The Place I Belong To

Не очень часто, но Микки иногда писал ему СМС-ки, — Йен делал это чаще, потому что у Милковича было больше причин волноваться за рыжеволосого, чем за самого себя, — например, Галлагер иногда сообщал ему, что дошел до дома или добрался до места назначения по своим делам с ROTC. Но порой — очень, очень редко — Микки сам писал ему. Это почти всегда были какие-то глупости вроде «Тебе нужно купить сигарет? Я в „Kash&Grab“ неподалеку» или «Блядь, отец опять набухался. Я возьму Мэнди с собой?» — такого рода сообщений в телефоне Йена за девять лет скопилось довольно прилично, и, хоть они и говорили о том, что Микки за него переживает, это было не главное. Йен больше любил другие СМС — которые Микки присылал ему по пьяни. «Мне бы хотелось научиться летать, — как-то раз написал ему брюнет. — Съебаться из долбанного Чикаго, прихватить тебя и Мэдс — и просто съебаться нахуй». Рыжеволосый не мог понять, куда все это исчезло, а главное, когда. Черт возьми, кажется, еще только вчера они были лучшими друзьями, а теперь даже не здороваются. У Микки своя жизнь — у него своя. Но так какого тогда хера он полез не в свое дело и навязался Джошуа? Наркодилер позвонил неожиданно: Йен сидел у себя на кровати и читал учебное пособие по экономике, как вдруг у него над ухом раздалась пронзительная трель, а следом за ней — быстрые мелкие шаги. — Стой, Карл, не откры… — не успел парень закончить фразу, как младший брат распахнул дверь, вперив выжидательный и уверенный взгляд в незнакомого шкафообразного парня, — Йену показалось, он похож на их тренера по самообороне: такой же плечистый и коренастый. — Что надо? — грубо поинтересовался Карл, засовывая руки в карманы. — Кёртис, — односложно сообщил мужчина. — Какой наху… — Что случилось? — вклинился Йен, взглядом приказывая брату свалить. — Кто вы такой? — От Джошуа. У него есть для тебя дело, — мужчина выразительно поднял брови. — Там все объяснят. Идешь? Другого шанса не будет, — рыжеволосый обреченно вздохнул и, крикнув Карлу, что скоро вернется, схватил куртку и прошел вслед за незнакомцем, ощущая, как засосало под ложечкой. Несмотря на насыщенную жизнь, наполненную драками, нелегальными препаратами и вторжениями в чужую частную собственность, Йен никогда не был на сделке с наркоторговцами — и, тем более, не собирался пополнять их ряды. Он не понял, в какой именно момент это произошло, но вот он уже выходит из машины, оказавшись на какой-то заброшенной стройке, и лицом к лицу сталкивается с Микки — тот стоит возле Джошуа и почти не дышит. Йен сжал пальцы в кулаки, начиная машинально искать глазами пути отхода — как учили в колледже, примечая каждый кирпичик вокруг, но не теряя целостность картины. — Это твоя проверка, Кёртис, — сделал акцент Джошуа на имени рыжеволосого — так что Йен сказу понял, что его маленькая хитрость не осталась неразгаданной. — Это твой партнер, — кивнул он на Микки, — Чед, — Галлагер не сумел сдержать улыбки: «Двойной удар» — их любимый фильм детства, и ему грело душу, что Микки этого не забыл.* — Я работаю один — никакой компании и тупой болтовни на деле, — резко отреагировал Микки, кинув на Йена взгляд, полный искренней ненависти. — Я не спрашивал твоего согласия, — отрезал Джошуа и подошел ближе к Йену, широко улыбаясь; в следующую секунду он достал из кобуры пистолет и направил на рыжеволосого. — Обезоружь меня, — легко бросил он, непринужденно наблюдая за тем, как зрачки парня напротив расширяются от страха. — Что? — на всякий случай переспросил Йен, хмурясь. На самом деле, это был не первый раз, когда он разговаривал с человеком под дулом пистолета, — но приятного мало, если честно. — Давай, вперед, — Джошуа снял оружие с предохранителя, продолжая с любопытством наблюдать за реакцией рыжеволосого, наконец сумевшего взять себя в руки. — Я сломаю твои пальцы, — медленно проговорил Йен, машинально кидая вопрошающий взгляд на Микки; Джошуа поморщился, в вопросительном жесте подняв брови. — На самом деле, я знаю несколько верных способов, которые позволят тебя обезоружить, но, если ты и в самом деле хочешь, чтобы я сделал это, я использую тот, при котором непременно сломаю твои пальцы, — пожав плечами, спокойно заявил Йен. — Что за хуйня здесь происходит? — не выдержал брюнет, подходя ближе. — Мы можем просто перейти к делу без всей это срани? — раздраженно поинтересовался он. — Хочу испытать его, — не глядя на Микки, сообщил Джошуа. — Достаточно ли в тебе духа, чтобы сделать это? — Может, я лучше разобью тебе нос? — предпринял последнюю попытку Йен, вовсе не желая ломать пальцы своему (Господи Боже) начальнику. — Я сказал: обезоружь меня. Любым способом, — тоном, не терпящим возражения, повторил мужчина. — Ок`ей, — обреченно вздохнул Галлагер, на секунду прикрывая глаза. Ему, в принципе, раньше никогда не приходилось жалеть о своем решении поступить в военный колледж, потому что, ну, спортивная подготовка и никакой математики — классные парни, к тому же. Однако на пару мгновений он позволил проскользнуть шальной мысли о том, что, быть может, ему вовсе и не стоило встречать в своей и без того непростой жизни Микки Милковича и обращать все свое существо на защиту Родины, — глядишь, и он бы не оказался в такой пизде. Йен не очень хорошо оценил всю ситуацию, потому что в тот момент, когда он принялся выполнять данное ему поручение, Джошуа достал неизвестно откуда еще один пистолет, и рыжеволосый был мгновенно снесен с места с бешеной скоростью и свален на землю. — Блядь, что это, нахуй, было? — прохрипел Йен, глядя в ярко-голубые глаза лежащего на нем парня. Определенно, не так он себе представлял момент их с Микки физической близости — может, если только поначалу. — Ты ебаный мудак, — прошипел ему на ухо Милкович, поднимаясь на ноги. — С этих самых пор твое дерьмо — только твое и ничье больше. — Да кто тебя, сука, просил? — пробормотал Йен, отряхивая джинсы от грязи. Джошуа смотрел на него не отрываясь — Галлагер с большим неудовольствием признал, что этот взгляд вполне можно назвать нездоровым. — Интересно, — наконец заговорил мужчина, обращаясь к Микки. — Я имею в виду… Ты бы принял эту пулю за меня? — Милкович сплюнул на землю. — Размечтался, сукин сын, — процедил он сквозь зубы, засовывая руки в карманы. — Интересно вдвойне, — словно ребенок на утреннике хлопнул в ладоши Джошуа. — У вас двоих своя история, а? Йен промолчал, хмуро глядя под ноги. У него в душе творился настоящий ураган: получается, Микки спас его. Защитил от пули. Блядь, был готов принять эту сраную пулю вместо него. Нахуй логику — вся эта ересь с ними никогда не работала — но ведь должно же быть какое-то объяснение, должно быть что-то, что… — Зачем ты вообще полез в эту херню? — злился Микки, пока они шли на место сделки (Джошуа вручил им кейс с товаром, пообещав, что четвертует каждого человека, с которым они когда-либо здоровались, если они решат сбежать с выручкой). — Потому что мне не насрать на тебя, Микки! — всплеснув руками, ответил рыжеволосый. — Также, как и тебе было не насрать, когда ты отвечал согласием этой блядской суке, — Йен ускорил шаг. — Он сказал мне, что ты отверг его первое предложение, и я не думаю, что это совпадение — ты, говорящий «да», сразу после нашего неудачного ограбления, — вконец разозлился парень. — Так ты думаешь, мы по-прежнему друзья, ха? — рассмеялся Микки, поворачиваясь к нему лицом и идя задом наперед. — Да, черт возьми! — зашипел Йен, морально готовый к тому, чтобы ударить его в любой момент слабости. — Даже если ты, блядь, слишком слаб, чтобы признать это, — брюнет устало застонал, словно был родителем пятилетнего ребенка, объясняющим чаду, что нельзя совать соседских кошек в стиральную машину. — А что, если мне просто были нужны гребаные деньги, а? Это недостаточная причина для тебя? — глубоко вздохнув, поинтересовался Милкович. — Ох, перестань, Мик, — рыжеволосый театрально засмеялся. — Нет ничего, что я бы не сделал для тебя, и даже не смей говорить, что это не работает для тебя так же. — Ты не так важен для меня, как позволяешь себе думать, уебок, — легко солгал Микки. — Среди всех людей я единственный, кого тебе не удастся так просто провести, — заметил Йен. — Что происходит, Мик? Что происходит между нами? Черт, что происходит с тобой? — парень умыл лицо руками, резко останавливаясь. — Нет ничего, что бы ты не мог сказать мне, — несмотря на то, что ты думаешь обо мне. Блядь, ты признался мне в убийстве, что может быть тяжелее? Микки долго смотрел на него, ничего не говоря. Они стояли в паре сантиметров друг от друга, и Йен мог протянуть к нему руку, дотронуться до щеки и, Срань Господня, просто сделать то, о чем он мечтал гребаных три года, сделать то, что он представлял себе, проводя сумасшедшие пьяные ночи со всеми теми парнями, которые никогда не были им, — просто поцеловать, даже если это будет последним разом, когда он видит Микки. — Не твое блядское дело, Галлагер, — в своей привычной манере отозвался брюнет, отворачиваясь от него и ускоряя шаг. — Если ты не считаешь меня своей ответственность, тогда зачем тебе было спасать меня? — недоуменно прокричал ему вслед Йен, сжимая в руках кейс с товаром. — Потому что, блядь, — Микки полез в карман за сигаретами. Он тяжело дышал и плохо соображал — Йен довел его до такого состояния, что брюнет был готов снова ввязаться с ним в драку, наплевав на последствия и неоспоримое превосходство противника. — Уходить от ответа — знаешь, это так тебя напомина… Блядь! — Йен врезался неожиданно остановившегося Милковича, который заткнул ему рот шершавой грубой рукой, сделав страшные глаза. — Пожалуйста, помолчи, ладно? Давай поговорим об этом в более подходящем месте, — рыжеволосый с явным усилием кивнул, разрываясь между желанием прижать Микки к стене и грубо отыметь и отчетливой потребностью размять кулаки. Йена сделка не впечатлила — в первую очередь, потому что ему доходчиво объяснили, что он здесь только «для количества и — только в случае, если действительно потребуется, — грубой силы». Так что Галлагер молчал, подсознательно пытаясь запомнить каждый миг — чтобы потом вспоминать о произошедшем по ночам и дрочить на такого всего из себя серьезного Микки. Знаете, в историях, в которых замешаны наркотики и Микки Милкович, всегда наступает такой момент, которого, по правде, лучше бы не было, — и спустя ровно восемь минут, казалось бы идеальных переговоров, случилось то, что в последствии Йен назовет самым большим пиздецом в своей жизни: странные чуваки с дредами на голове подозвали кого-то из своих, и эти «свои» оказались, как выяснилось уже позже, наемниками, работающими на одно из противников Джошуа, решившего убирать чужих наркоторговцев с улиц, которых он хотел подчинить. Таким образом, Микки и Йен стали невольными участниками настоящих уличных воин, о которых до этого разве что читали в некрологах газет, — но там никогда не писали ничего хорошего, вроде «Несостоявшимся наркодилерам-новичкам удалось спастись от компании разъяренных психов, которым нечего терять,» — не-а, но зато там с большой вероятностью могли напечатать: «Двое подростков были зверски убиты субботним вечером» — и обязательно с сообщением о том, что расследование ведется и информационное любопытство удовлетворят по мере возможности. Блядь, Йен не хотел был быть убитым сбрендившими пареньками — он надеялся, Микки целиком и полностью разделял его желание, — хоть раз в жизни, вашу мать. — Бежим, блядь, — Милкович вцепился в его руку и потянул за собой; они забежали в заброшенное здание, находившееся позади, — под свист пуль и громкие вскрики. — У тебя есть пистолет, — прошептал Йен, когда они спрятались в первой попавшейся комнате и прижались к стене, стараясь издавать как можно меньше шума. — Он игрушечный, — Микки покрутил между пальцев свое импровизированное оружие, тяжело вздыхая. — Зарекся не брать в руки ничего подобного — помнишь? — Галлагер мотнул головой. — Не знал, что это так серьезно для тебя, — заметил он спустя пару минут. — Я пристрелил собственного отца — что может быть серьезнее? — огрызнулся брюнет. — Прости, я вовсе не это… — Йен замолчал на полуслове: совсем рядом послышались шаги. — Нам придется прыгать, — Микки кивнул на окно. — Ты сбрендил, Мик, — Йен дернул плечом, — неизвестно, куда мы свалимся, — Милкович закатил глаза и подтолкнул его к «выходу». — Забавно, что ты до сих пор думаешь, будто у тебя есть выбор, Галлагер, — поделился он мыслями. — Если я… — Все будет в порядке, я обещаю, ладно? Ты веришь мне? — Микки забрался на подоконник и выжидающе на него уставился. — Честно? — Йен встал в позу, скрестив руки на груди. — Я тебя не понимаю. Ты предал меня, предпочев сомнительную вещь вроде уважения отца нашей дружбе, но без малейшего колебания был готов отдать свою жизнь сегодня вечером, — как это вообще называется? — Микки закатил глаза. — Ебаный пиздец, давай ты выберешь другое время и место для своих пиздячих разборок? — взмолился он. — Блядь, Галлагер, я уйду без тебя, — рыжеволосый закусил губу. — Так вали, чего ждешь? — с вызовом спросил он, вздернув подбородок. — Ты из-за меня здесь, — упрямо заявил Йен; Микки устало вздохнул, порядком разозленный тем, что ему приходится растолковывать такие очевидные вещи в такой неподходящей ситуации. — Да, блядь, из-за тебя — доволен? — Милкович схватил его за запястье и потянул на себя; Йен машинально подался, и они уже через несколько секунд стояли на подоконнике вместе, смотря в непроглядную даль. — Так мы друзья? — чувствуя себя жалким, как никогда, уточнил рыжеволосый. — Нет, нахуй, двенадцать сраных лет ведь так просто выкинуть из жизни! — Микки показал ему средний палец и без предупреждения прыгнул вниз; Йен зажмурился и последовал за парнем, в который раз поражаясь тому, в каком дерьме оказался.