Шаблон справедливости

      Это была середина дня. Середина воскресенья, если быть точнее, и Сэм пытался понять, как он умудрился проспать такое варварское количество времени. И как проснуться только оттого, что кто-то открыл дверь. - Ой, кто у нас глазоньки открыл, - вещает голова Трикстера, торчащая из дверного проема, - солнышко, ты кушать будешь? Кофиёчку сварить? - Сразу пошел к черту, - не поднимаясь отвечает Винчестер. Габриэль с хихиканьем захлопывает дверь.       Вставать не хотелось категорически, хоть во рту и обитался мерзкий привкус похмелья, смешанного с никотином. Сэм полазил по мобильнику, на всякий случай проверив журнал звонков – не изменившийся со вчерашнего дня, чертыхаясь удалил фото профиля в фейсбуке (розовый жизнерадостный кролик не сильно напоминал Сэму свое отражение в зеркале, но ассоциативный ряд Гейба это не волновало), и осознав, что делать больше нечего, все-таки поднялся.       Голова не болела – это был плюс. Минусом было то, что это всё еще была квартира Трикстера, и это означало, что вместо того, чтобы лениво разлеживаться и заниматься блаженным ничегонеделанием, нужно было разговаривать с людьми, вызывать такси, перечислять причины, почему он хотел бы, но не может остаться…       Через полчаса Сэм, сходив в душ, покидает комнату. Спрашивать дополнительного разрешения у Гейба он не стал – был абсолютно уверен в том, что приятель способен пережить наглое воровство нескольких литров воды и чистоты полотенца. - Кофиечек солнышку! – оглушает Сэма Гейб, едва он заходит в кухню. На удивление, помимо Трикстера и его брата, в квартире не оказывается никого. Точнее, Винчестер не видит никого, кроме них, а, если он правильно помнил, спален здесь было четыре. - Спасибо, - усмехается он, - и привет вам. Все уже разбежались?       Кас бросает на него удивленный взгляд, словно не то, чтобы просто не ожидал появления кого-то в дверном проеме, а увидел самого дьявола во плоти. Впрочем, кивает и возвращается глазами к книге, которую читал. Задуматься о том, что творится в голове у трикстерова брата Сэм не успевает – Гейб возвращает его в реальность. - Что-то вроде того. Чарли обещала приехать с едой в обед, так что её можно ожидать в ближайшее время. Дин взял с меня обещание не подпускать тебя к работе, накрыть пледом и целый день не выпускать из дома, и, если хочешь знать, обещание я дал добровольно. - Я рад за вас, но работать мне надо… - Вообще-то нет, - ехидно улыбается Габриэль. Сэм склоняет голову, ожидая продолжения и не ошибается – спустя еще пару секунд драматической паузы Трикстер продолжает, - у тебя выходно-о-о-ой. Я специально вчера уточнил.       Винчестер внезапно холодеет. Видимо, это отражается у него на лице, потому что Гейб перестает выглядеть слишком позитивным и становится похожим на обычного человека. - Вот не надо сразу паниковать. - Какого хрена? – морщится Сэм. - Винчестер, ты как ребенок… - Я как ребенок? - Да, ты, - голос Трикстера звучит на удивление сильно, и Сэм решает подождать окончания речи, или хотя бы объяснений, а потом высказать всё, что он об этих самых объяснениях думает, - успокойся. Люц звонил вчера, когда узнал, что ты у меня, сказал, чтобы я передал, что всё воскресенье ты можешь страдать фигней, он занят проблемами вне твоей компетенции. Полегчало?       В общем и целом, да. - Кофе пей. Скоро Чарли придет, и мы тебя даже накормим. Потом можно кино посмотреть. Или, если хочешь, сходим все вместе куда-нибудь. Касти, если что, пойдешь с нами? - Не думаю, что это хорошая идея, - отвечает тот, не отрываясь от книги, - мне нужно подготовиться к экзаменам. - До семестровых еще месяцы, умник, - качает головой Трикстер, - тебя вот эта Лига Плюща не кусала, случайно? - Нет, никто меня не кусал, - слишком серьезно отвечает Кас, но книгу все-таки откладывает, - в местах, которые ты выбираешь для отдыха мне может быть скучно или противно. Я предпочту провести время с пользой. - Места, которые я выбираю, расширяют твой кругозор, - на этот раз Гейб выбирает тон, который можно услышать в рекламе. Сэм решает всё-таки выпить кофе, раз его мнение никого особенно не беспокоит, - но, так уж и быть, если все согласятся, мы пойдем в оперу. - Не обязательно язвить, Габриэль. - Хорошо, - кивает Трикстер, - в оперу тоже не хочешь. А куда тебе было бы не противно с нами сходить? - Я думаю, что мне лучше остаться дома, - повторяет Кас. Парень по всей видимости, был не конфликтным – Сэму, который его видел раз в третий от силы, было понятно, что тот хочет отделаться от общества старшего брата спокойно и корректно. - Меня окружают зубрилы, - выдыхает Гейб, - чертовы зубрилы. Всё ты, Винчестер, со своим Стенфордом. - А я тут причем? – с улыбкой округляет глаза Сэм. - Как причем? Ты ходячая реклама Лиги Плюща! - Стенфорд не входит в Лигу Плюща, - Кас вклинивается обратно в беседу. Трикстер выглядит практически шокированным. Сэм начинает несолидно хихикать. - Как не входит? - И никогда не входил, - с олимпийским спокойствием добавляет Кас, - разве ты не знал? - Так стоп, - Трикстер поднимает руку, пару секунд молчит, потом переводит возмущенный взгляд на Винчестера, - ты что, всё это время издевался надо мной?! - Вообще ты сам это,.. – Сэм принимает нарочито серьезный вид, - я думал ты так шутишь. - Да вы обалдели в край, - пыхтит недовольный приятель, - Винчестер, вот хоть бы раз поправил! - Это бы помогло? - Между прочим, - замечает Кас, - в Стенфорде качество образования по нескольким направлениям даже лучше, чем в университетах Лиги Плюща. И поступить туда сложнее. Думаю, всё это время, ты, Габриэль, даже немного унижал своего друга.       Сэму достается полный уважения взгляд с его стороны, Гейб просто закатывает глаза. - Ну кто бы сомневался, что Винчестер уделает Лигу Плюща, этой занудной заднице дай только влезть во что-то скучное и трудоемкое. Да, мистер Юрист? - Мистер Юрист в восторге, и, если хочешь знать, считает юриспруденцию интересной и завораживающей…. - Так, заткнись и пей кофе. Один про медицину, другой про психологию, третий про юриспруденцию, это как анекдот. Начинается он примерно так: встретились однажды три монашки из разных приходов…       Это только начало анекдота, но Сэм не стесняется смеяться. Кас возвращается к отложенной книге, нарочито игнорируя брата.       Не самое плохое начало дня, решает Винчестер.       Наверное, даже хорошее. ***       Утром следующего дня, Сэм, снова лицезрея потолок в гостевой спальне Габриэля, решает, что ему как-то слишком повезло.       Не то, чтобы это было печальным открытием. Это было отличным открытием. Это было потрясающим открытием.       Впервые за всю свою жизнь он чувствовал себя настолько правильно.       Переезжая в Лос-Анджелес, он был готов к тому, что будет много работать, коротать вечера у монитора или с книгами и развлекаться разве что в интернете, по возможности посещая какие-нибудь выставки. Он и вправду был готов к относительному одиночеству. К трудностям. Но вот он здесь – всего какой-то месяц, и его окружают прекрасные люди, он помирился с братом, на работе хвалят и дают отгулы, а учеба не вызывает желания выкинуть свидетельство о степени бакалавра в окно. Вот он здесь – и вместо того, чтобы давать ненужные советы и объяснять жизнь, практически все вокруг него оказывали ему поддержку. Вот он здесь – каким-то странным образом, получивший почти всё, чего когда-либо желал.       В планах еще оставались небольшой домик с бассейном где-нибудь в районе Истсайд, спортивная машина и собака. Но это были планы. А то, что происходило сейчас было реальностью.       Утром понедельника, Сэм, лицезрея потолок, решает, что предложение Морнингстара о работе и обучении было, наверное, самым лучшим в его жизни стечением обстоятельств. Винчестер перекатывает в голове субботний разговор с Гейбом и Дином, в котором его не просто слушали, его понимали и принимали, со всеми его качествами. В котором его поддержали, просто потому что он – это он, в котором Дин хлопал его по плечу и напоминал, что верит в него, в котором Гейб вставлял не ехидные комментарии, а напоминания о том, что Сэм имеет полное право не справляться с чем бы то ни было в одиночку. Сэм перекатывает это всё – и вчерашний день, проведенный за игрой в приставку (Чарли выигрывала в девяти играх из десяти), и бездонные чашки с кофе (каждый раз, когда Сэму казалось, что он допил, волшебным образом рядом появлялась новая чашка), и пол пачки сигарет, выкуренных на балконе, Сэм перекатывает в голове целый день – и это настолько прекрасный день, что он начинает улыбаться раньше, чем поднимается с постели.       Он думает об учебе, на которой нужно быть через неполные три часа, о лекциях, которые на удивление обретают смысл, вспоминает даже язвительную подругу Гейба, которая в воспоминаниях оказывается не столько язвительной, сколько забавной. Вспоминает работу, на которой он может быть не просто исполнительным, а полезным. Сэм вспоминает всё то, что получил, просто согласившись переехать сюда – вид на океан, интересные и сложные дела, варварское количество фаст-фуда, тренировки по кик-боксингу, бесплатные скоростные поездки по автостраде Голливуд…       И отличное понимающее начальство. На этой светлой мысли Винчестер заставляет себя встать с постели и пойти разбудить Гейба – перед началом занятий неплохо было бы заехать домой за принадлежностями и одеждой. *** - Ты доел? – спрашивает Гейб, едва ли не зевая. Обедают они в столовой – на удивление, без понедельничной Милтон. - Мы торопимся? - Ты забыл, что на очереди у нас лекция по мозгокопанию? – Трикстер всё-таки зевает. Чашка латте на соевом молоке, которую он успел купить за пять минут, пока Сэм курил, видимо, энергией не наделяла. - Так Тенебриса же нет в городе. - Ох божечки, ты что, солнышко, решил, что лекцию из-за этого отменят? – Гейб не то, чтобы издевался… нет, всё-таки издевался, - Профа часто не бывает в городе. В среднем, суммарно треть семестра. Пойдем. - И кто его заменяет? – спрашивает, поднимаясь, Сэм. У них в запасе было около трех минут, чтобы успеть в аудиторию до начала лекции, так что поспешить всё-таки стоило. - Его Величество, король, - усмехается приятель, - по крайней мере, он уж точно считает, что он король. - А имя у короля есть? - Сэр Кроули, рыцарь-командор Британской Империи, профессор факультета музыкального бизнеса и редкостная заноза в заднице, такое имя тебя устроит? - Да в общем-то я понял, что мог прожить и без этой информации, - немного удивленно отзывается Сэм. - Ну вот и отличненько. Блин, надо было еще кофе взять… ***       Кроули был неплох. По крайней мере, Сэм узнал, как лекция по углубленному курсу психологии должна выглядеть с точки зрения декана. И точка зрения декана отличалась удивительной научностью.       То, что Люцифер объяснял играючи, делая из лекции скорее увлекательную беседу, Кроули объяснял как преподаватель – немного сухо, но детальнее некуда.       Трикстер спал прямо у него под носом. Лучшего протеста и придумать было нельзя.       Кроули шел по плану Тенебриса – рассказывал про социально-психологические модели коммуникации в музыкальном маркетинге. Но то ли Тенебрис в принципе не оставил указаний, то ли Кроули было глубоко плевать на контроль получаемых знаний, то ли звезды встали в ряд не так, как было необходимо, но рыцарь-командор не задал ни одного вопроса по пройденному материалу. В конце занятия немного пренебрежительно ответил на пару вопросов, прозвучавших с задних рядов, выразительно посмотрел на тандем Трикстер-Винчестер и объявил лекцию оконченной.       Сэм предприимчиво толкнул приятеля локтем, тот повозился и проснулся как раз к тому моменту, когда аудитория опустела практически наполовину, а Винчестер убрал тетрадь в сумку. - Я что-то пропустил? – сонно спрашивает Трикстер. Сэм на девяносто процентов уверен в том, что Гейб занятие откровенно саботировал и продолжает делать это по пробуждении. Потому что Трикстер если и спал на лекциях, то так, чтобы его было не слышно и не видно.       Сэм добирает оставшиеся десять процентов, переводя взгляд на декана. - Мистер Трикстер, если вы еще не в курсе, то позволю себе вас оповестить: на лекции ходят, чтобы получать знания, а не чтобы спать, - Кроули явно пытается сдержать раздражение. Что на самом деле странно – в последний раз, когда Сэм видел их общение (он и первый), всё было вполне нормально. - Что-то я сомневаюсь, сэр Кроули, что вы расскажете мне что-то новое, - нагло отвечает Гейб, - я было понадеялся, появившись здесь, но со второго вашего слова понял, что ошибся. Не мог же я уйти. Я так долго сюда ехал, если бы вы только знали... - Ваша самонадеянность не знает границ, Трикстер. Это был последний раз, когда вы демонстрируете неподобающее поведение в стенах института. - Сэр Кроули, попрошу, не нервничайте. Я могу вам на библии поклясться, что не последний.       Сэм пытается слиться по цвету с мебелью и лениво прикидывает, как в случае чего маскировать смех под кашель. У него, в отличии от Гейба, желания ссориться с деканом не возникало. Хотя это походило скорее на излюбленное Трикстером издевательство, а не ссору. Осталось только узнать причину. - Что же, в таком случае, я занесу ваши планы на будущее в запрошенную вашим работодателем характеристику. И не надейтесь, что в этот раз вам поможет профессор Тенебрис. - С вашего позволения, не берите на себя слишком много, сэр, - усмехается Гейб, поднимаясь, - мой работодатель прекрасно осведомлен обо всех сторонах моей личности. Если это всё, что вы хотели мне сказать, мы с мистером Винчестером, пожалуй, вас покинем. - Всего доброго, - совершенно не доброжелательно кивает Кроули. Сэм едва успевает сказать свое «до свидания», прежде чем Трикстер требовательно тянет его за рукав рубашки в сторону выхода.       Кроули смотрит на них тем же раздраженным взглядом, в котором едва уловимо угадывается торжество. Что за работодатель и почему Кроули так рад Винчестер понять не может.       Впрочем, судя по тому, как меняется лицо Гейба в момент, когда они садятся в его машину – повод для торжества у декана всё-таки был. Сэм выжидает не меньше минуты, после чего-то прекращает пытаться делать выводы, основанные на неизвестных переменных. - И что за работодатель? - Вот Винчестер, ну почему мне нужно отвечать тебе честно? - Потому что я не собираюсь вывешивать плакаты с текстами твоих ответов? И не напишу их в твиттер. - Ладно, уговорил, - вздыхает Трикстер, заводя машину, - формально, она работодатель только на бумаге. Не на бумаге она еще и тетушка, поэтому если Кроули ей настучит на меня – она настучит мне. Приедет в ЛА и будет месяц читать нотации, контролировать каждый мой шаг и каждое слово, и так пока не уверится в том, что я снова встал на путь истинный и не позорю фамилию.       Сэм шокировано молчит. Подумать только, он считал, что его уже ничем не удивишь. Трикстер тем временем продолжает. - Нет, понятное дело, приедет она не раньше середины октября, ну, может в ноябре, там как раз день благодарения… Господи, еще один месяц страдать. Ты не подумай, я тетушку люблю, она классная, но не когда занимается якобы вправлением мозгов в нужный отдел организма. Люц раз двадцать ей объяснял, что всё в порядке, она то ли не верит, то ли считает, что ему нельзя доверять детей. И вообще, дети выросли. Дай сигарету.       Сэм молча протягивает пачку и зажигалку. Методы воспитания, применяемые отдельными личностями, его не сильно беспокоили, а вот встревоженный приятель – да. О тете Гейба он помнил из его же рассказов не много, но достаточно, чтобы думать, что женщина эта волевая, как минимум. И что она живет где-то в Нью-Йорке… Или Вашингтоне? - Надо продумать план мести, - Трикстер выдыхает сигаретный дым, - и отомстить Кроули. Чтобы сидел тихо. Вот скажи, я ему что, так сильно мешаю? - Мне кажется, ты его сам провоцируешь, - усмехается Сэм. Трикстер затягивается еще раз, а потом выпрямляется и с довольной улыбкой поворачивается к Винчестеру. - Ты не так далек от правды. Надо же мне с кем-то воевать. Ладно, поехали до тебя. Так, ты сказал, что тебе в суд в пять? Где он, кстати? - 110-N Гранд авеню. И да, в пять. - Может быть, я буду добрым и отвезу тебя туда. Вот если ты не оставил мне печенья, которое я тебе тогда привез, то не повезу. Нет-нет-нет, не повезу и никогда не прощу!..       Хорошо, что он и думать забыл про это печенье. Сэкономил на дороге полчаса… *** - Ментальное здоровье не пошатнулось? - Нет. Всё прошло… быстро. Даже слишком. Меган не вызвали в принципе. - Я говорил, что это рядовой иск, - на том конце провода слышится хмыканье. Сэм, умудрившийся понервничать до суда куда больше, чем в нем, и успевший вполне вернуться к обычному своему состоянию, был склонен с начальником согласиться. - И сколько у тебя в среднем, таких исков? - Штук десять за год набегает. Как выходные? - Отдохнул, - пожимает плечами Сэм, забывая о том, что собеседник его не видит. Он не знает что добавить – одна его часть хочет рассказать Тенебрису обо всем: и о том, как хорошо чувствовать себя не одним, и о том, что Чарли абсолютный чемпион в большинстве известных человечеству игр, включая шахматы, и о том, что если бы у него были такие друзья в Массачусетсе, он бы навряд ли оттуда уехал, но Сэм не представляет, зачем эта информация была бы нужна его начальнику, даже если тот проявляет себя как понимающий и помогающий человек. - Это хорошо. Я думал позвонить, но решил не беспокоить тебя по пустякам. Как прошла лекция Кроули? - Информативно, но суховато, - Сэм прикусывает губу, думая о том, что произошло после лекции. Решается на компромисс, - Не расскажешь почему Гейб не переносит декана? - Умеешь ты задавать вопросы, - меняет тон начальник. Еще не недовольство, но уже неудобство, - я не могу говорить за него, но он не, как ты выразился «не переносит». Я бы сказал, Габриэль испытывает к Кроули отвращение на грани ненависти, о котором вспоминает в самые неподходящие моменты. По большей части, Габриэль способен с этим отвращением жить, не испытывая неудобств и не причиняя их другим.       Сэм тушуется. - Я не думал, что это личное. - Мой брат весьма талантливо скрывает глубину своих отношений с людьми. Причем не только вражеских, но и вообще каких-либо. Думаю, ты сам это увидишь.       Если рассматривать скопом все проявления заботы, поддержки и помощи, которые Сэм замечал за Трикстером, то говорить о будущем времени не имело смысла. Винчестер вспоминает Трикстера в момент, когда Дин позвонил ему насчет Каса и его астральных путешествий – и решает, что не заметить то, как Гейб беспокоится о близких людях практически нереально. Возможно, кому-то совершенно постороннему… - Думаю, я это уже увидел, - усмехается он, - Как Нью-Йорк? Дело по подкасту продвигается нормально? - Почти развалили… Тут холодает. Надеюсь, у тебя есть теплые вещи.       И от этой заботы, неуместной, какой-то неправильной, Сэм ощущает себя более уязвленным, чем от всего, что ему пришлось пережить за день – начиная от разговоров с самим собой по душам, заканчивая судорожным подбором слов в здании муниципального суда по гражданским делам. Он не хочет воспринимать её чем-то большим, чем расчетливость, обыкновенная прагматичность, из разряда «Если мой юрист заболеет, кто будет заниматься его работой», но почему-то едва удерживает себя от этого.       Удерживает ли вообще?       Было сложно пытаться обдумать это прямо сейчас – с Люцифером на линии, но Сэм старался. Старался не дать своему воображению пищу для придумывания картин закадычной дружбы с начальником, совместных посиделок у камина и обсуждения последних сплетен. Получалось плохо. Возможно потому, что утром Сэм согласился с тем, что влез в частную жизнь Тенебриса по уши – подружился с Габриэлем, знал о выкрутасах Каса, и даже проник на студию, пусть в лице брата.       Было сложно заставить себя не думать о том, что это не значит совершенно ничего. - Сэм? – видимо, пауза оказывается слишком заметной. - Вроде что-то было. - Всё в порядке? – и снова – слишком много заботы. Сэм подтягивает колени к груди, но едва ли так можно спрятаться от телефонного звонка. - Да, вполне. - Не ври. - И зачем мне врать? - Сэм.       Этого достаточно. - Я не вру тебе. И мне надо заниматься, так что если ты не хочешь… - В среду работаешь с Лилит, Меган проводит. Говори Лилит что хочешь, за исключением информации о подкасте и всего того, что мы разбирали в частном порядке. В четверг поедешь с Эллсвортом на рассмотрение иска по реализации. К субботе сбрось мне все наработки за неделю по внутренним проблемам Морнингстара. Не смею больше отвлекать. Хорошего вечера.       В коротких гудках телефона Сэм слышит эхо – хорошего-вечера-хорошего-вечера – и не понимает, каким образом умудрился испортить настроение Люциферу.       С другой стороны, было очень глупо ожидать, что у профессора психологии не будет своих тараканов в голове.       С другой стороны, Сэм чувствует себя виноватым. Логического объяснения нет, и на коленях, которые он продолжает рассматривать, оно не возникает. ***       У всего была обратная сторона. Даже у его работы.       Зато в Морнингстаре появился сахар в кофе. Не прошло и месяца. Сэм пытался сообразить зачем он насыпал целые две ложки в свою чашку. Наверное, затем, чтобы заниматься хоть чем-нибудь и не выглядеть откровенно скучающе.       В кабинете у мисс Матинус было слишком мало места для маневров. Нет, сам кабинет был большой, можно сказать, даже огромный, современный, декорированный в стиле минимализма. Вот только делать в нем Сэму было до неприличия нечего. Конечно, он взял с собой ноутбук и создавал видимость бурной деятельности. За три с лишним часа рабочего дня он успел закончить реферат по рекламной деятельности, с которым так и не смог разобраться прошлой ночью, ответить на все сообщения в фейсбуке и примерно представить, что нужно будет говорить директору в случае повторения допроса. А, еще насыпать сахара в кофе.       Словом, обеда, после которого Манитус обещала его отпустить, Сэм ждал как манну небесную.       Генеральный директор Морнингстара отвлекала от размышлений о насущном. То выстукивала какой-то непонятный ритм длинными ногтями с ярко-красным маникюром, то хмыкала чему-то своему. Пару раз Сэм ловил её внимательные взгляды, направленные на него, но для того, чтобы понять их природу, ему не хватало информации. Странно, что не задавала вопросов. И вообще проявляла себя как крайне необщительного человека.       Но когда Сэм представлял, что видит её впервые, и ничего из услышанного о ней не имеет значения, ему почему-то казалось, что она выглядит потерянной. Версия эта имела право на жизнь – девушка не так давно потеряла отца, а еще и вступила в должность, которая налагала значительно больше ответственности, чем предыдущая. И всё бы было хорошо, если бы при этом Сэм не чувствовал себя необычной аквариумной рыбкой. ***       Как только Сэм признает факт того, что ему скучно (факт отмечен им утром субботы, во время курения в перерыве между тренажерным залом и кабинетом Тенебриса), и думает о том, где взять программиста, не контактируя с начальством (около половины двенадцатого пи-эм), случается непредвиденная вещь. Не то, чтобы совершенно непредвиденная, но позабывшего о жизни за пределами кабинета Сэма, она едва не шокирует. - Подпиши бумаги, - произносит Меган чуть ли не раньше, чем заходит в кабинет. Винчестер внимательно следит за путешествием бумаг, про себя анализируя, чем они могут оказаться.       К тому, что они оказываются его рабочим договором он оказывается не готов.       К тому, что в договоре он фигурирует как юрист коммерческого отдела он оказывается не готов.       К тому, что его годовой заработок без вычета налогов будет составлять 90 тысяч американских долларов за неполный рабочий день Сэм был готов, но где-то в другой реальности.       В этой он может только поднять глаза на застывшую в ожидании секретаршу и выразительно ими похлопать. - Боже, Винчестер, ты что, контракт на рабство увидел, я не пойму?       Где-то в другой реальности мечты выпускников Стенфорда о том, что всё написанное на рекламных брошюрах, включая полную медицинскую страховку, оплату последующего обучения, жилья и транспорта сбывались. В этой – курсе на втором становилось понятно, что не всё так радужно и прекрасно. Нет, Сэм был знаком с предварительным контрактом, который он подписывал, соглашаясь со стажировкой в Морнингстаре. Но в предварительном контракте ни словом не указывалось то, что было написано в этом. - Нет, пытаюсь вспомнить о том, не продавал ли душу дьяволу. - Мы все тут продали. Бумаги подпиши, в аду еще те бюрократы.       Сэм бегло проверяет текст договора, не находит ничего, стоящего беспокойства и ставит подпись там, куда указывает Мег – точнее по пять подписей в разных местах двух экземпляров. Девушка забирает у него бумаги, но уходить не спешит – прислоняется к столу. - Ты в курсе, что вечером прилетает Торментум? - Нет, - хмурится Сэм, - а должен? - Типа того. Ты всю следующую неделю работаешь у него. - Отлично, - бросает он, даже не стараясь замаскировать собственное раздражение. И не то, чтобы новость сама по себе была плохой. Не была. Когда-то ему нужно было учиться.       Сэму было неприятно оттого, что об этом сообщила Мег. И это была как раз одна из тех вещей, которой нужно было ожидать, проверяя вечерами телефон и пустующий рабочий почтовый ящик. Почему он на самом деле ожидал чего-то другого и чего конкретно оставалось неясным.       Может, Тенебрис просто устал играть в детский сад. Вполне ожидаемо. Надо было оставить чертов контракт до завтра…. - Можем сходить вечером выпить и отпраздновать, - в тоне Меган примерно столько же счастья, сколько и в Сэмовом, - и да, я в курсе, что у тебя много работы, а мистер Трикстер уехал за город. - Откуда… - Твиттер, забыл? Сам сказал: «Секретарши всегда знают больше». ***       Уже позже, пытаясь расслабиться в каком-то богом забытом месте под жутчайшую электронику, со стаканом в руке, Сэм понимает, что не стоило соглашаться на предложение Мег. Он не был ценителем… чего там, иллиблиента? Псабиента? Даже не то, что ценителем, он и о стилях то таких не слышал. Атмосфера бара, несмотря на претензию на солидность, располагала, скорее к принятию наркотических веществ, чем к каким-либо беседам. Ну, разве что о ценах на эти же наркотические вещества. Меган пыталась ему объяснить что-то про то, что если индастриал – это звук работающих заводов, то стиль, играющий здесь – звук улиц и всего того, что окружает людей каждый день. В правдивости информации Сэм не сомневался, а вот на то, что звуки, окружающие его каждый день, должны его окружать еще и дополнительно, из колонок, пусть и выстроенные в соответствии с ритмом, согласиться был не готов.       Виски с колой по вкусу напоминал воду с колой с легким ароматом виски. В чем фишка, Сэм так и не понял. Хотелось взять пару банок пива и засесть дома, проверяя почту. Или позвонить Дину – вроде он и обещал набрать на выходных…       С братом они пересекались за неделю только один раз, и тот случайно – в тренажерном зале. Обменялись приветствиями и разбежались каждый в свою сторону. У Дина была стадия пре-продакшна. У Сэма – составление отчета Тенебрису. Тенебрису, который не звонил с указаниями, не сообщил о том, что Торментум приезжает и не сказал, что Сэм следующую неделю работает у него… Который должен был прилететь сегодня днем.       Сэм отыскивает в кармане телефон и пытается придумать себе оправдание – оставаться в недобаре не хотелось. Телефон о пропущенных вызовах не оповещает. Снова. - Можешь свалить. - То есть? – решил проверить свой слух Винчестер. - Я вижу, тебе тут не нравится, - вздыхает Мег, - я если поеду, то домой. Так что можешь свалить. Я даже не обижусь. - Спасибо.       Мег только кивает, переводя взгляд на диджея на сцене. Сэм быстро, пока она его не остановила, встает и направляется в сторону выхода. На всякий случай запоминает название бара – чтобы никогда в него не вернуться.       Такси приезжает на удивление быстро. В машине Винчестер печатает сообщение брату – время конечно, не позднее, но беспокоить Дина лишний раз звонками и, возможно, отвлекать от записи, не стоило. У Дина вообще могли быть свои планы. Он мог уехать с Габриэлем за город…       Сэм заходит в магазин на углу – за пивом. По привычке хватает несколько банок энергетиков и пару пачек сигарет. Немного подумав, добавляет к этому набору чемпиона бутылку йогурта и упаковку каши, хотя сильно сомневается в том, что станет есть дома. Ответное сообщение Дина настигает его только в лифте и звучит не особенно обнадеживающе, Сэм трактует его как что-то вроде «я бы с удовольствием, но не хочу». К несчастью Сэма, брат научился пользоваться обтекаемыми формулировками. Впрочем, это не расстраивает. Всегда можно лечь спать пораньше.       Но то ли вселенная была против, то ли сегодня те самые кроулевские звезды выстроились в ряд – около двери своей квартиры Сэм видит Люцифера, настойчиво стучащего в дверь. Тот оборачивается только когда Винчестер проходит большую часть коридора. - О, - нисколько не удивленно произносит он, - и где ты был?