blue.

      В то утро Калум покинул мою квартиру к 10. Тогда он не сказал мне ни слова, а лишь оделся и вышел за дверь. Однажды он попытался назвать меня по имени, но все было тщетно, ведь он просто-напросто не помнил его. В то самое утро я впервые почувствовал такую сильную боль в сердце, которая буквально разрывала все внутри меня на маленькие кусочки. Я чувствовал себя использованным. Конечно, я понимал, что добровольно на это пошел, да и никто не обещал мне, что Худ после всего этого возьмет мой номер телефона или что-то вроде этого, но он даже не помнил моего имени. Думаю, именно поэтому он и не пытался говорить со мной. Все говорили, что Калум Худ тот еще мудак, но я до последнего не верил в это. Видимо, я еще никогда так сильно не ошибался.       Прошла неделя. Я все также ходил в университет, часто развлекался со своей подругой Эшли и просто жил обычной жизнью, но все внутри меня все еще надеялось на встречу с прекрасным бассистом. Я видел Худа в каждом прохожем, и каждый раз мое сердце предательски сжималось, ведь все это было просто иллюзией. Где-то в глубине своей растерзанной души я понимал, что Калум и ребята из его группы уже наверняка где-то за пределами Нью-Йорка, но видео на их канале в YouTube не выходили, а Люк и Эштон даже в твиттере не говорили ничего о своем местоположении. Мне тогда хотелось просто лечь на мокрый асфальт и свернуться в клубочек. Я ненавидел свое состояние, ведь все это я держал внутри себя и не мог кому-то высказаться. Майкл Клиффорд уж точно не был известен похождениями на одну ночь, да и мне навряд ли бы кто-то поверил. Серьезно, кто поверит мне, простому студенту? И вообще я был известен, как зануда и ботаник, который не ходит никуда, а только сидит дома и зубрит конспекты. Но моя подруга Эшли все же почувствовала что-то неладное, поэтому и доставала меня вопросами уже несколько дней подряд. Она все никак не унималась, поэтому однажды я решил ответить.       — Я-переспал-с-Калумом-Худом, — быстро промямлил я. Девушка уставилась на меня так, словно не могла поверить в то, что только что услышала. Наверное, так все и было.       — Чего ты сделал? — переспросила Эш, все еще внимательно смотря на меня.       — Ты все слышала, так что не заставляй меня повторять это, — тихо ответил я, водя пальцем по странице учебника, лежавшего на моих коленях.       — Поверить не могу, — выдохнула она. Ну вот, я же говорил. — Ну и как тебе?       — Ну, — начал я, — я почти ничего не помню, но он тот еще мудак, если честно.       — Вот как, — хихикнула синеволосая девушка, пихая меня в живот, — ну и что же такого он сделал?       — Он… Он даже не помнил моего имени утром, поэтому и свалил, так и ничего не сказав.       — Добро пожаловать в мир девушек, Клиффорд. Тут лучшие парни всегда стонут с тобой по ночам, а наутро даже не помнят твоего имени, — моя лучшая подруга усмехнулась и взъерошила мои красные волосы.

***

      Кажется, был вторник, когда Худ неожиданно ввалился в мою квартиру. Я тогда, как обычно, пришел из универа и, плотно пообедав буррито, взялся за сочинение по философии. Я включил альбом Троя Сивана на своем лаптопе и полностью погрузился в мир Великого Гэтсби, сочинение по которому мне и задали. Через некоторое время, когда уже половина страницы была исписана, а вторая половина полностью перечеркнута, потому что что-то пошло не так, я услышал очень громкий стук в дверь. Человек, который стучал, был очень настойчивым и сильным, потому что стук не прекращался все то время, что я выключал музыку и шел к двери. Не то чтобы это заняло у меня много времени, но нормальные люди стучат только один раз или несколько раз, но с промежутками. Мне даже стало страшно открывать, но я все же решился и, повернув ключ в замке два раза, отворил эту несчастную дверь. Сначала я даже не поверил в то, что видел перед собой. Калум Худ стоял на пороге моей квартиры с небольшим рюкзаком за спиной и глупой улыбкой на лице.       — Вот я тебя и нашел, — проговорил он, наваливаясь на меня всем своим весом. Я чуть пошатнулся, но не упал.       — Что ты тут делаешь? — спросил я у Калума, который, кажется, уже вздремнул на моем плече.       — Мне нужно пожить где-нибудь, потому что Люк и Эштон выгнали меня из номера в отеле, — ответил он и выпрямился. Не спрашивая у меня какого-либо разрешения, Худ прошел ко мне в комнату и кинул рюкзак на пол, а сам развалился на кровати, закинув руки за голову.       — Интересно, почему? — вскинув брови, спросил я. К этому времени я стоял в проеме, сложив руки на груди и наблюдая за наглым бассистом.       — Я переспал с какой-то девушкой, которая, видимо, уже была забита Люком. На самом деле, я ни в чем виноват, потому что она сама ко мне полезла, — Калум пожал плечами, и наглая ухмылка снова появилась на его лице.       — Ну да, а ты и не против был, — пробубнил я, проходя дальше и садясь в кресло. Я ненавидел то чувство, что бушевало в моей груди после слов Худа. Сердце будто снова начали прокалывать тысячи маленьких иголок.       — Почему я должен быть против? Она была довольно симпатичной и очень даже настойчивой, так что почему бы и нет? Я же, черт возьми, свободный человек, — бассист всем своим видом показывал свое возмущение по поводу данной ситуации.       — Действительно, — усмехнулся я и вернулся к сочинению.       — Не будь таким скучным, — проныл Худ. Он встал с кровати и подошел ко мне, опираясь одной рукой на стол по правую сторону от меня. — Мы могли бы развлечься.       — Ты даже моего имени не помнишь, — пробормотал я и посмотрел на его руку, на которой красовались синяки. Некоторые из них уже почти прошли, но появилось несколько новых. — Господи, не говори мне, что ты опять под кайфом.       — А ты откуда про это знаешь? — удивился Худ, но потом усмехнулся. — Ах да, ты же гребанный сталкер.       — Я не сталкер.       — Я все еще помню то, как ты смотрел на меня на том концерте, — прошептал Кэл. Хоть я и не видел его лица сейчас, я прекрасно чувствовал его глупую ухмылку. — Пожалуйста, давай развлечемся, иначе действие моего «бензина» скоро закончится. Со мной станет совсем не весело. Я вздохнул и положил ручку. Повернувшись к нему лицом, я посмотрел в умоляющие глаза Калума и поддался ему. Снова.

***

      К сожалению, Худ не врал, когда говорил, что с ним станет не очень весело, как только действие наркотика прекратится. Мы лежали в моей кровати, когда Кэл вдруг превратился из веселого мудака в апатичного мудака. Он сел на кровати и натянул на себя свои синие джинсы. Калум вышел на мой маленький балкон и, вытащив из кармана сигареты, закурил. Я встал с кровати и пошел к Худу, попутно натягивая на себя огромную футболку. Холодный ветерок ударил мне в лицо сразу же после того, как я приблизился к выходу на балкон. Встав по левую сторону от курящего Калума, я посмотрел на него. Его брови были нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию.       — Ты в порядке? — тихо спросил я, коснувшись пальцем его смуглой кожи на спине. Худ вздрогнул и посмотрел на меня своими черными, словно смоль, глазами. Его лицо ничуть не смягчилось, если честно, мне даже показалось, что он нахмурился еще больше. Быстро кивнув, он убрал от себя мою руку и выбросил сигарету. Калум вернулся к комнату и полностью оделся.       — Мне пора…       — Майкл, — ответил я, тяжело вздыхая.       — Да, извини, мне пора, Майкл, — Худ вышел за дверь, а в моем сердце снова что-то оборвалось. Я покачал головой и сел на кровати, утыкаясь лицом в свои же ладони.