрую половину спутавшихся прядей, которых когда-то считала чуть ли не первой своей гордостью. Без жалости завершив начатое, она заметила, как по плечам разметались коричневато-красные пряди, не доходящие по длине даже до груди.       — Отныне лишь Керо.       Она опустилась в горячую воду и, погружаясь прямо с головой, наблюдая за сотнями пузырьков воздуха, рвущихся на поверхность, наконец-то почувствовала себя живой.

***

      Несмотря на то что было давно за полночь, Мичи по-прежнему не шла спать, держа в руках чашку. Женщина так сильно задумалась, что не услышала шагов позади.       — Я думала, вы уже легли, — Акира остановилась за её спиной.       — О! — женщина вздрогнула, устало проводя ладонью по лбу. — Не думаю, что сегодня смогу уснуть. Вы садитесь, — она указала рукой на соседний стул. — Сейчас сделаю чаю и что-нибудь поесть.       — Спасибо, но только чаю, — бывшая Хозяйка Огня оглядела маленькую кухню.       Женщина кивнула, замечая, что собеседница выглядит гораздо лучше, нежели по приходе сюда. Её щёки покрыл лёгкий румянец, отчего лицо отчасти потеряло мертвенно-бледный оттенок. Правда синяки по-прежнему украшали верхнюю губу и запястья. Мичи неловко отвела взгляд, разливая ароматный напиток по кружкам.       — Всё в порядке? Я слышала шум наверху.       Ещё Мичи не могла не обратить внимания на волосы Акиры, которые выглядели весьма неплохо, если не считать того, что буквально час назад были на треть метра длиннее. Про себя она отметила, что, вероятно, это связано с тем, что бывшая Хозяйка Огня банально не смогла их распутать.       — Порядок, — Акира с наслаждением отхлебнула чай, понимая, что не пила его слишком долго. — Как давно закончилась война?       — Почти четыре месяца прошло.       — Странный вопрос, да? — усмехнулась девушка. — Я потеряла счёт времени. Хорошо, что только месяцы, а не целые годы.       Мичи нервно стучала пальцами по столу, чувствуя неимоверную неловкость.       — Могу я…       — Я была в тюрьме, — сразу поняла вопрос Акира. — И все эти «дары» именно оттуда, — она указала на синяки. — И об этом, видимо, ещё никто не знает.       — В тот день, когда… когда война закончилась, я пришла на банкет по вашему приглашению, — женщина осеклась. — Я знала, что там случилось что-то ужасное, и мне просто повезло.       — Вы опоздали?       — Нет, какой-то стражник велел мне убираться прочь. Сначала я ничего не поняла, а потом… меня словно осенило, особенно когда мы узнали, что наступил мир.       — Хорошо, что ушли оттуда.       — Когда я поняла, то пыталась добиться аудиенции с Лордом Зуко. Укано бы он и слушать не стал, — Мичи махнула рукой. — Он и помиловал его лишь потому, что наша дочь все ещё встречается с ним.       — Укано сказал, что Зуко сменил всё окружение. Это на него не похоже. Такая дальновидность.       — Вероятно, ему помогает генерал Айро, — пожала плечами Мичи, которая всегда была в курсе политических дел мужа. — Ну так вот, он дважды отказывал мне в аудиенции. А я не перестаю винить себя, что могла что-то сделать.       — Нет, не могли.       — Акира, — остановила её Мичи, — скажите, что вы знаете об окончании войны?       — Ну… справедливость восторжествовала, народ счастлив, — она усмехнулась. — Что мне ещё знать?       — Я даже не знаю, как начать, — женщина тяжело вздохнула. — Понимаете ли, Укано попросил меня с вами поговорить.       — Не поймите неправильно, Мичи. Я, конечно, держу всё под контролем, но за эти месяцы ситуация сильно усложнилась — есть вещи, к которым я просто не желаю возвращаться, чтобы не сделать хуже, — она устало опустилась на стул. — Поэтому давайте-ка обойдёмся без разговоров по душам и так далее.       Жена Укано покачала головой.       — Это так необходимо?! — вспылила Акира. — Хорошо. Меня кинули за решетку, Озай погиб, и Аватар наконец-то одержал победу. Теперь вы довольны?       — Он жив, — серые глаза Акиры расширились, смотря прямо на собеседницу.       — Я не понимаю, — она нахмурилась, борясь со странным чувством внутри.       — Хорошо… откуда вы узнали об окончании войны? Уверены, что сообщивший об этом заслуживает доверия?       Акира помедлила с ответом. Только сейчас до неё стало доходить, что Киан хотел сделать всё, чтобы сломить её. И что, как не это, он должен был сказать? А она, как последняя идиотка, повелась.       — Дура, — прошептала она. — Какая же я дура…       — Укано не знал, как сказать, — Мичи всё надеялась увидеть на лице Акиры бурю эмоций, но оно оставалось почти неизменным, за исключением удивления. — Он провёл в тюрьме всё это время, как и вы. До того как нас выслали из столицы, Укано даже удалось выпросить разрешение на посещение.       — Он что-нибудь спрашивал?       — Я тоже об этом спросила мужа, но… — Мичи закусила нижнюю губу.       — Говорите.       — О вас он не говорил ни слова, а когда Укано решил передать мои подозрения, сказал, что… — женщина осеклась.       — Что сказал?       — Что его это больше не касается, — женщина с опаской поглядывала на бывшую Хозяйку Огня, но та даже не шелохнулась. — И чтобы Укано не беспокоил его без повода.       Акира как-то странно усмехнулась, отставляя чашку на стол.       — Спасибо, что поделились, — сохраняя абсолютную непоколебимость на лице, девушка поднялась, чтобы пойти к себе.       — Что, если как вам солгали об окончании войны, так и бывшего Лорда Огня дезинформировали. Акира, я думаю, что это вполне возможно.       — Что ж, — девушка взглянула на Мичи сверху вниз, — теперь меня это не касается.       — Вы были в тюрьме и смогли сбежать. Разве вы не поможете ему сделать то же самое?       — За мной должок, поэтому как только я пойму, что у меня хватит сил, то сделаю это. Не более. И прошу впредь не поднимать эту тему.