Фальшивый ангел

      — Ты лекарства-то хоть пьёшь? — обеспокоенный взгляд подруги совсем не настраивал меня на оптимистичный лад.       — Да, только толку что-то от них мало, — я встала с медицинской кушетки, по уже сложившейся привычке сосредоточив чакру в правой ноге. — Почему это происходит со мной?       Сакура лишь покачала головой, смахнув попавшие на лицо розовые волосы, давая понять, что ответ ей неизвестен. Затем сложила в высокую колонну многочисленные медицинские справочники и, подперев голову правой рукой, вопросительно изогнула бровь, буравя меня изумрудными глазами. После минутного молчания Харуно глубоко вздохнула, вытащив из ящика непочатую бутылку саке, и спокойно ответила:       — Может, потому что ты этого хотела.       Под её пристальным взглядом я почувствовала, что щёки заливает ярким румянцем. Как ни старайся, а укрыться от вездесущего ока своей лучшей подруги я не могла.       — Может и хотела, — промямлила я, понимая, что сейчас моему цвету лица может позавидовать самый наливной помидор, и попутно ругая себя за необдуманные поступки и длинный язык.       Конечно же, я ей всё тут же рассказала. Да что уж, сразу после неожиданного поцелуя с Дейдарой я помчалась просить совета у своей премудрой подруги, которая целыми днями просиживала в психиатрической клинике. В конце концов, в сложившейся ситуации кто-то из нас двоих точно был психом, поэтому дорога в любом случае рано или поздно привела бы меня в больницу.       Сакура, погребённая под грудой книг и свитков, встретила меня отнюдь не в самом радостном расположении духа, но, как и подобает верной подруге, выслушала мою сбивчивую историю, отложив на время пособия по анатомии и психологии. Рассказ собственно занял не столь долгое время, но вот подробное описание пятисекундного поцелуя и всех тех незабываемых чувств, которые он у меня вызвал, безусловно затянулось. Проанализировав вдоль и поперёк действия и поступки нукенина за время наших двух встреч, мы пришли к выводу, что ситуация весьма запутанная и требует дальнейшего детального обсуждения, желательно, за чашечкой саке в ближайшем ресторанчике.       Харуно очень спешно собрала свои документы, разложив их по положенным местам, сняла больничный халат и, перекинув медицинскую сумку через плечо, направилась к выходу. Дойти до двери она не успела, так как её лучшая подруга, то есть я, под грузом впечатлений от сегодняшнего дня опять почувствовала острую боль в правой лодыжке, которая свела на нет всю мою решимость изрядно надраться.       Именно поэтому мы с ней и сидели не в уютном кафе, а в кабинете Сакуры, распивая заначку Цунаде-самы, оставленную на чёрный день, вприкуску с сахарным печеньем, завалявшимся в одном из ящиков. Разговор, который сначала не так уж и клеился, по мере потребления разных болеутоляющих средств становился всё откровеннее. И вот мы уже со слезами на глазах вспоминали былую влюблённость в кумира наших младших классов Учиху Саске, не обошли своими злыми языками увлечённость Шестого Хокаге эротическими романами и грядущую свадьбу Наруто и Хинаты. Последнее и вовсе нас объединило, заставив рыдать в унисон, осознавая всю никчёмность нашей личной жизни.       — Дейдара тебя хоть поцеловал, — шмыгнула носом Харуно, дожёвывая кусок печенья. — А Саске… Тьфу, как же я его ненавижу. Взял и свалил из деревни, в очередной раз бросив меня.        — Он же вернулся уже.        — Какая разница! Всё равно же он меня бросил!       Спорить с её железной логикой я не решилась и лишь одной рукой обняла раскисшую подругу, а другой пыталась дотянуться до полупустой бутылки. Наконец, кончиками пальцев я ухватила горлышко и подтолкнула к себе ёмкость, тут же наполнив наши чашки до краёв.       — Давай, подруга, кампай!       — Кампай! — повторила за мной Сакура, проливая часть саке мимо рта.       Дальнейшие события оказались покрыты глубочайшим мраком нашего крайне успешного возлияния, которое, видимо, продлилось до самой глубокой ночи.

***

      Утро следующего дня не сулило ничего хорошего. С трудом разомкнув правый глаз, первое, что я увидела, — мечущуюся из стороны в сторону Сакуру, которая безуспешно пыталась скрыть следы вчерашней попойки.       — Ино, вставай, полдень уже, — подруга довольно ощутимо пихнула меня в бок ногой, не прерывая своего основного занятия. Она аккуратно собирала осколки разбитой вчера бутылки, которая оказалась под горячей рукой Харуно именно в тот момент, когда она в очередной раз вспоминала о том, как подло её бросил Учиха. Почему-то о том, что после этого он пару раз пытался убить её, Наруто и ещё полсотни человек, Сакура предпочла забыть.       Неохотно приняв вертикальное положение, я с тоской уставилась на растерянную подругу и тот хаос, который мы устроили: на полу валялись какие-то бумаги и свитки, на стеллажах стояли в ряд две бутылки, а осколки третьей благодаря стараниям Харуно уже осели в мусорном ведре, зато письменный стол оказался девственно чист. Похоже, именно на нём устроилась мертвецки пьяная Сакура, любезно предоставив больной подруге кушетку. Ко всему прочему, в воздухе явственно чувствовался запах перегара, столь сильно напоминавший тот, который настойчиво и безуспешно частенько пыталась скрыть в своём кабинете бывшая Хокаге.       — По крайней мере, по части отдыха ты достойная ученица Пятой, — я вяло попыталась пошутить, стараясь поменьше шевелить раскалывающейся головой.       — Вставай и помоги мне, — Харуно явно не была настроена на весёлый лад. — У меня обход в час дня, а у тебя встреча с Дейдарой в три.       Слова Сакуры подействовали на меня не лучше внезапной зубной боли. Разве я способна копаться в мозгах другого человека, когда я свои мысли-то в кучу никак не могу собрать? В голове непроизвольно возникло ухмыляющееся лицо Цукури, который с наигранным сочувствием взирал на меня, страдающую от похмелья. Я махнула рукой, пытаясь отогнать дурацкое видение и привести себя в божеский вид. Попытка могла считаться выполнимой ровно до тех пор, пока я не увидела себя в зеркале медицинской уборной, которое неумолимо отражало безнадёжную тщетность моих потуг.       На опухшем от слёз и алкоголя лице можно было едва различить покрасневшие глаза-щёлочки, одежда была так измята, что создавалось впечатление будто её с большим энтузиазмом всю ночь жевало стадо коров, а моя безусловная гордость — светлые роскошные волосы, обычно забранные в конской хвост, — запутались настолько, что полностью их расчесать не представлялось возможным. Опираясь руками на раковину, я тяжело вздохнула, скривив губы, и, вытащив зубную щётку, которую на случай внезапной миссии всегда носила с собой, начала яростно тереть по зубам, пытаясь отбить жуткий запах.

***

      — Я смотрю, ты к нашим встречам готовишься с особым энтузиазмом, — нукенин даже присвистнул, осмотрев меня с ног до головы. — Похоже, целоваться сегодня мы не будем, хм.       После событий прошедшей ночи и чумового пробуждения сил на едкие перепалки не оставалось. Да и, учитывая мой плачевный вид, его слова особо обидно не звучали: как прекрасно я могу выглядеть с перепоя, я уже успела заметить в больничном зеркале. Я лишь молча придвинула стул поближе к тахте и жестом предложила ему присесть. В очередной раз проявив необъяснимое великодушие, Дейдара с независимым видом плюхнулся на жёсткий стул, оставляя в моё расположение полуразвалившийся диван, служивший его спальным местом.       Стараясь не замечать жуткие стоны проседающей мебели, я набрала в лёгкие побольше воздуха, сложила руки в печати, не дав ни ему ни себе возможности подготовиться, и скороговоркой произнесла заклинание, призывающее технику переноса разума.       Перед глазами тут же бешено замерцали яркие картинки прошлой жизни Дейдары; что-то внезапно подкинуло нас вверх, и серебряный вихрь понёс нас обоих всё дальше на просторы бесконечного сознания. Потеряв опору под ногами, я изо всех сил схватилась за руку нукенина, чтобы не потерять его, и крепко зажмурилась, с ужасом ожидая резкой посадки. Яркая буря мягким касанием вынесла нас на пологое светло-серое поле, укутанное нежно-голубым туманом, сквозь который едва различимо светились хаотично движущиеся крохотные точки, напоминающие светлячков из реального мира.       Пролежав некоторое время на мягкой поверхности и отдышавшись как следует, мы синхронно сели и в молчании уставились друг на друга. Вся ситуация была хуже некуда: несмотря на то, что мне ни разу не приходилось использовать свои способности с подобными целями, я как-то совершенно не сомневалась, что доведённая почти до совершенства многолетняя техника нашего клана меня не подведёт. Видимо, мои мысли нашли отражение на лице, поскольку уже немного пришедший в себя нукенин с подозрением посмотрел на меня и с некой опаской в голосе спросил:       — Так и должно было быть, или же это твой персональный бунт против злостных преступников вроде меня, хм?       Меня терзали вполне объяснимые противоречия. С одной стороны, особого доверия к члену Акацуки, пусть и бывшему, я не питала, а сказать ему правду о том, что я не контролирую ситуацию, в которой мы оказались, означало бы полностью положиться на волю врага. С другой стороны, в одиночку справиться с проблемой, которая возникла по моей же неосмотрительности, я не могла. Успокоив себя тем, что устраивать взрыв в собственной голове Дейдара не станет, я решила не темнить.       — В общем, всё вышло не совсем так, как я планировала.       — Не удивительно, — хмыкнул подрывник, откинувшись на спину и заложив руки под голову, так что его почти скрывал мерцающий туман. — Это всё из-за того, что ты сегодня пьяная заявилась. Ага.       — Неправда, — радуясь, что он не видит моё заалевшее лицо, я попыталась пресечь любые попытки скомпрометировать меня. — Я абсолютно трезвая. Просто голова болела. Наверно, из-за этого сконцентрироваться не получилось.       — Ага, конечно! Знаешь, от твоей больной головы за километр разило выпитым саке. Мало мне вынужденного безделья в вашей тупой деревеньке, так теперь я ещё и в своей собственной голове застрял!       — В принципе, как только меня приведут в сознание, техника развеется, — накрывая холодными ладонями пылающие щёки, попыталась я разрядить ситуацию. — Просто нужно немного подождать.       — Немного, хм?       — Если я правильно понимаю, то мы ещё на уровне рационального сознательного, а, значит, время здесь протекает почти так же как и в реальном мире, — я встала и огляделась. — Думаю, пока мы можем здесь осмотреться. Возможно, найдём что-то полезное.       Я с нарочито бодрым видом зашагала сквозь серое поле, надеясь зацепиться взглядом хоть за что-то, позволившее бы мне заняться своим основным заданием. Пространство вокруг казалось непомерно огромным и отчаянно бесконечным, так что спустя где-то час-полтора бесплотных поисков, я разочарованно села на колени и закрыла глаза, пытаясь придумать хоть какой-то выход из в общем-то безвыходной ситуации.       — Что-то нас будить не спешат, хм, — над моей головой раздался смешок, говоривший о том, что и у преступников тоже периодически сдают нервы. — Не хотелось бы здесь застрять надолго.       — Действие переноса сознания не бесконечное. Просто, возможно, — я нахмурилась, пытаясь подобрать нужные слова, — я неправильно оценила наше положение. Если мы попали в бессознательное…       — То? — он с подозрением взглянул на меня, затем на выходе глухо произнёс. — Слушай, говори уже.       — В общем, на иррациональном уровне подсознания временные рамки преломляются, проецируя извне наши воспоминания или эмоциональное восприятие действительности.       — Ты издеваешься?       — Проще говоря, — я уже начала уставать от его бесконечных упрёков, — час в реальном мире может тянуться годами здесь! Так что нам обоим неплохо бы найти себе занятие.       Я резко встала и пошла вперёд, не желая больше слушать саркастические замечания Цукури. Впрочем, он догнал меня практически сразу и с невозмутимым видом, присвистывая на ходу, зашагал в ногу со мной. Я же всячески показывала, что мне совершенно наплевать на маячившего рядом паренька, и настойчиво изображала глубокие раздумья по поводу создавшегося положения. Мои старания были через некоторое время прерваны радостным воплем Дейдары, который по-детски подскочил на месте и пальцем показывал на что-то вдали.       Приглядевшись, я поняла, что перед нами огромные бесконечно тянущиеся вверх ворота, на которых были выдолблены какие-то неясные символы. Приблизившись, мы смогли различить рунные знаки, выгравированные на каменной поверхности. Как я и предполагала, на сознание Дейдары была наложена печать, причём куда более мастерски выполненная, чем кто-либо мог представить.       Почувствовав, что наконец-то, пусть и немного, я подошла к разгадке возложенной на меня задачи, я весело подскочила на месте и понеслась на всех парах к воротам. Внезапно, что-то снова подхватило меня, и резкие порывы ветра стали уносить вверх, словно засасывая в тёмную пропасть чужого сознания.

***

      — Ино-Сан!       — Эй, малышка!       — Ино, приди в себя, Ино!       Громкий звук голоса Нары медленно выводил меня из транса, возвращая в спокойную реальность комнаты нукенина, откуда на меня таращились три пары глаз: испуганные тёмно-карие, принадлежавшие охраннику, приставленному к Дейдаре, обеспокоенные цвета тёплого шоколада, в которых обычно не отражалась ни одна эмоция, и нахальные ярко-голубые, чей беззастенчивый взгляд я уже ни с кем спутать не могла. Быстро прикинув возможные варианты событий после моего пробуждения, я решила остановиться на самом безопасном и, шумно втянув носом воздух, закатив глаза, сразу же изобразила глубокий обморок.       — Что ты с ней сделал? — Шикамару явно был настроен не очень дружелюбно.       — Да, ничего, хм. Это ж её собственная техника, откуда мне знать, почему она так реагирует. Но с ней же будет всё в порядке? — я с долей злорадства почувствовала нотку беспокойства в голосе нукенина, поплотнее закрыв глаза и для пущей острастки глухо застонав.       — Ино, — Нара в очередной раз аккуратно похлопал меня по щеке, пытаясь привести в чувство. — Ино, ну очнись же.       Я приоткрыла глаза, с удовольствием наблюдая выражение крайней степени озабоченности на лице Дейдары, и, собрав всё своё актёрское мастерство, постаралась показать окружающим, как ужасно себя чувствую.       — Кажется, моя техника вышла из-под контроля. Мы заблудились, — слабым голосом прошептала я, слегка сжимая в руке ладонь Шикамару. — Но Дейдара не врёт. Его память действительно заблокирована. И я даже представить не могу, кто способен сделать это на таком уровне сознания.

***

      — Девчонка обнаружила печать, — Иваши стоял по стойке смирно и с жадностью ловил каждое слово своего начальника. — Всё это, конечно, весьма неожиданно и печально. М-да.       Сидевший за столом мужчина несколько раз наклонил голову влево и вправо, словно пытаясь избавиться от колющей боли, затем помассировал шею большими пальцами и, нервно сощурив глаза, уставился на бледного помощника.       — Итак, Цукури согласился сотрудничать с шиноби Конохи. И будет консультировать их по взрывным техникам, следы которых были найдены на теле убитых чунинов, в обмен на получение посильного содействия по сбору информацию относительно его воскрешения. Операцией руководит Нара Шикамару, а посредником между Цукури и Конохой является наследница клана Яманака, — мужчина прервался на секунду, поджигая курительную трубку и распространяя пряную смесь запаха табака и мускуса. — Что о ней известно?       — Мы собираем полную информацию.       — Уж постарайтесь. Не хотелось бы, чтобы из-за какой-то никчёмной девчонки мне пришлось полностью менять планы. Уж слишком большая трата сил и денег на столь мелкую преграду.       Говоривший, не вынимая трубку изо рта, отпустил первый шарик стоявшей на краю стола «Колыбели Ньютона» и, не отводя взгляда от движущейся по инерции конструкции, монотонным голосом, вселяющим в помощника благоговейный ужас, произнёс:       — Замечательная штука, Иваши-кун. Достаточно приложить небольшое усилие к одной детали этой вещицы, и вот она уже вся в бесконечном движении. То же и с людьми: малейшего толчка хватит, чтобы заставить двигаться всю систему. Главное знать, кого нужно подтолкнуть.