Sweet dreams

Ятен прикрыл глаза, силясь представить все то, что говорила ровесница. - Среди белых высоких стен замка жила-была девочка с золотыми-золотыми волосами и хрупким здоровьем. Стоило самому легкому ветерку, сквозившему из дверей в окно, коснуться ее, как мирный звук ее дыхания прерывал кашель. Ее берегли, словно самое большое сокровище, пряча от чужих глаз, ветров и невзгод, и единственными друзьями девочки были книжки да деревянные игрушки. Очень рано она освоила чтение, и стопки книг поселились в ее покоях. Королева лишь улыбалась, навещая малышку по вечерам, вновь и вновь по ее требованию рассказывая о Принцессе Теней и о далеком чужеземном принце, что спасет из заточения прекрасную королевскую дочь. Но после материнского поцелуя девочка нередко покидала постель, устраиваясь у больших окон с очередной книгой. И, глядя на холодное мерцание голубой планеты за плотно закрытыми окнами своей спальни, она мечтала и представляла всякое, от детских историй до сказок про принцев и принцесс. В кругу книг и общении с приставленной служанкой проходили недели за неделями, пока однажды подросшей девочке не попало в руки простое платье служанки из грубой ткани. Но она не замечала неудобства, когда, выскользнув в холл, смогла затеряться в потоке работниц. Никто не обращал внимания на то, что новенькая была юна, и платье было ей на пару размеров великовато – никто из простых служанок не отказывался от лишних рук. Она представлялась компаньонкой юной принцессы, что было недалеко от истины, поскольку ту отослали трудиться вместе со всеми, пока королевскому дитя нездоровилось. В шумной компании простодушных и веселых прислужниц работа не казалась девочке невыносимой и неимоверно тяжелой: с одинаковым усердием и охотой она занималась сменой постелей в комнатах, чистила печные горшки на кухне и натирала полы. Ей было интересно все вокруг, она с огромным удовольствием отправлялась смахивать пыль с лепнины на стенах, пускалась в пляс с метлой в бальном зале, представляя, как кружит в вальсе. И ей казалось, что интереснее занятий и придумать нельзя, пока однажды ее ближайшая приятельница не попросила о помощи в уборке королевских покоев. Луна, как звали темноволосую девушку, поступившую на службу примерно в те же дни, что и девочка, скользнула мимо лестниц и, осмотревшись по сторонам, открыла тайный проход в стене. И принцесса, всем сердцем доверяя ей, нырнула в стену – и очутилась в невиданном городе внутри замка. Здесь были многочисленные ходы, целые улицы, ведущие в те или иные залы, комнаты и помещения. Горевшие тут и там факелы островками освещали проходы, и сколько бы девочка не озиралась, она не смогла увидеть ни одной нити паутинки. Луна окликнула ее, и девочка, сжимая белоснежные простыни, поторопилась за ней, пока не услышала голос матери. Она колебалась несколько мгновений, и все же любопытство взяло верх, и сложив чистые простыни на ближайшем выступе, дочь шагнула в сторону от освещенных проходов, следуя за голосом матери. Руки скользили по стене, голос Королевы становился все громче, пока темноту не разрезал луч света, лившийся из отверстия продолговатой формы. Затаив дыхание, девочка приникла к нему и увидела кабинет Королевы и ее саму. В белом парчовом одеянии, с диадемой, вплетенной в серебристые волосы, она рассматривала разложенные на столе карты, водя пальцами по бумаге. Что-то говорила о посевах и всходах, о засухе, о людях и необходимой помощи, и складка меж бровей родительницы становилась все глубже. Артемис, верная правая рука Королевы, записывал каждое ее слово, уточнял какие-то непонятные незримой слушательнице тонкости, и даже осмеливался высказывать свое мнение. Выглядело это все так необычно, словно некое творимое Королевой волшебство. И, когда через неделю Артемис докладывал не без тени гордости и радости, что проблема со всходами решена, что голодающим была развезена провизия, что специалисты прогнозируют хороший урожай, а Королева со слабой улыбкой кивала на эти вести, девочка восхитилась мудростью матери, мечтая стать ничуть не хуже. И застенный замок стал ее новой обителью: принцесса часами бродила в тени, выискивая Королеву или же ее помощника, рассматривала ранее закрытые для нее кабинеты и комнаты, утаскивая в свое тайное убежище доходные книги, новые отчеты из разных концов планеты, различные официальные письма правителей участников Альянса и отвергнутые приглашения с других планет. В свете факелов она прочитывала каждый листочек, что-то помечала в своих записях, и слушала все то, что говорила Королева. Что-то сходилось с ее мыслями, что-то отличалось, но с каждым месяцем девочке удавалось предугадать все больше и больше поручений и распоряжений, отдаваемых Королевой. И это не могло ее не радовать. Но однажды ночью, за несколько бесконечно тянущихся недель до празднования именин принцессы, Королеве-матери под утро привиделся кошмар. Темная тень гналась за ее отяжелевшей от поздних сроков беременности фигурой, накрывая тьмой еще не разрешившийся дочерью живот. И тогда, позабыв о том, что ни один разумный лунотянин, особенно королевских кровей, не верит ни в приметы, ни в знамения, ни тем более в гадания, Королева впервые за долгие годы отправляется на Красную планету Альянса. Ей была оказана большая честь, и сама императрица Огненной планеты воззвала к Священному огню, испрашивая предсказаний о будущем королевской дочери. Но огонь не рассеял опасений Лунной правительницы. - А что за тень? – вмешался Сейя, позволяя Усаги глотнуть воды. - Этого никто не знает, - слабо улыбнулась девочка и пожала плечами. – Как и того, что показал Священный огонь. - И… Что же дальше? – нетерпеливо спросил Ятен. - По возвращении на родную планету, Королева-мать за целый вечер не проронила ни слова, сама как тень скользя по кабинету. А на рассвете после ночи, проведенной за рабочим столом в компании нескольких свечей, она вручила Артемису внушительную стопку писем, написанных собственноручно. Бал в честь шестнадцатилетия дочери должен был состояться через восемь недель, и приглашения в то утро начали свое путешествие к адресатам. Жизнь снова потекла в привычном русле, хоть Замок и наполнили предпраздничные приготовления. Семьи правителей планет Альянса прибывали на Луну, чтобы лично принять приглашение и в очередной раз высказать свое почтение Королеве. Но утром буквально накануне празднества, доклад о подтвержденных приглашениях из уст Артемиса перетек в странный, непонятный для девочки разговор. - Есть ли… ответ с Терры? Притаившаяся слушательница замерла. Кухарки обменивались за разделкой воздушного теста слухами и байками о близком, но не дружелюбном соседе Луны. Будто бы там, среди красивых деревьев и журчащих прозрачных рек который год бушевала некая смута. И от этого слова они испуганно вздрагивали. - Пока нет, Ваше Величество, - отозвался Артемис с привычным уважением, хоть и демонстрировал всем своим видом, что данная тема ему неприятна. - А приглашение… точно отправлено? Блондин оскорбленно выпрямился, заложив руки за спину. - Лично мной, Ваше Величество. Королева кивнула, примирительно улыбнувшись. - Смею выразить мнение, Ваше Величество, что это авантюрный поступок. Терра все еще остается мятежной планетой, и вряд ли приглашение найдет своего адресата. Даже в могиле. - Все верно, Артемис, - задумчиво ответила правительница, перекладывая бумаги, а принцесса в своем убежище затаила дыхание, ожидая продолжения ее слов.– Но последние донесения говорят о том, что потомок прошлых правителей жив и начал свой путь восхождения на трон. - Это все только слухи, Ваше Величество, - категорично заверил Артемис, и Королеве ничего не оставалось, как согласно кивнуть, отодвигая в сторону письма. - Никто в здравом уме не отважится отправиться на Терру и проверить, так ли это. Девочка наблюдала, как в безмолвии матушка поднялась, покидая свой стол, и шагнула к окну. Бледное голубое свечение Терры очертило ее профиль. - Я чувствую вину, - глядя сквозь стекло, отозвалась Королева и покачала головой. Голубой шар светился на небосклоне, являя незабываемую картину в окнах Лунного замка. - С Вашего позволения, Ваше Величество, но это вздор, – отозвался светловолосый мужчина. – Все, что случилось – это только последствия их действий. В чем же Ваша провинность? Королева неопределенно качнула головой, и девочке показалось, что она уже не ответит. - Он хотел вернуться. Он чувствовал свою вину за то, что не выполнил свой долг. Нарушил клятву и не защитил Королеву Терры, – решительно заявила Селена, взглянув в глаза Артемису. – А я не позволила. Удержала его. Девочка ничего не понимала, но из повисшего напряжения ясно уловила, что речь шла о чем-то крайне важном. Кого могла удержать ее матушка? Почему она считает себя повинной в случившемся на Терре? Артемис качнулся с носков на пятки и обратно. - Если позволите, Ваше Величество, Белая Королева, - произнес слуга и тут же поправился: - Ее Величество Королева Терры умерла до того, как планету охватила смута. Чем бы Его Сиятельство смог помочь? - Не знаю, - со вздохом склонила голову правительница. – Не знаю. До своих именин девочка больше не слышала ни о Терре, ни о покойном Батюшке, которого видела разве что на портрете. Впрочем, этот странный разговор за вереницей приготовлений к празднеству стерся из девичьей памяти, уступая место другим заботам. Примерки, уроки танцев, занятия придворным этикетом – ее дни были заполнены с невиданной плотностью. Матушка удивительным образом находила много времени для бесед, рассказывая о бале и все чаще и чаще упоминая имя принца Алмаза. Днем девочка больше не могла ускользать в теневую часть замка, все время находясь в компании кого-то или же валясь с ног от усталости. Дни были наполнены щебетанием обо всем, касавшемся бала, с приглашенными заранее дочерьми других правителей планет Альянса, в партнерах по танцам числились первые защитники Королевы Оливии, все старше лунной девочки едва ли на пару лет, а вечерами, лежа в благословенной тиши и покое, она вновь и вновь вспоминала о сказках, которые так любила. И голубое свечение, наполнявшее ее комнату, лишь быстрее уносило ее в мир грез и фантазий. Праздничное утро началось с объятий матери – самого дорогого, что могла получить лунная девочка, и прелестной диадемы из драгоценных металлов, водруженных на еще нечёсаную голову королевской дочери , ставшей в это утро полноправной принцессой. Но стоило ей в красивом, праздничном платье покинуть свои комнаты, как до ее ушей донеслась музыка. Дворец был наполнен людьми, прислуга сновала с подносами, вазами и стульями; праздничные столы были завалены диковинными блюдами и фруктами; огромная гора всего того, что привезли в дар имениннице, росла с каждой минутой. Поздравления сыпались со всех сторон, и юная принцесса не знала и половины приглашенных гостей. Взгляды собравшихся то и дело скользили по ее фигуре, рассматривая от макушки до носков туфель, где бы принцесса не находилась. Все было белым-бело, и музыка звучала откуда-то сверху. В мерцании сотен свечей бальный зал казался сказочным местом, совсем не тем, где еще только вчера девочка оттачивала танцевальные навыки, считая про себя такты. Сейчас же она и забыла о том, что сомневалась в своих силах и была недостаточно искусна в танцевальных фигурах. Тур танца завораживал ее, и ее партнер, представленный матерью принц Алмаз, оказался замечательным танцором. Без каких-либо проблем он вел в танце, не позволяя ей даже засомневаться, что она может что-то сделать не так. Легкий разговор, совсем ничего не значащие фразы – все в рамках приличия, и вряд ли его действительно волновали вопросы шпилек для волос и оттенка ткани платьев. А после трех танцев, заставивших юную Принцессу сбить дыхание, раздался шум открываемых дверей, и музыка оборвалась. Темноволосый молодой мужчина в компании четырех спутников, близких к нему по возрасту, с гордой осанкой вступил в зал. Холодные голубые глаза скользнули по присутствующим, пока зоркий глаз незваного гостя не выцепил хозяйку замка. Лунная Принцесса разглядывала его и прибывших с ним спутников, находясь рядом с матерью, пока тот с некоторой скованностью соблюдал правила приличий и произносил приветственные речи. - Ваше Величество, - твердый голос без тени лести и напыщенной улыбки звучал прохладно. – Благодарю за приглашение. Я рад присутствовать на празднестве в честь шестнадцатилетия Ее Высочества. И поклон, учтивый, без тени панибратства. Королева благосклонно склонила голову, и только Принцесса Теней могла заметить скользнувшую в глазах правительницы неуверенность. - Мы с дочерью благодарны, что Вы посетили нас, … - Крон-принц Эндимион, - подсказал стоящий за спиной темноволосого гостя блондин с длинными волосами. Его низкий голос был лишен даже тени насмешки или язвительности – он называл своего властителя с почтением. И в тишине бального зала прозвучавший ответ показался шокирующим громом. – Наследник трона Терры. Королева с толикой благодарности улыбнулась говорившему, вновь обращая внимание на молодого мужчину. Лицо лунной правительницы побелело больше обычного, но она с честью и достоинством поприветствовала гостя с ближайшей, но казалось бы, варварской планеты. - Ваше Величество Эндимион, - завершила она свою реплику, и колкая улыбка исказила его лицо. - Высочество, - поправил он холодно. – Я еще не коронован. - Не думаю, что за этим станет дело, - заметила миролюбиво Королева. – Я слышала о Ваших успехах в деле объединения земель вашего скончавшегося батюшки, Да подарят ему вечный покой Звезды. - Не думаю, что это та тема, которую стоит обсуждать на празднестве Ее Высочества, - отрезал Эндимион, стрельнув глазами в сторону обратившейся в слух принцессы. - О, Вы, несомненно, правы, - и щеки Королевы окрасились тонкой красной дымкой. – Я поддалась сиюминутным воспоминаниям о былых временах. Снова короткая улыбка растянула его тонкие губы, но в глазах не было ничего, кроме стужи. Зазвучавшая музыка нового танца нарушила полную напряжения сцену, но девочка не видела, кто дал распоряжение играть. Узнаваемая во всех концах Вселенной мелодия вальса заставила гостя воинственно расправить плечи. - Могу я позволить себе пригласить именинницу на танец? Королева едва заметно отпрянула, но это не скрылось от ястребиного взора принца Эндимиона, и глаза его опасно сузились. - Вам… стоит спросить у нее, Ваше Высочество, - произнесла Правительница Луны со всей возможной уверенностью, но от дочери не скрылось смятение, что в один миг захватило Королеву. Но понять, в чем дело, ей было не суждено – холодный, равнодушный взгляд скользнул в ее сторону, и рука в белой перчатке ждала ее ответа. - Вы позволите? Правила хорошего тона не допускали отказа. Все взгляды устремились на них, когда он вывел ее в центр танцевального зала и увлек в тур вальса, но девочка не могла сказать, кто именно привлекал их интерес. Движения террианца не были так плавны и легки, а прикосновения не отличались деликатной мягкостью, но что-то в его фигуре таило огромную загадку. Разговора не получилось, сколько бы девочка не пыталась обменяться с партнёром самыми незатейливыми фразами. Сдержанная улыбка, мелькавшая на его губах, когда он встречался с ней взглядом, выказывала полное отсутствие к ее персоне интереса, и это… еще больше задевало ее любопытство. Но танец не мог длиться вечно, и через несколько коротких минут принц Эндимион откланялся, с равнодушием, граничащим с невежливостью провожая ее обратно к матери. Новый кавалер и очередное приглашение сменялись все новыми и новыми танцевальными фигурами, но девочка выискивала украдкой темноволосого принца, прислушиваясь к обрывкам фраз, что сквозь музыку долетали до ее ушей. В компании Королевы Луны он знакомился с теми или иными правителями, то там, то тут заводил разговор о сельском хозяйстве, об угодьях и простом люде, делясь своими надеждами о взаимовыгодном существовании. - А дальше она потеряла туфельку? – хмыкнул Сейя и облокотился на ступени, разваливаясь в вальяжной позе. – Или уколола палец веретеном? - Да нет же, - хмыкнул Тайки, - она отправится к семи гномам. - К гномам отправилась Белоснежка, спасаясь от мачехи, - опровергнул версию друга брюнет. – У нас же ее нет. - Можно подумать, Золушка воспитывалась кем-то другим, - фыркнул Тайки. - Уел, - хмыкнул Сейя. – Тогда так… Ятен выпрямился, прервав болтовню друзей, и взглянул в глаза Усаги: - А дальше? Что было дальше? И школьница продолжила, отведя взгляд от внимательных зеленых глаз, подтверждая догадки юноши дальнейшим повествованием: - Королева пригласила крон-принца погостить в Лунном дворце, пока на его планете Королевский Замок не был готов на должном уровне принять его. И девочка не сомневалась, что это было связано с тем разговором несколькими неделями ранее и признанием матушки о своем ощущении причастности к случившемуся на Терре и даже доли вины. В планах были и званные ужины, и дневные чаепития с властителями других планет – словом, все, что помогло бы принцу Терры завести как можно больше полезных знакомств. От наследницы же не требовалось ничего нового и особенного, разве что она больше не могла без оглядки вместе со служанками заниматься работами и вечерами должна была присутствовать на скучных молчаливых ужинах. Но даже это не мешало ей все так же выскальзывать из своих покоев утром и окунаться в теневой мир, в лабиринте ходов и коридоров разыскивая матушку. Чаще всего та находилась за работой в компании Артемиса и почтенного гостя. Принцесса не отказывала себе в желании рассмотреть его, когда он участвовал в разговорах с Королевой, но его жесты, его позы и слова все еще оставались непостижимыми. Словно… Он не хотел здесь находиться, но ничего не мог с этим поделать. Эндимион был… другой. Холодный, острый и решительный, совершенно не похожий на томно-манерных придворных или парадно-бравых офицеров. Пугающий, надменный и … интересный. И пусть он вел себя и говорил, совсем не уступая ей в познаниях манер и правил хорошего тона, все же чувствовалось в нем что-то другое, темное. И когда однажды вечером разговор зашел о Терре, Принцесса Теней поняла, что было в нем иным. Последние известия из дальних областей Лунного Королевства подоспели как раз, когда был подан приготовленный из деликатесов ужин. И нахмуренные брови принесшего последние новости Артемиса говорили о необходимости безотлагательного решения. Принеся скупые извинения, Королева, а следом и Эндимион покинули столовую, оставляя лунную девочку одну. Аппетит не был ее сильной стороной, особенно когда дело касалось незнакомых блюд, и, скомкав салфетку с колен, Принцесса Теней отправилась в свои покои, за первым же углом нырнув в сплетение тайных ходов. Она торопилась, буквально бегом преодолевая расстояние до кабинета, и эта поспешность была вознаграждена – Королева в сопровождении террианца и верного слуги только лишь входили в помещение, обменявшись по пути всего парой незначительных фраз. - На окраинах северных уделов вновь разразился голод, - тут же доложил Артемис, закрыв дверь в кабинет. – Вновь непогода и дожди уничтожили все то, что было посажено. Из-за непрекращающихся ливней заготовка угля для обогрева помещений и приготовления пищи стала невозможной. Зреют волнения. Королева думала не долго. - У западного герцогства был хороший урожай, - ее взгляд скользнул на карту, на противоположной стене. Лунная девочка взглянула туда же, хоть и помнила ее досконально. – Присланные отчетные книги говорили более чем о половине урожая после дворцового оброка. Перенаправим излишки бедствующим. И вряд ли такое повеление из Замка понравится герцогу. - Но, Ваше Сиятельство, в прошлый раз, – Артемис глянул на удобно расположившегося в кресле Эндимиона, но продолжил, высказывая мысли, схожие с мелькнувшими в голове Принцессы, – знать тех земель была… недовольна таким решением. - Вздор, – отмахнулась Королева. – Мой королевский указ никто не посмеет нарушить. - Но Ваше Величеств… - Слово Королевы должно исполняться беспрекословно, – произнес обычно молчавший Эндимион. И голос его не терпел пререкательств. – Иначе теряется весь смысл Королевского двора. И ропщущие должны осознавать неминуемость обрушения меча войск Королевы на головы непокорных. - Прошу прощения, Ваше Высочество, - склонил голову Артемис, явно испуганный холодным тоном террианца. – Я не хотел.. Я и не думал сомневаться… Я не… - Довольно, – отозвалась Королева, устало коснувшись лица. – Отложим принятие мер до утра. Ты свободен, Артемис. Слуга поспешил откланяться, дрожащими пальцами закрывая за собой дверь. - Прошу прощения за Артемиса, Ваше Высочество, – произнесла правительница и заняла место за рабочим столом. – Может показаться, что он имеет наглость сомневаться в решениях Короны Луны, но это заблуждение. Он верен мне и выполнит любое поручение. Но Западное герцогство.. Там действительно были недовольства. Сущая безделица, уверяю Вас. Думаю… Вы знаете, как это бывает. - Нет, – качнул головой Террианец. – Не имею не малейшего представления. - Но… – обронила Королева, но одного взгляда молодого принца хватило, чтобы она замолчала. - Из-за такой, как Вы выразились, сущей безделицы моя планета погрузилась в невиданную смуту. Одним Святым Звездам известно, какими были последние годы предыдущего правления, что зародились такие недовольства. Никто из тех, кто был рядом со мной, не говорил о происходившем. Когда мой отец – Да подарят ему Звезды покой – преставился, каждый из родословного дерева королевской семьи был готов на что угодно, лишь бы занять трон. - Но Вы же – единственный наследник, - неуверенно возразила Селена. – Кровный сын правящего Короля и Королевы, Да дадут Звезды им вечный покой. Эндимион колко улыбнулся. - Я был ребенком, беззащитным созданием. Всего лишь досадная помеха, – он хмыкнул, опуская глаза. – Несчетное количество раз, пока я находился во Дворце, моя жизнь подвергалась покушениям. В каждом, кто приближался ко мне, таилась угроза. И не было рядом никого, кто твердой рукой прекратил все это, возведя меня на трон. - Но все же, сейчас Вы на троне, - дрогнувшим голосом произнесла Королева. – Все же восторжествовала правда. - Это стоило слишком много крови, - произнес с искренним сожалением террианец, и рука его сжала эфес меча. – Мне пришлось уничтожить всех тех, кто не хотел видеть меня на троне, я перерезал глотки всем, кто метил на королевский престол и не желал сдаваться. Терра умыта кровью моими стараниями, но, видят Звезды, не этого я хотел. Такое признание произвело на Принцессу Теней неизгладимое впечатление. Она с легкостью могла представить его в центре самой кровопролитной битвы, о которой ей доводилось читать, но сожаление, сквозившие в последней фразе, не позволяло вообразить его довольным выпавшей на его долю участью. Но непоколебимая вера в безусловную правоту его мнения была для лунотянки чуждой. Размышления привели наследницу в сад. Прохлада наступившей ночи несколько остудила ее пыл и досаду. В словах Эндимиона была толика правды, касающаяся и ее – несмотря на самое ближайшее родство, ее мать была даже для нее Королевой. А Королевские приказы обсуждать не надлежит. За этим открытием она совсем не заметила чужих шагов и столкнулась с прогуливающимся по садам Эндимионом. Принцесса Теней застыла как вкопанная, испуганная такой внезапной встречей. Даже после многолюдного бала ей было в диковинку видеть кого-то постороннего на расстоянии вытянутой руки. Особенно этого чужака с варварской планеты. И особенно, когда совсем недавно видела его, сидящего в кабинете матери за очередным обсуждением. В голове даже мелькнула мысль, что он видел ее, каким-то непостижимым способом узнал, что она была там, за стеной в тени, и лишь только поэтому повстречался в садах, улыбаясь и задавая вопросы. - О чем думаете? – вполне искренне поинтересовался Эндимион, и Принцесса Теней не удержалась: - Я думала о том, что необходимо сделать, чтобы облегчить труд простых людей, – и лишь произнеся это и завидев в глазах невольного собеседника огонек смеха, Принцесса поняла, как глупо прозвучали ее слова. – Что способствовало бы их лучшей жизни и помогло бы избежать голода в будущем. - И.. что же вы придумали? – осведомился принц, но она видела, как он пытается сдержать смех. - Немногое, - поджав губы, отозвалась лунотянка. - Расскажете? Недолго раздумывая, под взглядом террианца, девочка кивнула. Быть может, ей больше и не удастся высказать своего мнения? Быть может… у нее и не получится больше обсудить все идеи, что пришли ей в голову после долгих раздумий. Быть может, хотя бы его удастся убедить в том, что не смотря на посланную Святыми звездами корону и голубую кровь, монархи не могут быть всезнающи. Тем более, если они не покидают Дворец десятки лет. И медленно исчезнувшая улыбка и огонек смеха в глазах крон-принца Терры подтверждал ее надежды. Он задавал вопросы, что-то уточняя, и морщинка меж его бровей свидетельствовала о зародившихся мыслях. Он больше не смотрел на нее как на несмышлёного ребенка – с каждой новой фразой, с каждым новым вопросом принцесса чувствовала, как террианец считал ее себе ровней. И это было таким странным, удивительным чувством – осознавать, что кто-то считал ее мнение, ее слова чем-то весомым, значимым, стоящим внимания и обдумывания. Внимательный взгляд и уточняющие вопросы со стороны Эндимиона зарождали в ее сердце необъяснимую теплоту, какой она не знала за все свои шестнадцать лет. Террианец больше не смотрел на нее, как делала это матушка, словно она еще глупый ребенок и все, что срывалось с ее губ, было детским лепетом. Он, хоть и предлагал в моменты их прогулок опереться на свой локоть, не относился к ней как к диковинному цветку или драгоценному украшению, позволяя без стеснения делиться своими мыслями. В его речах не звучало покровительного тона, и лицо не стягивала маска надменности. По дорожкам сада рядом с ней шел не крон-принц Терры, а таившаяся в нем суть простого солдата, отбросившего с ее позволения церемониальные обращения, словно они старинные друзья; и это нравилось ей куда больше чинных речей ее названных подруг и друзей. Его улыбка была бесхитростной, а заразительный смех, разлетавшийся над садом, не оставлял собеседнице ни единого шанса остаться серьезной, какими бы глупыми не были шутки. Их совместные прогулки за разговором обо всем на свете, что они оба еще не успели в полной мере увидеть, становились все дольше, и в конечном итоге не могли не привлечь внимание Королевы. Но пребывание Эндимиона на Луне не могло длиться вечно, и террианец отправился на свою планету, клятвенно пообещав Принцессе Теней при первой же возможности вернуться. У него было много дел по восстановлению Родины, и скорой встречи ждать не приходилось. Лунная принцесса совсем потеряла аппетит, все свое время гуляя по тропкам сада, то и дело бросая взгляды на видневшуюся в небе Терру. Пока однажды утром среди белых цветов ее не застала Королева. Она похлопала по скамье рядом с собой, и лунотянка послушно села, вымученно улыбаясь. - Солнце мое, – ласково произнесла Королева, касаясь щеки Принцессы Теней. Грустная сочувствующая улыбка проступила на ее губах. – Мне нужно кое-что тебе рассказать. - Да, Матушка? – положила свои тонкие пальцы на ладонь матери Принцесса и заглянула той в глаза. В их голубизне плескалось беспокойство. - Когда ты была еще в колыбели, Солнышко, я… – Глядя в лучезарные глаза дочери, Королева замялась, подбирая слова. Но сделать этого не удалось, и она отвела взгляд. Рука, нежно поглаживающая щеку девочки, застыла. - Его Королевское Величество, Батюшка принца Алмаза, предложил обручить Вас. - Что? – изумленно распахнула глаза Принцесса, тут же вскакивая на ноги. – Но… - Ситуация в Альянсе становится все менее стабильной, - продолжила Королева, поднимаясь на ноги вслед за дочерью. Но сокращать расстояние между ними она не спешила. – Нечто темное зреет в недрах Терры. И у меня есть серьезные опасения, что это причинит множество бед. - Но мама… – шепнула лунотянка, узнавая непреклонный тон, которым заговорила ее родительница. - Я боюсь за тебя. Видят Звезды, мне претит мысль расстаться с тобой, но потерять тебя в схватке с невиданным злом я опасаюсь больше, – твердо заявила Королева. – Ты выйдешь за принца Алмаза и отправишься с ним в его Королевство. Последние слова она произнесла совсем не так, как общалась с дочерью перед сном или в часы их задушевных бесед. Перед наследницей была не та, что целовала ее перед сном в лоб и потакала шалостям и фантазиям. Сейчас перед собой Принцесса Теней видела Королеву Луны, ту, на которую всем сердцем хотела равняться, и девочка не могла ослушаться ее приказа. - Ого, – произнес Сейя, озвучив общее мнение. – Это жестоко. - Мать заботилась о ней, - откашлявшись, попытался защитить Королеву Ятен. - Да, но… – заколебался брюнет, явно понимая правоту друга, но все же сочувствуя героине истории. – Но они же… похоже… были влюблены друг в друга. Эндимион и Принцесса Теней. - Так могут рассуждать только те, у кого нет долга, – хмыкнул Тайки. – Они оба – будущие Король и Королева. И они не могут и не имеют права просто поддаваться велению сердца. - По-моему, именно они и могут, – хмыкнул Сейя. – Король и Королева! Кто, если не они, могут жить так, как захотят? Тайки качнул головой. - Ты рассуждаешь так, потому что не тебе предстоит заботиться о целой планете, ведь так, Усаги? - Увы, так, – кивнула девочка. – И если Эндимион должен был быть вот-вот коронован, то Принцесса Теней все еще оставалась всего лишь подданной Королевы-матери. - Немногим лучше, чем просто служанкой, судя по твоему тону, – фыркнул Сейя. - Такова жизнь, друг, – хмыкнул Тайки, легонько стукнув кулаком в плечо приятеля. - И что же, она так и подчинилась? – изображая серьезное ранение от руки шатена и потирая плечо, спросил Сейя. – И обвенчалась с Алмазом? - Это было бы правильно, – задумчиво кивнул Ятен. - Это бы все изменило. – Усаги вздохнула и, облизнув губы, продолжила: – Лунотянка пребывала в отчаянии, но и ослушаться матушку не могла. Отмеренный срок приготовлений к свадьбе насчитывал месяцы, но каждый новый день пролетал слишком незаметно и скоротечно в ожидании Эндимиона.