Перемена сезонов

Получив известия о благополучном возвращении своей старшей дочери, король и королева Андроса в тот же день лично прибыли в Магикс. Увиденное их не обрадовало. Впервые за долгие годы Реджина была истощена настолько, что её магии не хватало даже на лечение собственных синяков и ссадин. И пускай, поев и отоспавшись, она довольно быстро пришла в норму, Ривену этого было мало. Он больше никому не хотел доверять безопасность своих детей. Лилиана и Каспиан, которых уже забрали из их школ, теперь всё время проводили рядом с родителями. Лейла пока колебалась, опасаясь принимать какое-либо решение в обход желаний дочери, но Ривен был непреклонен. Он намеревался забрать Реджину из Алфеи. К немалому удивлению монаршей четы, их встретило яростное сопротивление. Девушка категорически отказалась возвращаться домой и прятаться за спинами королевской стражи. Она настаивала, что прекрасно может защитить себе сама, а если вдруг её сил окажется недостаточно, то с этой задачей справятся другие Винкс. Ривен над таким утверждением только посмеялся, заявив, что она бредит. Конфликт разгорался со скоростью лесного пожара. Окружающие, включая Каспиана и Лилиану, не решались вмешиваться, в немом изумлении наблюдая за развитием событий. Никто не ожидал от старшей принцессы такого поведения. Прежде Реджина всегда слушалась родителей, иногда с недовольством и ворчанием, но никогда не ставя под вопрос их авторитет. Её верность интересам семьи всегда была беспрекословна. Лейла склонялась на сторону мужа. Королева по себе знала, насколько опасными порой бывали приключения Винкс, и не представляла себе, как девушки планировали справляться без помощи отряда специалистов. Но ещё больше её беспокоило отсутствие в действиях молодёжи взаимопонимания и координации, о чём она и сообщила, впервые подняв в разговоре проблему лидерства. — Лидер я, — твёрдо заявила Исмена, вклиниваясь в середину ожесточённого спора. — Что?! — возмущённо переспросил Ривен. Эта ведьма не давала его дочери спокойно жить на протяжении всего обучения в Облачной Башне. Невозможно было представить её во главе любой компании, и уж тем более она не была тем человеком, которого стала бы слушаться Реджина. — И эта новость должна изменить моё мнение? — Да, — кивнула Исмена. — Теперь мы команда. Лейла сложила руки на груди и с сомнением посмотрела на дочь. — И тебя это устраивает? — Не могу сказать, что меня это радует, но она действительно справилась с организацией миссии в Замке Теней. — Справилась?! — взорвался Ривен. — Семирамис… — При всём моём уважении, Ваше Величество, с Семирамис ничего бы не случилось, если бы она следовала указаниям. А ей велели не идти. — И вы просто примете потерю одного из своих? — спросила Лейла. — Отсутствие магических сил — не смертный приговор, — ответила Исмена, отзеркалив позу женщины и тоже сложив руки на груди. — У нас наконец начало что-то получаться. Мы учимся защищать самих себя и друг друга. Знаете, мы ведь первая со времён Команды Света группа, в которой наравне участвуют и феи, и ведьмы. Вы, королева Лейла, столько лет ратуете за идею такого сотрудничества, отчего же не поддержите собственную дочь в этом славном начинании? — Никакие политические выгоды не стоят безопасности моего ребёнка, — сквозь стиснутые зубы процедил Ривен. — Скажите лучше, как вы двое собираетесь работать вместе? — Мы уже живём в одной комнате, и пока друг друга не убили, — парировала Исмена. — К тому же, отец, — добавила Реджина, — я что-то не замечала, чтобы ты часто сходился во взглядах с королём Скаем. И тем не менее вы двое как-то работали вместе. Лейла переглянулась с мужем. Для них было в новинку то, что Исмена и Реджина способны в чём-то соглашаться, особенно если вопрос касался их совместной работы. Женщина покачала головой и наконец сдалась. — Ладно. — Ладно? — хором переспросили одинаково удивлённые отец и дочь. — Пока ладно. Мы всё равно не можем принять окончательное решение, пока не обсудим ситуацию с остальными заинтересованными сторонами. — Надеюсь, я тоже буду присутствовать на этом обсуждении, — сказала Исмена, не желая отступать. — Мы заслуживаем того, чтобы быть выслушанными. Ривен нарочито фыркнул и, резко развернувшись, вышел. Лейла посмотрела на свою дочь. Между бровей у королевы Андроса залегла обеспокоенная морщинка. — Не забудь поговорить с братом и сестрой. Они волнуются за тебя.

***

Незаметно ускользнув от громко скандалящей семейки, Юфория минула ворота школы и приблизилась к лесной опушке. Порыв холодного ветра послал вниз по спине стадо мурашек. Девушка глубоко вдохнула и улыбнулась. Впервые за последние дни она наконец-то была одна. Посреди небесного склона неподвижно зависло серебристое пятно большой, полной луны. Ночь, чернильно-чёрная, наполненная звёздами, завораживала. Пальцы, нетерпеливо вцепившись в карандаш, залетали над бумагой. — Это будет проще, чем я думал. Вздрогнув от резкого звука чужого голоса, Юфория подняла глаза, чтобы увидеть перед собой двух мужчин в тёмных одеждах. Что-то в их облике казалось знакомым, но девушке никак не удавалось вспомнить, где она могла видеть их раньше. Единственное, что было очевидно — эти двое явно не были настроены дружелюбно. Недолго думая, Юфория трансформировалась, но незнакомец с алыми волосами оказался быстрее. Его атака выбила из девушки дух, мгновенно лишив сознания. Второй мужчина подошёл к бесчувственному телу и небрежно закинул его себе на плечо. — Сколько дадут за эту? — Сотню миллионов, не меньше. Неплохо для начала. — Это уж точно. Пришла в себя Юфория на мостике космического корабля. Тело отзывалось тупой, ноющей болью. Судя по всему, похитители, не слишком церемонясь со своей жертвой, просто швырнули её на пол. Стиснув зубы, чтобы ненароком не застонать, она осторожно осмотрелась. Оба нападавших находились неподалёку. Ситуация выглядела заведомо проигрышной, но по крайней мере эффект неожиданности был на её стороне: от бессознательной пленницы явно не ожидали подвоха. В последний раз прикинув свои шансы, девушка резко напала. К её удивлению, незнакомец в чёрном даже не попытался уклониться. Вместо этого он, криво усмехнувшись, голой ладонью остановил её заклинание, играючи перекинул его с руки на руку и небрежно отбросил назад. Ошарашенная этой демонстрацией, Юфория не успела уклониться, и собственная атака впечатала её в стену, выбивая из груди глухой болезненный стон. — Так чья ты там дочь? — Стеллы и Гелии, — далеко не сразу ответила девушка. Её немного потряхивало. Что она могла противопоставить магам, один из которых только что отмахнулся от её заклинания, как от назойливой мухи? — А, блондиночки, это многое объясняет, — снова усмехнулся пугающий незнакомец. Юфория невольно сглотнула и тут же стиснула зубы, мысленно приказывая себе не показывать врагам скручивающий желудок страх. — Кто вы? — Кто мы? Нет, ты только послушай, Гантлос, нас даже в сказках на ночь не упоминали. Мы то, что осталось от магов Чёрного Круга. — Маги Чёрного Круга? Моя подруга, Топаз… — Отродье Анагана, нас просветили. Это не имеет никакого отношения к нашему делу. Тяжело откинувшись на стену, девушка закрыла глаза. Если бы ей удалось уснуть или хотя бы отключиться, это дало бы Исмене возможность отследить её местоположение и привести на выручку остальных Винкс. Но лихорадочно скачущий пульс и бегущий по венам адреналин не давал забыться даже на секунду. — Что вам от меня нужно? — Не забивай свою милую головку подобными глупостями. Твои крылья мы тебе оставим… пока что. Наконец корабль приземлился. Грубо стиснув руку Юфории, Гантлос потащил её за собой. Девушка попыталась было сопротивляться, но тщетно: хватка у мага была просто железная. Не помогли и увещевания, а на попытки откупиться похитители только громко расхохотались. Спустившись по трапу, они вышли к маленькой невзрачной хижине. К немалому удивлению Юфории, там их уже ждали. Издалека человек, неподвижно замерший на пороге, казался лишь расплывчатым силуэтом, но чем ближе они подходили, тем чётче он вырисовывался в холодном лунном свете: высокий, тёмный, пугающе красивый и… знакомый. Девушка в отчаянии рванулась прочь, но пальцы Гантлоса на её запястье не оставляли путей к отступлению. Человек на пороге повернулся. Он выглядел совсем юным, и Юфория приняла бы его за своего ровесника, если бы не знала наверняка. Это был Набу. Странно, но маги были будто не меньше её самой удивлены присутствием нежданного гостя. — Добрая ночь, — ровно поздоровался тот и замолчал, словно вмиг потеряв к происходящему всякий интерес. — Говори, чего ты хочешь, — наконец не сдержался Огрон. Набу медленно повернулся к Юфории. В её глазах, блестящих, точно жидкое серебро, плескался страх, но она держалась гордо и прямо, с какой-то отчаянной, несгибаемой решимостью. Светлая и прекрасная, она казалась неуместной здесь, словно сияющая звезда, по нелепой случайности упавшая в лесную чащу. Набу смотрел на неё, тяжело, неподвижно, не мигая. — Вы знаете, чего я хочу. — Ну уж нет, — глухо рыкнул Гантлос. Наследница Солярии стоила слишком много, чтобы просто выбросить её. — Погоди, Гантлос, — выступил вперёд Огрон. — Думаю, мы вполне можем договориться. Этот мальчишка был достаточно богат, чтобы жениться на принцессе. Пускай предложит достойную цену за выкуп, а потом делает с ней всё, что захочет. На лице Набу не отразилось ни тени эмоций, а его взгляд был всё так же прикован к Юфории. — Я бы предпочёл, — заговорил он спокойно и тихо, но от тона его голоса в воздухе словно потянуло холодом, — чтобы вы её просто отпустили. У меня есть на неё планы, и вы мешаете. Огрон и Гантлос переглянулись и громко рассмеялись. — Просто отпустить её? Да он спятил! Маги продолжали хохотать, но не похоже было, что Набу это задевало. — Что вы намерены с ней делать? — Не твоё дело, — нахмурился Гантлос. — Что ж, весьма прискорбно. Наконец отведя взгляд от Юфории, Набу едва заметно кивнул куда-то во тьму, а потом… Первый выстрел впился в спину Огрона. Маг взвыл от боли и как подкошенный упал на колени, больше не чувствуя собственных ног. Гантлос рванулся к раненому соратнику. Воспользовавшись этим шансом, Юфория вывернулась из ослабшей хватки и резко отпрыгнула в сторону. Только это и спасло девушке жизнь: мгновением раньше второй выстрел пришёлся бы ей в висок. Сгруппировавшись, фея откатилась в сторону и сжалась, полностью накрывая себя щитом. Земля задрожала, крошась под напором магии Гантлоса. Набу отвлёкся, ненадолго, но достаточно, чтобы мужчина успел подхватить обездвиженного товарища, оттаскивая его обратно к кораблю. Большего Юфория разглядеть не успела: мир утонул в граде выстрелов. Щит нещадно тянул энергию, дрожал, искрился. Девушка накрыла голову руками, силясь спрятаться от какофонии звука и света, молясь, чтобы всё это поскорее прекратилось. Казалось, прошла целая вечность, и когда в глазах уже начало предательски темнеть, оглушительный грохот вдруг резко сменился звенящей тишиной. Не веря своему счастью, Юфория опасливо выпрямилась, с тревогой оглядываясь по сторонам. Маги Чёрного Круга, как и их корабль, исчезли, и напротив пустой тёмной хижины остались только двое: она сама и невредимый, совершенно невозмутимый Набу. Он подарил обескураженной девушке странную, едва заметную улыбку и… развернувшись, направился прочь. Юфория неверяще смотрела вслед человеку, который должен был всеми силами добиваться её смерти. Человеку, который только что вытащил её из рук похитителей и спас от участи быть проданной одному из многочисленных политических недругов Солярии или кому похуже. Человеку, который сейчас собирался уйти, вот так просто, не сказав ни слова, не тронув её даже пальцем. И хотя умом девушка понимал, что играет с огнём, ноги уже несли её вперёд. Набу остановился и обернулся к Юфории. Этот раз отличался от их прошлой встречи. Фея была в своём собственном теле, и странно было узнавать её прежнее выражение на совершенно другом лице. Свет невыносимо яркой луны серебряными отблесками играл на её коже и путался в иссиня-чёрном шёлке разметавшихся по плечам волос, отчего юная принцесса выглядела эфемерной, почти нереальной, словно сказочная нимфа. У неё были невероятно выразительные глаза; в тот миг в них читались одновременно и замешательство, и сострадание, и пытливый интерес. — Ты спас меня. — Ты выдаёшь желаемое за действительное. У нас просто закончились патроны. — И ты не попытаешься убить меня сам? На секунду Набу подумалось, что девушка испытывает его, но на её лице было лишь удивление, настолько подкупающее своей искренностью, что волшебник невольно осёкся. — Я не могу, — наконец ответил он. Юфория улыбнулась. — Ты уже говорил это, когда я была в теле Люси, но теперь я — это я. И знаешь, я начинаю думать, что на самом деле ты не желаешь нашей смерти. Ты даже ни разу не пытался разлучить наших родителей. А нападения на нас всегда предпринимались лишь косвенно. — Но они предпринимались. Ты выдаёшь желаемое за действительное, дочь Стеллы. — Тогда убей меня. Её голос прозвучал неожиданно твёрдо, а нежное серебро глаз вдруг обернулось сталью. На несколько мгновений всё замерло, и даже мир вокруг как будто притих. Девушка стиснула кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Колотящийся в висках пульс отсчитывал невыносимо медленно текущие секунды. Потом Набу отвёл взгляд и резко отвернулся. И пускай Юфория была уверена, что маг ничего ей не сделает, она не смогла сдержать вздох облегчения. Всё это было слишком для неё. — Ты снился мне, — тихо призналась она. — Там ты был другим. Свободным. Счастливым. И я не верю, что тот человек — просто плод моего воображения. Ты способен на большее, чем бездумное следование за своим глупым, слепым желанием. — Слепым желанием? Нет, оно не слепое. Они изменились! Забыли и стали жить дальше! Теперь всё по-другому. — Ты тоже сможешь измениться. Не сразу, но сможешь! Ты не злодей. — Я нет, — неожиданно согласился волшебник, — а вот он — да. На землю между Юфорией и Набу словно из ниоткуда спрыгнул человек в плаще. Его первый удар был столь неожиданным, что девушка, лихорадочно анализирующая ситуацию, едва успела уклониться. Лицо нападавшего скрывал глубокий капюшон, а тёмный плащ сбивал с толку, мешая рассмотреть стремительные движения. Фея наугад выпустила ядро слепящего света, и, что неудивительно, эту атаку легко блокировали. Противник вытянул вперёд руку. На кончиках его пальцев с тихим треском вспыхнули голубые искры. Созданный в последнюю секунду щит едва выдержал всю мощь удара молнии и растаял. Незнакомец продолжал наступать, и Юфории оставалось только уворачиваться. Но нападавший был слишком силён и слишком быстр. Не помогали даже крылья. В конце концов его атака достигла цели, и фея с глухим вскриком повалилась на землю. — Я знал, что тебя будет легче всего победить, — усмехнулся Джон. Девушка зажмурилась. Треск молний в ладони юноши сделался громче, и в этот самый миг порыв ветра невероятной силы хлынул ему в лицо, сбивая с ног. Принцесса вскинула к небу блестящие от непролитых слёз глаза. Это были Исмена и Топаз. Ведьма плавно опустилась рядом, помогая Юфории подняться — тело двигаться после пережитого просто отказывалось — а фея выступила вперёд, загораживая подруг собой. Потоки воздуха взметнули вверх её волосы, закружились, свиваясь в огромное ревущее торнадо, и устремились в сторону магов. Когда пыль осела, ни Джона, ни Набу там уже не было. — Это не самая лучшая идея — попадаться в руки похитителям в тот самый момент, когда мы пытаемся убедить родителей, что держим ситуацию под контролем! — с чувством бранилась Исмена. — И отряда специалистов у нас пока нет. Так что даже не думай сейчас соваться куда-то в одиночку, тупица! — Простите, — виновато потупилась Юфория. — Я почти не отходила от ворот школы. Я даже подумать не могла, что кто-то рискнёт подойти к Алфее так близко. Как вы меня нашли? — Я почувствовала, что ты без сознания. Спать ты ложишься под утро, поэтому я сразу поняла, что что-то не так, — коротко объяснила Исмена. — Ладно, хватит разговоров. Нужно возвращаться на кампус, пока нашего отсутствия не заметили. Или, чего доброго, эти двое решат нас добить и вернутся. — Да уж…

***

Джон вошёл в убежище, на ходу скидывая с плеч тяжёлый плащ. Набу сидел в кресле, неподвижно наблюдая за пляской огня в камине. Слова Юфории преследовали его, не давая покоя. Он не мог поверить, что просто ушёл. Что не смог заставить себя сделать то, что должен был сделать. — Ей помогли, Топаз и эта сучка Исмена. — Всё в порядке. Я в любом случае не планировал убивать её сейчас. — А ты уверен, что вообще планируешь её убивать? — криво усмехнулся Джон. — У тебя была прекрасная возможность. Она даже не сопротивлялась. — Значит, вот как ты думаешь? Холодок в этих словах заставил Джона внутренне поёжится, но внешне он остался невозмутим и только пожал плечами. — Неважно, что я думаю. — Возможно, это правда. Возможно, я действительно не хочу их уничтожать, — вдруг как-то устало признался Набу. — Юфория была прямо передо мной, а я ничего не сделал. Я встретил её во второй раз и во второй раз позволил ей уйти. — Юфория? Ты всегда называл их именами их родителей. А теперь она Юфория. Набу снова вгляделся в тихо потрескивающее пламя, переплёл пальцы в замок, а потом проговорил со спокойным, пугающим безразличием: — Не имеет значения, как я её называю. Даже то, хочу ли я это делать, больше не имеет значения. Фигуры уже расставлены. Это поколение будет уничтожено.