Перемена сезонов

Входя в главные ворота королевского дворца Андроса, Набу задавался вопросом, зачем он вернулся. Это место должно было быть его домом. Эти стражники должны были быть его стражниками. Из дворцового сада донёсся звонкий детский смех: это должны были быть его дети. Поприветствовать вновь прибывшего юношу вышел Ривен. Набу медленно подошёл к мужчине, разгоняя вечерний сумрак тусклым сиянием своего посоха. Его длинные тёмные волосы, прежде всегда собранные в тугую косу, сейчас свободно развевались за его спиной. Король Андроса отметил про себя, что новый имидж волшебника ему по душе. Отчасти просто потому что теперь старый друг перестал казаться ожившим воспоминанием двадцатилетней давности. Ривену хотелось верить, что перемены во внешности и возвращение на родную планету означали, что Набу наконец-то начал привыкать к изменившемуся миру. Это было бы первым шагом на пути к исцелению его душевных ран. — Как прошла твоя поездка? — поприветствовал юношу Ривен. — Странно, друг мой, — устало отозвался Набу. — Могу себе представить. В ответ раздался отрывистый, нервозный смех. — Я даже не знаю, что шокировало меня больше всего. Внушительная внешность Брендона… — Он и впрямь теперь выглядит очень брутально, — кивнул король. — Или, может быть, то, что Тимми не стесняется публично проявлять свои чувства к Дарси — она, кстати, пыталась меня убить. — Как это вышло? Маг неловко потёр ладонью напряжённую шею. — Глупая история. Когда Тимми меня увидел, он так разволновался, что упал в обморок, а Дарси решила, что это я его атаковал. Она вышвырнула меня из дома, и даже потом, когда мы разобрались с этим недоразумением, не хотела оставлять меня в одной комнате с сыном. Он, кстати, очень интересный ребёнок, хотя есть в нём что-то… Мне показалось, или его глаза действительно меняют цвет? Ривен неловко засмеялся, подумав, что, возможно, стоило всё же заранее предупредить Тимми о визите нежданного гостя, но с другой стороны — так было гораздо забавнее. — Тебе не показалось. Дело в том, что в младенчестве Ксавьер серьёзно заболел и потерял зрение. Теперь его глаза полностью искусственные, работают на магическом механизме, — объяснил он. — Брендон тоже подумывал заказать себе такой, но потом решил, что повязка будет смотреться колоритнее. — Если бы Дарси узнала, что ты мне всё это рассказал, она бы вышла из себя, — покачал головой юноша. — И вот ещё что. Пожалуйста, расскажи мне, как так вышло, что у нашей логичной, правильной Текны интрижка с коллегой. На лице Ривена отразилось искреннее, незамутнённое изумление. — Ничего себе, — присвистнул он. — Мне об этом рассказал Тимми, но, судя по вашей с Брендоном реакции, я начинаю догадываться, что это, по-видимому, был секрет. А ещё я узнал, что Стелла, оказывается, до сих пор принцесса. — В этом нет ничего удивительного. Король Радиус — настоящий старый прохвост. Он просто не может позволить себе умереть или уйти на покой, особенно с такой наследницей, как Стелла. Бедняге Юфории, наверное, придётся ждать своего Бала принцессы лет до тридцати. Они рассмеялись, но это приятное мгновение закончилось слишком быстро. — И наконец, ты и твоя семья. Ривен умолк. Он действительно не знал, что тут можно сказать. С самого начала было ясно, что Набу будет непросто смириться с чувствами короля и королевы Андроса, однако извиняться за них мужчина тоже не собирался. — Как они? — Каспиан у себя в комнате, должно быть, сгорает от скуки. Лили собиралась выбрать наряд на первый учебный день: ей начиная с этого года можно больше не носить школьную форму. Что касается моей жены… Кто её знает. Она мне ничего не рассказывает. В этом они с Реджиной похожи. — Я-то рассказываю, но какой из этого толк, если ты меня не слушаешь? — насмешливо вставила Лейла; увлечённые разговором мужчины только сейчас заметили её появление. — Я ведь говорила тебе, что должна обсудить с Трессой вопрос об увеличении охранных патрулей на входах в Бесконечный океан. Она, кстати, передаёт тебе привет. Глаза Лейлы, всё такой же прекрасной, улыбающейся с нежностью и теплотой, смотрели лишь на её короля, и от осознания этого что-то мучительно сжималось в груди, а к горлу подступал холодный липкий комок. Маг попытался сглотнуть его, сделать вид, что всё нормально, но боль стала только сильнее. Тень пробежала по лицу юноши, и он знал, что друзья не могли этого не заметить. Оставаться здесь и дальше было просто невыносимо. Набу вдруг вспомнилась его собственная семья. Нельзя сказать, что они были близки: его родители постоянно вертелись среди высшего света Андроса или путешествовали, и мало внимания уделяли сыну. Но сейчас идея попробовать вновь наладить отношения показалась ему не такой уж и глупой — особенно если это даст ему повод поскорее убраться из королевского дворца. — Наверное, мне стоит навестить свою семью, — печально улыбнулся он. Супруги переглянулись, после чего Ривен, ругнувшись себе под нос как-то особенно грязно, опустился на край кресла для отдыха. Ладонь Лейлы мягко коснулась плеча Набу. — Думаю, тебе стоит присесть. Ему понравилась нежность и заботливость её рук, пускай этими руками она и вырастила троих чужих детей, но совсем не понравился упавший тон её голоса. Сидеть не было никакого желания. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что он сейчас услышит. — Я не хочу. — И всё же будет лучше, если ты это сделаешь, — настойчиво повторил Ривен. Волшебник повиновался. Следом за ним села Лейла. Она сжала руку мужа в безмолвном жесте поддержки, и Набу поймал себя на мысли, что не может смотреть ни на что, кроме их переплетённых пальцев. Эта жизнь предназначалась ему, а не его лучшему другу. — Десять лет назад в ваш особняк ворвалась группа бандитов. Дома был только твой отец. Ты знаешь, каким он был человеком. Он сражался за то, что ему принадлежало, и за это был убит. — Почему… — прошептал юноша. — Почему я узнаю об этом только сейчас? Это всё? — Нет, — призналась королева. — Его тело нашла твоя мать. Она так и не смогла смирится со своей утратой и постепенно угасла. Вот уже три года, как её не стало. — Ничего не осталось, — осознал Набу. Тяжело закрыв глаза, он попытался вспомнить, какой была его последняя встреча с семьёй. Тогда он ушёл из дома, чтобы присоединиться к Винкс в их миссии на Земле, и, кажется, даже не успел нормально попрощаться. Интересно, что почувствовали его родители, когда в один прекрасный день узнали о коме своего единственного сына? Если бы только он остался тогда, то сейчас, возможно, его семья была бы жива. И Лейла была бы с ним. И жизнь бы стоила того, чтобы быть прожитой. — Зачем я вообще проснулся? Какой смысл? На лице королевы отразилась глубокая печаль. — Смысл есть, Набу. Мы все до сих пор любим тебя и дорожим тобой. Конечно, мир изменился, и я даже вообразить не могу, что ты переживаешь сейчас. Но, подумай, для тебя открыты любые дороги. Можешь отправиться в путешествие, посетить любые уголки галактики, познакомиться с новыми людьми, начать всё с начала. Ты можешь найти своё счастье и в этом времени. — Но я не могу отправиться в прошлое. С этим словами маг резко поднялся и, не прощаясь, вышел из комнаты. Он уже не видел ни затаённой боли на обеспокоенном лице Лейлы, ни бесплотных попыток Ривена проигнорировать обидный подтекст в словах когда-то лучшего друга.

***

Юноша не знал точно, куда и зачем он идёт. В голове царила звенящая пустота. Почему, почему они не могли рассказать всего сразу? Возможно, тогда это не было бы так мучительно больно. В его поле зрения совершенно неожиданно появилась Реджина, которую прежде он сознательно избегал, как и всех остальных представителей её семейства. Старшая принцесса, несомненно, была дочерью своих родителей, с обворожительной внешностью матери и резким характером отца. Лейла никогда бы не надела эти тяжёлые кожаные ботинки, или эти рваные джинсы с блестящими цепочками, или эту россыпь массивных, мрачного вида колец. Сделав несколько неуверенных шагов ей навстречу, Набу продолжал разглядывать девушку. Необычный цвет глаз и волос делали её хоть немного отличной от родителей, отчего терпеть её существование становилось самую малость легче. Карамельная кожа, алые глаза, буйная россыпь кровавых кудрей, ни тени улыбки на лице и, что ещё более странно, ни тени стражников вокруг. Волшебник невольно задался вопросом, улизнула Реджина от них или просто не нуждалась в их услугах. Никто не нарушал наступившую тишину. Принцесса Андроса вообще предпочитала держать свои мысли при себе. Она не была уверена, испытывает ли к Набу хоть каплю симпатии или доверия. И тот факт, что этот человек был влюблён в её мать, улучшению отношения никак не способствовал. Девушка не могла понять, почему родители так ему верили. Сама она не видела в юноше ничего, кроме глубокого отчаяния. Разве мать с отцом не понимали, на что способен отчаянный человек, которому совершенно нечего терять? Должно быть, всё дело было в старой дружбе. Хорошо, что ей самой не застилала глаза подобная ересь. Реджина самодовольно улыбнулась. Эта ведьминская улыбка заставила переминающегося с ноги на ногу мага замереть на месте. Жест Ривена на губах Лейлы… — У тебя внешность матери, но когда ты улыбаешься, черты Ривена становятся заметнее. Принцесса улыбнулась шире, просто для того, чтобы досадить собеседнику ещё сильнее. — Они мои родители. — Я знаю. Красота, подобная твоей, могла произойти лишь от Лейлы. Девушка нахмурилась. Отец позаботился о том, чтобы она не слишком много общалась с парнями, и сейчас Реджина не могла понять, пытался волшебник своими словами оскорбить Ривена или же просто флиртовал с ней, как это делал принц Эллиотт, когда бывал на Андросе с официальным визитом. В любом случае, ей это совершенно не понравилось. Физически, возможно, Набу был её ровесником, но то, что он говорил подобные вещи было как-то… Неправильно. — Мужчины, которые не способны победить меня в сражении, мне не интересны. Но даже если тебе бы это удалось, это ничего бы не изменило. Я нахожу твоё неуважение к короне мерзким и оскорбительным. Юноше потребовалось время, чтобы осознать её слова. Затем он рассмеялся. Ненадолго, лишь до тех пор, пока не вспомнил снова, кем она была и как безрадостно всё было на самом деле. — Я не хочу тебя. Ты не твоя мать, ты лишь отдалённо напоминаешь её. К тому же, ты ведьма. Кажется, его слова сильно задели принцессу. — Ты прав, я не моя мать. Она заботится о тебе и твоих чувствах. В отличие от меня, и поэтому я скажу тебе то, что ей не позволяет сказать её вежливость. Даже если бы ты никогда не впал в кому, она бы всё равно вышла замуж за моего отца. Он среагировал раньше, чем успел подумать. Посох засветился, выпустил в девушку красный луч, и та, отлетев назад, упала. Вид кровавого ожога на её теле заставил Набу судорожно втянуть воздух, но сама Реджина даже не дрогнула, лишь поднялась и стряхнула с себя невидимую пыль. Её рубашка была прожжена насквозь, но сама рана вдруг начала затягиваться и исчезать прямо на глазах. — Не надо удивляться. Я, в конце концов, ведьма сражений и крови. — Прости меня. — Надеюсь, ты не думаешь, что я начну извиняться в ответ. Я сказала то, что думаю. — Я и не ожидал извинений от отпрыска Лейлы и Ривена. — Вот в чём твоя проблема. Ты так зациклен на прошлом, что даже не способен назвать меня по имени. Ни я, ни другие дети из нового поколения никуда не денемся, если только ты не убьёшь нас всех. Глаза мага смотрели сквозь неё. — Ты абсолютно права, и я прошу прощения. Ведьма смотрела ему вслед, пока он не скрылся вдали. Затем она вернулась обратно к жилому крылу замка, а её мысли — к тому, о чём она не могла перестать думать все последние дни. К скорому возвращению в Облачную Башню. Нельзя сказать, что её радовала эта перспектива. Девушке нравилось изучать новые заклинания, нравилась свобода и возможность оказаться подальше от дворца, но сама Облачная Башня не вызывала у неё положительных чувств. Другие ведьмы с ней не общались и старались держаться подальше, если не считать редких попыток подколоть или выбить её из равновесия. Единственной сверстницей, с которой они хоть сколько-то общались, была Исмена, её вечная соперница. Ведьма ночных кошмаров не стеснялась залезать Реджине в голову — вплоть до того, что весь свой первый учебный год принцесса мучилась от бессонницы. Справедливости ради стоит сказать, что редкий день Исмены заканчивался без встречи с медсестрой. Проходящую мимо сестру остановила Лилиан. — Реджина, посмотри на моё новое платье! — сказала она и закружилась, демонстрируя воздушную белую юбку в разноцветную крапинку. — Я обязательно надену его в первый учебный день. А что случилось с твоей рубашкой? Конечно, её помешанная на моде маленькая сестрёнка просто не могла не обратить внимание на внешний вид Реджины. — Ничего серьёзного. — Тогда почему ты не говоришь, кто это сделал? Я же не слепая, у тебя была кровь! Лилиан, конечно, прекрасно знала о том, что многие люди относились к ведьмам с предубеждением и даже агрессией. И регулярно отчитывала старшую сестру за то, что та так беззаботно гуляла повсюду без сопровождения стражи. — Всё в порядке, Лили. Просто немного повздорили с тем волшебником. — Он напал на тебя? — ахнула Лилиан. — Мы должны рассказать маме! — Это была случайность, — закатила глаза девушка. — И вообще, мне нравится этот грубый, потрёпанный стиль. — Реджина, он пытался тебя убить! Ведьма резко зажала сестре рот ладонью, не давая ей договорить. — Тихо! Если охрана тебя услышит, они всё расскажут папе. Лили хотела было сказать, что в этом-то весь и смысл, но вышло только глухое мычание. — Ничего страшного не случилось. И, в любом случае, завтра я уезжаю в Магикс. Младшая принцесса наконец высвободилась из цепкой хватки сестры и выдохнула. — Хорошо, я не буду пока ничего говорить. Но если он тебя ещё раз хоть пальцем тронет, я сразу пойду к родителям. — Договорились, — кивнула Реджина и обняла свою маленькую сестрёнку. Та всегда воспринимала происходящее вокруг слишком остро, и сейчас ей надо было просто немного расслабиться. В самом деле, что такого плохого может случиться?

***

Весь оставшийся день Набу был глубоко погружён в свои мысли. Он не смог уснуть ни разу с тех самых пор, как очнулся от комы. Возвращение в родной дом, кажется, немного помогло. Это место, как и он сам, словно остановилось во времени. Иногда его разум играл над ним злые шутки. Волшебник слышал, как мать зовёт его к ужину, или как отец отчитывает за то, что он поздно ложится спать. Но чаще всего ему слышался смех Лейлы. А потом воспоминания сменились видениями. — Это неправильно, Ривен. Набу может проснуться в любой момент. Он мой жених. — Ха… Кому он нужен, этот Набу? — Ты такой плохой мальчик… Вдруг маг увидел своего отца, в одиночку отбивающегося от принца и обеих принцесс Андроса. Он неплохо держался, но раны Реджины продолжали заживать сразу после каждого нанесённого удара, и пожилой мужчина медленно, но верно отступал. Затем появилась мать — её притащил за волосы неведомо откуда взявшийся Ксавьер. Дети Стеллы и Флоры, Юфория и Топаз, выносили из дома всё ценное. Дочь Музы чиркнула спичкой. Из полыхающего дома доносились душераздирающие крики родителей, но Лейла и Ривен были слишком увлечены друг другом, чтобы услышать. Набу со всех сторон окружило второе поколение; в их глазах плясали отсветы пламени. Он пытался отступить, но сзади его руки схватила дочь Брендона. Вперёд, словно предводительница стаи гиен, вышла Реджина, с усмешкой Ривена на губах, но когда она уже занесла руку для удара… Он очнулся. Юноша сглотнул и огляделся. Он был один. Спасибо молодому поколению, изменится это нескоро.