Шаблон справедливости

      Тенебрис вернулся в Лос-Анжелес не более шести часов назад, и вместо того, чтобы отдыхать или ехать на работу, или чем там можно заниматься по прилету в город? Вместо всего этого, он стоял у двери Сэма. - О, - нисколько не удивленно произносит он, - и где ты был? - В баре, - слишком быстро отвечает Сэм, уже жалея об этом. Какого черта он собрался оправдываться перед начальником за свои личные дела? Тем более, что мобильники никто не отменял в этой реальности… - Отлично. А то я успел подумать, что ты решил меня игнорировать. Мне нужны мои документы.       Винчестер едва сдерживает «И это всё?», которое приходит в голову. «И это всё» надо продолжать. Едва ли Сэм смог бы сформулировать продолжение. По крайней мере не когда он чувствовал себя нервным настолько, что даже руки потряхивало. У него более-менее получается открыть дверь так, чтобы этот мелкий недочет не то, что не бросился в глаза, но остался и вовсе незамеченным. - Проходи, сейчас найду, - после щелчка выключателя Сэм выделяет себе пару секунд на то, чтобы рассмотреть застывшего в дверном проеме Тенебриса. Тот выглядит почти как обычно – немного небрежно, отчасти неформально, но… странно. Определенно, странно. Было что-то в его взгляде… - Ничего сказать не хочешь? – уйти за бумагами Винчестер всё-таки не успевает. - По поводу чего? - Документов, - выдыхает Люцифер и наконец заходит, захлопывая дверь за собой, - никаких вопросов не будет? - Если ты приехал за ними ко мне домой, не предупредив, значит они нужны тебе срочно. Кажется, тебе не до вопросов. - Твоя логичность тебя убьет… - Так это не срочно? - Дважды. - С тобой всё в порядке? – Тенебрис поднимает на него глаза, мгновение смотрит, а потом начинает громко смеяться. На взгляд Сэма это похоже на истерику, но в том, что Люцифер в принципе способен на истерику, он сомневается. Хотя чем черт не шутит… - Боже, Винчестер... – едва отсмеявшись произносит он, - я забираю у тебя все документы, а ты спрашиваешь в порядке ли я. Да, я великолепно. Я отлично. И в честь этого «отлично», больше не втягиваю тебя в свои личные и окололичные проблемы.       До Сэма не сразу доходит суть услышанного. Хорошо, что вообще доходит. - Какого хрена? - И откуда столько агрессии?.. - То есть это нормально, сначала предложить мне разобраться с этим, а потом отстранить? - В общем и целом… - И на Торментума скинуть. Ты меня на лояльность фирме проверял? - На лояльность себе. - Ты охренел. - Еще в девяностых. Как прошел суд по реализации? - А то ты не знаешь!       Сэм замирает. Тенебрис замирает синхронно. А потом снова начинает ржать. Уже точно не истерически. На этот раз, приступ смешливости проходит быстрее. - Ладно, Винчестер. Так уж и быть, если дашь мне выпить кофе, расскажу всё. - Где кухня знаешь. - Как грубо, - шутливо морщится он, и до Сэма доходит – Тенебрис попросту пьян. Хотя маскировал это более чем хорошо, - принеси пока документы, и… - М? - Тебе тоже кофе сварить? - Свари, - кивает Сэм. И уходит к себе, собирать бумажки. Как общаться с начальником в новой его ипостаси, было непонятно.       На сбор всего подряд уходит чуть больше пяти минут. На одном из договоров след от кофейной чашки. Три листа помяты, хотя Сэм не может вспомнить, когда был настолько неаккуратен. Вынося первую кипу бумаг в гостиную, он краем уха слышит, что Люцифер напевает что-то на кухне и автоматически причисляет это к доказательствам опьянения начальника. Со второй кипой приходится повозиться – Сэм едва ли не роняет её на пороге комнаты, ставит, возвращается за парой листов, которые замечает только на выходе – торчащими из-под кровати. Хорошо еще что в гостиной большой стол, и наличие документов оставляет свободное пространство. Свою сумку, брошенную у входной двери, приходится забрать. Встретить воскресенье с прокисшим йогуртом в сэмовы планы не входило.       По мере приближения к кухне Винчестер открывает для себя то, что Тенебрис откровенно фальшивил. Зато доварил кофе. Тот цепляет обе чашки и, продолжая резать слух, удаляется в гостиную.       Сэм пару раз нервно щелкает зажигалкой в кармане, потом, приняв это за бессознательный знак, закуривает и, отправив йогурт в холодильник, а кашу на одну из пустующих верхних полок, идет следом за Тенебрисом. - Рассказывай. - Слова переоценены… - Люцифер, - останавливает его Сэм. Не то, чтобы он не хотел поболтать с начальником на философские темы, но неведение, именно то неведение, которое означало его отстранение от люциферовых дел, раздражало и вынуждало спешить. - Люцифер, ага. Почему не «Люц» или, знаешь, Гейб, чтобы подействовать мне на нервы, в подростковом возрасте звал меня «Люси». И да, я избегаю темы. Так что можешь звать меня «Люси», если хочешь, конечно. - Ты пьян. - Я пьян, я чертовки пьян. Это была водка. Сначала, конечно, Макаллан двенадцатилетней выдержки, а потом текила, господи прости, такая дрянь, не знаю, почему решил её пить. А потом водка. Ты знаешь, я думаю, что мне надо было начинать с водки. Это всё мои бумаги? - Именно. - Что-то их много. Поможешь мне донести их до машины? - Ты еще и на машине? - Ну не пешком же мне было идти. Не бойся, я не разгонялся больше ста миль. И вообще, чего ты переживаешь?.. А, я же твой начальник… Ладно, Винчестер. Ты что-то хотел узнать. - Я бы тебя ударил, - тянет Сэм, пытаясь успокоиться. Не особо помогает. Тенебрис хихикает. - Не получилось бы. Я тренировался годами, у меня рефлексы. Вернемся к работе. Ты отстранен от моих проблем на время, потому что к нам едут с проверкой. Как ты понял, подкаст мы вытащили, но спровоцировали ряд вопросов… Все бумаги будут проверять. Кстати, ты не помнишь, у нас много шредеров? Нужно очень быстро подчистить все нестыковки… И эти бумаги тоже всплывут. Вообще, знаешь, поехали их сожжем, а? - Утром, - кивает Сэм, стараясь не сбивать начальника с мысли. - Всё бы тебе переживать. Я за рулем с пятнадцати. Поехали. - Сядь! - рявкает Винчестер, сам от себя не ожидая. Тенебрис, почти встав, садится обратно, упирается недовольным взглядом в Сэма и выгибает бровь. - А то что? - Буду недоволен. - О-о-о, ну раз твое недовольство, то конечно, хорошо, мсье Винчестер, уговорили. Ладно, отложим сожжение, - сарказма в тоне Люцифера хватило бы на десять таких Люциферов, - так, стоп. Проверка. Ты не знаешь о ней, ты понял меня? - Понял. - Хорошо… Проверять будут всё. И спрятать это всё мы не успеем, даже если захотим. Даже если поднимем моих людей. Поэтому твоего носа не будет ни в моих документах, ни в моем кабинете. А ты ведь успел уже обидеться за Торментума, да, Сэм?       Пристыженный Винчестер нервно тушит сигарету о блюдце. - Я бы не стал делать такую рокировку, если бы не имел причин, - зачем-то объясняет Люцифер, - ты вообще не должен был знать о причинах, так какого черта я всё это рассказываю… - Ты пьян. - О, точно, спасибо, что напомнил, - усмехается тот, - слушай, что-то у тебя кофе премерзкий. Дай сигарету. Я не поеду на такси, если хочешь знать. И в кресле спать не буду. - Диван. - Я буду завтра тебя ненавидеть, ты знаешь? - Как тебя вообще угораздило напиться? - Я.., - Люцифер словно теряется, - перелет. Недосып. А потом заехал в гости к человеку, которого я ненавижу не только по утрам с похмелья. Пришлось много выпить, чтобы поговорить. - И зачем было с ним разговаривать?       Тенебрис проводит рукой по волосам. Утаскивает зажигалку с другой стороны стола, закуривает. Его бегающий взгляд можно принять за нервозность, но Сэм почему-то принимает за неприязнь. А к самому себе или к произошедшему… - Потому что он знает, что я знаю. И я хотел, чтобы он всё прекратил. - Прекратил? Ты имеешь ввиду Морнингстар?! – удивленно восклицает Сэм. На то, что Люцифер поймет, что и почему происходит на лейбле так быстро, он не надеялся даже в самых смелых своих мечтах. - Нет, я имею ввиду свой восьмилетний брак, - язвит тот, - конечно, Морнингстар! Есть только один человек, которому может быть выгодно подорвать репутацию лейбла и зацепить по пути меня лично. И нет, я даже пьяным не собираюсь тебе говорить, кто это. - Почему? - Потому что ты… потому что ты не должен знать. Потому что ты понесешься восстанавливать справедливость. А я не хочу, чтобы это делал ты. Есть вещи, с которыми я должен разобраться сам. - И когда ты собираешься разобраться с этим?       Люцифер поднимает на Сэма усталый взгляд. - Я разберусь. Это всё, что ты должен знать. - Но… - Тссс, - Тенебрис наклоняется через стол и прижимает палец к губам Сэма. И кажется, это оказывается лучшим способом заткнуть – Сэм не только замолкает, но и забывает, о чем вообще собирался сказать, - никаких «но». Я разберусь. А теперь тебе надо встать, разложить диван и достать постельное белье. Словом, сделать так, чтобы я не пошел и не сел таким пьяным в свою машину, и не врезался в ближайшую пальму. Ты понял?       Винчестер кивает. Тенебрис внимательно смотрит еще пару секунд и только потом убирает палец с губ Сэма, отклоняясь обратно. Они сидят так еще несколько секунд – глядя друг на друга. Люцифер опускает взгляд первым. - Иди, - несколько тише, чем раньше произносит он. И Сэм идет.       В конце концов, он еще успеет задать вопросы. И получить ответы. В обязательном порядке. *** - Сэм. - Что? – Винчестер поднимается на постели слишком поспешно, сходу стараясь казаться бодрым. Инстинкты явно проснулись раньше него – едва ли надо было делать вид, что он давно встал и полон сил до того, как стала ясна причина пробуждения вообще. - Не «что», а доброе утро. Не хотел тебя будить, но еду привезли слишком быстро. Остынет.       Причина стояла в дверном проеме и пила кофе. К тому же была полуодета – Сэм разглядывает Люцифера так, словно тот был вторым пришествием господним. Мозг ориентироваться в ситуации отказывался. Тенебрис из дверного проема не исчезал, не уходил и вообще выглядел так…       Нагло? Сэм рассматривает открывшийся вид, отстраненно вспоминает «я тренировался годами», вспоминает сильные вечно горячие руки, проходится глазами по всем этим «годам», застревая на линии джинс.       Красиво. Это было очень красиво. А то, что нагло…       Нет, всё-таки нагло. Усмешка, по крайней мере, была именно наглой. И эта чуть склоненная голова…       Сэм смотрит на Тенебриса, застывшего в дверном проеме и удивляется тому, насколько тот красив. Это остается впечатлением - в логичные мысли информация оформляться не собиралась... - Я понял, - качает головой Люцифер и уходит. Уходит, чтобы вернуться спустя пару секунд, за которые Винчестер относительно осознает себя в пространстве – с еще одной чашкой кофе, и приземлиться рядом с Сэмом на кровать, - пей. - Спасибо, - Винчестер ограничивается кивком. Люцифер, версия утренняя и, вероятно, похмельная, никаких признаков нездоровья не демонстрировал. И вообще, выглядел так, словно всё вчерашнее Сэму приснилось. Немного подумав в этом направлении, он спрашивает: - это у вас семейное? - Что? – удивленно спрашивает Тенебрис. - Отсутствие похмелья, - вздыхает Сэм и аккуратно ложится обратно на кровать. Пить кофе лежа неудобно, но почему бы и не попытаться… - Нет. Это я половину ночи твой туалет заблевывал, - пожимает плечами Тенебрис так, словно ничего из ряда вот не произошло, - текила. Никогда не любил, но только сегодня понял, почему. За чистоту не переживай. Как кофе? - Вкусно, - Сэм едва его попробовал, но это не важно, - Ты меня разбудил, чтобы бумаги сжечь? - Я тебя разбудил, потому что доставка налажала, - снова усмехается Люцифер, - всё равно уже двенадцать, я решил, что ты вполне выспался. Бумаги сожжем вечером, не хочу привлекать внимание. Если у тебя нет планов на день, можем поехать потренироваться, только не в Морнингстаре. Или ты опять чем-то по учебе занят? - Что-то по учебе у меня перманентно, - хмурится Сэм. Пытается отхлебнуть кофе, едва не проливает его на себя и, смирившись с гравитацией, поднимается, - но сегодня оно переживет. Я хотел спросить… - М?.. - Когда мы созванивались в понедельник, мне показалось, что ты был раздражен, и… - Какое корректное слово, - Люцифер начинает улыбаться. Сэм, собравшийся было почувствовать неловкость, теряется, - «раздражен», ага. Я был обижен. - Чем? – Люцифер вздыхает, впрочем, не прекращая улыбаться. - Думаю тем, что ты не доверяешь мне. Ты был расстроен чем-то, что я сказал, но предпочел закончить разговор вместо того, чтобы объяснить мне, как не повторять ошибок. Понимаешь, очень сложно не преступить грань личного пространства, если ты не знаешь, где она проходит. Так что да, я был очень обижен этим. - И про Торментума поэтому не сказал? – такая честность… подкупала. Было в словах Люцифера что-то большее, чем просто слова. Было в них что-то более личное, более открытое… - Нет. Про Торментума я не сказал, потому что ты вообще не должен был знать причины. - Ты мог просто сказать, что я буду работать с ним. - Не мог, - обрывает Тенебрис, - просто прими, что не мог. Я и про проверку не должен был тебе говорить, но… - Но?       Тенебрис снова замолкает, и Сэм не торопит его объясняться. - Понял, что это будет несправедливо. И… не хотел, чтобы ты считал, что я перестал доверять тебе. И я поступил неправильно, потому что предпочел сохранить хорошие отношения вместо того, чтобы обезопасить тебя. - Не думаю, что что-то мне угрожает… - Ты не думаешь, а я знаю риски, - Люцифер резко оборачивается, - я не должен был. Закончили допрос. Завтрак остыл к чертям.       На самом деле, завтрак не остыл. Тенебрис вернулся к хорошему настроению практически сразу после этого самого завтрака. Сэм сосредоточенно копался в телефоне – сначала проверял фейсбук, потом просто листал новости, не находя там совершенно ничего интересного. Хотелось по привычке закопаться в какую-то книгу, но это показалось Винчестеру не к месту неприличным. Зато потянуться к сигаретам после завтрака было более чем уместным.       Для курения приходится встать, хоть окно и открыто, дымить на кухне было не лучшим вариантом. Тенебрис то ли на автомате, то ли просто от скуки, переходит вслед за Сэмом в гостиную.       То, что начальник не только потянулся за своей кофтой, висящей на спинке стула, но и после этого невозмутимо вытащил сигарету из пачки, оставшейся в гостиной, Винчестер осознает не сразу. - Ты не куришь. - Это было неделю назад, - возмущается тот, одеваясь, - привычкам свойственно меняться. Зажигалку дай. Кстати, в твоем отчете было пару моментов… - М? – с заполненными дымом легкими день казался солнечнее. Хотя солнечнее, чем в полуденной Калифорнии было некуда. - Ты написал, что последние… Черт, чуть не забыл подчистить твою почту, - Тенебрис достает мобильник и быстро вбивает текст какого-то сообщения, Сэм не подглядывает, но ему интересно, - Так вот, ты написал, что за август у нас хакнуты только базы данных, с которыми напрямую связана верхушка лейбла… *** - Лига Плю… тьфу, ты, Винчестер, ты какой-то подозрительно счастливый, - приветствует Сэма Гейб. Они, как обычно, встречаются у кофейни. Сэм ищет в себе признаки «счастливости», но не находит. Или просто разграничивает в своей голове хорошее настроение и счастье. - Доброе утро. Выспался, - пожимает плечами он. Трикстер сощуривается. - По глазам вижу, недоговариваешь…       Сэм усмехается. Объяснять Гейбу что-либо о той части работы, с которой теперь практически не было необходимости разбираться или рассказывать о том, как красиво горели бумаги на заднем дворе Тенебриса не хотелось. Ленивое воскресенье, практически целиком проведенное с начальником, явно не должно было способствовать уменьшению количества причин для беспокойства – но именно так и получилось. В первую половину дня они обсудили все рабочие моменты, политику поведения и речи, вторую потратили на тренировку и макулатурное барбекю. И это было… спокойно. Без нервозности, свойственной людям, оказавшимся не в самой лучшей ситуации (а в том, что ситуация отвратительная, Винчестер не сомневался – поднятие всех документов повлечет за собой, как минимум, ряд увольнений), не торопясь, Тенебрис объяснил и что будет, и как оно пройдет, и бонусом – что нужно делать и говорить Сэму. Было очевидно, что Люцифер не рассказывал абсолютно всего, но некоторые вопросы Винчестер решил отложить до лучших времен. - Кто я, чтобы мешать тебе заблуждаться? – Сэм улыбается искренне, стараясь выглядеть наиболее невозмутимо. Но что-то идет не так, потому что Гейб довольно хмыкает, что фактически означает, что он уверился в своих предположениях. Что и подтверждается следующей фразой. - Просто пообещай, что расскажешь, когда время придет. Так-с, я сегодня, пожалуй, рискну взять фраппучино, ты как?.. ***       Люцифер останавливает их обоих – и Винчестера и Трикстера, у аудитории перед лекцией. - Планы поменялись. - По поводу? – Гейб неохотно отрывается от молочного коктейля. Сэм предпочитает слушать. - По поводу того, что тебя никто не тянул за язык. Мало тебе было прошлого марта? - Нет-нет-нет…, - приятель едва ли не бледнеет. Ничего не понимающий Винчестер просто переводит взгляд с него на Тенебриса и обратно. - Да. Тебе повезло, что у меня остались дела здесь, поэтому у тебя есть два дня, чтобы подготовиться. Вылетаем в среду. Сэм, ты тоже. - В Нью-Йорк? - Именно, - кивает Люцифер, - сегодня в Морнингстар. И завтра, поменяем с пятницей и субботой. А с тобой, - взгляд начальника возвращается к Гейбу, - мы потом поговорим. Будь добр, не забудь предупредить Каса. Понял? - Вариант с пересечением мексиканской границы на самом деле не вариант? – уныло спрашивает тот. Люцифер опасно поджимает губы – очевидно ему не до шуток – и заходит в аудиторию.       Лекцию он начинает уже в привычной своей манере. Если бы Сэм своими глазами не видел профессора пять минут назад, не поверил бы, что тот может быть чем-то раздражен или недоволен. Гейб объяснять произошедшее не спешит, скорее наоборот – кропотливо записывает лекцию, едва ли не носом уткнувшись в конспект. По опыту Сэм знает, что рано или поздно ему всё расскажут, так что не стремиться задавать вопросы.       Но после лекции Трикстер быстро прощается и вылетает из аудитории, оставляя Сэма одного – наперекор опыту.       Или не одного – Люцифер кивает Сэму в сторону выхода. ***       Даже в машине они заговаривают не сразу. Тенебрис выглядит слишком сосредоточенным, и Сэм не решается в эту сосредоточенность лезть. Где-то на середине уже привычного маршрута Люцифер заговаривает. - Я решил, что тебе лучше не оставаться здесь на период проверок.       Сэм округляет глаза. Несколько часов инструктажа пропали втуне. Да ладно бы просто инструктажа – информация лишней не бывает – больше его пугает перспектива того, что проверки такого рода длятся не менее пары месяцев. - Весь? – только и успевает произнести он. Тенебрис издает пару смешков, чего оказывается достаточно для того, чтобы Сэм расслабился. - Не настолько лучше, - улыбается он, - оставаться без меня, я имею ввиду. Будет бардак, а я не хочу разориться на международной связи. В среду вечером вылетаем. Трикстеру настроение не поднимай, пускай помучается. - Это из-за Кроули, так? – картинка в голове Сэма потихоньку начала складываться сама. Тенебрис довольно хмыкает. - Не столько из-за него, сколько из-за самого Гейба. Ребенок не хочет играть в политику, не принимая того, что уже влез в нее по уши. Сам увидишь, подожди немного. Или я расскажу… Если будешь себя хорошо вести. - Я вел себя плохо? – усмехается Сэм, - Когда успел-то? - Когда оставил меня ночевать на своем диване? - О, я должен был молча наблюдать, как ты пьяный садишь за руль. Отлично, - взмахивает руками он. Тенебрис хмыкает. - И молиться о том, чтобы я добрался домой целым и невредимым, обрывая мне телефонную линию. Ты помнишь, что ты сегодня в юридическом? - Такое забудешь. - Вот и отлично. Аластор был слишком рад тому, что ты работаешь с ним… Постарайся быть аккуратным. Он умеет формулировать вопросы, когда ему это надо. А сейчас он определенно что-то подозревает… ***       «Подозревает», видимо, решило обойти Винчестера стороной. По крайней мере, ничего, кроме плохо замаскированного раздражения от Торментума он не увидел. Глава юридического отдела криво улыбнулся при виде Сэма, выдал ему документ и пообещал кары небесные, если теперь уже официально младший юрист не найдет три способа на этом самом документе получить прибыль.       Сэм нашел два с половиной и очень в себе сомневался. Но это было не особо страшно – Торментум выгнал Винчестера из кабинета практически сразу. А вот к столкновению с смотрящей волком Наоми Сэм оказался не готов. И дело явно было не в чем-то тривиальном, типа «Ты опять меня отвлекаешь». Нет. Наоми смотрела так, будто Сэм заслужил её ненависть и стал врагом номер один. Объяснять что-либо ему опять никто не собирался.       А еще ему приходилось варить кофе. Это отнимало время.       В пять забежала Мег – выглядела при этом… удрученной. Сэм решил, что её настроение как-то связанно с настроением Наоми, но разуверился в этом. Стоило только задать банальный вопрос «Как дела?», как девушка едва ли не расплакалась – и вот тут Сэм уже терялся в догадках. Меган никак не походила на человека, которого легко вывести из равновесия. И если верить тому, что она говорила про Наоми…       Сэм пытается выкинуть из головы похожую картинку – в которой перепуганная Мег спрашивает: «Он правда не злится?», но у него не получается. Предполагать, что Тенебрис, профессор психологии Тенебрис, способный с наигранно-злобным хихиканьем сжигать бумаги на своем заднем дворе, мог запугать своего секретаря до слез, казалось очень глупым. Пытаться угадать что могло принести Меган боль казалось вообще не выполнимым. Так что Сэм кое-как успокаивает её, в точности не понимая, как, и выпроваживает обратно. Вроде даже получается не обидеть её еще сильнее. Не то, чтобы ему было неприятно от её слез, просто чутье подсказывало – если он не справится с заданием Торментума, плакать они в следующий раз будут вдвоем. И кто тогда будет успокаивать их обоих – большой и тяжелый вопрос.       Когда он всё-таки находит третий способ и выкладывает Торментуму все три с половиной, происходит нечто сверхстранное – Торментум усмехается. Не зло, а просто – берет и усмехается. Сэм борется с желанием протереть глаза, и хорошо, что борется, потому что его наставник, недолго думая, предлагает ему сесть за стол и послушать лекцию про особенности третьего с половиной способа.       Кто-то просто поменялся с кем-то телами, решает Сэм. Это, по крайней мере, было бы единственным разумным объяснением происходящего. ***       Просыпаться оттого, что кто-то ломится в дверь грозило стать традицией. Сэм лениво тянется на постели, пытаясь прикинуть, кто это может быть, сходится на двух вариантах – Габриэля и Дина. Подумав, отбрасывает Дина. Не будет брат мотаться по утрам в другой конец города (если он правильно запомнил, Дин поселился с командой где-то в районе Церитос), когда ему нужно бывать на студии. Так что дверь Сэм открывает абсолютно готовым к принятию очень большого количества запутанной информации. - Утречко, солнышко. Я тебя разбудил? Держи кофе, - тараторит Трикстер с порога, - выспался? - Утро, спасибо, заходи, выспался, - отчитывается Сэм, пропуская приятеля в квартиру. Тот пролезает как кот – быстро и едва заметно. - Сэм, я придумал план. - Сразу иди… - Да подожди, нет, - перебивает приятель, - ты не понимаешь. Тетушка, она меня из моего же тела вытряхнет и обратно запихнет, только сначала постирает трижды в режиме «шерсть». Ты должен меня спасти! - И каким это образом? - зевает Сэм, шествуя через всю гостиную за сигаретами. - Она должна переключить на тебя внимание. Ну ладно, не смотри на меня так. Тогда на Люцифера. И так тоже не смотри. - Я понимаю, что ты испытываешь страх. Но почему ты считаешь, что Люцифер или я должны спасать тебя от тети? - Вы не должны. Но вы можете, понимаешь? – Гейб вздыхает, - если она переключится на кого-то из вас, я уеду из Йорка живой. Слушай, давай скажем ей, что ты наркоман? - Ты в каком часу утра головой ударился? – усмехается Сэм, - если недавно, то поехали в больницу, мы еще успеем тебя спасти. - Да, окей, это было глупо. Но мы должны что-то придумать! Я хотел взять Каса, но мне стало жаль его психику. Давай тогда скажем, что вы с Люцем планируете пожениться? - Пропащий случай. В больницу мы не успели… - Ты не помогаешь! – якобы чуть не плача ноет Трикстер. Сэм закономерно начинает ржать. И, судя по виду приятеля, он этому смеху рад. Но для вида старается замаскировать. - Единственное, чем я могу тебе помочь, это прочесть твоей тете лекцию про Стенфорд. Она будет слушать лекцию про Стенфорд? - Будет, думаю, - Трикстер пожимает плечами, - ну морально-то хоть поддержишь? - Поддержу, - улыбается Сэм, - обещаю сделать всё возможное, чтобы твоя тетя не вытряхнула тебя из тела. В рамках закона и не касающегося выдумывания новой биографии! – спохватывается Сэм, заметив, как Гейб порывается сказать что-то еще. - Умеешь ты обломать. Ладно… Но если что – я ангелочек. Вот прям ангел-ангел, не пью, не курю, матом не ругаюсь, девочек домой не вожу. Клинок тоже приличное место, там музыканты сами матом не ругаются и фанам запрещают. А, еще я с Кроули не воюю, это он мне разбитое на первом курсе окно его кабинета до сих пор вспоминает. Хотя стой, еще я…       «Господи-боже-мой» - проносится в голове у Сэма, когда он переключает Гейба в фоновый режим и отправляется на поиски завтрака. ***       Когда на пороге кабинета возникает брат, Сэм решает, что он то ли переработал, то ли в этой магии замешан кто-то посторонний. Мег еще на экскурсии по Морнингстару упоминала, что если сотрудник, не зачисленный в штат определенного отдела появится где-то, где ему быть не положено, прибежит полк охраны… Но у Дина за спиной не маячила охрана. Возможно, правило охраны распространялось только на стажеров (старую карточку секретарша забрала еще на прошлой неделе и выдала новую), либо артистам априори разрешали шляться по лейблу, как по дому. - А у тебя тут круто, - Дин вопросами безопасности не задавался. - Ага, - соглашается Сэм с улыбкой. Собственный кабинет кажется немного чужим – после всего времени, проведенного на восемь этажей выше. - Как дела? - Неплохо. Завтра уезжаю… - В Нью-Йорк, да, Гейб сказал, - брат кивает, садится на стол, - только я нифига не понял, почему вы едете туда вместе. - Да я и сам не особо в курсе, - уклончиво отвечает младший Винчестер, пожимая плечами для пущей достоверности. - Оно к лучшему. Мне кажется, что мы в этой семейке и так по уши застряли. Ты в курсе, что сводный брат Тенебриса рвется рулить британским мейджором? - Который Уриил? - Нет, - задумчиво тянет брат, - о боже, их еще больше, чем я думал. Мне Кас про кого-то другого говорил… - Мистер Тенебрис…, - начинает Сэм и спотыкается. Рассказывать про отца Люцифера было бы совершенно лишним, поэтому он переводит русло беседы, - говорил, что Касу нужен авторитет. Получилось? - Мистеру Тенебрису, - кривляется Дин, - самому бы себе нормальный авторитет найти. Пацан адекватный и умный. А то, что вы, придурки, думаете, что он ради высшей цели наркотик употребил…       Сэм хмурится. Брат, рассерженный не пойми на кого, тем временем, продолжает. - Все пробовали это дерьмо. По разным причинам, но пробовали. Кастиэль знал, что делает и знал, как. Да, это не оправдывает его. Но и относиться к нему, как к ребенку тупо. Его это и бесит больше всего. Авторитет, блин. Ага. А еще няньку и сиделку, и смотрителя, и сторожа, и пяток фрейлин. Донеси до Тенебриса, что дети вырастают. - Думаю, он в курсе, что дети вырастают, - усмехается Сэм. - Думаю, до этого можно дойти, только увидев со стороны, - в ответ усмехается брат, и до Сэма внезапно доходит суть сказанного.       И если вспомнить все те скандалы, которые Дин закатывал, когда Сэм сказал, что уезжает в Стенфорд… - Я поговорю с ним, - кивает он серьезно. - Я знаю.       После недолгой паузы, разговор возобновляется вновь – брат рассказывает о работе на студии. Сэм старается его не перебивать, но пара десятков незнакомых слов делают свое дело. Если «целевую аудиторию» младший Винчестер еще мог понять, то, когда брат начал упоминать «гребанное семплирование» и «ноиз гейт», пришлось задавать вопросы. Дин, видимо, действительно неплохо разбирался в том, как делать музыку. Сэм заочно причислил половину этих знаний в список побед Чарли и сделал заметку в памяти проверить сроки проведения Комикона в Лос-Анжелесе.       Разгоняет их посиделки только Наоми, с сообщением об окончании рабочего дня. Сэм не собирается домой, Дин вроде бы тоже – на студию ближе к ночи должен был приехать какой-то звукорежисер, но после появления секретаря главы юридического отдела беседа как-то неуловимо теряет свою привлекательность.       Сэм остается в Морнингстаре практически до одиннадцати – разбираться с последним заданием Торментума, посвященного составлению ежемесячных отчетов. Это едва ли не самое поучающее задание, которое Сэм мог получить, потому что в Стенфорде внутренняя отчетность помогала разве что получить хорошую оценку, и на реальные документы была похожа не сильно.       О том, что надо бы еще вещи собрать Сэм вспоминает, только ложась спать, и, немного помучившись чувством вины за собственную неорганизованность, он ставит будильник на семь утра. *** - Режь!       Это не похоже ни на что другое. Как будто какой-то чокнутый архитектор собрал по кускам обломки разных зданий и собрал их воедино, в голове крутятся названия – это барокко или классицизм? Это романтизм или рококо? – архитектор был в дурмане. А посреди этого псевдо-великого помещения много крови. Слишком много крови. Слишком много… - Режь!       Он оглядывается по сторонам и не может найти ничего, ничего и никого, просто пустое неправильное помещение, просто кровь, такая алая, такая яркая.       У него в руке нож и он поворачивается вокруг своей оси – неужели это он сам? Неужели это сделал он сам? Надо найти того, с кем он это сделал. Надо найти его и помочь, и вылечить, оказать помощь, надо помочь, надо помочь, надо помочь… - Режь!       Он оглядывается и не видит никого, он опускает взгляд на свои руки, запачканы в крови, на свое тело, на свое собственное кровоточащее тело, он видит десятки порезов, и все глубокие, как один, видит собственные внутренние органы, собственные мышцы, собственную вытекающую кровь…       Надо остановить её, надо вылечить себя, он не может умереть так, но он падает на пол, падает, и…       Сэм просыпается жадно глотая воздух.       Сэм просыпается и ощупывает свое тело – все на месте, все хорошо, это просто кошмар – и не находит ни одной раны. Падает обратно на кровать, потом встает и открывает окно. Мобильник начинает пищать спустя какие-то секунды, пока Сэм ищет сброшенные вечером джинсы, в которых оставались сигареты.       И кто сказал, что курение – плохая привычка? ***       В Морнингстаре собранный Сэм не проводит и трети дня – Торментум выгоняет его в обед. Впервые Сэм видит в коридоре юридического отдела более двух человек за раз – сотрудников внезапно оказывается как-то слишком много. Главы отдела, однако, среди них нет, в этот самый обед у него (как прекрасно помнил Сэм) начинались слушания по информационной безопасности. И хотя это не помешало ему дать Винчестеру список слабовыполнимых заданий, на мелкие внешние раздражители (к которым после раздумий, младший юрист причислил и себя), Торментум не отвлекался. Проходной двор был сформирован и вокруг Наоми, причем достаточно динамичный, и Сэм побоялся даже представлять ее настоящие должностные обязательства.       Так что после собственного выдворения из отдела, он решает навестить Меган. На двадцать первом этаже тоже оказывается оживленно, хотя не так, как на тринадцатом. К счастью, Мег, в отличии от Наоми, не была окружена толпой, и пробиться к ней оказывается просто.       Не считая того, что она разговаривала по телефону. Сэм ждет достаточно долго, прежде чем девушка откладывает мобильник и поднимает на него взгляд. - Добрый день, мистер Винчестер, чем могу помочь? – он сразу решает, что что-то не так. На гениальную актерскую игру происходящее не походило. - Мистер Торментум освободил меня на сегодня, - на всякий случай с улыбкой говорит он, - хотел уточнить у мистера Тенебриса, могу ли я отправляться домой. - О, конечно, пройдемте, мистер Винчестер.       Или кто-то не врал насчет жучков. В то, что Мег по своей воле пропустит лишний повод поддеть его, он сильно сомневался.       В кабинет Тенебриса они заходят после стука и едва различимого «Открыто». Меган просачивается через не до конца открытую дверь, Сэм следует её примеру, хоть и чувствует себя при этом нашкодившим школьником. - Мистер Винчестер сказал, что мистер Торментум его освободил. - Ага, - не отрываясь от монитора кивает Люцифер. Сегодня он выглядит слишком сосредоточенным, к тому же Сэм опознает на нем признаки недосыпа, - сходите на обед. У меня еще дела. Заказала такси? - Да, мистер Тенебрис. - Отлично. Подожди снаружи, Винчестер тебя догонит. И да, мне обед сюда принесешь. - Хорошо, мистер Тенебрис, - Меган послушно кивает и таким же кошачьим методом покидает кабинет. Люцифер отрывается от монитора и откидывается в кресле.       Сэм решает, что некоторые вопросы все же можно озвучить и сейчас. - Что происходит? – и потом, даже учитывая прослушку, Винчестер имеет полное право задавать глупые вопросы. Он как-никак младший юрист. Торментум три раза в день язвительно напоминал ему, что не понимает, какого черта подписался работать с человеком, которому платят за генерацию этих самых глупых вопросов.       Не то, чтобы Сэм верил в то, что это не о нем. - Декорации развешиваем, - усмехается Тенебрис, - с чего Аластор такой добрый? - Сегодня начинаются слушания по информационной безопасности, - напоминает Винчестер, - думаю, ему не до меня. Он оставил задания, но из кабинета выгнал. - Ах да, безопасность… Поезжай домой. Или к Габриэлю. Лучше к Габриэлю, заодно не дашь ему опоздать на рейс. Тут я тебя оставить не могу, сам понимаешь. Заеду за вами в семь. - Окей. - Отлично. А теперь брысь, мне нужно за три часа выполнить недельный план.       Уходит Сэм с усмешкой. Меган не заговаривает с ним до самого фуд-корта, что, впрочем, и к лучшему – Сэм мысленно проверяет собранную сумку. ***       Нервный Габриэль был по разрушительности эквивалентен торнадо. Квартира еще не была перевернута вверх дном, но, судя по взгляду, который Трикстер получает от вышедшего из комнаты Кастиэля, находилась на той самой критической границу между просто бардаком и последствиями природных катаклизмов. Собранный с горем пополам чемодан, стоящий на незахламленном островке между гостиной и дверью наружу, был единственном напоминанием о былой чистоте. Гейб же продолжал носиться по дому. - Не могу найти плеер, куда я мог положить плеер? Последний раз он был на подставке, где подставка? Вот подставка, а где плеер? Черт, Кас! Звони Марии! - Может, плеер в машине? – лениво спрашивает Сэм, разделяющий диван с парой упакованных приятелем костюмов, тремя ботинками из разных пар и статуэткой кошки. - Может… Да ты гениален, Винчестер! Кас! Не звони Марии, всё нормально!       Кастиэль, видимо, решил переждать трикстеровские сборы в своей комнате. На взгляд Сэма, он никому звонить изначально и не собирался. Габриэль Великий едва ли не бегом вылетает из квартиры.       Сэм продолжает пить кофе.       Он представлял себе что-то подобное тому, что лицезрел сейчас, но не в таком объеме. Приятель, естественно, оставил сборы на последний момент. Но то, что он почему-то собирал именно те вещи, которые были либо где-то спрятаны, либо закинуты на самые крайние полки гардероба, было немного странным. Повезло еще, что Винчестер решил немного посидеть дома над своими заданиями и приехал уже ближе к времени выезда.       Гейб влетает обратно как раз в тот момент, когда Сэм решает не заморачиваться и включает телевизор. - Нашел! – торжественно оповещает он, - Ка-а-а-ас! Ты не видел черные наушники?! Я нашел красные, но не могу найти черные!       Судя по отсутствию реакции, Кастиэль не просто не видел наушники, но вообще на период сборов предпочел сделать вид, что его нет дома.       Звонок от Тенебриса сопровождается радостным «Я нашел заначку с травой!» от Гейба, которое тот умудряется проорать едва ли не в трубку, и Сэм решает не сообщать приятелю об этом досадном упущении. Сэм даже успевает увидеть приехавшую Марию – горничную Трикстера, которая, судя по недовольному взгляду, масштаб трагедии оценивала реалистично. Гейб пропадает сначала на пару минут в комнате Каса, а потом, уже с улыбкой, целует Марию в щеку и, схватив одной рукой чемодан, а другой Винчестера, танком прется к выходу.       И что-то подсказывало Сэму, что это было только начало...