Фальшивый ангел

      — Вот Ваши гортензии, Лиоко-сан, — миловидная женщина старшего возраста — думаю, никто в здравом уме не назвал бы её пожилой, уж больно царственно держалась эта особа, — с улыбкой приняла у меня горшок.       — Спасибо, Ино-чан. Руки у тебя золотые, как и сердце, — Лиоко-сан, давняя покупательница, посещавшая цветочный магазин «Яманака» ещё когда я была совсем маленькой, одарила меня каким-то неоднозначным взглядом. Я стояла, дежурно улыбаясь, раздумывая, стоит ли уже благодарить её за комплимент или ещё нужно подождать, пока она соберётся с мыслью и что-то добавит. Когда затянувшаяся пауза стала почти неприличной, и я уже собиралась склонить голову в низком поклоне, она вдруг добавила. — Только вот взгляд у тебя грустный, Ино-чан. Очень грустный. Совсем ты осунулась за последние месяцы.       — Работы много, — отмахнулась я, стараясь широкой улыбкой скрыть от цепкого взгляда Лиоко-сан глубокие синяки под глазами.       — Так надо отдохнуть тебе, деточка. Зачем же в таком юном возрасте так себя изматывать. Ох, а цветы-то прям на загляденье, — женщина склонила голову в благодарном поклоне, и, проворно развернувшись на слишком высоких для её возраста каблуках, вышла из магазина, оставив меня наедине со своими невесёлыми мыслями.

***

      — Вот как так вышло, Некко? — я всплеснула руками и с размаху плюхнулась на диван, который тут же издал неприличный звук. Не то чтобы я не думала о Дейдаре изо дня в день, но почему-то именно слова Лиоко-сан задели меня за живое. Если малознакомые люди видят, что я гасну на глазах, то что тогда говорить про друзей. — Он же сам написал, что любит меня! Неужели это совсем ничего не значит?       — Значит, — послушно согласился со мной кот, продолжая умываться.       — Да, и почему тогда он… — тут я осеклась, с подозрением посмотрев на рыжика, беспечно совершающего банные процедуры. Уж не тронулась ли я умом? Да нет, наверно, просто показалось, — так вот, почему он тогда не появляется?       — Может, потому что его выгнали из деревни? — промурлыкал Некко, уставившись на меня золотистыми глазищами, и тут же припечатал. — Официально.       Я помотала головой и на всякий случай встала с дивана, попятившись. Естественно — разве могло быть иначе — я споткнулась о ножку стула и грохнулась на пол, заодно свалив и аккуратную стопку отутюженных вещей, которые на этом злосчастном стуле лежали уже битую неделю. Не обращая внимания на ноющую боль в копчике, я кулаками потёрла глаза и с подозрением уставилась на кота.       — Ты же не разговариваешь, верно? Мне просто кажется. Я что, схожу с ума?       — Забавные вы, люди, существа, — в тон мне ответил кот. — То есть разговаривающие жабы, лисицы, еноты или, например, ожившие мертвецы вас не пугают. А как кот заговорил, так всё — туши свет!       — Но ты живёшь у меня уже полгода и ни разу ничего не сказал, — я скорее пыталась как-то уложить эту мысль в своей голове, чем поддержать разговор с Некко.       — Раньше не было необходимости, — кот перепрыгнул на подоконник, подставив мордочку солнечному теплу. — Но последние пару недель ты талдычишь одно и то же. Тут даже моему терпению рано или поздно настал бы конец.       Он вальяжно растянулся возле вазы и не мигающими глазами уставился на меня, всё ещё сидящую в куче чистого белья.       — Муррррррр, — потянулся Некко, — Ино, вы с Дейдарой редкие идиоты. Сначала он рассказывал мне, как ты ему нравишься. Потом ты — вот уже полгода — ноешь, что жить не можешь без него. Но почему ни один из вас не сказал это другому? Вот у нас, у кошачьих, всё просто: понравился мне кошечка, я ей восторженное «МУР!», она мне согласное «МЯУ!». Всё, дело в шляпе. А у вас, у людей, — что-то там придумываете, рассчитываете, планируете, а потом нифига не делаете! Вот ты сейчас тут плачешься, мол, чего он за тобой не вернулся, а он там, в своей Ивагамурррре, сидит и тоже ждёт, когда же Ино его соизволит навестить. И всё — ждать будете до старости, видимо.       Я быстро заморгала, пытаясь хоть немного прийти в себя. Ладно Сакура читала мне лекции о женской самодостаточности — Саске опять умотал куда глаза глядят, а она осталась его ждать. Причём, совершенно не ведая, есть ли в этом хоть какой-то смысл. Я даже свыклась с тем, что Гари периодически пытается «прочистить мне мозги», как он это сам называет, а заодно получить очередной бесплатный букет для какой-нибудь местной прелестницы.       Всё это куда ни шло!       Но мне только что прочитал лекцию о моей личной жизни мой собственный кот!       Кот!       А вдруг я совсем свихнулась?       — Некко, ты ведь не разговариваешь, да? Я слетела с катушек?       — Ты уже спрашивала, — кот перевернулся на спину, теперь уже подставив солнцу рыжее пузо. — Да, я разговариваю. И да, ты чокнутая — но со мной это не связано никоим разом! Слушай, раз уж ты всё равно передумала убираться, может, говядину мне сваришь, а? А то у меня свидание через час назначено на соседней крыше — негоже заставлять даму ждать!       — А почему ты ни разу Дейдаре не посоветовал признаться мне во всём? — я с негодованием вскочила с пола — вот же рыжий засранец: знал всё и столько времени молчал!       — Я б и тебе не советовал, — Некко резко опустил уши, отчего сразу принял какой-то излишне трагичный вид. — Я как бы в ваши человеческие разборки не лезу — да, и, если честно, мне не особо выгодно, чтобы вы сошлись. Ещё заведёте детей, кто меня тогда холить и лелеять будет? Но ты меня достала по самое не могу своим нытьём. А без пинка делать ты всё равно ничего не будешь. Впрочем, ты и с пинками ничего не делаешь… Так что там с говядинкой?       — Обойдёшься! — раздражённо прикрикнула я, удивляясь сама себе: не хватало ещё обижаться на кота. Но с другой стороны: он почти полгода меня обманывал! Вот и как к нему после этого относиться?       Некко, похоже, тоже затаил на меня кошачью обиду, потому что повернулся ко мне спиной и стал усиленно вылизываться, глядя в окно. Мне тут же стало стыдно: разоралась на пустом месте. Разве кто-то обязан решать те проблемы, которые я сама не могу решить? Точнее, боюсь решать. Я быстро посеменила на кухню, вытащив кусок говядины из холодильника, — тут же вальяжной походкой с совершенно бесстрастным видом вошёл и кот. Абсолютно молча, он прыгнул на стул и уставился жёлтыми глазищами на вожделенное мясо.       — И когда Гари нас похитил, ты молчал, — как ни старалась, я не могла остановить поток своего ворчания. — И в больнице. Как можно столько времени молчать?       Холёная морда Некко оставалась всё такой же бесстрастной, он лишь немигающим взглядом следил за моими манипуляциями с кастрюлями. Заметив, наконец, на себе мой тяжёлый взгляд, он слегка ожил.       — Извини, что ты сказала?       — Я спросила тебя, как можно было столько времени молчать? Тебе что, совсем не хотелось ни с кем поговорить?       — Почему ни с кем? Я с Гари разговаривал. И Хокаге — оба весьма достойные собеседники. По человеческим меркам я уже весьма умудрённый опытом кот, Ино-чан. А у тебя и Дейдары одни сопли на уме.       — С Какаши-сенсеем? — у меня от удивления округлились глаза. Да сегодня прям какой-то день открытий!       — Ино-чан, ты правда думаешь, что ты единственный соглядатай, на которого в своё время оставили опасного нукенина? — кот облизнулся, плотоядно уставившись на закипающую кастрюлю. — Я давным-давно отошёл от дел, но людям ранга Хокаге обычно не отказывают.       Я уселась на стул, теперь уже совершенно по-новому смотря на своего якобы питомца. Вот так сюрприз!       — То есть зовут тебя не Некко? — почему-то из всех вопросов, которые роились в моей голове, я задала самый банальный. Хотя, если подумать, нет ничего удивительного, что человек вроде Хатаке Какаши решил подстраховаться в своё время.       — Меня зовут Сайко-то Моттомо Кенмейна Сенши* IV — родители тяготели к высокопарным именам, знаешь ли. Но ты можешь называть меня Некко — за полгода я даже как-то привык. Так что там с едой-то? Мне уже почти надо выходить.       — Скоро будет готово, — я глубоко вздохнула — вот так живёшь-живёшь, а потом — БАЦ — твой кот оказывается намного умнее и опытнее тебя. За такой в прямом смысле сногсшибательной новостью я как-то даже немного позабыла о своих печалях по Дейдаре. — Думаешь, можно выпросить у Какаши-сенсея какую-нибудь миссию в Иву?       Кот прикрыл глаза и навострил уши — видимо, сделал вид, что думает. Хотя я и так прекрасно раскусила этого рыжего демонёнка — он уже давным-давно знал, что скажет мне, если решит-таки раскрыть свою кошачью пасть.       — Выпросить-то, конечно, можно! Но оно тебе вообще надо? Мне показалось, что безостановочное нытьё доставляет тебе удовольствие.       Подавив вполне справедливое желание кинуть в зарвавшееся животное каким-нибудь особо острым предметом из домашней утвари, я лишь мстительно прищурилась и протянула.       — Уж чья бы корова мычала про нытьё — сам-то забыл, как воешь по ночам на окне?       — Это физиология, Ино-чан, — вяло отмахнулся кот. — Так что там с моим обедом? Время не ждёт.

***

      Я торопливо шла по пустынным улицам Конохи — в преддверии октябрьских праздников люди разъехались кто куда, оставив деревню почти безлюдной. Резко свернув за угол, собираясь пройти сквозь больничную площадку, чтобы сократить расстояние, я нос к носу столкнулась с Нарой, который, судя по неожиданно взмыленному виду, тоже куда-то торопился.       — О, Ино, а я к тебе! — Шикамару облегчённо вздохнул — похоже, на него взвалили какую-то внеочередную миссию, с которой он хотел как можно быстрее расстаться. Причём его желание избавить себя от навязанного задания я явно недооценила, потому что он в совсем не свойственной манере без всяких предисловий перешёл сразу к делу. — Хокаге просит тебя отправиться в Ивагакуре. Цучикаге хочет, чтобы ты приехала. Честно, подробностей не знаю — если интересно, можешь сходить к Какаши-сану.       Я приняла два свитка из рук Нары — само приглашение, по которому нельзя было ничего понять, и запечатанный пергамент, который, видимо, содержал уже переписку Хокаге и Цучикаге.       — Я сама разберусь. Спасибо, Шика, — я весело улыбнулась — надо же удача сама плывёт ко мне в руки. Когда бы мне ещё так повезло! — Не смею тебя задерживать.       — Извини, Ино, — он вдруг замялся, что было совсем не свойственно весьма уравновешенному характеру Нары. Наверно, не будь я так рада, я бы обратила на это внимание. — Ты вовсе не должна…       — Да я всё понимаю, Шика. Всё в порядке, — я хлопнула своего друга по плечу и широко улыбнулась.       — Я рад, если ты так к этому относишься, — неуверенно проговорил тот, одарив меня каким-то озабоченным взглядом. Но именно в тот день, находясь под впечатлением всех неординарных событий, я совершенно зря не обратила внимание на его странное поведение.

***

      Уже смеркалось, когда я подошла к огромным каменным воротам Ивагакуре, украшенным витиеватыми узорами, — дорога весьма измотала меня, и сейчас желание принять душ и лечь спать в мягкой постели пересилило мою неугасающую страсть к Дейдаре.       В конце концов, предстать перед Цучикаге, которой я зачем-то понадобилась, можно и завтра, а уже у неё можно будет легко узнать, где найти Цукури. Я на ходу вытащила пригласительный свиток и подала его стражнику, пулей выскочившему из ниоткуда, — видимо, из-за усталости я успела его проморгать. Тот бегло просмотрел пергамент и вернул мне его, поклонившись.       — Рады видеть Вас в Ивагакуре, Ино-сан. Цучикаге-сама очень ждала Вашего приезда, — приятным баритоном проговорил шиноби, не сводя с меня любопытных глаз.       — А я рада побывать в Вашей чудесной деревне, — покривила я душой, ответив поклоном на любезность стражника. После чего прошла немного вперёд по улице, осматриваясь.       — Мяу, врать не хорошо, Ино-чан, — приторно протянул высунувший голову из походного рюкзака Некко. — Ни один нормальный человек не назовёт это место «чудесным». Тут можно за два дня сдохнуть от обезвоживания или от пыли задохнуться.       — Насколько помню, ты не любишь, когда ноют. И никто тебя не просил тащиться со мной, — в глубине души я была полностью согласна с котом — но природная вредность и всё ещё затаённое негодование на водившего меня за нос засранца не позволили высказать это вслух.       — Нет, уж такое представление, как ваше окончательное воссоединение, я пропустить не мог. Вы оба мне чуть плешь не проели. Бррр, что за климат ужасный. Долго нам ещё до гостиницы?       — Понятия не имею, — я переворачивала карту деревни из стороны в сторону, пытаясь понять наше место расположения. Тщетно, впрочем. Ива с её витиеватыми улочками полностью отличалась от строгой стройности Конохи. — И как назло местных нет вообще!       — Давай, вернёмся к стражнику и спросим у него, — внёс свою лепту кот, поглубже втискиваясь в рюкзак, чем изрядно мешал мне двигаться. Да, раскормила я его в последнее время — еле дотянула такого-то кабана.       — Не хочу, — я вспомнила изучающий взгляд шиноби у ворот и поёжилась. Никакого желания просить его показать мне дорогу не возникало. — Странный он какой-то. И с чего бы это Цучикаге прям так меня ждать-то?       — Можно открыть свиток и посмотреть — там же всё написано, — откуда-то из глубины рюкзака откликнулся кот, видимо, наконец, приняв более-менее пригодное для себя положение.       — Никогда не слышал выражение: любопытство кошку сгубило? Тем более, чужие письма открывать нехорошо. Надо было у Шикамару узнать, но…       — Но ты очень торопилась, я помню. Ты это в пятый раз уже говоришь. Подумаешь, неделю терпела — потерпи ещё денёк, завтра всё и узнаешь. Лучше скажи, кто-нибудь из местных на горизонте объявился?       — Нет, — я разочарованно покачала головой, когда вдруг на другом конце улицы замаячило какое-то пятно. Я тут же со всех ног бросилась вперёд, даже не смотря под ноги — а зря! Несясь на всех парах, я не заметила лежащий посреди улицы булыжник и со всей дури налетела на него, споткнулась и грохнулась на брусчатку, стесав себе всё, что только было можно.       — Эй, ты в порядке? — на меня во все глаза смотрело то самое едва различимое пятно, за которым я так неудачно бросилась в погоню. На поверку оно оказалось весьма высоким симпатичным пареньком, который и помог мне подняться.       — Да, спасибо, — я состроила милую моську, старательно избегая изучающего взгляда — они тут все на меня так смотреть будут, что ли? — Меня зовут Яманака Ино. Я приехала к Цучикаге-саме по приглашению. И вот заблудилась — пытаюсь гостиницу найти, — скороговоркой произнесла я, протягивая парню карту, которую так и не выпустила из рук.       — Я так и понял по протектору, Ино-чан. Рад встрече, я Тошидо. Авасаши Тошидо. Куроцучи-сан и, правда, очень тебя ждёт — она уже вся извелась из-за свадьбы, а ещё столько всего. Хорошо, что ты согласилась помочь — флориста не так легко найти. Особенно у нас здесь, сама понимаешь, — он обвёл рукой огромные каменные дома и длинную брусчатую улицу. Действительно, в Ивагакуре флористу явно негде было разгуляться. Чёрт, да почему они все на меня так смотрят — девушек у них тут нет совсем, что ли?       — Свадьбы? — я почему-то почувствовала лёгкую тревогу. Может, всё-таки стоило уточнить у Шикамару, какую именно услугу я должна оказать Цучикаге.       — Да, — весело ответил Тошидо, разглядывая карту. — А тебе разве не сообщили? У Куроцучи-сан свадьба через две недели — мы сделали запрос в Коноху, чтобы нам прислали декоратора, — стал пояснять он, разглядывая карту. — О, да твоя гостиница всего в двух шагах, мигом дойдём. Вперёд.       — Постойте, Тошидо-сан, — я остановилась, как вкопанная, пытаясь переварить всё, что только что услышала. Конечно, Куроцучи могла выйти замуж за кого угодно, но… — А кто жених? — заметив недопонимание в глазах провожатого, я пояснила. — Лучше мне завтра уже быть во всеоружии перед Цучикаге-самой. Хочу не попасть впросак.       — Да, всё в порядке. Просто я удивлён, что ты не в курсе. Нам тут кажется, будто об этом все только и говорят. Дейдара. Цукури Дейдара — он даже жил в Конохе несколько месяцев. Ты с ним не знакома?       Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.       Нет, Тошидо-сан, я с ним знакома.       Кажется, я и правда опоздала, Гари!