Перемена сезонов

Хорошо, что она знала, как создавать еду с помощью магии. Это позволяло как можно реже покидать комнату, осаждённую бесцеремонными папарацци, жаждущими узнать её мнение об отношениях Эллиотта и Реджины. Она только молчала. А что она должна была сказать? Что её сердце разбито? Было ли ей вообще до этого дело? Она могла бы оценить красоту и происхождение принца Эраклиона, но, положа руку на сердце, сам Эллиотт был ей абсолютно безразличен. Особенно теперь, когда она могла заполучить любого парня одним щелчком пальцев. Она как раз с наслаждением расчёсывала свои гладкие чернильные волосы, когда в очередной раз позвонила Стелла, которую девушка игнорировала уже не первый день и дальше продолжала бы в том же духе, но тут недовольно завопило голосовое сообщение: «Если ты опять не ответишь, юная леди, я приеду в школу лично!» Пришлось поднять трубку. — Моя бедная, бедная малышка. Как ты себя чувствуешь, сладенькая моя? — А как я должна себя чувствовать? — помедлив, спросила она. Голограмма Стеллы нахмурила брови и упёрла руки в боки. — Ну, ты должна чувствовать что-то. Вы с Эллиоттом встречались едва ли не с пелёнок! Девушка украдкой взглянула на себя в зеркало. Очевидно, принц был просто идиотом. Как можно не влюбиться в эти длинные стройные ноги, в это роскошное тело, блестящие шелковистые волосы и пленительную улыбку? Как можно не утонуть в этих чарующих серебряных глазах? Даже среди прекрасных фей она была редким сокровищем. — Юфория?! — Да захлопнись ты уже, Стелла! Повисло неловкое молчание. Не дожидаясь, когда хватающая ртом воздух старшая принцесса Солярии придёт в себя, девушка повесила трубку и с наслаждением вернулась к расчёсыванию своих волос.

***

Когда Набу вошёл в комнату Юфории, та лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Подняв глаза на незваного гостя, она сразу же сотворила быстрое заклинание щита, но вместо привычного света её тело накрыл гигантский панцирь то ли паука, то ли жука, то ли таракана. Девушка отчаянно завизжала, силясь стряхнуть его с себя. Это была словно злая насмешка: её новое тело обладало способностью контролировать насекомых, которых принцесса боялась панически, до беспамятства. И этот страх сейчас делал её почти беспомощной. Волшебник небрежным заклинанием разбил панцирь и уничтожил его осколки. Юфория, не мигая, следила за каждым его движением. Она не знала этого человека, только чувствовала, что от его присутствия не стоит ждать ничего хорошего. — Кто ты? — одними губами спросила она. — Меня зовут Набу. Следующий вопрос последовал далеко не сразу. — Почему я до сих пор жива? Юноша сел на край кровати и устало потёр глаза. — Я не знаю, — сказал он наконец, за что был удостоен скептического взгляда. — Это совсем не так просто, как я думал. Я знаю, что должен сделать, но это против моей природы, особенно теперь, когда ты обладаешь внешностью Люси, моего друга. — Ты ничего не должен. Наше убийство не имеет смысла. — Вы путы, которые связывают моих друзей. Как только вас не станет, всё вновь вернётся на свои места, — ровно, словно заученный текст, произнёс маг, и его лицо исказилось от боли. — Пожалуйста, пойми. — Чушь! Мы не причина их связи, а лишь её результат. Мои родители были предназначены друг другу. Как и родители Топаз, судя по её рассказам. А семью Реджины я встречала на её Балу принцессы и готова поклясться, что никогда не видела такого глубокого и искреннего чувства, как любовь Их Величеств. Снова, снова Лейла и Ривен! Набу беспомощно обхватил голову руками. — Да что ты знаешь о любви? — Могу задать тебе тот же вопрос. Мы почти ровесники, — успокаивающе коснулась его пальцев Юфория. — Я знаю, каково это — потерять любимого человека. Я могла бы злиться, могла бы умолять, могла бы даже убить Реджину, но это всё равно не заставит Эллиотта вернуться ко мне. Я знаю. И думаю, где-то глубоко внутри ты тоже это знаешь. Юноша резко отстранился от неё. — Ты ничего не понимаешь. Я люблю Лейлу и моих друзей. Так сильно, что готов убить ради них. И я это сделаю.

***

На самом деле Ксавьер вовсе не планировал сбегать из школы. Просто так получилось. Всё началось со странной заколки в виде буквы «Д», которая намертво приклеилась к его лбу. Её даже приходилось прятать за длинной чёлкой. Зато, если хорошенько сконцентрироваться, теперь он мог использовать многие из способностей мамы. Ксавьер даже почти перестал общаться с друзьями, всё свободное время посвящая тренировкам. Особенно хорошо ему давалась телепортация через тени. Её он хотя бы мог выполнить, ничего случайно не взорвав. А потом он почувствовал, что должен быть в Алфее. Без объяснения причины, просто должен, и всё тут. Мальчик сделал шаг, на секунду провалился во тьму, а в следующее мгновение уже был на кампусе школы для фей. — Смотри, — шепнула Семирамис, слегка толкая Реджину локтём. — Это ребёнок. Ведьма раздражённо скривилась, невнятно выругалась сквозь зубы, схватила Ксавьера за руку и зашипела: — Что ты тут делаешь? — Не знаю, — честно ответил мальчик. — Меня сюда эта штука притащила. — Штука? Он откинул назад чёлку, демонстрируя своё специфическое украшение, и добавил: — Понятия не имею, что это такое. — Мы должны отправить тебя домой. Дядю Тима удар хватит, когда он узнает, что ты прогулял школу. Особенно в такое время, как сейчас. Каким местом ты вообще думал? — Прекрати, Реджина. На нас смотрят, — потупился Ксавьер. Девушка подняла глаза, на мгновение отвлёкшись, но этого было вполне достаточно, и мальчик, выхватив руку их железной хватки принцессы Андроса, бросился наутёк. Он не хотел нарваться на выволочку отца, не хотел снова оказаться запертым в четырёх стенах. Оглянувшись, Ксавьер увидел, что ведьма бежит следом, и дистанция между ними сокращается с каждой секундой. — У неё что, двигатель реактивный что ли? Не успел мальчик додумать эту мысль, как на полном ходу врезался в идущую по коридору фею. — Извините! — сумбурно пробормотал он, поднимая лицо навстречу сбитой с ног девушке. На него с презрением смотрели два серебряно-серых глаза Юфории. — Ты испортил моё платье! — Извините, мне очень жаль! — Твои извинения не помогут моему платью. В этот момент их настигла Реджина. Она помогла Ксавьеру подняться и сделала шаг вперёд, загораживая мальчика собой, но руку его держала крепко. — Он извинился. — Принцесса Реджина собственной персоной, — фыркнула девушка. — Что вообще ведьма забыла в школе для фей? — Не хочешь поинтересоваться у моего кулака? — огрызнулась та. — Реджина, не трогай её! — закричал вдруг мальчик. Его глаза вспыхнули и замерцали зелёным светом. Дочь одной из Винкс не могла не знать, почему первая принцесса Андроса вынуждена оставаться в Алфее. Что-то было не так. — Кто ты? — задал вопрос он, в упор гладя на ту, кого минуту назад считал Юфорией. — Что это значит? — удивилась ведьма, переводя взгляд с мальчика на фею и обратно. Фальшивая фея сбежала раньше, чем Ксавьер успел объясниться. Он хотел было использовать пару заклинаний из арсенала матери, но риск был слишком велик. Началась погоня, и весь кампус словно затаил дыхание, наблюдая за развернувшимся представлением, но боясь вмешаться. По крайней мере, так было до тех пор, пока происходящее не заметила Топаз. В последние несколько дней её отношения с Юфорией нельзя было назвать тёплыми, однако оставить подругу на растерзание Реджине было бы верхом подлости. Фея трансформировалась и ветра закружились вокруг неё, сплетаясь в два огромных торнадо, затягивая в себя и ведьму, и принцессу Солярии, и юного волшебника. Потом потоки воздуха бережно подхватили всех троих и аккуратно опустили на землю. Самозванка воспользовалась этой возможностью и вновь пустилась наутёк, а Топаз решительно тряхнула головой и преградила дорогу Реджине с Ксавьером. — Я знаю, что в последнее время она ведёт себя не лучшим образом, но это не повод для драк. Не трогайте её, пожалуйста. — Это не принцесса Юфория! — выпалил мальчик. — Что? — Послушайте, я могу видеть такие вещи. Она так странно себя вела, потому что это самозванка. У неё совсем другая аура, у неё даже крыльев нет! — А ты позволила ей сбежать, — закончила за него ведьма. Топаз перевела ошарашенно посмотрела на принцессу Андроса. Конечно, теперь всё вставало на свои места. Все эти дни Юфория была сама не своя. Она хамила, путалась в элементарных вещах, тратила прорву времени на свою причёску и макияж, постоянно крутилась перед зеркалом. А прежде она всегда была доброй и не придавала значения материальным ценностям. Топаз вдруг почувствовала, что сквозь землю готова провалиться от стыда. Она должна была догадаться. Но не догадалась. Хорошая же из неё подруга. Смесь стыда, обиды, злости и страха подкатила к горлу. Девушка стиснула кулаки. Ветер закружился вокруг её тела, поднял в воздух, во много раз ускоряя скорость полёта. Фальшивую принцессу Топаз настигла первой. — Где Юфория? — требовательно спросила она. — Как будто я испугаюсь какой-то жалкой феечки. Глаза девушки опасно сузились. Воздух вокруг становился холоднее с каждым мгновением, пробирая до костей, и самозванка затряслась, обхватив собственные плечи в тщетной попытке согреться. — Где Юфория?! — Ты правда хочешь это знать? Я поменяла местами наши души. Твоя подруга оказалась заперта в моём старом бесполезном теле, в гостях у того мага, Набу. Она наверняка уже давно мертва. — Нет! — отчаянно закричала Топаз. Волна холодного отчаяния выплеснулась наружу, превращая всё вокруг: траву, деревья, стены и даже фальшивую принцессу — в неподвижные ледяные статуи. Фея пошатнулась, упала на землю и зарыдала. Превращение рассыпалось само — девушка использовала слишком много магии. В таком виде её и нашли подоспевшие спустя пару минут Ксавьер, Реджина и Семирамис. — Мило… — прокомментировала эту картину ведьма, и в её голосе можно было расслышать одобрение. Кто бы мог подумать, что невинная маленькая Топаз способна на такое. — Ты так быстро летаешь! — добавила Семирамис. — Какая разница, — сквозь слёзы выдавила фея ветра. — Юфория мертва! Это всё моя вина! — Топаз… Но та только разрыдалась ещё сильнее, пряча лицо в ладонях. Первой не выдержала принцесса Андроса. Она схватила девушку за плечи и резко тряхнула её. — Прекрати это сейчас же! Неужели ты и правда будешь верить каждому слову этой лгуньи?! Набу, может, и богат, но в схватке один на один он едва ли сильнее любой из нас. А то, что ты сразу поверила нам, когда мы назвали Юфорию самозванкой, значит, что помощники у него такие же неудачники. Топаз несколько раз громко шмыгнула носом и затихла. Реджина вздохнула и посмотрела фее в глаза, точно так же, как тогда, когда успокаивала свою младшую сестрёнку. — Мы заставим её говорить, — уверенно заявила она. — Потом позвоним специалистам и вместе вытащим настоящую принцессу. — И как же мы это сделаем? — скептически поинтересовалась Семирамис. Усмешка, растянувшаяся на губах ведьмы, выглядела устрашающе. — У меня свои методы. — Нет, — покачал головой Ксавьер. — Думаю, для этого нам лучше воспользоваться способностями Исмены. От одного упоминания этого имени принцесса Андроса глухо зарычала, и мальчик поспешил объяснить: — Она ведь ведьма ночных кошмаров? Ей не привыкать шарить по чужим головам.

***

— Её зовут Люси, — заключила Исмена. — Она в особняке на Айсисе. Убедить её помочь оказалось совсем нетрудно. Согласилась она, естественно, не из благородных побуждений. Дураку ясно, что участие в спасении принцессы Солярии подразумевает значительное вознаграждение. Мысленно ведьма уже планировала свои ближайшие каникулы. — А можно более подробно? — спросила Семирамис. — Одноэтажное здание, хорошо охраняется. — И как нам это поможет?! — раздражённо выпалил Эллиотт. С того момента, как он узнал, что Юфория находится в опасности, он места себе не находил. — Вообще-то поможет. Айсис — очень богатое измерение. Здания ниже трёх этажей там редкость. Все взгляды тут же обратились к Семирамис, и в комнате повисла вопросительная тишина. — Семирамис с Айсиса, — представилась она. — Отлично, чего же мы ждём? Пошли, — решительно сказала Реджина. — Погоди, вам с Эллиоттом на этот раз лучше остаться здесь. Не очень мудро со стороны Ваших Высочеств просто ввалиться на территорию враждебно настроенного королевства, как к себе домой, — попытался образумить её Ксавьер. — Всё будет в порядке, пока они со мной, — возразила фея металлов и, тяжело вздохнув, очень неохотно представилась вновь: — Семирамис, наследная принцесса Айсиса. Реджина скрестила руки на груди. — О чём ещё ты забыла мне рассказать? — Мне нравятся девушки, это считается? — попыталась отшутиться новоявленная принцесса, но никто даже не улыбнулся. — Люди всегда ненавидят меня, если знают, что я дочь королевы Диаспро. Поэтому я не распространяюсь об этом. Извини. Мне не хотелось терять нашу дружбу. — Вы двое, отложите выяснение отношений на потом, — отрывисто бросил Эллиотт. — Мы должны спасти Юфорию! Меряя землю стремительными шагами, он первым вошёл в корабль и напряжённо откинулся в кресле. Реджина бросила взгляд на его напряжённо сдвинутые брови и стиснутые кулаки, но промолчала. Следом на борт погрузились остальные, все, кроме Ксавьера. Вылазка обещала быть опасной, а мальчик был слишком мал; к тому же, кто-то должен был ввести в курс происходящего директрису Фарагонду. Для того, чтобы найти укрытие Набу, Семирамис хватило одного звонка. Юный маг не потрудился даже сменить имя, когда покупал этот дом. На Айсисе никого не интересовали имена, только внешность и деньги. Армия гигантских насекомых, охранявших особняк, атаковала сразу же, как незваные гости показались на горизонте. Все девушки трансформировались и вступили в бой, прикрывая корабль снаружи, пока специалисты искали место для посадки. Ветры Топаз словно острые клинки рвали плотный ковёр жуков. Усыпляющие Исмены работали плохо, как и подчиняющие Реджины: разум этих насекомых, как и их кровь, были слишком необычны. Поэтому принцесса Андроса разрезала собственную ладонь, превратила кровь в копьё и нырнула в самую гущу сражения. Запрыгнув на спину гигантского паука, она вогнала лезвие между пластин его панциря, и тварь свалилась, как подкошенная. Вскоре к битве присоединились специалисты. В движениях Эллиотта не было привычной грации. Он дрался неистово, своим тяжёлым топором прорубая дорогу к зданию. Сражение затягивалось, но казалось, будто чем больше врагов они убивают, тем больше их становится. Вдруг Исмена, которая магией прощупывала территорию особняка, вскинулась и громко сообщила: — Нашла! Она жива, просто без сознания! Принц Эраклиона резко выпрямился. Сияющий алый дракон из языков пламени и света окружил его фигуру, и юноша, не обращая внимания ни на что вокруг, с удвоенной силой двинулся вперёд, пока наконец не прорвался внутрь дома. Исмена нырнула следом, указывая Эллиотту дорогу. В запертой комнате, дверь в которую принц выбил ногой, висел гигантский паук, медленно опутывающий паутиной большой бесформенный кокон. Пламя Дракона испепелило монстра за те считаные мгновения, пока принц разрезал липнущие к рукам нити. Наконец он вытащил наружу женщину, невольно поморщившись при виде её лица. И без того не самое привлекательное, оно выглядело абсолютно измученным и истощённым. Юноша подхватил её на руки и вынес наружу, присоединяясь к остальным членам группы. В особняке за их спинами медленно разгорался пожар. — Как она? — спросила Топаз, с мольбой глядя на Эллиотта. — Жива, но без сознания, — ответил он, аккуратно опуская бесчувственное тело на траву. — Она боится насекомых. Как можно просто бросить человека вот так умирать?! Не сдерживая клокочущую внутри ярость, принц изо всех сил припечатал кулаком древесный ствол. — Успокойся, — посоветовал Лион. — Не говори мне успокоиться! Всё это очень серьёзно! Юфория постоянно ходит одна. Я должен был знать, что этим всё и закончится. Это больше не игрушки. Исмена закатила глаза. — Синеглазый Инуяша прав. Ты перегибаешь палку. — Наоборот, я сделал недостаточно. Исмена, ты переводишься в Алфею. — Ещё чего! — Как наследный принц Эраклина, я приказываю тебе отправляться в Алфею. Это не обсуждается. — Я тебе это ещё припомню, — угрожающе пообещала Исмена. Отправление в Алфею, какое-то скомканное и сумбурное, запомнилось плохо. Державшаяся всё это время в стороне Реджина обняла себя за плечи, словно защищаясь от холода, и немигающим взглядом уставилась в окно. Она молчала. Не хвасталась хорошо проведённым сражением, не болтала с Семирамис, не спорила с Исменой. Эллиот посмотрел на принцессу Андроса удивлённо и даже немного тревожно. Та обернулась, словно почувствовав его внимание. Юноша улыбнулся, но лицо ведьмы оставалось по-прежнему бесстрастным. — Что случилось? — Ничего. Принц встал со своего кресла и подошёл к девушке. — Пожалуйста, не закрывайся от меня, — попросил он. Ведьма посмотрела на него снизу вверх и вновь отвернулась к окну. — Нет никакого смысл подпускать тебя ближе, когда ты всё ещё влюблён в свою бывшую. — Между мной и Юфорией всё кончено, — уверенно сказал юноша и, помедлив, добавил: — Ты мне нравишься, Реджина. — Но любишь ты её. Я знаю, что такое любовь, Эллиотт. Наблюдала её всю свою жизнь, каждый день, когда видела родителей. Эллиотт нахмурился. — Мне смотреть было не на что. Ты сама знаешь, что за человек мой отец. Благородный, смелый, но верный? Я ненавижу его за то, что он делает с моей матерью. Ненавижу её за то, что она позволила этому случиться. Поэтому я прошу от своей девушки лишь двух вещей: силы и верности. Он коротко взглянул на Юфорию. — Я не могу любить обманщицу. Даже если она сожалеет. Даже если призналась сама. Не могу. Принцесса Андроса устало прикрыла рубиновые глаза. — Дай знать, когда твоё сердце будет с этим согласно.

***

Набу и Сторми с интересом разглядывали застывших во льду волшебников. Полубезумная улыбка, блуждающая на лице юноши, больше напоминала хищный оскал. Приятно было знать, что Лейла и остальные отомстили за его почти смерть. Лейла и правда его очень любила, не меньше, чем он любил её. Набу провёл ладонью по идеально гладкому льду. Из магов Чёрного Круга осталось лишь двое, ни капли не изменившихся за эти годы, как и он сам. Интересно, как они отнесутся к идее охоты на ведьм.