Перемена сезонов

Глупо было бы надеяться, что слухи об аресте Джереми не распространятся по всему Магиксу. Остальные члены отряда Огня Дракона подверглись тщательным проверкам и допросам. Если бы не статус Эллиотта и огласка, которую получил инцидент, они все вполне могли бы оказаться в числе подозреваемых. К огромному облегчению специалистов, руководство Красного Фонтана во главе с Саладином решило не провоцировать очередной скандал, и вскоре парней отпустили восвояси. Все эти новости стали для близких Джереми тяжёлым ударом. Топаз, впервые услышав о произошедшем, потеряла контроль над своей магией и успела довольно сильно погромить школьный коридор, прежде чем подоспевшая Фарагонда временно заблокировала её силы. Похожее произошло и с Химерой, которая сумела взять себя в руки лишь благодаря своему опыту и выдержке. Обычно весёлая и улыбчивая Карина выглядела подавлено; её подруги говорили, что она часто плачет. Пандора совсем отдалилась от людей, но причина её состояния была иной. Она точно знала, что Джереми невиновен. Сначала она не собиралась ничего говорить. Ей даже почти удалось убедить себя в том, что дело вовсе не в её трусости, а в том, что раскрытие правды навредит Джону. Но когда Пандора, отпросившись на пару дней из школы, вернулась домой, всё быстро встало на свои места. Юная ведьма не готова была увидеть свою стойкую, гордую мать совершенно потерянной и разбитой, с красными глазами и опухшим от слёз лицом, а Химера не готова была предстать перед дочерью настолько уязвимой и беззащитной. С минуту они просто смотрели друг на друга. Потом Химера вдруг потянулась вперёд, цепляясь за руку девушки, как за спасительную соломинку. — Я не понимаю, — тихо заговорила она, — как мой мальчик мог наломать таких дров. Я ведь всегда предупреждала вас. Живите своим умом. Держитесь подальше от скользких волшебников. Как Джереми мог так сглупить?! Глядя в переполненные отчаянием глаза матери, Пандора вдруг отчётливо ощутила, как ломается что-то у неё внутри. Она привыкла цепляться за других, но не к тому, что цепляются за неё. — Ты всё ещё любишь его? С лица Химеры вдруг исчезло беспомощное выражение, и она неожиданно твёрдо произнесла: — Если бы не любила, мне не было бы сейчас так больно. Но не существует такого проступка, после которого я бы перестала любить вас троих. К сожалению и к счастью. — Ты, — Пандоре с трудом давались слова, — правда меня так любишь? — Ты серьёзно?! Да как ты?.. Послушай… Неважно, родные вы мне или нет. Неважно, какие ещё глупости вы совершите. Вы трое — мои дети, я всегда буду любить вас. Несмотря ни на что. — Мам… — девушка зажмурилась и сжала кулаки. — Прости, но я сейчас разобью тебе сердце.

***

Перед тем, как вернуться в Облачную Башню и обо всём рассказать Гриффин, Пандора предупредила о своих намерениях брата. К её удивлению, Джон поддержал её решение. Его голос на другом конце линии звучал глухо. Он не хотел вмешивать во всё это Джереми, не хотел идти на поводу у Сторми. Но всё зашло слишком далеко, чтобы можно было вернуться назад. Потом они долго молчали. Напоследок Джон попросил передать матери и брату, что любит их, и связь оборвалась. Пандора не знала, когда сможет вновь услышать его голос. Ей оставалось утешать себя тем, что скоро оба её брата будут на свободе. Когда девушка закончила свой рассказ и подняла глаза на директрису, лицо той казалось нечитаемой маской. — Хотя в этом случае закон на твоей стороне, я считаю, что подобные проступки не должны оставаться безнаказанными. Поэтому я исключаю тебя из Облачной Башни. У тебя есть три часа, чтобы собрать свои вещи, — холодно произнесла Гриффин. — Профессор, нет, пожалуйста, не делайте этого, я ведь сказала правду! Но та осталась глуха к её мольбам. Нет, Пандора и не надеялась на снисхождение главной ведьмы Облачной Башни, но она не была готова к тому, что её вышвырнут с такой непринуждённостью, без капли колебаний. Как ошпаренная, она вылетела из кабинета директрисы, едва разбирая дорогу добежала до своей комнаты и упала на кровать, из последних сил сдерживая слёзы. В дверь постучали. На удивление, это была не Гриффин. — Пожалуйста, не говори мне, что рыдаешь из-за такой мелочи, как отчисление из школы. Пандора подняла глаза и встретилась взглядом с Дарси. Та в последнее время почти не появлялась в Облачной Башне, и девушка отметила для себя, что беременность профессора стала гораздо заметнее с их последней встречи. — Вы тоже будете кричать меня за то, что я заключила сделку со Сторми? — Это было бы довольно лицемерно с моей стороны, ты не думаешь? — Моя жизнь закончена. — О, избавь меня этого пустого нытья, — закатила глаза Дарси. — Нельзя быть такой жалкой. — Но что мне теперь делать? Я больше не могу оставаться в Облачной Башне. — В Облачной Башне — нет. Но я знаю одну школу, из которой тебя пока не исключили.

***

Пандора огляделась по сторонам и поморщилась. На её вкус, в Алфее было слишком много фей и слишком много розового. Будь у неё выбор, она хотела бы учиться в академии Бета, куда когда-то ходила её мать, но туда принимали лишь девушек из богатейших семей с безупречным происхождением. После всего, что случилось с Химерой… Об этом можно было даже не мечтать. Вокруг себя девушка сотворила полог теней, будто хотела спрятаться от яркого солнца. На деле же она просто стыдилась своих покрасневших и припухших от слёз глаз. — Ты собираешься остаться ведьмой? — деловито спросила встречающая новую студентку Гризельда. Пандора на секунду задумалась, а потом резко мотнула головой. — Нет. Пускай прошлое останется в прошлом. Я хочу стать феей. С поддержкой преподавателей и комплексом специальных медитативных техник пробудить свою светлую трансформацию оказалось удивительно просто. Гризельда вписала имя Пандоры, феи добродетели, в списки первокурсниц, и отдала ей ключи от свободной комнаты. Соседок у девушки, к её облегчению, не было. Пандора прекрасно знала, что феи не очень жалуют ведьм, даже сменивших специализацию, и готовилась к худшему. В глубине души она считала, что заслужила это наказание за активное участие в травле Реджины и Исмены в Облачной Башне. Тогда Пандоре повезло. Её мать, конечно, была феей, но к ученицам Беты, не пренебрегающим тёмными разделами магии, ведьмы относились куда как терпимее. Зато теперь ей предстояло на собственной шкуре прочувствовать всю силу чужих предубеждений. Комната Пандоре понравилась: она была светлой, оформленной в тёплых бежевых тонах. Перекрасив постельное бельё в нежно-лиловый, девушка достала расписание, чтобы подготовиться к завтрашнему дню. В этот момент в её сумке завибрировал телефон. «Как ты? — Джереми» Пандора невольно шмыгнула носом. У неё была самая лучшая на свете семья. Один брат ради её защиты согласился служить тёмному магу, другой простил её трусость и глупость, из-за которой несколько дней провёл под арестом в Красном Фонтане. А мама, молча выслушав её рассказ от начала и до конца, просто обняла и погладила по волосам… Ей не на что было жаловаться. Да даже если новые однокурсницы разом ополчаться против неё и будут травить в десять раз сильнее, чем ведьмы Облачной Башни травили Реджину, она не станет жаловаться. «Поговори с Топаз. Она хорошая девушка и моя подруга. Я попросил, она будет ждать тебя в столовой в 18:45. Вы сможете познакомиться и поужинать вместе. — Джереми» Пандора сжала губы в тонкую полоску. После той истории с проклятием она не горела желанием встречаться ни с кем из Винкс, но её брат, видимо, был другого мнения. Топаз… Пандора помнила её — тёмненькую девушку с красивой фигурой и охапкой мелких косичек на голове. Раз она согласилась помочь, значит, не держит зла за тот случай? В это хотелось верить. Девушка открыла чемодан и посмотрела на свои вещи. Почти все они выглядели мрачно, совсем не по-феиски. Пандора вдруг поняла, что многое хочет изменить в своей жизни. Ей понравился её образ во время трансформации, нежный и светлый. Интересно, повлияла ли Алфея на Реджину с Исменой так же сильно, как и на неё? Откровенно говоря, девушка боялась встречи с ним. Их отношения в Облачной Башне оставляли желать лучшего. Пандора умылась, посмотрела на себя в зеркало и решила повременить с косметикой. Переодевшись в простое синее платье, она вышла из комнаты. Видимо, новости о её переводе уже успели распространиться по школьному кампусу, потому что встреченные в коридорах феи провожали её не самыми приветливыми взглядами — по крайней мере, так ей казалось. Пандора опустила глаза и постаралась отгородиться от окружающего мира. Еда в столовой смогла немного поднять ей настроение. Всё выглядело и пахло просто отлично! Ничего не евшая с самого утра девушка подхватила свой поднос и, чувствуя, как жалобно урчит у неё в животе, огляделась вокруг. Топаз обнаружилась сразу. Она тоже заметила Пандору и замахала ей с таким энтузиазмом, что заработала несколько косых взглядов, отчего густо покраснела и смущённо замерла. — Привет. — Привет. Пандора потупилась. Её собеседница замялась, накрутила на палец одну из своих косичек, потом протянула вперёд раскрытую для рукопожатия ладонь. — Я Топаз, — представилась она. — Я догадалась, — заносчиво ответила Пандора, проигнорировав жест феи, и тут же мысленно отвесила себе пощёчину. Не зная, куда деваться от всё возрастающей неловкости, она не глядя подцепила что-то со своей тарелки и торопливо зажевала. Еда, на удивление, оказалась действительно вкусной. — Возможно, быть феей не так и плохо, — заговорила она, решив ещё раз попытаться наладить диалог. — О, так ты сменила специализацию? — Да, я теперь фея добродетели. Послушай… Ну, в общем… прости за ту историю с чревоугодием. Топаз мягко улыбнулась. — Ерунда. На самом деле, это было даже забавно. Правда, Джереми всё никак не перестанет напоминать мне о моём пении. Это так смущает. Она рассмеялась с непонятной ноткой печали и затихла, словно задумавшись о чём-то своём. Решив поддержать разговор, Пандора спросила: — Как тебе удалось разрушить чары? Топаз резко подобралась. — Я не хочу об этом говорить. Это длилось всего секунду, но Пандора отчётливо ощутила окружившую её собеседницу тёмную энергию. Ей было хорошо знакомо это чувство. С возрастом Джон и Джереми научились отлично держать себя в руках, но в детстве магические всплески были для них обычным делом. — Вы с моим братом очень похожи. Топаз сделала несколько глубоких вздохов, восстанавливая внутренне равновесие. Между её бровями залегла усталая складка. — Прости. Он помогает мне контролировать эти силы. Я получила Энчантикс до того, как успела разобраться даже с самыми основами. — Энчантикс? — на этот раз Пандора была действительно удивлена. — Разве ты не первогодка? Как у тебя получилось? — Об этом я тоже не хочу говорить! Стол, за которым сидели девушки, резко взмыл в воздух и с грохотом впечатался в потолок. На несколько секунд в столовой повисла гробовая тишина. Потом на место инцидента сбежались преподаватели. Начался настоящий балаган. Топаз лихорадочно извинялась. Пандора стояла рядом, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Наконец их оставили в покое. Девушки взяли новые подносы и забились в самый дальний угол столовой. — Значит… фея ветра? — Да… — тяжело вздохнула Топаз. — Так… какое у тебя завтра расписание? Юфория, наблюдавшее всё происходящее со стороны, спрятала улыбку за чашкой душистого чая. Она знала, что Джереми попросил Топаз присмотреть за его сестрёнкой, и догадывалась, что за этим поступком скрывались и другие мотивы, но промолчала. В конце концов, она тоже хотела, чтобы у Топаз появились друзья помимо Винкс, с которыми им пришлось сойтись в силу обстоятельств. Сама Юфория сидела за столом в компании других старшекурсниц. Карины среди них не было. После того, как с Джереми три дня назад сняли все обвинения, она в школе вообще не появлялась. Юфория даже немного завидовала. Она бы тоже с удовольствием сбежала из Алфеи на пару недель. Но принцесса прекрасно знала, что и шагу не может сделать, чтобы об этом мигом не узнали родители, дедушка, все придворные Солярии и все журналисты магического измерения в придачу. Наедине с самой собой получалось побыть разве что в ванной и, пожалуй, в библиотеке. Немного поразмыслив, Юфория решила направиться именно туда.

***

В свою комнату она вернулась в районе полуночи, совершенно вымотанная. Обычно она ложилась ближе к рассвету, но на этот раз усталость взяла своё, и Юфория неожиданно для самой себя уснула. Ей снова снился сон, тот самый сон, в котором они с Набу стояли вместе под одним зонтом. Дождь всё лил и лил, а они всё молчали, не двигаясь с места, просто глядя друг другу в глаза. А дальше что-то пошло не так. Юфория не знала, что именно, просто ею вдруг овладело странное чувство неправильности. Она огляделась и вдалеке заметила чью-то тёмную фигуру, скрытую за плотной пеленой дождя. Человек неторопливо приблизился, и девушка с удивлением узнала в нём… Ещё одного Набу. Новый Набу с едва угадываемым интересом посмотрел на Набу, всё ещё стоящего под зонтом. Юфория перевела недоверчивый взгляд с одного двойника на другого. Молчание затягивалось. Наконец образ того безмолвного юноши, которого она привыкла видеть в своих снах, подёрнулся дымкой и растаял, бесшумно, точно утренний туман. Дождь прекратился. Губы мага дрогнули, будто ему вдруг вспомнилось нечто забавное. Его смех, сухой и ломкий, болезненно царапнул по ушам. — Должен признать, мой образ в твоём сне куда приятнее, чем твой в моём. Впрочем, в моём случае это был не совсем сон… Он замолчал, погружаясь куда-то в глубь своих воспоминания. — Набу? — тихо позвала девушка. — Что ты здесь делаешь? Собираешься убить меня в моём же сне? — Учитывая, что буквально в соседней комнате находится Исмена? Нет. На самом деле, я здесь, чтобы помочь тебе, Винкс. — Помочь? Я не понимаю. — Сторми и Джон нападут во время церемонии признания Семирамис. Мне было бы всё равно, но там будет Лейла, и Ривен, и Скай с Блум, и Стелла, и наверняка кто-то ещё из старого состава Винкс. Я не хочу подвергать своих друзей опасности. То, что я делаю, не должно их коснуться. — Технически, всё, что касается нас, коснётся и их тоже. Мы их дети. — Будут и другие, когда всё вернётся на круги своя. Я знаю, тебе не понять, но если бы ты была там, двадцать лет назад, ты бы увидела, что так, как сейчас, быть не должно. Юфория склонила голову набок, глядя на него из-под длинных тёмных ресниц. — Туше. Но если бы ты был здесь эти двадцать лет, то увидел бы, что иначе и быть не может. — Нам никогда не сойтись во мнениях. — Знаю… Почему ты пришёл ко мне? — У меня не было особого выбора. — Выбор есть всегда. Набу снова рассмеялся своим неживым смехом, потом ненадолго умолк, глядя девушке в глаза. — Пожалуй, я мог бы обратиться непосредственно к принцессе Семирамис. Но она опрометчива и слишком часто идёт на поводу у своих чувств; её реакцию невозможно предсказать. Топаз куда более благоразумна — но кто может поручиться, что её магия не выйдет из-под контроля в самый неподходящий момент? Реджина… Думаю, ты и сама понимаешь, почему это не лучшая идея. Остаётся Исмена с Эраклиона, но я ещё не настолько сошёл с ума, чтобы встречаться с ведьмой ночных кошмаров на её же территории. Я даже вообразить себе не могу, как Джон смог побывать в её голове и выжить. Он опасен. Возможно даже, намного опаснее меня. А ваши родители… Я не мог пойти к ним. — Я опять выдаю желаемое за действительное, да? — Ты не можешь отрицать, что я был здесь желанным гостем. Я знал, что поступаю правильно, выбирая тебя. Набу улыбнулся уголками губ и жестом фокусника протянул девушке появившуюся из будто бы из ниоткуда алую розу. — Настало время просыпаться. — Что? Постой!.. — До встречи. Набу резко развернулся. Юфория успела увидеть, как взметнулись тёмной волной его волосы, попыталась сделать шаг за ним следом — и проснулась. Вокруг стояла кромешная темнота. Девушка глубоко вздохнула, переводя неровное дыхание. Ей снова приснился Набу. Эти сны становились слишком реалистичны. На этот раз они разговаривали, и Юфория помнила каждое слово настолько отчётливо, будто оно отпечаталось в памяти калёным железом. Кажется, она начинала сходить с ума. В голове царила какая-то неразбериха. Девушка хотела было дотронуться до гудящих висков, но замерла на середине движения. В её ладони лежала кроваво-алая роза.