Шаблон справедливости

      К третьей рюмке Сэм благополучно начинает путаться и дергаться лишний раз, что народ вокруг воспринимает на ура. По крайней мере, становится действительно весело. На четвертой Корбина заставляют стоять на одной ноге, на пятой ему же запрещают использовать левую руку, на пятой же Сэмовой и Винчестер отказывается в том же положении (не так уж и сложно подносить рюмку ко рту только правой), на седьмой совместной Корбин теряет равновесие и заваливается на кого-то позади, что толпа воспринимает, опять же, очень даже благодушно. Блондинка объявляет ковбойский конкурс завершенным, чествует Сэма как победителя, и отпускает всех на пятиминутный перекур, обещая по возвращении что-то «новенькое». Винчестер просто радуется тому, что в ушах не звенит, а то, что он изначально расценил как виски или скотч было на самом деле виски, только хорошо и незаметно глазу перемешанным с содовой. Это подтверждает и Мег, которая цепляет Винчестера и вытаскивает на улицу – проветриться. - Сначала на «Ковбойской Дуэли» пили водку. Но после второго подряд алкогольного отравления решили использовать виски, и всё бы хорошо, но на первом же конкурсе одна девочка всё вокруг заблевала, больше решили так не рисковать… - Думаю, к лучшему, - соглашается Сэм, жадно втягивая воздух ночного города, опьяняюще свежий после жаркого бара. - Мы тоже, - девушка достает из сумочки сигареты, закуривает и с немым вопросом протягивает пачку Винчестеру. Тот, неожиданно для себя, соглашается, - я считаю, что лучше пить долго и весело, чем моментально напиваться и ощущать себя ужасно на следующий день. А вообще, я сегодня не пью, так что не настроена видеть вокруг себя слишком много пьяных людей. - Почему не пьешь? – как-то внезапно до Сэма доходит, что он действительно не видел Мег выпивающей за этот вечер. - Спасибо Торментуму, он привез Наоми в город сегодня, - морщится она, - не мог один день потерпеть. - А как это взаимосвязано? – не то, чтобы Сэм совсем ничего не подозревал, но намного лучше в самом деле знать, чем строить догадки. - Наоми как бы контролирует меня, - снова поморщившись отвечает Мег, и Винчестер рад, что задал этот вопрос, - нет, я-то понимаю, что она хочет на мне жениться, но меня подобная перспектива не прельщает. Это как бы случайный секс, который перерос подобие отношений, как кажется ей, и бывает временами полезен, как кажется мне. - Как кажется мне, я услышал что-то из разряда того, что мне не стоит знать, - откровенность Меган действительно смущает, но, она, к радости Сэма, воспринимает это как шутку. - А мне вот кажется, что кто-то прикидывается паинькой, - пихает его в плечо и показывает язык, - я разгадаю твою игру, Сэм Винчестер. - На здоровье, - усмехается он. В кармане некстати начинает вибрировать мобильник, высвечивая, как ни странно, имя Гейба. Сэм проводит пальцем по экрану принимая вызов. - И где ты? - На улице, курю. - Нет, а я его ищу тут, Лига Плюща, ну вот что ты за… - звонок обрывается гудками, Мег понимающе качает головой, и внезапно переключается на какого-то вышедшего парня. Сэм решает, что поговорить они еще успеют, и остается на своем месте, где его, спустя секунд двадцать и находит Гейб. - Мать моя Мария Магдалена, Винчестер, ты что, правда куришь?! – на возглас Трикстера оборачивается пара человек, - я думал ты ситуацию обрисовывал! О, Лига Плюща, проклятие взора моего!       Нет, всё-таки актерского таланта в Гейба было на трех полноценных оскароносцев. Сэм не скрываясь смеется. - Скажи мне, кто тебя так испортил! Скажи, я пойду мстить! - Уймись, мститель, - сквозь смех обрывает его Сэм, и, под сожалеющие вздохи Гейба, добавляет, - полагаю, мне просто это нравится. - Сначала сигареты, потом случайный секс, а потом знаешь что? - Что? - Ты перестанешь быть занудой! – испуганным голосом заканчивает друг, - я не переживу этого! - Так ты вроде недоволен тем, что я занудствую, - усмехается Винчестер. Гейб делает большие удивленные глаза. - Недоволен! Но я ПРИ-ВЫК! Так что брось бяку, и пошли пить дальше, - уже нормальным голосом заканчивает он. - Ну, раз привык, - соглашается Сэм, благо он всё равно докурил, и следует за Габриэлем обратно.       В баре кажется, становится всё шумнее, по крайней мере, в той части, где расположились сотрудники Морнингстара – точно. Кто-то из них даже проходя мимо похлопал Сэма по плечу – будто нужно много ума, чтобы пить. Гейб испарился меньше чем на минуту, чтобы вернуться с бокалом чего-то красного, и явно очень сладкого. Блондинка-ведущая, тем временем, забралась обратно на свой кафедральный стул. - Перекурили и хорошо! – сходу заявляет она, - теперь я вызываю на командный бой, номера 1, 4, 15, 26 – в первую команду, и номера 3, 8, 11 и 19 во вторую! – Сэм, поняв, зачем номера, во-первых, и разобравшись с тем, что его сейчас дергать не будут, во-вторых, решил отойти подальше. Гейб, кажется, его понял без слов, - одна команда здесь, другая здесь. Посмотрите, прямо напротив вас у стены столы, туда вы будете бегать…       Они как раз занимают отличную зрительскую позицию за стойкой бара, когда Винчестер краем глаза замечает свою недавнюю знакомую – Кейси и приветственно машет ей рукой. Та машет в ответ и спустя пару минут оказывается рядом. - Привет, Сэм, - кивает она, - и тебе, Габи-Габи! - последним несколько дезориентируя Винчестера. - Кейси, дорогая, - ничуть не удивленно расплывается в улыбке Трикстер и целует девушку в щеку, - рад встретить тебя здесь. - А я как рада! – девушка в самом деле выглядит едва ли не счастливой, - так давно не виделись! А вы чего не со всеми? - Отошли выпить чего-нибудь послаще, - избавляет от объяснений Сэма Габриэль. Кейси оживляется еще больше. - Берите Дайкири, он здесь просто потрясающий! Прихожу сюда только ради него, - девушка демонстрирует свой бокал, - правда не советую мешать его с тем, - показывает в сторону проходящего конкурса, - я так один раз намешала…       Они проводят в компании Кейси еще минут десять, пока не объявляют очередной конкурс, в котором нужно участвовать Сэму. Гейб обещает орать что-нибудь подбадривающее, но Сэм решает, что в этом, в принципе, нет необходимости, если алкоголь будет таким же некрепким. Тем более, если подумать, эти игры были рассчитаны на веселье, а не на получение какого-либо приза.       Конкурс оказывается соревнованием на скоростное поглощение джина с тоником из рюмок, причем количество рюмок явно близилось к тридцати, а в команде было по три человека, так что Сэм окончательно решает не беспокоиться о том, какое впечатление он тут должен произвести. ***       К половине первого Винчестер бросает затею проанализировать количество выпитого, а Гейб наконец находит Асти, поэтому из поля зрения исчезает. Зато обнаруживается Мег – в компании какого-то коктейля. - Ты вроде не пьешь, - подмечает он, когда она подходит. - Я передумала. Сил нет смотреть, как люди веселятся без меня, - и так забавно надувает губы, что Винчестер не удерживается от смешка. - Тебе предстоит многое наверстать. - Ага, - с довольным лицом соглашается она, - а еще знаешь что? - Что? - Я хочу танцевать, - словно по-секрету сообщает Мег, - пойдем со мной танцевать! - Проверяешь степень моей не-занудности? – Сэм мысленно хвалит себя за проницательность, когда девушка кивает, - ну пойдем.       Успешно (и даже относительно неплохо) подрыгаться под бодрую музыку выходит недолго – какой-то мудрый ди-джей включает что-то, что должно напоминать медленную лиричную музыку, и люди на импровизированном танцполе очень резво делятся по парам. Под раздачу попадает и Сэм – Меган покидать пространство явно не собиралась. Как и искать нового кавалера. Винчестер искренне решает не сопротивляться – да и ничего особенного или принципиально нового в медленном танце не представлялось. - Ты напрягся, - всё же сообщает ему девушка, - тебе некомфортно? - Прикидываю во сколько обойдется чистка кофты от коктейля, который ты прольешь мне на спину, - отшучивается Сэм. Танцевать со стаканами и в самом деле было не лучшей идеей, если подумать. - Это хорошо, - ободряет та, - потому что я бы не хотела, чтобы ты сбежал. Ну знаешь, поправлять потом репутацию… - Репутация – это очень важно, - саркастично отзывается он, подозревая, что дело тут не только в ней.       Нет, Меган, конечно, была прекрасным источником информации, может быть, даже неплохой подругой, но в романтическом плане Винчестера совершенно не интересовала. На второй минуте топтания пола вокруг своей оси Сэм внезапно осознает эту мысль настолько ясно, что чуть ли действительно не сбегает. Силой не совсем трезвой мысли удерживает себя на месте и продолжает размышлять, благо о двигательной активности можно было не особо беспокоиться.       Может быть, он просто привык к тому, что у него есть Джесс. За последние три года ему как-то и не приходило в голову рассматривать кого-либо еще как предмет воздыхания, потому что – зачем? Джесс была рядом, и он любил ее, правда любил, а потому смысла в этом не было. И даже если представить, что они разойдутся в эти выходные… Было немного странно это представлять, но Сэм постарался, и вышло у него то, что обременять себя отношениями, когда хочется обременить себя работой и учебой как-то не с руки. А секс без обязательств, по мнению Сэма, был хорош, только если оба партнера друг друга хотят. Но если люди хотят друг друга, то там и до отношений недалеко…       Танец заканчивается очень вовремя, потому что Винчестер чувствовал, что ступил на опасную стезю пьяной философии, а это означало, в свою очередь, что вместо веселья ему захочется предаваться меланхолии. Не то, чтобы это было таким отвратительным вариантом – всегда можно было поехать домой, купив по дороге бутылку чего-нибудь и пофилософствовать в свое удовольствие. Не сегодня - решает Сэм, - Просто не сегодня. - Пить! – провозглашает Мег, уводя его обратно к бару, - и, кстати, твоя кофта цела и невредима. Даже тебе идет. - Спасибо, - с усмешкой отвечает он, испытывая нелогичное желание избавиться от компании девушки, - слушай, я отойду найти Гейба, окей? - Ищи в правом углу, - кивает та, кажется, не придав внезапному порыву Сэма никакого дополнительного значения, - готова поспорить, что видела его там краем глаза. - Спасибо, - кивает он и, пока Мег не додумалась до уточняющих вопросов, уходит в указанном направлении.       Нет, глазами Габриэля он находит практически сразу, тот сидит в окружении трех-четырех человек, а вот дойти не получается. Сначала его сбивает Том – и Сэм ради вежливости минут пять обсуждает с ним эту вечеринку. Том не очень-то доволен, конкурсы он считает глупыми, а работников Морнингстара – законченными алкоголиками, но Винчестер решает не задавать резонный вопрос о том, что, в таком случае, сам Том тут забыл. Потом, когда тот наконец уходит по своим делам, Сэма останавливает посреди пути Трикси (или все-таки Трейси?), чтобы рассказать ему, какой он молодец, что умеет пить и не упал в грязь лицом. На счет грязь-лицом приходится еще немного подискутировать – какая-то девочка из жизнеобеспечения, не далее, как полчаса назад, танцевала стриптиз, а какие-то знакомые Трейси (или Трикси?) только что уходили в туалет «ну ты сам понимаешь зачем». Сэм потерялся между несколькими догадками, но решил не уточнять, чтобы разговор не затянулся до утра. Он практически доходит до Гейба, да и сам Гейб его уже замечает, но мобильник. Чертов мобильник с его гребанными звонками.       На экране высвечивается номер брата, что кое-как примиряет с реальностью. - Да, - только и успевает произнести он, прежде чем слышит целую тираду. - Сэм, я знаю, что Трикстер с тобой, и скажи этому говнюку, чтобы он, мать его, поднимал трубку, когда ему звонят! Значит так, сейчас ты найдешь его и прирежешь к чертям, потому что иначе я буду убивать его очень медленно и мучительно! - И тебе добрый вечер, - немного оторопев отвечает Сэм, - у меня идея получше, подожди минуту.       Ему повезло, что у Габриэля, по всей видимости, отсутствовало чутье на неприятности – он умудрился сам выйти из-за столика и даже подойти к Винчестеру. Сэм, недолго думая, протягивает ему мобильник. - Тебя очень хотят услышать, - резюмирует речь брата он. Наивный Трикстер телефон забирает. - Габриэль Прекрас.., - договорить Гейб не успевает – даже Винчестеру на расстоянии слышно громкий голос брата, прерывающий приятеля, - понял, никого не вызывай, сейчас приедем.       Сэм вопросительно смотрит на Трикстера, тот, в свою очередь, как-то слишком сосредоточенно пару секунд разглядывает сэмов телефон в своей руке и отдает его обратно. - Думаю, ты там тоже пригодишься. По крайней мере, успокоишь своего брата, - и кивнув, скорее самому себе, чем Винчестеру, двигается к выходу из бара. Такси приезжает за пять минут, за которые Гейб умудряется покурить дважды, один раз позвонить Люциферу, причем разговор этот длился от силы секунд десять, закончился и начался он одной фразой «Поезжай ко мне, это срочно», и раз пять тяжело вздохнуть. А вот в машине Трикстера всё-таки прорвало. Наверное, потому что в ней нельзя было курить. - Мой брат - больной на всю голову идиот, - издалека начинает он, - хорошо, что ко мне вовремя завалился твой.       Сэм Габриэля не торопит. Тот выдерживает слишком долгую паузу, но все же поясняет. - Этот деградант сожрал какого-то дерьма. Дин сказал, что похоже на передоз. - Но…, - и Гейб и Люцифер описывали Каса как крайне «правильного парня», и что-то тут не вязалось. А еще Габриэль сказал Дину никого не вызывать…, - ему же в больницу надо! - Нельзя, - морщится Трикстер, - этот кретин учится на медика, если это попадет в его личное дело – всё, финита, никакой врачебной карьеры! Его и к уткам не подпустят! Блять, я его сам убью, если он не сдох…       Последнее явно сказано в запале и Сэм пропускает это мимо ушей. - А Дин?.. - Вовремя зашел. Мы вчера засиделись до утра, я после обеда уехал – оставил ему ключи. Так вот он минут пятнадцать назад зашел их вернуть. - Мда, - обобщает свои мысли об этом Сэм. Габриэль, как ни странно, соглашается. - Вот именно, что «мда». А теперь надо каким-то образом вытащить эту глупую задницу из дерьма.       Внезапно Гейб усмехается. Винчестер оборачивается на него с немым вопросом и Трикстер объясняет. - Люц будет орать, что мы все куски кретинов и не лечимся, а знаешь почему? - Почему? - Потому что три года назад я был в таком же дерьме. И угадай, кого я позвал на помощь? Именно, Люца. Мать Люцифер-Тереза, спешите видеть, - со смешком заканчивает он. Сэм решает, что такой настрой Гейба больше смахивает на холодный и рассудительный, чем тот, что был до этого и сам немного расслабляется. - Значит, Люцифер знает, как с этим разобраться, - заключает он. - Это хорошо, - соглашается Гейб, - что хоть кто-то из нас знает, что делать. Это хорошо. *** - Самое забавное, что это не передоз, - в гостиную из комнаты Каса возвращается Тенебрис, - малыш решил пообщаться с Богом.       Все они вчетвером выглядят уставшими – шутка ли, провести два часа рядом с кем-то, кто на твой взгляд нуждается в срочной врачебной помощи. Из врачей в наличии был только Люцифер, хоть и специализировался не по этой части. Хорошо, что Сэм оказался прав – тот действительно знал, как со всем разобраться.       Тенебрис приехал раньше них, так что помимо решения конкретной проблемы – путешествия Каса в дивный мир наркотических веществ, встала и другая – с Дином Люцифер общий язык нашел далеко не сразу. Быть точнее – искать его в принципе не собирался, так что, когда приехали Сэм с Гейбом эти двое успели едва ли не подраться. Общими усилиями конфликт разрешился, а вот младшего Лакса в порядок приводили намного дольше.       Нет, часть про местами заблеванную квартиру вообще была легкой. А вот часть, в которой парень метался в непонятном направлении и разговаривал с воздухом – куда сложнее. Сэма определили удерживать Дина от порывов всё-таки вызвать скорую и не дать бедному Касу бесславно умереть, с чем Сэм практически справлялся, пока Гейб с Люцифером должны были разобраться с ситуацией и принять какие-либо меры. Как ни странно, спустя какое-то время чарующие звуки интоксикации стали реже, а потом и вовсе прекратились. Как объяснил потом Трикстер – «пять литров воды творят библейские чудеса». Нет, конечно, и в этот момент все шло кое-как, например, удерживать Дина от проверки Кастиэля на волю к жизни каждые пять минут Сэм не мог, но в целом, то, что после двух часов нервозов, Каса положили спать более здоровым, чем когда Дин его нашел, было успехом. Определенно. - Люц, мы тут слишком устали, чтобы думать. Что он сожрал? – спрашивает Гейб - Аяваска. Не знаю, где он ее взял в Лос-Анджелесе, но это определенно она. Да, тебе стоит доплатить Марии баксов триста. Иначе, богом клянусь, она у тебя работать больше не станет. - Вычту из карманных малого, всё равно тратит на какую-то херню, - устало произносит Трикстер, - предлагаю нажраться. - И заблевать незаблеванное? – усмехается Дин с кресла, в котором сидит, обнимая свои колени. Поза странная и детская, если подумать, давно они с братом не сталкивались с подобным дерьмом… - Как вариант. Все равно Мария на меня орать будет, - пожимает плечами Гейб и поднимается с дивана, на котором сидел рядом с Сэмом, - я за бутылкой. Дин, тебе кофе сделать? - Два сахара и покрепче, - соглашается Дин. Люцифер смотрит на время, вздыхает и, немного постояв памятником самому себе, занимает место Габриэля. - Ты в норме? – спрашивает он Сэма, откидываясь на спинку дивана. - Вполне, - отвечает тот. Он бы даже сказал удивительно в норме для всего увиденного за ночь, - а ты? - Более чем, - Тененбрис подбадривающе улыбается, и это кажется Сэму удивительно правильным, - и не через такое проходили. - Кажется, есть вещи, которые я не хочу представлять, - улыбается в ответ младший Винчестер, - по крайней мере, не сегодня.       Со стороны старшего раздается смешок, что привлекает внимание Тенебриса. - Да, Дин, - словно вспомнив что-то важное говорит он, - спасибо. - Не…, - видимо, брат хотел сказать что-то вроде «не стоит, это мой гражданский долг», но передумал, - а, - машет рукой, - пожалуйста. Рад что помог, не рад, что с Касом это произошло. Пообещай вправить ему мозги за меня. - Это не так работает, - как-то по-доброму хмурится Тенебрис, - это произошло не потому, что никто не объяснил ему, что наркотики, любые наркотики – это плохо, а потому, что ему не хватает заботы и понимания, что он, скорее всего, и пытается найти. Это вещество, что он употребил, используется в шаманских практиках для контакта с «высшими силами». Подозреваю, что ребенок всего лишь хотел отыскать свое место в мире. - Ну тогда заобнимай его до того, чтобы он это место для себя определил, - легко соглашается Дин, чем удивляет Сэма чуть ли не до икоты, - просто сделай так, чтобы этого не повторилось. - Это я могу, - на лицо Тенебриса возвращается улыбка.       На кухне чем-то гремит Гейб, за окном начинает светлеть, а в мире становится на одну пережитую беду больше. Сэм откидывается на спинку дивана вслед за Люцифером и на пару минут позволяет себе просто закрыть глаза и ни о чем не думать.       Ни о чем не думать оказывается чертовски приятно.       Правда выходит не слишком хорошо. Не обдумывать произошедшее не получается, особенно теперь, когда все мыслимые силы не нужно направлять на остановку брата от необдуманных действий – или слишком обдуманных.       Из того, что Сэм смог понять и без объяснений – Кастиэль был парнем выращенным, если не в тепличных условиях, то близко к тому. И не в заботе было дело, просто его дистанциировали от всего, во что может ввязаться подросток. Или он сам по себе таким рос. Габриэль, выдавший за эти два часа больше нецензурной лексики, чем Сэм слышал за последние пять лет, упоминал и отсутствие за младшим братом интереса к алкоголю и вечеринкам, и его образцово-показательные оценки, и благородство, как раз-таки подтолкнувшее его к выбору профессии врача. Правда в половине предложений Гейб склонял имя Чака Лакса, и что-то подсказывало Сэму, что под этим кодовым именем проходил отец Люцифера. Михаила Трикстер тоже не забыл, и в целом, Сэм чувствовал себя так, будто ненароком стал членом этого странного семейства. Радости по этому поводу испытывать не получалось.       А еще здесь был Дин, который определенно чувствует себя намного хуже. Оказаться по другую сторону баррикад… - Принес виски, кофе и лимон. За колой сам сходи, - последнее, судя по всему, относилось к Сэму. Приходится открыть глаза, - стаканы там же. - Окей, - упрекать Гейба в лени не хочется, равно как и начинать споры, поэтому Винчестер просто поднимается и идет на кухню. Искомое обнаруживается на столе, так что поход не затягивается надолго. И всё же, когда Сэм возвращается обратно, оказывается, что что-то он пропустил. - …предлагаешь это сделать? – усталость, как ни странно, не мешает Габриэлю полыхать негодованием. Тенебрис, на которого это негодование и направлено, морщится. - У меня есть друзья в центре Рональда Ригана. - А гарантии того, что они никуда не впишут полученную информацию, у тебя есть? Или гарантия того, что малого снова не потянет на эксперименты? Потому что если нет – сразу сдай его Майку, чего уж мелочиться… - Успокойся, Габриэль, - ровно и холодно отвечает Люцифер, - подумай, чем может обернуться прием наркотика, взявшегося непонятно откуда и как, и к чему это может привести. И нет, обсуждать мы это будем не раньше завтрашнего дня. Я не собираюсь выслушивать упреки в том, в чем твоей вины больше, чем моей. - Моей вины! Знаешь ли, это не мой отец… - Помолчи, - обрывает Гейба Тенебрис. Оно и понятно – вытаскивать всё грязное белье при Винчестерах, явно означало бы окончательно втянуть их в эти разборки. - Ладно, - на удивление соглашается Трикстер, забирая со столика один из стаканов, которые Сэм предприимчиво наполнил виски, и выпивает его, даже не добавив колы, - но в Британию малой больше не поедет.       Некоторое время они пьют молча – все четверо, включая Дина и его кофе. Сэм решает уехать через полчаса, максимум – час, обеденный рейс из Ричмонда никто не отменял. Обстановка ощущается напряженной вплоть до того момента, как Трикстер предлагает заказать пиццу и они с Дином яростно препираются минут десять о том, какую конкретно выбрать и у кого заказывать. Сэм, как и Люцифер, в споре не участвовал. Вместо этого пытался с помощью мобильника и фейсбука донести до Меган мысль о том, что он не просто уехал, а уехал потому что было необходимо уехать. Оказалось, пока в квартире Гейба длилась спасательная операция, Мег успела настрочить ему тринадцать сообщений со своим негодованием, и судя по тому, что сейчас она резво отвечала на Винчестеровские извинения, алкоголя в ее крови с последнего момента их общения прибавилось. Извинении на четвертом Сэм бросает затею оправдываться и кладет телефон в карман, благо Трикстер со старшим Винчестером определились и перестали орать, с важным видом что-то впечатывая в мобильник последнего.       Люцифер с отсутствующим видом смотрит в окно, и кажется, этим и занимался все это время. Сэм как-то внезапно осознает, что ему тут не место. Как будто гость, который остался позже остальных – хозяева не решаются выгонять из вежливости, но уже выжидающе поглядывают на часы. Нет, с другой стороны, глядя на Гейба становилось понятно, что никуда он ни одного, ни другого Винчестера спроваживать не собирается, а вот глядя на Тенебриса…       Это всё слишком личное. Слишком. Это было неправильно. - Сэм? – оказалось, что он, задумавшись, так и замер, рассматривая Люцифера. Тот, видимо, увидев в окне то, что собирался, вернулся в реальный мир. - А, да, - Винчестер выдавливает из себя смущенную улыбку, - задумался.       Тот кивает и поднимается с дивана, чтобы наполнить стаканы. Сэм не просит, но Тенебрис забирает его стакан, наполняет его один к одному и также молча возвращает обратно.       Ощущение неуместности как-то моментально проходит. Со стороны кресел неожиданно громко слышится возмущение Дина. - Да всё, всё, куда ты восьмую-то заказываешь? - Я тебе потом расскажу куда, - невозмутимо парирует Гейб, - а теперь найди мне на этом шайтан-сайте торт. Шоколадный! ***       Просыпается Сэм от того, что солнце светит прямо в глаза. Ну как просыпается – поворачивает голову, вспоминает о том, что надо было зачем-то проснуться, решает, что не слышал будильника, поэтому можно спать дальше. - Винчестер, - слышится ему откуда-то рядом. Голос знакомый, но Сэм решает, что ему это снится, а со снами можно не разговаривать. В самом же деле.       В конце концов ему было тепло и мягко, а значит, в том, чтобы встать не было необходимости. Если бы ему это не снилось – его бы разбудили. Определенно.       Ему как раз снится что-то про музыкальный концерт, когда недоумение по поводу того, что музыканты играют мелодию из стандартного набора в мобильниках с яблоком на обороте, сменяется четким осознанием того, что это всё-таки будильник.       Сначала Сэм пытается понять где телефон. Понять не получается категорически – мелодия приглушена, но раздается очень близко, а следовательно, он уснул с телефоном и по факту мог придавить его какой-то из частей своего тела. И надо бы продрать глаза, вот только делать этого не хотелось категорически. Интуиция подсказывала, что утро добрым не будет. Так бы Сэм и пытался выключить будильник силой мысли, если бы не внезапное дополнение. - …разобью твой телефон, - глаза приходится открыть. Несколько секунд Винчестер искренне пытается понять, почему перед его взором предстал белый фон. А потом до него доходит.       И тогда он в самом деле просыпается.       Уснуть на диване – это еще куда ни шло. Завалиться на плечо также уснувшего на диване начальника, при этом по утру уткнувшись в это самое плечо, и обнаружить себя заботливо накрытым теплым пледом – это был совершенно новый уровень приключений.       Мобильник находится возмутительно быстро – в кармане джинс. Сэм минуты полторы пытается понять, зачем ему будильник в принципе, потом его все-таки осеняет догадка и он решает подняться и, приличия ради, пойти умыться. Гостиная, не считая их с Люцифером, пустая, но откуда-то с кухни слышны звуки работающего телевизора – не он один не спит. Тенебрис бурчит что-то себе под нос, но очевидно вставать не собирается, и Сэм решает, что у всего есть предел - и у его смущения тоже, поэтому аккуратно вылезает из-под пледа и, стараясь не шуметь, отправляется в ванную комнату.       Голова начинает отзываться болью не сразу – он успевает более-менее привести себя в порядок и даже найти номер такси – до приезда Джессики он планировал, как минимум доехать до дома и переодеться, как максимум – еще и успеть сходить в душ.       На кухне обнаруживается – странное дело – Дин в компании того самого Каса. Дин что-то ковыряет ложкой в миске, младший брат Гейба сосредоточенно смотрит телевизор, звук которого Сэм распознал, когда проснулся. - Доброе утро, - младший Винчестер оповещает о своем присутствии. Дин лениво поднимает глаза, а вот Кастиэль нарочито его игнорирует. Что ж, могло быть и лучше. - Чувак, уже час дня, - качает головой брат, - кофе будешь? - Буду. Гейб спит еще? – Дин усмехается и снова качает головой. Поднимается, хозяйским жестом подставляет кружку к кофе-машине. Становится даже немного обидно, что он так хорошо ориентируется в кухне Трикстера, когда сам Сэм, без помощи со стороны, мог только сказать где находится холодильник. - А сам как думаешь? Его я хотя бы до кровати отпинал. Тебя и этого вашего профессора тоже собирался, но вы та-а-ак миленько смотрелись… - Так это твоими молитвами у меня спина болит, - тут Сэм немного преувеличил, спина ныла конечно, но до полноценной боли недотягивала. Зато дотягивала до смены темы, - я так благодарен, брат, словами не передать. - Обращайся, - подмигивает Дин, причем как-то особенно издевательски, - выспался хоть? - Вроде да… Слушай, а тут обезболивающее есть? - Есть. Так уж и быть, спасу тебя от мучений похмелья. У Трикстера в аптечке вообще всего три составляющих – аспирин, марихуана и презервативы, я, когда вчера в нее залез, чуть сам не откинулся, - старший Винчестер пропускает пару смешков, потом бросает настороженный взгляд на Каса – всё так же невозмутимо созерцающего какое-то ток-шоу, - впрочем, неважно. Держи кофе. - Спасибо, - забирает кружку Сэм и, убедившись, что брат полез за обезболивающим, набирает номер такси.       С оператором он договаривается быстро – благо, что Дин подсказывает точный адрес – 165-й дом по Марьяно Понте Драйв. Потом старший Винчестер вручает младшему стакан воды с растворяющейся таблеткой, и еще минут десять они обсуждают вчерашнюю вечеринку. Рассказывает в основном Сэм, Дин периодически вставляет комментарии, но слушает исправно и, даже кажется, внимательно.       Кас пялится в телевизор, но судя по отсутствующему взгляду, на самом деле тоже слушает. Понять, что у паренька на уме Сэм решил как-нибудь потом, когда это понадобится, и срочных дел не будет. В конце концов, о нем вполне позаботится дядя-профессор, сверх-деятельный брат и еще и Дин до кучи. А Сэму надо Джессику встречать. И попытаться не облажаться.       Постараться не облажаться.       Так или иначе, к тому моменту, когда телефон пищит сообщением от приехавшего такси, младший Винчестер уже чувствует себя человеком, как минимум, наполовину. Оставшуюся половину он собирается добрать в своей квартире, а позже и где-нибудь, где продается кофе – очевидно, одной чашки всё же было недостаточно. Дин желает ему удачи и переключает свое внимание обратно на миску, с которой его Сэм и увидел, войдя в кухню, в самой миске были шоколадные хлопья, сейчас уже напоминавшие скорее что-то переваренное и вышедшее снова увидеть свет – но Дин, очевидно, собирался их не есть, а дальше размазывать по миске.       В коридоре Сэм находит куртку и останавливается у зеркала, проверить насколько безнадежно он похож на наркомана-неудачника. Примерно тогда, когда он признает, что сходство всё-таки не стопроцентное, из гостиной лениво выходит Тенебрис. - Винчестер, - сонно констатирует он, проводя рукой по волосам, - уже уезжаешь? - Я.., - подвисает Сэм. Люцифер выглядел таким… человечным. С этой щетиной, в мятой рубашке, с растрепанными волосами, что Сэм, кажется, совершенно не хочет уходить. Потому что ему хотелось пообщаться с таким Люцифером – реальным, земным, совершенно обыкновенным… - Ты? – Тенебрис вопросы реальности явно предпочитал задавать вербально. - Мне надо в аэропорт. Моя девушка прилетает через пару часов, - Сэм и сам слышит, что это звучит как оправдание. Которое никому не требовалось – вряд ли Люцифер собирался его тут удерживать. - А, - после пары секунд размышления кивает он, - девушку надо встретить, - и поворачивается в сторону ванной, уже на середине пути добавляя, - я позвоню вечером, Винчестер. - Хорошо, - кивает Сэм под хлопок двери.       Вопрос в том, почему всё это кажется Сэму неправильным.       Хороший такой вопрос. ***       Он умудряется опоздать. Не критично, всего пятнадцать минут с того момента, как открыл сообщение с текстом «Я прилетела», но было в этом что-то до крайности неловкое. Джесс была тем человеком, который знал о его пунктуальности не понаслышке, и опоздание могла расценить как правильно, так и нет.       Неловкость усиливается и когда он видит ее – замершую у одного из входо-выходов и оглядывающуюся по сторонам. Сэм душит в себе мелочное желание остановить первое попавшееся такси и уехать хоть куда-нибудь еще до того, как оно успевает четко сформироваться и уверенным шагом идет в сторону девушки. По дороге его чуть не сбивает какой-то афроамериканец с тележкой, что неудивительно – слишком уж Винчестер сосредотачивается на конечной цели своего маршрута. И пока он оповещает парня о том, что ему жаль, Джесс, видимо находит его, потому что в следующую секунду он оказывается утянут во вполне себе крепкие объятия. - Сэм! – оглушает его девушка, повиснув на шее, - я так скучала! - Привет, - всё еще смущенный Винчестер обнимает ее в ответ, - рад, что ты приехала. - И я так рада, Сэм, что ты не злишься на меня за всё это, так рада, ты не представляешь…       Не представляет. Просто понятия не имеет. ***       Сэм рассматривает Джессику всю дорогу от аэропорта до его дома. Рассматривает ее, когда они пьют кофе в гостиной. Рассматривает ее, когда они идут гулять по городу и когда возвращаются обратно в квартиру. Сэм рассматривает ее и пытается понять, почему не может рассмотреть.       Она была красивой – безусловно, той самой солнечной и теплой красотой, которую он полюбил тогда, в Стенфорде. Она была веселой, была забавной, была умной и интересной. Она всё еще была идеальной – такой же, как и месяц назад. Сэм разговаривал с ней, смеялся над ее шутками и историями из рабочих будней, держал ее за теплую руку, понимая, что что-то изменилось. Возможно то, что теперь он видел, насколько далек от идеала он сам.       И тогда он поверил. Поверил в то, что его девочка действительно работала, и работа эта занимала ее будни и выходные чуть ли не круглосуточно, поверил, что она переживала за их отношения, за него, поверил, что она признала свою ошибку и поторопилась с суждениями, поверил, что единственное, чего она в самом деле боялась – это потерять его. Она была такой искренней, что он не мог не поверить. Не поверить ей значило предать ее. Не поверить ей значило усомниться в том, что она выбрала его – такого несовершенного.       А то, что ему казалось, что что-то изменилось – не более, чем глупое накручивание. Ничего не изменилось, кроме, может быть, расстояния. Кроме, может быть, образа жизни. Может быть, чего-то еще…       Сэм обнимает ее за плечо и рассказывает ей про Гейба – его нового друга, которой по непосредственности мог соперничать с целым легионом детей. Рассказывает про работу и Торментума, которому не нравится. Рассказывает про магистратуру – о том, как это на самом деле интересно, хоть и придется через недели две искать в сутках лишние часы, чтобы успеть изучить все материалы, которые советуют преподаватели. Джесс слушает его внимательно, сопровождает его жестикуляцию взглядом серо-голубых глаз и улыбается широкой улыбкой, когда Сэм говорит что-то забавное.       Это продолжается до восьми вечера, когда Джессика сбивчиво объясняет, что устала. Сэм отправляет ее спать, целует в уголок губ и желает спокойной ночи, поскольку сам планирует если не поработать, то занять себя чтением точно. Спать не хотелось.       Он привык быть честным с собой. Сейчас честным быть не получалось – просто потому, что среди массива мыслей была тонна-другая противоречивых. Раз пять Сэм проверяет телефон, но тот не оповещает ни о пропущенных звонках, ни о сообщениях. Достает из холодильника банку энергетика и заваливается на диван с одной из книг, которые купил в начале недели. Книга приветливо обещает ему, что из нее он почерпнет всё, что ему нужно знать (Винчестер лениво обдумывает, что будь это правдой, ее бы не писали на каждом первом учебнике) о музыкальном праве, если он, конечно, музыкальный юрист.       На второй главе приходится начать использовать выделитель, на третьей – делать выписки в тетрадь. Не то, чтобы он против. Учеба всегда представлялась ему делом не самым сложным. А вот жизнь, сама по себе в целом и его в частности, была немного посложнее.       Это не означало, что он не разберется. Просто нужно подобрать правильную литературу. *** - Ты спишь уже? – спит уже… спит… спать…, - Сэм! - А, нет, проснулся, - Винчестер быстро мотает головой, чтобы сбросить сонное оцепенение, обнаруживает себя с телефоном у уха и звонком, который непонятно как принял. Секунды полторы рассматривает дисплей. - Доброе утро, - саркастично соглашается Тенебрис, - я тебе скинул пару файлов на ящик, посмотри, как будешь способен обрабатывать информацию. - Что за файлы? – до «способен обрабатывать информацию» Сэму еще далеко, но вот строить односложные вопросы он уже может. - На меня подали иск. Вчера вечером, - Винчестер с горем пополам очухивается, оглядывает гостиную и, подальше от желания уснуть прямо с мобильником в руке, встает, - мелкий, но неприятный, так что, если ты мне поможешь сделать так, чтобы это меня не беспокоило, буду благодарен. Благодарен. Сэм лениво размышляет о том, что на самом деле у него не было вариантов. Соглашается сам с собой, чертыхается при виде дисплея микроволновки – 3:40 эйэм, лезет в холодильник за энергетиком. Не дело, конечно, но кофе он так и не купил. - Хорошо, сейчас посмотрю. - Сейчас не обязательно. Можешь отложить до утра, - энергетик приходится вернуть обратно в холодильник, - позвони, когда разберешься. Спокойной ночи. - Спокойной.., - телефон отзывается короткими гудками, - ночи.       На мобильнике обнаруживается пара сообщений, которые Сэм игнорирует, чтобы отправиться спать. На этот раз на кровать, потому что за две ночи подряд на диване спина ему спасибо не скажет.       Винчестер даже не сразу вспоминает, почему его кровать занята, а когда вспоминает, чертыхается снова. Джесс едва различимо сопит, заставляя одним фактом своего наличия соблюдать тишину. С тишиной Сэм справляется, а вот о том, чтобы почистить зубы вспоминает уже на грани сна, что, конечно, нехорошо…       Но пошло бы оно всё.