Перемена сезонов

Сторми застонала от удовольствия, глубже погружаясь в душистую пену. Никогда прежде у неё не было ванны, в которой можно было бы плавать. А после купания ведьму уже ждало дорогое полотенце и роскошная кровать. Этот волшебник определённо знал, как надо жить! Они ели, спали и одевались, словно особы королевских кровей. Им даже скрываться не приходилось: пока они оставались на Айсисе, значение имели только деньги. А в них Набу нужды не испытывал. Иногда женщина задавалась вопросом, как долго это будет продолжаться. Ведь все прошлые начальники бросали её, как только получали желаемое. Даже так называемые сёстры оставили её позади. Немудрено, ведь у обеих были свои собственные жизни, за пределами наёмной работы. Сторми не смогла бы, как Дарси, стать сама себе хозяйкой и прославиться, посвятив жизнь науке. Не походила она и на Айси: она не была ни достаточно красива, чтобы окрутить могущественного жениха, ни достаточно жестока, чтобы командовать другими. Она всегда была третьей лишней, шестёркой, не выделяющейся ничем, кроме своего буйного нрава. Но Набу казался другим. Он не раз повторял, как рад видеть, что она ни капли не изменилась за прошедшие годы. Докладывая ему о провале первой же порученной миссии и об исчезновении Айси, ведьма готова была к строгому выговору, даже к наказанию. Однако этого не произошло. Он был добр. Сказал, что в следующий раз они придумают план получше и позаботился о её ранах. Она не знала, что и думать.

***

Набу мерил шагами свой кабинет. На столе лежала исписанная, исчирканная бумага — список его друзей и их детишек. Проще всего было получить компромат на Стеллу, Гелию и их дочь Юфорию. Фея звёзд мелькала почти везде. Даже в жёлтой прессе можно было найти какую-никакую информацию. Победительница конкурсов красоты, модель и просто мировая знаменитость. Казалось, о ней известно всё. Она боялась насекомых, любила спагетти, лиловый цвет и безлунные ночи. Три года встречалась с принцем Эллиоттом, вплоть до их разрыва шестью месяцами ранее. Ходили слухи, будто принцесса была опустошена этим расставанием. Следом шли Тимми и Дарси. Об их сыне, Ксавьере, данных найти не удалось, хотя само семейство время от времени мелькало в прессе. Последней была заметка о том, что Дарси подверглась нападению и была госпитализирована. Врачи диагностировали множественные переломы и прокол в лёгком, однако со временем женщина должна была поправиться. Теперь, когда Дарси выбыла из игры, велик был соблазн повторить покушение на её сына. Единственное, что останавливало Набу, так это возможность напасть сначала на Симфонию. Пятилетняя девочка без магических способностей, дочь Музы и Энди. Это выглядело достаточно просто. К тому же, их семья жила на Земле. Юноша не знал наверняка, как там всё успело измениться за последние двадцать лет, но вряд ли только-только начавшие восстанавливать свою цивилизацию феи готовы были противостоять уроженцам Магикса с тысячелетиями истории за плечами. Немало информации нашлось и о Лейле с Ривеном. Об их союзе даже написали несколько биографий. Набу пролистал эти книги в надежде, что они смогут вернуть ему сон, но всё было напрасно. А былые тёплые чувства к правящему королю Андроса медленно превращались в чистую ненависть. Ривен вполне мог не пережить развязанную бывшим другом войну. Даже если бы он одумался и вновь сошёлся с Музой, как смог бы маг терпеть его существование, зная, что этот человек трогал его Лейлу так, как даже он сам не трогал? И не только трогал, но и вырастил с ней троих детей: Каспиана, Лилиану и эту ведьму Реджину… Личность мужчины, от которого забеременела Флора, выяснить так и не удалось. Она никогда не была замужем и на долгие годы просто исчезла, перестав поддерживать отношения даже с самыми близкими людьми. С Брендном и Миртой всё было ясно. Найти свидетельство об их браке не составило никакого труда. Текна была единственной, у кого не было ни семьи, ни детей, однако эту интрижку с Палладиумом нужно было прекратить. Имя эльфийского профессора тоже было в списке. — Симфония, Ксавьер, Юфория, Топаз, Исмена, Каспиан, Лилиана и Реджина, простите меня, но вы ошибки, которые я обязан исправить. Дарси, Мирта, Энди и Палладиум, пожалуйста, не стойте у меня на пути. — Ты снова разговариваешь сам с собой, — пробормотала Сторми. Набу отрывисто рассмеялся. — Неужели? А мне казалось, что они все стояли здесь, прямо передо мной. Наверное, это даже хорошо, что я стараюсь поменьше пересекаться с окружающими. Он сел напротив женщины и рассеянно потёр рукой глаза. — На Земле тебя официально считают сумасшедшим, если ты не можешь уснуть в течение трёх дней. Я не спал с тех пор, как очнулся от комы. — В таком случае, я надеюсь, что ты не уснёшь никогда. А то вдруг ты решишь отказаться от своих планов? — Согласен. Но то, что мне не нужен сон вовсе не значит, что тебе стоит засиживаться допоздна. Спокойной ночи, Сторми.

***

Профессор Палладиум увлечённо читал лекцию о лечебных зельях, а Реджина едва сдерживалась, чтобы не начать биться головой об парту. Она ненавидела Эллиотта. Как же она его ненавидела! К сожалению, винить в сложившейся ситуации ведьма могла только себя саму. Если бы она не выпендривалась и согласилась на предложенные пятнадцать минут, то сейчас бы спокойно делала конспекты в Облачной Башне, подальше от этих жизнерадостных слабоумных и раздражающе светлой обстановки. Должно быть, Исмена сейчас на седьмом небе от счастья. Едва дождавшись конца урока, принцесса подхватила абсолютно пустую тетрадь и пулей вылетела из класса прямиком в сторону школьного кафетерия. По крайней мере, кормили здесь приемлемо. В Облачной Башне еду приходилось сначала расколдовывать — такой вот естественный отбор. Девушка сжала и снова разжала пальцы. Магия пока не вернулась. Да, её тело регенерировало намного быстрее, чем у любой другой феи или ведьмы, зато волшебные силы восстановилась гораздо дольше среднего. Но об этой постыдной слабости не должен был знать никто. Даже родители. Громкий глухой удар вывел Реджину из глубокой задумчивости. — Я ненавижу это место! За углом стояла, пробив кулаком в стене заметную вмятину, уже знакомая блондинка из лазарета. Она шмыгнула носом, осела на пол и разрыдалась. — Как и я… — тихо произнесла принцесса Андроса. Фея вздрогнула, поняв, что её заметили, и начала спешно тереть глаза. — Реджина. Привет. Ведьма попыталась вспомнить имя девушки, но тщетно. Вместо этого она сказала: — Рада видеть тебя в нормальной расцветке. — Я теперь ненавижу зелёный, — немного нервно рассмеялась блондинка. — Мне он тоже никогда не нравился, — хмыкнула принцесса, невольно подумав об Исмнене. Не оборачиваясь, она продолжила путь к кафетерию. Фея пошла следом, что не могло радовать. Реджина стиснула кулак и попыталась собрать достаточно сил, чтобы оттолкнуть её, но толку из этого не вышло. — Почему ты идёшь за мной? — Я просто подумала, что мы могли бы пообедать вместе. Знаешь, обсудить нашу ненависть к этому месту, — ответила блондинка, прикусывая нижнюю губу. — По правде говоря, я терпеть не могу, когда меня видят в минуты слабости и теперь мне нужно как-то объясниться. — Я могу это понять, — помедлив, кивнула ведьма. — Отлично, — усмехнулась девушка, догоняя свою спутницу. — Кстати, меня зовут Семирамис. Что-то подсказывает мне, что ты забыла. Реджина усмехнулась в ответ. Ей нравилась эта Семирамис.

***

Сына жгучего пламени холоден взгляд; Отдаётся он болью в сердце разбитом. Все мольбы моей глупости не умалят — Та постыдная слабость не будет забыта. Юфория закрыла свою тетрадь и тяжело вздохнула. Наверное, с её стороны было не самым мудрым решением отправиться в лес в одиночку, но она ничего не могла с собой поделать. Ей было необходимо личное пространство, а на кампусе о такой роскоши нельзя было и мечтать. Зато здесь, в свете тёплого солнца, изливая мысли на бумагу, она наконец-то ощущала спокойствие. Будь на то её воля, именно так она и провела бы всю оставшуюся жизнь. К сожалению, в реальности многие вещи были важнее её желаний, и принцесса Солярии это принимала. Хрустнула ветка. Фея резко поднялась и огляделась по сторонам. На долю секунды она ощутила невероятную магическую мощь. И хоть это чувство мгновенно исчезло, она всё равно трансформировалась, просто на всякий случай. Затем девушка взмахнула крыльями и быстро полетела в том направлении, из которого исходила странная энергия.

***

Топаз сосредоточенно делала домашнее задание, когда у неё зазвонил телефон. Раньше он служил лишь для связи в экстренных случаях, но мама прекрасно понимала, что с переездом в Алфею это изменится. Ведь у её маленького цветочка появятся друзья, с которыми она захочет общаться. Правда, сейчас номер феи ветра знали только четыре человека: её родители, Юфория и Лион. Нетрудно было догадаться, кто из них хотел поговорить на этот раз. Топаз немного покраснела. С тех пор, как они обменялись номерами, специалист звонил каждый день. Девушка всё ещё немного нервничала в его присутствии. Лион был старше и он был её первой любовью. Фея не знала точно, как себя с ним вести. Юфория говорила, что он проблемный парень, но когда Топаз общалась с ним, она не чувствовала ничего тревожного. А уж она-то знала, что такое настоящие проблемы. — Лион, привет. — Привет, красавица. Чем занимаешься? — обходительно отозвался он. Она не сдержала мечтательного вздоха. — Делаю домашнее задание. А ты? — Я только что вернулся с тренировки, вот и подумал, не заскочить ли повидаться с тобой чуть позже. Девушка покосилась на гору своих учебников. — Сегодня вечером? — Да, — ответил специалист. — Ты ведь ещё не будешь спать? — На самом деле, у меня завтра рано уроки и… Лион рассмеялся. — Ты слишком зацикливаешься на учёбе. Послушай, у меня на этой неделе миссии каждый день. Ты ведь понимаешь, как это серьёзно, да? — Да… — И тут мне удалось выкроить время для встречи с тобой сегодня вечером. Так мы встретимся, красавица? — Да. Увидимся вечером. — Отлично. Я позвоню сразу, как доберусь. Он повесил трубку прежде, чем Топаз успела сказать что-то в ответ. По правде говоря, фея ветра не очень любила засиживаться допоздна — это было скорее в духе Юфории. Но, если подумать, та ведь была старше и опытнее. Она была старшекурсницей и самой популярной девушкой в Алфее, если не во всём Магиксе. Может, и самой Топаз тоже стоило бы попробовать ложиться попозже. Ведь так поступали все нормальные студентки. Да и Лион занимался действительно важным делом. Она вообще должна радоваться быть благодарна, что такой привлекательный парень обратил на неё внимание. Внезапное ощущение заставило девушку оборваться на середине мысли. Даже не поднимая головы от учебников, она уже знала, кто это был. — Папа! Фея ветра спрыгнула с кресла и повисла у мужчины на шее. Он улыбнулся, преисполненный гордости. Топаз была мила и невинна, как её мать, зато выглядела она его женской копией. Удивительно было осознавать, что его малышка уже стала студенткой. Кажется, только вчера он катал её на спине, а сегодня перед ним стояла настоящая юная леди. Правда, нельзя было сказать, что мужчина одобрял её выбор стези феи, однако он научился мириться и с этим. — Уже в колледже. Девушка улыбнулась, не выпуская отца из объятий. — Самой не верится. Мне начинает нравиться Алфея. У меня появилось много новых друзей и, кажется, у меня теперь есть парень. — У тебя нет парня, — уверенно заявил мужчина. — Никто не спрашивал у меня разрешения встречаться с тобой. Топаз оскорблённо фыркнула и посмотрела ему в глаза. — Мы ещё не дошли до той стадии отношений, когда знакомят с родителями. Он хороший парень, специалист. — Пожалуйста, только не говори мне, что он застенчивый и чуткий, — голосом, преисполненным отвращения, сказал отец. — Нет, он решительный, кокетливый и любит делать комплименты. Почти как ты, когда ты с мамочкой. — Решительный, кокетливый и любит делать комплименты, да? Поверь, милая, тебе не нужны такие отношения, как у нас с твоей матерью. На самом деле, если ты до сих пор называешь её «мамочкой», тебе вообще не нужны отношения, и точка. Ладно, мне пора бежать. Фея обиженно нахмурилась. — Уже? — Да, — кивнул мужчина. — Я тебя ещё навещу. Надеюсь, этот твой парень будет хорошо с тобой обращаться. Потому что если нет… Я его убью. Мгновение, и девушка снова осталась в комнате одна. Она сглотнула липкий комок в горле и затолкала обратно непрошеные слёзы. Он всегда был таким. Появлялся на пять минут, а потом снова исчезал. Единственным, что могло удержать его дольше, была мама. Он искренне любил Флору, а она любила его. Но они просто были слишком разными. Мама хотела поступать, как должно, а отец желал жить ради себя. Разбогател, купил роскошный дом на Айсисе. Всегда приходил одетым бархат, приносил с собой безбожно дорогие, абсолютно бесполезные подарки и искушал фею природы остаться с ним. А она всегда отказывалась. Разве могла Флора прожигать жизнь в богатом особняке, не понаслышке зная о страданиях и боли людей Эраклиона? Она предлагала ему вселенную. Умоляла остаться с ней и с их дочерью, чтобы творить добро. А он всегда отказывался. И исчезал, как только мама засыпала. Каждый раз Топаз видела, как он уходил. Иногда, глядя ему в спину, она мечтала, что однажды отец заберёт её с собой. Но он был слишком жадным. Желал всё — или ничего. Влетевшая в окно Юфория разминулась с мужчиной на считаные секунды. Оглядела комнату пристальным взглядом сделала круг под потолком и спросила: — Ты почувствовала эту безумную энергию? Я готова была поклясться, что она исходит отсюда, но сейчас её уже нет. — Вообще-то это был мой папа. — Правда? Проклятие, если бы я была немного быстрее, — пробормотала принцесса Солярии. Личность отца Топаз до сих пор была ей безумно интересна. — Ничего. Забудь. Может, поможешь мне подобрать наряд? Я хочу встретиться с Лионом сегодня вечером. Фея звёзд скрестила руки на груди. — Хорошо, я помогу, только не задерживайся слишком поздно. Даже то, что Лион был сыном воспитанницы самих Винкс, не могло заставить Юфорию ему доверять. Он был проблемным типом. Она была в этом уверена и не понимала, почему этого не замечает такая проницательная обычно Топаз. — Обещаю. В конце концов, подумала фея ветра, она уже достаточно взрослая. И она очень хотела увидеть Лиона. Если отец чему-то и научил Топаз, так это тому, что время, проведённое вместе, бесценно. Оставалось только надеяться, что второй мужчина в её жизни не оставит её так, как это сделал первый.