Перемена сезонов

Джереми передал Топаз полотенце. Та была занята попытками выровнять сбившееся дыхание, поэтому не сразу заметила его протянутую руку, но помощь приняла с благодарностью, стирая капельки пота с лица и шеи. Раньше она думала, что с практикой тренировки становятся легче, но на деле она с каждым разом уставала только сильнее. Половину времени Джереми неизменно посвящал физическим упражнениям. Он выбирал стили боевых искусств, вдохновлённые движением ветра, и делал упор на самооборону и развитие внутренней дисциплины. Потом они переходили к тренировке магической. И хотя Топаз пока была далека от совершенства, она чувствовала, что постепенно начинает лучше понимать себя и свои силы. Джереми был великолепным учителем. И прекрасным другом. — Ты уже выбрала, что наденешь на церемонию легитимации Семирамис? После событий в Замке Теней жизнь их общей подруги сильно переменилась. Врачи подтвердили её диагноз. Первые дни непривычно бледная и молчаливая принцесса Айсиса провела в бесцельном шатании по кампусу, а потом её забрали домой: девушке без волшебных способностей нечего было делать в школе для фей. Чего никто не мог предвидеть, так это реакции Ская, который, узнав о состоянии дочери, сразу же примчался к ней, предлагая всю возможную помощь. Семирамис, хоть и оценила его старания, от встречи с отцом была не в восторге. В конце концов, он был ей совершенно чужим человеком. Скай и сам это прекрасно понимал, но видеть холод в глазах родного ребёнка всё равно было невыносимо. Он и впрямь причинил своим детям много боли. Видимо, это осознание что-то изменило в нём, потому что вскоре король Эраклиона твёрдо заявил о намерении признать Семирамис своей законной дочерью и наследницей. Высший свет гудел, как растревоженный улей, а журналисты всего магического измерения соревновались в красноречии, описывая этот исключительный по своему значению и масштабам прецедент. Приглашения на официальную церемонию были разосланы всем королевским семьям волшебного мира и их приближённым. Семирамис, в свою очередь, позвала Винкс и отряд Огня Дракона; их билеты давали возможность при желании привести ещё одного человека. Топаз не знала, к чему Джереми завёл этот разговор, но от охватившего всё её тело волнения немного сбился пульс. Она смущённо опустила взгляд. — Папа купил мне платье, жёлтое с золотым. Выглядит ужасно. Я попробую его немного перешить, но… В общем, это мой наряд на вечер. А что насчёт тебя? Джереми неловко улыбнулся и пожал плечами. — Не знаю, я не очень-то люблю все эти официальные мероприятия. Наверное, дождусь, пока моя девушка наконец определится со своим платьем, и просто выберу галстук под цвет. Топаз нахмурилась. — Девушка? — Да, Карина с Акватии, — ответил Джереми, и в его голосе сквозила нежность. — Вы, наверное, пересекались где-нибудь в Алфее. Мы встречаемся уже больше года. Топаз заторможено кивнула. Карину было трудно не заметить. Она выделялась своей яркой, экзотической красотой; как и у всех жители Акватии, у неё была светло-голубая кожа, а глаза отливали глубокой зеленью морской волны. Топаз не общалась с ней лично, но пару раз видела в компании Юфории и других старшекурсниц, и Карина всегда казалась ей милой и дружелюбной. Отчего-то стало трудно дышать. Топаз попыталась сглотнуть застрявший в горле липкий комок, но в глазах защипало только сильнее. Если подумать, она и правда никогда не задавала Джереми вопросов о его личной жизни. Ей и в голову не приходило, что у него может кто-то быть: в последние несколько недель они почти постоянно были вместе, и у него всегда находилось время и поговорить, и потренироваться! Джереми был добр с ней, уважал её личное пространство, не позволяя себе лишних прикосновений вне спаррингов, не заявлялся в гости без приглашения… После всего, что случилось с Лионом, он был первым парнем, в обществе которого Топаз чувствовала себя по-настоящему спокойно. — Рада за вас, — натянуто улыбнулась она. — Спасибо, — широко улыбнулся Джереми, не замечая фальши в её голосе. — На самом деле я хотел узнать, не пригласил ли тебя кто-нибудь. Понимаешь, Джон в последнее время много спрашивал о тебе, и… В общем, мне кажется, ты ему нравишься. Но он никогда не умел толком выражать свои эмоции, вот и держит всё в себе. И я подумал, было бы здорово, если бы мы пошли все вместе, вчетвером — если ты не против, конечно. Что скажешь? Топаз чувствовала себя так, будто её ударили под дых. — Д-да… Мы могли бы… — начала она, но голос сорвался — сил продолжать не было. По щекам медленно покатились слёзы. Встревоженный резкой сменой её настроения, Джереми мягко, словно боясь спугнуть, положил руку на плечо девушки в жесте беззвучной поддержки. Похоже, что-то в его словах опять вызвало у неё болезненные воспоминания. Джон был близким другом Лиона; скорее всего, это и запустило цепочку неприятных ассоциаций. — Прости. Это была глупая идея, я не должен был спрашивать, — виновато заговорил он, пытаясь заглянуть Топаз в лицо, но та упорно прятала взгляд. В этот момент девушка напомнила Джереми его сестрёнку: Пандора с детства была очень эмоциональной. Он улыбнулся уголками губ и бережно погладил девушку по волосам. — Пойдём, покажешь мне своё платье. Уверен, всё не так плохо, как тебе кажется. Топаз немного отстранилась, украдкой вытирая глаза. На душе было тяжело, и вдобавок она очень стыдилась, что она не удержала эмоций при Джереми, поэтому воспользовалась ненавязчивым предложением сменить тему. — Оно правда ужасное. Девушка немного помедлила, прежде чем окончательно взять себя в руки, а потом они вместе направились в её комнату. Юфория, на секунду оторвавшись от телефонного разговора с матерью, поприветствовала соседку мягкой улыбкой. Впрочем, улыбка эта быстро померкла, стоило принцессе разглядеть припухшие и покрасневшие глаза Топаз. Та едва заметно покачала головой и спешно убежала переодеваться. Юфория скосила взгляд на опустившегося в свободное кресло Джереми, но промолчала. Если подруга не хотела распространяться сейчас, она не собиралась настаивать, но твёрдо решила всё выяснить, когда они останутся наедине. В этот момент дверь в комнату снова открылась, и Юфория с Джереми невольно потеряли дар речи. Разглядеть в представшем перед ними нагромождении оборок и складок человека удавалось далеко не сразу. Платье Топаз начиналось высоким воротником и заканчивалось многослойной юбкой, настолько объёмной, что казалось, будто бедная девушка вот-вот в ней утонет. Немая сцена длилась несколько секунд. Первым не выдержал громко расхохотавшийся Джереми, а сразу следом к нему присоединилась и сама Топаз. Юфория терпела из последних сил, но на её губах тоже постепенно расплывалась широкая улыбка. — Мам, извини, я перезвоню тебе позже, — торопливо бросила в трубку она, после чего повернулась к подруге: — Не волнуйся, Топаз. Ситуация не безнадёжная. Воспользуемся помощью моей мамы — она в этом кое-что смыслит. — Спасибо. А ты сама уже решила, что наденешь? — Да, у меня уже всё готово. Юфория щёлкнула пальцами, и её повседневная одежда превратилась в роскошное винно-алое платье, а волосы сложились в по-элегантному небрежную причёску. Иллюзия продержалась всего несколько мгновений, после чего осыпалась искрящейся серебряной пылью. — Вау, — восхищённо выдохнула Топаз, — ты выглядишь потрясающе. Она опустила взгляд на собственный наряд, прикусила губу и нервно потеребила одну из оборок. — А мне палатка Топаз нравится больше. Она более функциональна, — ободряюще подмигнул ей Джереми, и девушка прыснула со смеху. — Ну вот, так уже лучше. Я знал, что рано или поздно ты улыбнёшься. Юфория резко вздрогнула. Ноутбук выскользнул из её рук и с глухим стуком упал на ковёр. Слишком свежие воспоминания о леденящем страхе смерти на секунду поглотили её. Она снова как наяву увидела перед собой фигуру в тёмном плаще и услышала из-под капюшона тихий голос: «Я знал, что тебя будет легче всего победить». Спрятав своё смятение под маской дружелюбия, девушка перебросилась с Джереми парой ничего не значащих фраз и тепло распрощалась. Однако стоило его шагам стихнуть в коридоре, как улыбка сползла с её лица. Схватив за руку ничего не понимающую Топаз, она почти бегом направилась в сторону комнаты ведьм. Реджина, на спине которой удобно устроилась Жаба, делала отжимания. Исмена валялась на кровати и увлечённо флиртовала с кем-то по телефону. Обе были настолько увлечены своими делами, что не сразу обратили внимание на ввалившихся внутрь девушек. — Что вам, пикси побери, нужно? — Это Джереми! Парень в плаще — Джереми! Топаз резко отшатнулась. — Нет, этого не может быть! — Прости, Топаз, но я абсолютно уверена. Исмена перевела взгляд с одной феи на другую, после чего обратилась к Юфории: — Почему ты считаешь, что это Джереми? — Я не видела его лица, но он говорил со мной тогда. Сказал, что меня будет проще всего победить. — Справедливо, — пожала плечами Исмена. — И что? Юфория закатила глаза. Выражение её лица в этот момент очень напоминало Реджину. — Дело не в оценке моих способностей. Это голос. Я узнала его голос. — Это ничего не значит, — часто замотала головой Топаз — Отнюдь, — задумчиво потянула Исмена. — На самом деле, это многое бы объяснило. Единственная из нас, кого этот тип в плаще ни разу не тронул, это Гроза. — Кто? — хором переспросили все. — Это отсылка. Вам всем стоит больше интересоваться культурой Земли, — раздражённо поморщилась ведьма и, повернувшись к Топаз, пояснила: — Я сказала, что парень в плаще не нападал только на тебя. — И тебя, — тут же возразила фея. — Нет. Он был в моих кошмарах. В памяти Юфории невольно всплыло лицо Набу. — Но ведь это ничего не значит, правда? — смущённо спросила она. — Мы не можем контролировать то, что нам снится. — Ко мне это не относится. Я ведьма ночных кошмаров, в конце концов, — фыркнула Исмена. — Этот тип неоднократно пытался пробиться в моё сознание. Так что факт остаётся фактом. Топаз единственная из нас, на кого он не нападал. Фея ветра скрестила руки на груди. На её лице было написано раздражение. — И что же случилось с нашим обещанием? «Никаких секретов»? Я выложила всё, даже то, чем ни с кем не хотела делиться, и что я вижу в итоге? — Виновата. У тебя есть полное право злиться. Все взгляды тут же скрестились на Исмене. Признание собственных ошибок из её уст определённо было чем-то новым. — Что? Она права. Однако сейчас это не имеет значения. Подозрения Юфории вполне могут оказаться обоснованными. Это объяснило бы то, откуда человек в плаще так много о нас знает. У Джереми нет алиби на время покушения на Реджину. А ещё он был рядом, когда я нашла Семирамис в Замке Теней. — Тогда давайте надерём ему задницу! — предложила Реджина. — Нет, я не могу в это поверить, — выдавила Топаз. — Мы тысячу раз оставались с Джереми наедине. У него была масса возможностей навредить мне. Но он этого не сделал. — И это тоже правда. Пока рано делать какие-то выводы. Давайте проверим его.

***

Эта ночь выдалась для Джереми беспокойной. Ему снилось, что он мчался на сноуборде вниз по заснеженному склону; застывший на ветвях деревьев иней искрился в лучах яркого солнца, а встречный ветер размашисто хлестал по лицу. Внезапно по спине пробежал холодок, а в следующий миг прямо напротив словно из-под земли выросла Исмена. Резко вильнув вбок, Джереми не удержал равновесия и кувырком прокатился несколько метров по сугробам. Пару секунд он просто лежал, тяжело дыша, потом стиснул зубы и медленно сел. Подоспевшая ведьма молча помогла ему подняться на ноги и повернулась куда-то в сторону. Джереми проследил за направлением её взгляда и увидел особенно яркую на фоне заснеженных гор фигуру в тёмном плаще. «Умри», — коротко бросил незнакомец, а в следующий миг пучок ослепительно-голубых молний сорвался с его рук и устремился к Исмене. По ушам резанул её пронзительный крик, и Джереми широко распахнул глаза. Вокруг стояла кромешная тьма. Было тихо, только сердце оглушительно стучало в висках. Юноша несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, окончательно приходя в себя. Сон был странным. В реальной жизни они с Исменой почти не общались; откровенно говоря, Джереми ей не слишком симпатизировал. Впрочем, открытых конфликтов между ними тоже не случалось, и у ведьмы ночных кошмаров не было никаких причин использовать на нём свои способности. А ещё этот тип в плаще… Пускай тот сказал всего одно слово, но Джереми не мог не узнать его голос. Да и такую магию он за всю свою жизнь видел лишь у одного человека — своего брата. Юноша повернулся к соседней кровати, чтобы проверить, спит ли Джон, но там было пусто. Накатившая тревога окончательно прогнала из головы остатки сна. Спрыгнув на холодный пол, Джереми, цепляясь за последнюю надежду, заглянул в ванную, но там тоже никого не было. Нехорошие подозрения крепли с каждой секундой. Накинув на себя первую попавшуюся одежду, парень бесшумно выскользнул из комнаты и, лавируя по пустынным ночным коридорам, спустился на нижние этажи. Там он остановился возле одной неприметной двери, приложил ладонь к светящейся панели и пробормотал кодовое слово. Проход распахнулся, открывая взгляду уходящую куда-то в темноту лестницу. Будучи элитным военным училищем, Красный Фонтан не мог не иметь довольно тесных связей с исполнительными властями Магикса. И хотя большинство заданий, выполняемых специалистами, ограничивались зачисткой территорий от разного рода магических тварей, старшим курсам приходилось сталкиваться и с по-настоящему опасными преступниками. Были в Красном Фонтане и камеры для их задержания, доступ к которым имел лишь ограниченный круг лиц. Отряд Огня Дракона в этот круг входил. Джереми начал медленный спуск. Каждый шаг давался с трудом. Последний раз он бывал здесь после того, как лично сдал на руки преподавателям задержанную после сражения в «Белой лошади» Сторми. Свою биологическую мать. Худшие опасения Джереми подтвердились, когда он разглядел на полу возле самого входа в охраняемые помещения неподвижные тела стражников. К счастью, те были живы, однако возвращаться в сознание не спешили. Парень двинулся вперёд. Из камер не доносилось ни звука. Возможно, там было пусто, а может, заключённых тоже вырубили — Джереми было всё равно. Он знал, куда шёл. Напротив камеры Сторми стоял человек в плаще и что-то делал с замком. Он был слишком занят, чтобы заметить появление постороннего. — Поторопись, Кевин! — громко зашептал женский голос. — Заклятие долго не продержится. — Прекрати меня так называть. — Это твоё имя! Я назвала тебя Кевин, а не… — Джон! Человек в плаще резко обернулся на голос и встретился взглядом с янтарными глазами — точно такими же, как и его собственные. Сердце Джона пропустило удар. На лице его близнеца были написаны боль и смятение. Волшебник поднял руку в надежде, что Джереми отступится, однако тот лишь стоял на месте, и от его потерянного вида становилось душно. На кончиках пальцев Джона заплясали голубые искры, но в последний миг его рука дрогнула, и вместо брата молния впилась в одну из заранее отключённых камер наблюдения. Раздался сигнал тревоги. — Придурок! — выкрикнула Сторми. Замок наконец поддался. Ведьма вырвалась на свободу и лишь после этого смогла разглядеть неподвижно застывшего посреди коридора Джереми. На лице женщины расцвела улыбка. — Космо, — выдохнула она, стискивая сына в крепких объятиях. — Космо, нам нужно идти. Джереми отшатнулся. — Нет… Нет, я не могу этого позволить. Ты преступница. — Преступница? Эта сука что, не рассказала тебе, кто я такая? Я твоя мать! Глаза Джереми угрожающе сверкнули. Она говорила о Химере. Женщине, которая вырастила его и его брата. Им было всего по восемнадцать месяцев, когда Сторми в очередной раз попалась в руки властей и по множеству обвинений была отправлена в тюрьму. Трикс к тому моменту давно распались, других родственников у ведьмы не было, а личность биологического отца близнецов так и осталась загадкой, поэтому заботу о судьбе мальчишек взял на себя Департамент защиты магически одарённых детей. Личность их матери пытались скрыть, однако дело получило слишком большой общественный резонанс, и информация просочилась в прессу. Поиск приёмной семьи для близнецов оказался почти невыполнимой задачей. Мало того, что они были отпрысками одной из печально известных Трикс, так ещё и их способности под влиянием стресса от разлуки с матерью проявились слишком рано. Детские любопытство и жестокость, помноженные на огромный магический потенциал, оказались поистине разрушительной силой. Маленький Джон обожал начинать пожары и считал выражения лиц людей во время удара током самой забавной вещью на свете. Джереми развлекался тем, что поднимал вещи под потолок, а потом резко возвращал их вес в норму, превращая игрушки и посуду в груды бесполезного хлама. Но всё это было сущими пустяками по сравнению с тем, что устраивали мальчишки, если им вдруг приходило в голову подраться между собой. За месяц близнецы сменили девять приёмных семей. А потом в их жизни появилась Химера. Бывшая принцесса Солярии пребывала в бедственном положении. После того, как Винкс раскрыли общественности их с матерью планы по захвату власти и сняли проклятие с короля Радиуса, её семья лишилась всего прежнего влияния, богатства и статуса. Кассандра, не желая жить в позоре и бедности, сбежала; её дальнейшая судьба оставалась для Химеры загадкой. Необходимость обеспечивать себя и принимать самостоятельные решения оказалась для избалованной, привыкшей жить чужим умом девушки тяжёлым ударом. Несколько лет она шаталась по планетам магического измерения, изредка прибиваясь к компаниям таких же неприкаянных молодых бродяг, но в итоге всё закончилось незапланированной беременностью и полным отсутствием средств к существованию. Химера пребывала на грани отчаяния, когда впервые услышала о размерах пособия, выплачиваемого семьям с приёмными детьми. Она подала заявку. В любой другой ситуации кандидатуру одинокой девушки с подмоченной репутацией вряд ли восприняли бы всерьёз, однако после того, как от близнецов отказались в девятый раз, социальные службы готовы были рискнуть. И хотя поначалу мотивы Химеры были корыстны, со временем мальчишки отвоевали место в её сердце. Они повзрослели вместе. Женщина не скрывала от Джона и Джереми ни их историю, ни личность их биологической матери, но для близнецов настоящей семьёй всегда были Химера и Пандора. — Она не сука, — одновременно произнесли оба брата. — Меньше разговоров, больше дела, — рявкнула Сторми, с тревогой прислушиваясь к вою охранной сирены. Однако не успела она сделать и шага, как внезапно оказалась распластана по земле. — Какого?.. Джереми стоял, вытянув руки вперёд. Между его бровей залегла складка, а глаза горели решительным огнём. Он немного дал волю магии, ещё сильнее впечатывая мать и брата в пол, по которому уже побежала мелкая вязь трещин. — Я не позволю вам уйти. Сторми медленно, с усилием подняла голову и оскалилась. В её взлохмаченных волосах заплясали знакомые искры. — Похоже, маленького Космо нужно научить уважению к старшим.

***

Вбежавший в темницу отряд из преподавателей и нескольких специалистов к своему удивлению обнаружил, что помещение почти не пострадало. Двери камер остались целы, и все заключённые были на месте, не считая одной — Сторми. Ведьма в полной мере оправдывала свою дурную славу. Она скрывалась от правосудия не первый десяток лет, и этот побег был на её совести далеко не первым. Однако на этот раз системы успели засечь, что у неё был сообщник. В ходе дальнейшего осмотра специалисты обнаружили распластавшуюся на полу фигуру человека в тёмном плаще. С него стянули капюшон. Это был Джереми. Ему предстояло ответить за чужие грехи.