Перемена сезонов

Принцесса Солярии молча держала руку своей дочери, такой бледной, холодной и неподвижной, что порой казалось, будто её сон давно уже стал вечным. Гелия стоял чуть позади, нежно сжимая плечи Стеллы в жесте немой поддержки. Наконец та обернулась и обняла его в ответ. — Гелия, всё ещё хуже, чем я думала. — Тише… Всё в порядке, любимая. Наша девочка — настоящий боец. Она скоро откроет глаза, я точно это знаю. Колдовавшая над приборами Текна резко кивнула, соглашаясь со словами мужчины: — Он прав. Я уверена в том, что мне удалось обратить проклятие. Но понадобится ваша помощь, чтобы убедиться, что всё прошло успешно. — Что нам нужно сделать? — спросил Гелия, мягко поглаживая свою принцессу по спине. — Просто задавайте ей вопросы. Такие, ответы на которые может знать только она. — Боюсь, я не тот человек, которого нужно об этом просить, — вздохнула Стелла, сглатывая подкативший к горлу холодный комок. Она отстранилась от обнимавшего её мужчины, с затаённой тоской взглянула на дочь и заправила ей за ухо прядь растрепавшихся волос. — Я ведь решила завести ребёнка только из-за Блум. Она тогда родила, всё время нянчилась со своим первенцем, и мне казалось, что это мило. Поэтому когда я сама стала матерью, о детях я ничего не знала и знать не хотела. Наняла гувернантку, а сама продолжала веселиться, — всхлипнула Стелла, пытаясь сдержать набежавшие на глаза слёзы. — Я была так занята своей жизнью, что даже не заметила, как моя дочь стала называть мамой совсем другую женщину… — Это всё в прошлом… — тихо раздалось с кровати. Фея солнца охнула и схватила едва пришедшую в себя девушку за руку. — Как ты себя чувствуешь, сладенькая моя? — Ты в порядке, Юфория? — заботливо поинтересовался Гелия, целуя дочь в щёку. — Я просто очень счастлива быть здесь. — Это наша дочь, — уверенно сообщил мужчина. — Нам не нужно многого, чтобы узнать её.

***

Кипящая от ярости Исмена ураганом вылетела из своей комнаты. Будучи жительницей Эраклиона, она никак не могла ослушаться прямого приказа своего принца. Это было бы сущим самоубийством. Но как же претила сама мысль о собственном бессилии! Её провожали долгие взгляды, в которых чаще всего читались либо страх, либо отвращение. Впрочем, ведьму это не слишком задевало. Она прекрасно понимала, что не вписывается в общество феечек, и не только не пыталась этого скрыть, а наоборот, всячески подчёркивала свою тёмную натуру. Она даже купила несколько футболок с едкими фразочками и изображениями Облачной Башни, чтобы уж наверняка отвадить от себя новое окружение. Сейчас, например, на груди девушки красовалась надпись: «Ведьма = стерва». Фарагонда, похоже, тоже не питала особых иллюзий насчёт отношения фей к тёмным волшебницам, так как новой соседкой Исмены оказалась не рядовая ученица Алфеи, а сама Реджина. В этом было что-то мерзко унизительное. Почему двух ведьм обязательно нужно было поселить вместе? А как же все разговоры об уважении и толерантности? И потом, для каждого здравомыслящего человека было очевидно, что вынуждать Реджину и Исмену общаться — не самая лучшая идея. Они ненавидели друг друга. При всём при том, девушка была вынуждена признать, что плохо в новой школе было не абсолютно всё. Новая комната, к примеру, ей даже нравилась. Половина, принадлежащая Реджине, была обставлена по-армейски просто, с серым спальным мешком, неожиданно белым ковром на полу и семейными фотографиями на стене. Свою половину Исмена оформила в зелёных тонах, на подушки добавила Хэллоуинские орнаменты, а стену обклеила постерами и вырезками из любимой манги и комиксов. А ещё еда в школьной столовой была выше всяких похвал. Тут уж феи обошли Облачную Башню на целую голову. Девушка задумчиво помешала салат, потом вязала пиццу и с удовольствием впилась в неё зубами. На вкус она была ещё лучше, чем можно было подумать по запаху. Зашедшая в кафетерий Семирамис почти сразу заметила устроившуюся подальше от толпы Исмену. Реджина не слишком распространялась о своих бывших однокурсницах, поэтому фея не знала о новой студентке почти ничего, но та казалась ей довольно интересной. У двух ведьм было много общего, к тому же от них исходило почти одинаковое чувство давящей магической мощи. Возможно даже, что они раньше были напарницами. У обеих был Глумикс, так что это предположение было вполне обоснованным. Семирамис села рядом с Исменой и откусила кусочек от своего бургера. — Привет, — сказала она. — И тебе того же. Ты какого хрена здесь расселась? Семирамис нахмурилась. Новенькая, похоже, была той ещё стервой. — А почему бы и нет? Ты кусаешься? — Хуже, — угрожающе ответила Исмена, для пущего эффекта кровожадно втыкая вилку в салат. — Весьма любопытно, — нисколько не смутилась её собеседница. — Я слышала, ты ведьма ночных кошмаров. Готова поспорить, хорроры у тебя бы получались убийственные. — Наверное, — пожала плечами Исмена. — Наверное? То есть ты об этом никогда не задумывалась? Вот именно поэтому тебе и необходимо моё блестящее руководство. Я говорю: ты могла бы отправиться на Землю и баснословно разбогатеть на книгах и сценариях для фильмов ужасов. — Я бы скорее рисовала мангу. Я даже делала кое-какие наброски, но художник из меня не очень… Стоп, какого хрена я тут вообще с тобой откровенничаю? Ты что, фея правды? — Тяжёлых металлов. Исмена смерила свою собеседницу внимательным взглядом и одобрительно кивнула. — Это довольно круто. И не слишком типично для принцессы. — Я вообще постоянно выделяюсь. Многие презирают мою мать как инициатора войны, а мне вечно прилетает за компанию. Эта школа на каждом углу кричит о своей толерантности, но на деле… — Даже не начинай, — процедила сквозь зубы Исмена. — Я ненавижу Алфею! — Я тоже, — усмехнулась Семирамис. — А ты ничего. Для феи.

***

Реджина должна была встретиться с Семирамис в кафетерии не меньше десяти минут назад. Но по дороге внимание ведьмы привлекло ощущение мощной волны тёмной энергии. Она накатила, появившись словно из ниоткуда, а в следующий миг исчезла без следа, будто её и не было. Это было странно. Такое нельзя был проигнорировать, но, побродив ещё немного по коридорам и окончательно убедившись в тщетности своих поисков, девушка решила не заставлять подругу ждать без причины. Заказав себе порцию риса с лососем, Реджина взяла стакан лимонада и огляделась в поисках Семирамис. Выцепив в толпе её белобрысую макушку, она не смогла сдержать улыбки. Однако эта улыбка быстро померкла, как только ведьма увидела рядом со своей подругой смеющуюся и беззаботно болтающую Исмену. Сердце забилось где-то в висках, так громко, что заглушило все другие звуки. Бросив свой поднос, ведьма медленно двинулась к дальней части столовой. С каждым шагом ярость разгоралась всё сильнее, кровь вскипала в жилах. Исмена была скользкой стервой, наверняка она пыталась настроить Семирамис против неё. Но эта девушка была для Реджины первой настоящей подругой, и принцесса Андроса не собиралась отдавать её без боя. Фея первой заметила приближение девушки, улыбнулась и уже открыла было рот для приветствия, когда кулак ведьмы крови прилетел Исмене прямо в глаз. Та едва успела залечить ссадину, а Реджина уже перемахнула через стол и двинулась в атаку. Семирамис завизжала и повисла на руке подруги, тщетно пытаясь утихомирить её. Воспользовавшись ситуацией, Исмена успела ударить противницу в челюсть, оставляя на щеке царапины от ногтей, но сама получила коленом в живот. Понимая, что в физической силе с принцессой Андроса ей не сравниться, фея трансформировалась и создала металлические ленты, обездвижившие обеих ведьм. Реджина шипела от ярости, силясь освободиться. Исмена сидела тихо. Из её носа капала кровь. Взгляды соперниц скрестились, и глаза ведьмы ночных кошмаров вдруг расширились. — Поверни ей лицо! Семирамис догадалась, что зрительный контакт каким-то образом помогает Реджине манипулировать кровью жертвы. Стальные ленты надавили принцессе Андроса на лоб, и та вынуждена была уставиться куда-то в потолок. Фея подлетела к опутанной по рукам и ногам подруге и взглянула на неё со странной смесью злости и недоумения. — Реджина, какого хрена? — Тебя это не касается, — огрызнулась та, силясь восстановить дыхание. — Мне нужно свести счёты с этой гнусной гадюкой! — О, сегодня ночью ты убедишься, насколько гнусной я могу быть. — Если хочешь жить, то ты не полезешь в мою голову. Погоди только. Как только я освобожусь, я сотру тебя в порошок! Сначала Облачная Башня, теперь Алфея? Твои попытки лишить меня всего выглядят жалко. Держись подальше от моей подруги. Девушка трансформировалась, волной чистой мощи срывая с себя оковы. От желания раскатать Исмену в кровавую лепёшку чесались руки. — Это была я, я села с ней рядом, — призналась Семирамис. Реджина замерла резко, будто громом поражённая. Её противница уже успела перевоплотиться и принять оборонительную стойку, а она всё стояла посреди внезапно затихшего поля боя. По лицу принцессы Андроса невозможно было понять, что она чувствует. Она и сама не знала, что чувствовала в тот момент. — Что? — Это я села рядом с ней. Я не знала, что всё так закончится. Она показалась мне классной, и я решила попробовать пообщаться. — Ты села с ней рядом, — механически повторила ведьма. Как она ни склоняла это предложение у себя в голове, оно всё равно звучало чудовищно неправильно. — Ты села рядом с ней. С моим злейшим врагом. Та, кто не вылезала из моей головы, каждую ночь насылая кошмары, постоянно изводила и унижала, тебе показалась классной. Рубиновые глаза полоснули по лицу Исмены, потом обожгли забывшую, как дышать, Семирамис. — Прекрасно. Мне всё равно. Можете продолжать вашу милую беседу. На шум потасовки уже сбегались преподаватели, но Реджина их будто бы не замечала. Круто развернувшись, она несколько раз моргнула и, ни на кого не обращая внимания, быстро вышла из кафетерия.

***

На крыше Реджина рассчитывала побыть одна, но, к своему удивлению, обнаружила там о чём-то напряжённо размышлявшую Топаз. Услышав скрип дверных петель, та нервно дёрнулась и обернулась. — Здравствуй, — сказала она. — Привет. — Что-то случилось? — участливо спросила фея ветра. — Могу задать тебе тот же вопрос, — ответила ведьма, смерив девушку внимательным взглядом. Топаз и впрямь выглядела беспокойнее обычного. — Это пустяки, проблемы в личной жизни, — нарочито беззаботно отозвалась фея, тщетно попытавшись изобразить улыбку. — А у тебя что? — Абсолютно ничего, — уверенно заявила принцесса Андроса и поспешила сменить тему: — Почему ты не хочешь поговорить об этом с Юфорией? Девушка нервно потеребила одну из своих косичек. — Мне неловко рядом с ней. Она моя лучшая подруга, а я даже не смогла отличить её от фальшивки. Я не знаю, что мне сказать. Я даже не знаю, как попросить прощения. Наступила тяжёлая тишина. — А почему ты одна, без Семирамис? — Полагаю, она тусуется со своей новой лучшей подругой Исменой, — усмехнулась Реджина. — Мне насрать. — Тебе не нравится Исмена? Извини, я ничего не знаю о вашей жизни в Облачной Башне. Я думала, вы друзья. У вас так много общего. — Друзья? А ты и правда плохо разбираешься в людях. Нахмурившись, Топаз мазнула взглядом по лесной опушке. Лион должен был приехать минут двадцать назад. — Быть может, ты и права. Помявшись с минуту, фея всё же решила обратиться к принцессе Андроса: — Могу я задать спросить? — Валяй, — пожала плечами ведьма. — Как сказать «нет»? От неприятного подозрения у Реджины на секунду перехватило дыхание. Она знала, что Топаз встречается с парнем постарше. Вкупе с нервозным состоянием девушки и весьма неожиданным вопросом это подталкивало ведьму к не самым безобидным выводам. — К чему это? — Когда я навещала Лиона в Красном Фонтане, мы остались вдвоём и… Я вовсе не сожалею, но… Мы теперь постоянно только этим и занимаемся. А я не… Мне просто нужно научиться говорить «нет». — Просто скажи это. И больше ничего не нужно. — Но что, если… — Больше ничего не нужно. — Дамы, о чём это вы сплетничаете? Девушки синхронно развернулись на голос. Это был Лион, одетый в неброскую футболку и джинсы, расслабленный и явно пребывающий в приподнятом расположении духа. Фея ветра тут же залилась краской смущения и потупилась. Она чувствовала себя ужасно глупо, едва не попавшись на болтовне о собственном парне у него за спиной. Проследив за сменой выражений на её лице, Лион улыбнулся. Топаз сегодня была на диво хороша. Особенно соблазнительно выглядели эти белые капри, которые так не терпелось с неё стянуть. Блеснувшая в глазах специалиста искорка не ушла от внимания Реджины. Она прочистила горло. — Если тебе вдруг понадобится совет, дай мне знать, и я обо всём позабочусь, хорошо? — Спасибо — кивнула фея. — Ты отличный друг. Предпочтя проигнорировать последние слова, ведьма покинула смотровую площадку. Ей ещё предстояло выслушать выговор и получить наказание за устроенную драку. В глубине души девушка надеялась, что этим наказанием будет отчисление из школы.

***

Они гуляли, держась за руки, по светлой части леса, не отходя далеко от его опушки. Топаз больше всего на свете нравились такие их свидания. Она могла часы напролёт слушать рассказы Лиона. Он так красиво говорил, так завораживал своими словами, словно открывал одну за другой тайны, неизвестные никому, кроме них двоих. А в их переплетённых пальцах было больше интимного, чем в любом другом жесте. Но… Но… Вокруг было спокойно, лишь звуки леса нарушали хрупкую тишину, когда Лион вдруг остановился и посмотрел на юную фею. Её чудное личико одновременно выражало по-детски наивное доверие и затравленную опаску. Это сочетание завораживало. Они всё стояли, а он никак не мог остановиться, жадно осматривая каждый сантиметр её лица тела, зовущего, манящего. Пауза затягивалась, тишина сдавливала свои тиски, и вдруг её пальцы задрожали. Она была так горяча сейчас, как никогда прежде. Юноша крепко обхватил её руками и жадно поцеловал. Она ответила далеко не сразу, но это было не важно. Ещё щёки горели так сильно, что он кожей чувствовал этот жар. Её невинность заводила, так заводила, что терпеть становилось просто невозможно. Парень грубо дёрнул вниз молнию на своих джинсах, потом потянулся к пуговицам у неё на поясе, расстёгивая и нетерпеливо запуская руку под белую ткань. — Л-лион, — жалобно выдохнула она, каменея в его объятиях. От этой мольбы по спине пробежали мурашки. Рванув последнюю пуговицу так, что она сама отлетела в траву, юноша резко потянул капри вниз по ногам Топаз, обнажая её бёдра. — Я не хочу, — плаксиво заскулила она. — Да ладно тебе, детка, — хрипло выдохнул он, пальцами впиваясь в её поясницу. Фея вдруг дёрнулась, выворачиваясь из его хватки, и попыталась отстраниться. — Да что с тобой такое? — Понимаешь, в прошлый раз было немного больно и… Её голос срывался, глаза бегали, словно искали что-то. Он сделал шаг к ней навстречу. — Я буду нежнее сегодня. Давай, малышка, не томи. Если я подожду ещё немного, то вряд ли смогу сдерживаться. По её телу прошла заметная дрожь, и юноша завороженно поймал её глазами. Топаз была так очаровательно беззащитна, словно загнанная в ловушку добыча. Он сделал ещё один шаг. — Мы ведь уже делали это. Ну же, брось. Губы сами собой сложились в улыбку, и он снова сделал шаг. — Лион, хватит. Он приблизился к ней уже почти вплотную, когда фея вдруг отшатнулась, запуталась в полуспущенных капри и упала назад, ударившись лопатками о древесный ствол, обдирая кожу о шершавую кору. Сил терпеть уже не было. Парень резко рванулся к ней. Топаз зажмурилась, выставила руки вперёд в защитном жесте и пронзительно закричала: — Нет! Воздушный порыв невероятной силы отбросил тело Лиона, будто тряпичную куклу. Ударившись о ветку дерева, юноша осел на землю и замер без движения. Топаз поднялась, дрожащими руками натягивая на себя одежду. Её шатало, будто пьяную. Резко развернувшись, она сделала шаг, второй и помчалась вперёд, трансформируясь прямо на бегу. Она не оглядывалась — это было слишком страшно. Она только набирала скорость, а окружающий мир превращался в смазанное цветное пятно. Каким-то чудом ничего не сломав, фея влетела в окно своей комнаты, врезалась прямо в свой гамак, запуталась в складках ткани и рухнула на пол. Топаз села, закрыла лицо руками и тихо застонала. — Что со мной не так? Поверить не могу, что я только что это сделала… Перевоплощение закончилось, осыпавшись яркими искрами — она слишком устала. Завернувшись в плед, она залезла в гамак и свернулась в маленький клубочек. Быть может, она погорячилась? Может, она должна вернуться? Проверить, всё ли с ним в порядке и извиниться? Это ведь было глупое недопонимание. Он ведь был её парнем, её Лионом, он не стал бы причинять ей вред, правда? Увлечённая самобичеванием Топаз даже не успела заметить, как утомлённое произошедшим сознание отключилось, и девушка погрузилась в беспокойный сон.

***

Лион медленно поднялся с земли, стискивая зубы от боли. Нет, с этой полоумной покончено. Бесспорно, она была очень хороша, и он был рад, что успел с ней развлечься, но зачем тратить время на её заморочки, когда в Магиксе ещё полно красавиц? Он был специалистом. От одного этого слова девчонки сходили с ума, а уж вкупе с его внешностью… Какая дура от такого откажется? — Значит, любишь девушек помладше? Эта тяжёлая, угнетающая тёмная аура появилась словно из ниоткуда. Обернувшись, Лион сумел рассмотреть скрытую в тени фигуру. Парень нахмурился, нащупывая рукоять своего меча. — Я задал тебе вопрос. — Она просто повела себя по-детски. Неважно, есть и другие… Кто ты? Из тени на хорошо освещённую поляну шагнул Анаган. — Её папочка.

***

На дворе стояла глубокая ночь. Юфория и Топаз спали. Раньше они засиживались допоздна, болтая о разных пустяках, однако сегодня им обеим было не до того. Принцесса Солярии всё ещё приходила в себя после истории с Люси и обменом телами, а фея ветра была опустошена дневными событиями. Им столько нужно было обсудить — однако они молчали. Анаган нашёл глазами окно своей дочери. Оно было закрыто. Стучать маг не стал, только перехватил поудобнее белые когда-то волосы бесчувственного специалиста и с размаху направил его в полёт прямо сквозь оконное стекло. Раздался звон, а за сразу за ним — пронзительный вопль Топаз. И тут Анаган почувствовал себя самым лучшим на свете отцом.