Шаблон справедливости

      Нью-Йорк встретил их дождем. Не сильным – это был мелкий дождик, и оттого еще более неприятный. Гейб умудрился проспать весь полет и оставался сонным и по пробуждении, так что его состояние полностью сочеталась с погодой. Тенебрис посвятил все восемь с половиной часов каким-то бумагам, наорал на стюардессу, попросившую отключить технику, посоветовал Сэму поспать, и вообще вел себя неконструктивно. Винчестер решил не лезть под руку и наслаждаться прелестями полета в первом классе молча. Книга о тонкостях маркетинга, взятая в ручной багаж, скрасила время не хуже беседы.       Чему Сэм был действительно удивлен – так это тому, что на стоянке аэропорта Люцифер уверенно прошагал к практически неотличимой копии своей лос-анжелесской машины. Без хромированных вставок, разве что. Зевающий Трикстер вопросительный взгляд Винчестера проигнорировал, но пролезая на заднее сидение недовольное лицо всё-таки сделал. Тенебриса тоже спрашивать было рано – едва они приземлились, начальник включил телефон и теперь с кем-то разговаривал через гарнитуру.       Последний раз в Нью-Йорке Сэму повезло побывать курсе на втором Стенфорда, но запомнил он тогда немногое. А сейчас, вместо того, чтобы рассматривать город через окно, он внезапно осознает, что забыл спросить, чем будет тут занят.       Нет, то есть, он прекрасно понимал, что привезли его сюда работать, но до Сэма внезапно дошла ужасающая истина: он понятия не имел, ни где он будет работать, ни с чем конкретно, ни даже где он будет жить.       Давать себе подзатыльник было бы неуместным, но руки чесались. *** - Сэм, - доносится до него, - просыпайся. - А? – непонимающе моргает он, постепенно осознавая себя в пространстве и поднимая глаза на Тенебриса, который успел выйти и открыть пассажирскую дверь, - а, да. Приехали? - И разгрузились. Я уезжаю в офис, тебе настоятельно рекомендую отоспаться и не слушать Габриэля. - М? – Сэм проводит рукой по лицу, отстегивается от сидения и, дождавшись, пока Люцифер отойдет от двери, встает, захлопывая дверь.       Взгляду предстает самый обычный район Нью-Йорка. Никаких спецэффектов вроде небоскребов или центрального парка под боком не оказывается. Это открытие Сэма радует. - Нижний Манхеттен, - усмехается Тенебрис, щелкая по кнопке сигнализации. - Габриэль будет таскать тебя по всему городу, успеешь насмотреться. Но! Сегодня Габриэль занят. И когда он позвонит тебе и скажет, что ты просто обязан подъехать к нему, ты скажешь нет. - Почему? – Люцифер кивает на дверь с цифрой 541, и Сэм покорно следует за ним. - Его ждет Амара. Поскольку я занят, то поедет он один. А ему определенно захочется иметь свою команду поддержки. Так что…       Они поднимаются на последний этаж, где Люцифер услужливо открывает перед Сэмом дверь. Квартира, в которую они попадают оказывается… большой. И не в пример светлой, особенно, если сравнивать с лос-анжелесским домом Тенебриса. Всю левую сторону стены занимали окна, благодаря которым, несмотря на плохую погоду, помещение казалось освещенным до неприличия. - Пойдем, покажу тебе твою комнату, - Сэм согласно кивает. Рассмотреть всё он тут еще успеет. Вопрос «где жить» оказывается решенным, - в холодильнике есть еда. Её, не поверишь, можно есть. - А? - Сэм, ты используешь холодильник как полку для энергетиков. - Там был йогурт, - хмурится Винчестер. И чертыхается – йогурт там и остался. - Здесь тоже есть. Проходи, располагайся. Дверь слева – ванная, справа – шкаф. Габриэль, скорее всего, будет жить и здесь, и у Амары, поэтому на него сильно не рассчитывай. Розетки за тумбочкой. Пароль от вай-фая на холодильнике. Пепельница в гостиной. Ближайший бакалейный ниже по Спринг Стрит. Я позвоню, когда освобожусь, если что-то понадобится до этого – дергай Габриэля. - Хорошо, - кивает Сэм, даже не стараясь запомнить все разом. - Тогда я поехал. Габриэль уедет где-то через час, ключи от квартиры найдешь на тумбочке около двери. Хороших снов. - Спасибо, - снова кивает Винчестер. Задумываться о том, чем сейчас так занят Гейб, что его не видно и не слышно, лень, а вот сходить в душ и лечь спать…       Спать. Действительно. Спать… ***       Телефон пищал где-то в очень труднодоступном месте. Сэм пытается дотянуться до него рукой, тянется в сторону звука и, спросонья не разобравшись где тумбочка, умудряется свалиться с кровати. Во всяком случае, проснуться получается мгновенно. И сориентироваться в помещении – мобильник пищал из кармана кое-как скинутых джинс в другом конце комнаты.       На дисплее высвечивается два пропущенных, один – совершенно ожидаемо – от Габриэля, второй – совершенно неожиданно – от Мег. Беглый взгляд в верхний угол экрана оповещает о том, что самое время перепутать завтрак с обедом. Сэм неохотно потягивается, натягивает джинсы и отправляется на поиски кухни, по пути набирая номер секретарши Тенебриса.       Он даже верит в то, что у её звонка были официальные причины, и если она ему позвонила, то только потому, что у Тенебриса не было возможности взять трубку, или они о чем-то забыли…       Гудки тянутся долго – Сэм успевает найти и кухню, и чашку, и кофе-машину, и даже арахисовую пасту. - Винчестер! – оглушает его Мег, - ты долетел и не позвонил! - А должен был? – автоматически переспрашивает он, впрочем, быстро ориентируется в ситуации и исправляется, - сразу лег спать, было не до звонков. - Да, Трикстер сказал… - Ты звонила Гейбу? - Мне было скучно, - спокойно отвечает девушка, - мистер Тенебрис еще не освободился? Он сказал, что позвонит. - Нет. - Вот и поговори со мной. Тут такой бардак, вы бы видели… - Тебе нечем заняться? – тянет Винчестер, открывая холодильник. Люцифер был прав – еда тут обиталась. Причем явно ресторанная - в одном из контейнеров оказывается рататуй. - Формально, нечем. Я же секретарша, забыл? - Сходи к пиарщикам? – «паралич выбора», так вроде это называл Тенебрис на последней лекции. Слишком много вариантов выбора порождают бездействие. Сэм захлопывает холодильник, - или к кому ты еще ходишь, когда тебе нечем заняться? - Пиарщики заняты, и их уже контролируют. Можно, конечно, заглянуть к программистам… Потом. У них не особо весело, если хочешь знать. Что ты делаешь? - Пытаюсь не ненавидеть тебя за этот разговор.       Сэм забирает готовый кофе, цепляет с холодильника бумажку с паролем от вай-фая и возвращается в комнату. Недосып невыполненные задания Торментума не оправдывал. - Ха-ха, какой тонкий юмор, - язвительно отзывается Мег, до того игнорировавшая колкости. Ответное «какой еще, к черту, юмор?» Сэму удается произнести только мысленно, ссориться с девушкой в его планы не входило, - у меня к тебе просьба. - М-м-м? – вопросительно тянет он, пытаясь одной рукой достать из сумки ноутбук. Получается не особо, по крайней мере, с чашкой кофе наперевес. Почти уронив мобильник, Винчестер все-таки принимает волевое решение оставить и чашку, и телефон, последний еще и переведенный на громкую связь, на тумбочке. Пламенную просьбу Меган он, в процессе своих перемещений, пропускает, поэтому приходится переспрашивать. Девушку это, к счастью не задевает. - Мне тут кое-что прислали на подпись мистеру Тенебрису передать, и что-то в этом документе не так. Посмотришь? - Пересылай, - кивает Сэм скорее самому себе, чем Мег. Ноутбук, всё-таки вытащенный из недр сумки, оповещает о низком заряде, поэтому еще пару секунд уходит на поиски розетки, оказавшейся за тумбочкой. - Мне кажется, там какая-то муть с третьими лицами. Я бы сходила к Наоми, но она со мной не разговаривает с субботы. А остальные в юридическом идиоты. - Ну спасибо, - усмехается Винчестер, заваливаясь на кровать. - Не, ты наш, не их, - невозмутимо отвечает секретарша, - тем более, что там все заняты. Торментум еще более бешеный, чем обычно, а это редкость. Поэтому я и решила спросить тебя. Думаю, прочесть две страницы, не объясняя мне, что у меня развивается паранойя, ты можешь. - По-моему, у всего Морнингстара развивается паранойя. - Ну, у нас есть пара контрактов с психотерапевтическими конторами… - Запиши меня на прием. Отправила? - Да. Серьезно записать?.. Ой, стой, у меня вторая линия, я тебе потом перезвоню, ладно? - Ага…       Телефон моментально отзывается короткими гудками. Сэм облегченно вздыхает – контролировать собственную раздражительность с недосыпа было занятием сложным и не особенно приятным.       Письмо прилетает на ящик минуты через две – Винчестер развлекает себя спором с операционной системой ноутбука, которой внезапно приспичило обновиться. В споре удается победить. Документ, который Мег сбросила, оказывается одним из дополнений к отчету о подкасте. У Сэма округляются глаза, когда он замечает дату оформления – декабрь прошлого года. Содержание тоже оказывается занимательным – на двух листах сухим официальным тоном повествуется, как сэр Тенебрис дошел до жизни такой, а именно, по какой причине не оформил бумаги по подкасту надлежащим образом сразу, а не через год после старта проекта. И на взгляд Сэма, который от понимания пояснительных записок, написанных задним числом, был далек, всё было в порядке. На первый взгляд…       Он уже практически набирает Меган сообщение, когда замечает неровный перенос в конце документа, после самого текста, до даты подписания. Не перенос даже – интервал, слишком большой для двух абзацев, слишком маленький для трех. Выделяет строки курсором и вместо этих самых абзацев обнаруживает пробелы.       Еще полчаса он тратит на то, чтобы найти программу и переконвертировать файл в стандартный документ. Задача оказывается нетривиальной – файл защищен от редактирования, программа, в которой файл открывался не высвечивала спецсимволы. Приходится варить еще чашку кофе, а потом окончательно перебираться на кухню – тащить на скорую руку сделанные тосты с арахисовой пастой в комнату не хотелось. Сэм всё-таки отправляет сообщение Мег – страховки ради – с просьбой придержать документ.       Ответ приходит как раз в тот момент, когда Сэм, к собственному удивлению, определяет пропущенную строку не как пробелы, а как слова. Секретарша оперативно спихивает на Винчестера передачу документа Тененбрису в руки. Сэм по-быстрому выделяет невидимый текст, убирая с него авторское форматирование.       Начальник всё еще не звонит, поэтому оперативностью можно было пренебречь – на месте невидимого текста написано: «Генеральный директор “Morningstar Records” Люцифер Ч. Тенебрис». ***       Сэм не был идиотом. Были ситуации, с которыми он не сталкивался – в них он позволял себе промедление. Позволял себе не критиковать себя в привычной форме. Позволял даже вовсе не задумываться о том, как стоило или не стоило поступить.       Пока что Сэм никак не поступал.       Документ был передан через Меган – Тенебрису. На подпись. Не срочную подпись – значит, документ относится к будущим разбирательствам с лейблом. Вполне возможно даже то, что ни Мег, ни Люцифер не в курсе, что на бумаге есть скрытый текст. В данном случае предполагалось, что Тенебрис подпишет всё от руки, но если его не было на месте, то Мег могла смело влепить цифровую печать и подпись – Сэм сам был свидетелем того, что она может и делает это, когда нужно – пока начальник был в Нью-Йорке один. В этом случае бумага могла сыграть против Тенебриса, по всем статьям против – стоило бы поменять форматирование и одним штрафом бы начальник не отделался, начались бы разборки…       Если Тенебрис был осведомлен о полном содержании документа, значило ли это то, что все проблемы Морнингстара в конце оборачиваются ему на пользу? Или это значило, что всё уже решено?       Сэм продолжал прокуривать гостиную.       Тенебрис звонил час назад и обещал подъехать в ближайшее время – обсуждать свое недавнее открытие по телефону Сэм не решился. Трикстер звонил дважды, в первый раз просто прошептал в трубку «Я хочу домой», на которое Винчестер ответил нервным смешком, во второй раз обещал привезти с собой коробку пончиков и заставить Сэма съесть всё её содержимое целиком – просто чтобы не страдать в одиночестве.       Сэм продолжал прокуривать гостиную.       От непонимания хотелось лезть на стену.       Вместо стены он решает дойти до магазина – пополнить запасы табака. И, желательно, не заблудиться где-нибудь по дороге. ***       С Люцифером он сталкивается – как ни удивительно – на пути обратно. Тенебрис с сумкой под документы уверенно шел с противоположной Сэму стороны. Винчестер замечает начальника первым, старательно игнорируя ощущения неприятно затягивающегося в желудке узла. Объяснить самому себе, почему среди представляющихся вариантов ответов на свои вопросы присутствуют только неприятные, не получается, даже абстрагируясь от ситуации.       Зато Тенебрис буквально светится уверенностью. Сэм пытается угадать, будет ли он так же светиться, когда вопросы будут озвучены. - Смотрю, ты разобрался с бакалейным. - Ага, - кивает Винчестер, стараясь не прятать глаза, - мне нужно спросить тебя кое о чем. - Даже так.., - Тенебрис усмехается и пропускает Сэма в квартиру вперед себя, - я правильно понимаю, твои вопросы не относятся к местонахождению ближайшего аквапарка? - Нет.       Люцифер захлопывает дверь, бросает сумку на ближайший стол, вздыхает. Не нервно – как отмечает Сэм, скорее устало. - Спрашивай.       Сэм кивает и проходит дальше в комнату – к ноутбуку. Люцифер идет следом. - Вот это мне сегодня отправила Мег, - сначала он открывает оригинальный документ, - сказала, что ей кажется, что что-то здесь не так. - И ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, почему я позволяю себе такие махинации… - Нет, - перебивает Сэм, открывая второй документ и проматывая его к нужному моменту, - я хочу, чтобы ты объяснил вот это.       Тенебрис лениво блуждает взглядом по монитору, пока, очевидно, не натыкается на ту самую строчку. То, что происходит дальше, назвать иначе как приступом агрессии не получается.       Сначала начальник просто перетаскивает ноутбук ближе к себе. Потом переключается между бумагами туда-обратно. Выделяет текст. Хмурится так, что у Сэма пробегают мурашки по спине – если бы Экман Пол видел лицо Люцифера – предпочел бы именно это выражение использовать как расшифровку эмоции «злость». - Звони Габриэлю и уезжай к нему. - Никуда я не поеду, - спокойно отвечает Сэм. - Поедешь. - Нет. - Прекрати гребанный детский сад! – внезапно орет Тенебрис, - когда я говорю, что ты уезжаешь, то ты берешь и едешь, ты понял меня?! - Я никуда не поеду, - так же спокойно повторяет Сэм.       Тенебрис явно прикладывает массу усилий, чтобы удержать себя от проявления гнева. Для Сэма это внезапно становится даже слишком очевидным. - Винчестер, последний раз. Ты звонишь Трикстеру и уезжаешь, - Люцифер опасно сжимает кулаки. - Не раньше, чем ты объяснишь мне, что происходит. - Ты можешь просто взять и сделать то, что я тебе говорю?! – снова срывается начальник, - тебе сколько раз надо объяснять, что я, блять, просто пытаюсь не вмешивать тебя во всё это дерьмо?! Какого черта ты такой упрямый?! - Ты уже вмешал меня во всё, что можно! – не выдерживает Сэм, - если хотел не вмешивать, думать надо было месяц назад! Что со мной случится от того, что я узнаю, что происходит?! - Это опасно! - Чем это опасно, ты можешь объяснить?! Чем это опаснее того, что я уже знаю?!       Тенебрис вздыхает и проводит рукой по лицу, нервно, резко. Возникает пауза. Начальник достает из кармана мобильник, набирает номер. - Знаешь, Винчестер, я тебе не мамочка. Хочешь лезть в это – добро пожаловать. Я сделал всё, что мог, - Тенебрис морщится, и у Сэма не получается разобрать к чему это относится – к нему лично или к произнесенному. В любом случае, возможности ответить на это у него нет – Люцифер подносит телефон к уху, - Тенебрис. Жду.       Винчестеру достается еще один гневный взгляд. Он практически открывает рот, когда начальник поднимает руку, останавливая его от речеизлияния. - Добрый вечер, Ричард. Да, у меня возникли некоторые вопросы, связанные с нашим соглашением, и я предпочел бы обсудить их лично… Счастливое стечение обстоятельств! – если бы Сэм не видел лица Люцифера, то поверил бы в его радость – настолько искренне звучал его голос, - Я как раз в Нью-Йорке!.. Да, конечно… Со мной будет один из моих сотрудников, задействованных в нашем соглашении… Ты сомневаешься в моей компетенции?.. Отлично, до вечера.       Люцифер откладывает мобильник и переводит взгляд на Сэма. Приступ ярости не прошел, но тщательно скрыт до лучших времен. - Хочешь знать, чем это опасно? Хорошо. Отлично, я расскажу, - с широкой улыбкой кивает Тенебрис. К Сэму возвращается неприятное ощущение в желудке, и на этот раз игнорировать его не получается, - во-первых, за тобой будут следить. Тщательно следить, тебе будут подбрасывать жучки, ставить в твоей квартире камеры, раз в месяц вызывать на «дружеские» разговоры. Во-вторых, всякая твоя подозрительная активность – походы в полицейские участки, встречи с новыми людьми, употребление марихуаны, да что угодно, черт возьми, будет растолковываться не в твою пользу. И в лучшем случае тебя просто будут чаще вызывать на приватные беседы. Хочешь знать кто? - Было бы неплохо. - Неплохо было бы, если бы ты послушал меня и сделал, как я говорю! - Так потрудись объяснить почему я должен!       Тенебрис снова сжимает кулаки. Сэм мелочно желает перетащить ноутбук поближе к себе и подальше от непосредственной угрозы целостности. Но взгляд Тенебриса падает на сигареты – к счастью обоих – и техники, и Винчестера. - Есть такая компания, Ричард Роман Энтерпрайзес. Слышал. - Слышал, - Тенебрис закуривает, и Сэм закуривает следом. - Значит, знаешь. Семья Роман считалась влиятельной еще со времен Кеннеди. Я познакомился с Ричардом, нынешним её главой, в Стенфорде, когда получал первую степень, бизнес-аналитика. Мы стали друзьями и он, исключительно по-дружески, решил помочь мне занять место, которое я занимаю сейчас. Где надо поговорил, кого надо подкупил, с кем надо переспал. Такой уж он человек – добрый и щедрый, - сарказма в голосе Тенебриса столько, что его смело можно упаковывать в контейнеры и отправлять на экспорт, - а еще мистер Роман никогда не недооценивал влияние медиа на настроения масс. Такие друзья, как я, у него есть в Юэсэй Нетворк, Нью-Йорк Таймс, Юсиа. У дружбы с мистером Романом есть только один недостаток – ты не можешь её прервать. Потому что если ты решишь «раздружиться» с мистером Романом, то у тебя есть два варианта, первый – если ты знаешь о нем очень мало – наружу всплывет весь твой карьерный рост. Второй – если ты знаешь его хорошо, как я, например, то твой труп найдут на каком-нибудь из заброшенных заводов. И когда ты, упрямый мать твою, Винчестер, решаешь, что имеешь право знать, каким волшебным образом я обхожу половину существующих законов, внезапно получаю повышения и продолжаю ходить и улыбаться… - Что ты делаешь для него? - Винчестер! - Поздно.       Тенебрис поднимает на него взгляд – на этот раз не злобный, а просто… - Это самоубийство. Я не смогу обезопасить тебя. Не смогу доказать, что ты просто проходил мимо и засунул свой любопытный нос в наши дела случайно. Если ты пойдешь со мной на эту встречу, то будешь ковыряться в этом дерьме до самой гробовой доски. - Что ты делаешь для него? - Никогда детективом не хотел стать, а? В основном, просто правильно делаю деньги на его деньгах. Он вкладывает в лейбл – лейбл возвращает вдвойне. Не в основном – поддерживаются идеи, выгодные Роману, налаживаются связи, выстраиваются мосты. Связи я только контролирую и проверяю. - И всё это – жучки, камеры, разговоры – всё просто потому, что он тебе помог? - Всё потому, что в молодости я посчитал, что когда у тебя есть достаточно знаний и представлений о том, каким должен быть мир, то не важно, какими путями ты этот мир к представленному приведешь, - вздыхает Тенебрис, - Ричарду по наследству досталась не только фирма, а еще и умение перестраивать все так, как ему удобно. Он не лезет в мои дела до тех пор, пока не появляется ничего из ряда вон. Подкаст, будучи моей личной идеей, и финансируемый через офшорные счета Морнингстара, привязанные к моему кошельку, много чего перевернул с ног на голову… - Подожди, - останавливает его Сэм, - если Роману ничем не мешало функционирование Морнингстара на текущем уровне, то значит, что иск возник не с его подачи? - Нет. - Но ты сам отделил подкаст от остальных проблем Морнингстара. - И? - И то, что получается…, - Сэм задумывается, - получается, что есть кто-то, кому выгодна проверка, запущенная с помощью лейбла, и этот кто-то не связан с тем, что ты становишься генеральным директором… А генеральным директором ты становишься, потому что Роман так решил? - Становлюсь. Да, - радость в голосе начальника измеряется отсутствующим её количеством. - И этот кто-то, это тот, с кем ты пил и разговаривал? - Нет, тот только подменял бумаги, чтобы потопить меня при случае. - Тогда есть кто-то еще? – округляет глаза Сэм. Тенебрис усмехается. - Всегда есть кто-то еще. Всегда есть те, о ком я не знаю. Всегда есть те, кто хочет меня сожрать, но не это ли главное правило любого аквариума? Плавай быстро, ориентируйся молниеносно. Ричард хочет заставить меня оставлять следы – что меня не устраивает. Тот, с кем я пил и разговаривал, хочет, чтобы меня посадили за махинации федерального масштаба, желательно, пожизненно. Кто-то третий хочет, чтобы я не сообразил, что он существует и наделал ошибок. Каких конкретно, мы не знаем. Добро пожаловать в мой мир. - Ага, проходите, можете не снимать обуви, - кивает Сэм, составляющий новые схемы в голове, - знаешь, я не уверен, что хочу в это влезать… - Аллилуйя! - …но уверен в том, что влезу. - Винчестер, ты… - Да-да, идиот, - отмахивается он, - может у меня и глупые представления о справедливости, но знаешь, я не могу сделать вид, что я всего этого не знаю. И не могу сделать вид, что мне не интересно. Я знаю, что влезу – будешь ты об этом знать или нет. А то, что опасно… - То дай угадаю, ты всегда мечтал стать детективом, - поджимает губы начальник, - честнее будет сразу тебя убить. - Отложи этот план до лучших времен. И я не мечтал становиться детективом, я мечтал стать шпионом. Ну знаешь, все эти навороченные ручки-камеры… - О боже, - недовольно тянет Люцифер, - просто заткнись, Винчестер.       Младший юрист и новоявленный самоубийца пожимает плечами и откидывается на стуле, Тенебрис вздыхает еще раз, поднимается и уходит в сторону кухни. Впрочем, времени подумать о том, во что он лезет у Сэма не образовывается – не проходит и десяти секунд, как до него доносится: «Винчестер, мать твою, еда в холодильнике была оставлена для йети?!».       Сэм засчитывает это как предложение перемирия. ***       Ричард Роман демоном не оказывается. К удивлению Сэма, ожидавшего увидеть всё что угодно, включая международный преступный конгломерат в полном составе. Их с Тенебрисом доводят до самого обыкновенного кабинета с самым обыкновенным директором. Насколько один из лидеров рейтинга Форбс был способен быть обыкновенным директором. Знакомое лицо – Винчестер припоминает пару десятков статей, посвященных экономике в целом и вкладу мистера Романа в частности, фотографии, которыми эти статьи сопровождались и даже извлекает из памяти какой-то из выпусков новостей, в котором президент благодарил Романа за вклад в качественное улучшение жизни американцев.       Не-Демон приятно улыбался, прищуривался, когда Тенебрис познакомил его с Сэмом и даже попросил секретаршу принести кофе.       И посвятил разговорам о мелочах еще сорок минут.       Конечно, это было необходимым ритуалом – аперитив, прелюдия, черт знает что, но Винчестеру, привыкшему на Морнингстаре к тому, что сначала обсуждаются главные вопросы, а потом уже погода и прогнозы победы Нью-Йорк Янкейз на следующем матче, было откровенно скучно. Пару раз он едва сдерживал зевки. Мысленно сосчитал сколько раз каждый из участников беседы произносил «как интересно», так же мысленно проверил свой телефон, на котором, судя по вибрации, висело уже штуки три пропущенных вызовов, представил, сколько негодования получит от Гейба, когда перезвонит. Повезет, если одними пончиками и отделается – с приятеля станется всю неделю будить его какими-нибудь странными способами, Дин сказал, что Габриэль однажды притащил живого петуха… - …хорошо, я тебя понимаю. Но кого ты предлагаешь поставить вместо тебя? - Чем тебя не устраивает Матинус? - Сэм внезапно осознает, что что-то пропустил, поэтому отрывается от разглядывания кофе. - Меня она устраивала. До сих пор устраивает. Но когда начнет всплывать всё то, что ты наворотил… Сам понимаешь. Это твоя вина, Люцифер, не моя. Эдгар был в шоке, когда увидел состояние твоих документов. - Я разберусь с этим. - Я не сомневаюсь. Просто разбираться ты с этим будешь, сидя под фонарем. - Который ты на меня направил. - Я всего лишь думаю на несколько ходов вперед. Мне больше интересно, почему ты удивлен в этот раз. - Потому что раньше ты оповещал меня о своих размышлениях, - весь разговор ведется спокойно и учтиво, словно не судьба лейбла обсуждается, а еще один футбольный матч. - Что же, ты догадался раньше, чем я посчитал нужным это сделать. В любом случае, признай, к этому все и шло. В прошлый раз тебе удалось уклониться – и заметь, какой ценой. В этот – нет. Мы все ошибаемся.       Пару секунд Роман с Тенебрисом молча пьют кофе. - Даеделл станет заместителем и во главу коммерции. - Младшенькая? На здоровье. Я бы не против с ней познакомиться… - К сожалению, она не знакомится, - с легкой улыбкой отвечает Люцифер, - когда пыль уляжется, мне нужна будет пара-тройка хороших аудиторов. - Я пришлю, - кивает Роман поднимая руку с часами, - о, джентльмены, думаю, вам пора. У меня через пятнадцать минут встреча с китайскими инвесторами…       Выводят их оперативно – едва директор договаривает «Было приятно встретиться с вами», в кабинет заходит секретарша и с наклеенной улыбкой провожает их до лифта. - И куда мы? – спрашивает Сэм, когда они покидают здание «Ричард Роман Энтерпрайзес». - Поедем еще одного ребенка со склонностью к саморазрушению забирать, - усмехается Тенебрис, подходя к оставленной на стоянке машине, - посажу вас в одну песочницу и буду следить, чтобы вы еще во что-нибудь не вляпались. Возможно, даже разрешу вам напиться. - И зачем нам напиваться? - А зачем вам лезть туда, куда не просят?       Сэм с ответом не находится, а Тенебрис его и не требует. В машине повисает вполне философская тишина. Люцифер музыку не включает, оставляя вечерний Нью-Йорк единственным саундтреком поездки. ***       За Гейбом они приезжают в Бруклин Хайтс. В дом под номером 90 по Фурман Стрит консьерж пропускает их, не задавая лишних вопросов – Тенебрис представлял собой явно лицо знакомое, а Винчестер, как знакомое лицо знакомого лица вопросов вызывать и не должен был. Зато у самого Винчестера внезапно появляется свой список того, что нужно узнать и уточнить. - Люцифер… - М? - А миссис Тенебрис… - Мисс Тенебрис. Не дай бог тебе назвать её «миссис», она тебя сожрет вместе со мной и не подавится. - Вот об этом я и хотел спросить, - Люцифер одаривает его недоверчивым взглядом, но ни о чем не спрашивает. - Мисс Тенебрис отличается тягой к ораторству, верой в священные идеалы и умением прогибать всех подряд под свои идеалы. При ней категорически нельзя курить и признаваться в смертных грехах. Не потому, что тетя начнет прогибать тебя под свои идеалы, а потому что проникнется к тебе искренней любовью и не денешься ты от её любви никуда. - Тетя?.. Я думал… - И формально ты прав. Это долгая и неинтересная история, и расскажу я её тебе только если ты вспомнишь о ней, когда я буду пьян настолько, что не смогу контролировать свою речь. - То есть никогда, - заключает Сэм. Из лифта они попадают в удивительно светлый коридор. И то ли консьерж позвонил в домофон, то ли их караулили у двери – в конце коридора образуется Габриэль Великий собственной персоной. - Люц, я всё понял и во всем раскаялся, я хочу домой! - Больше не будешь спорить с Кроули? – иронично спрашивает тот. - Я вообще спорить ни с кем не буду! – Гейб переводит взгляд на Сэма, - только Винчестеру пончики скормлю! И всё, больше спорить не буду. Люц, зачем тебе туда, давай ты просто крикнешь, что забрал меня, а? - Угомонись, Габриэль. Сэм, не стой столбом, пойдем.       Сэм дергается, но за Тенебрисом следует. Попадают они в пентхаус – шикарный даже по меркам Нью-Йорка. Габриэль пропускает их вперед – видимо, отвести удар. Откуда-то из глубины дома доносится шум работающего телевизора, Люцифер, впрочем, берет другой маршрут и идет не в сторону звука, а в сторону, противоположную входу – к балкону, как выясняется впоследствии. Сэму он кивает на диван в центре того, что представляло собой мутировавшую в размерах гостиную. Габриэль недолго буравит взглядом стеклянную дверь, которую Тенебрис за собой закрывает и плюхается на диван рядом с Сэмом. - Ты предатель. - И кем я только не успел тут побывать… - Нет, серьезно, ты что, не мог раньше приехать? - Не мог, - хмурится Сэм, - я даже не знал, куда. - А, да, точно… Боже, я за день устал так, как за все проверки Клинка разом не уставал. - Всё так плохо? - Нет конечно, - вздыхает Гейб, - не плохо. Просто это… утомляет. Очень. Тетушка – страшная сила. Её бы на военное вооружение – над всем миром бы развивался флаг Соединенных Штатов. Она прочла мне лекцию о том, почему вредно быть мелочным, две лекции на тему ответственности и того, что с ней принято делать в цивилизованном обществе, взяла меня с собой на внеочередную встречу своего фонда, а потом еще и заставила писать извинительное письмо. И знаешь, последнее, оно всегда добивает. Кроули будет еще десятилетие нагло улыбаться… - Ты закончишь магистратуру раньше, - озвучивает свои скромные подсчеты Сэм. Гейб иронично выгибает бровь. - Если ты думаешь, что хоть одного из действующих профессоров МИ ты не встретишь на площадке музыкальной индустрии, то ты очень сильно заблуждаешься. - То есть…       Вопрос Сэма прерывается возвращением Тенебриса – обоих Тенебрисов.       Да уж, назвать мисс Тенебрис «миссис», значило очень сильно поспорить с правдой. «Тетушка» выглядела едва ли не одного возраста с Люцифером и внушала некое подобие трепета – насчет способности мисс Тенебрис к ораторскому искусству Сэм перестал сомневаться еще до того, как она заговорила. - Добрый вечер, Сэм, - заходя в гостиную, произносит она, - могу я звать тебя Сэм? - Да, конечно, добрый вечер, мисс Тенебрис, - поднимается Винчестер. Рукопожатие оказывается на удивление крепким – нетипичным для свойственного этикету женского. - Просто Амара, - улыбается она, - как тебе в Нью-Йорке? - Пока не успел оценить, - Люцифер, стоящий за спиной мисс Тенебрис усмехается как-то слишком довольно, и практически сразу же выясняется, почему. - Это хорошо, потому что я приглашаю тебя присоединиться послезавтра к нам с Габриэлем – мы собираемся посетить один из дней фестиваля Нью-Йоркер. - О, это же фестиваль искусств, верно? – Тенебрис, всё еще стоящий за спиной Амары, внезапно перестает усмехаться и выглядит даже немного удивленным, - с удовольствием составлю вам компанию. - Приятно видеть человека, интересующегося искусством, - улыбка мисс Тенебрис становится еще шире, - рада, что Габриэль научился выбирать друзей… *** - Винчестер нет, ты предатель! - И снова – кем я только сегодня не был. - У тебя нет совести и чувства сострадания! - Диагностирую психопатию. - Ты хоть понимаешь, что мне теперь еще и тебя в пример ставить будут?! - Сам сказал, что у меня нет чувства сострадания… - И совести! - Так, заткнитесь, оба, - встревает в спор Тенебрис, отрываясь от ноутбука, - Габриэль, ты полчаса назад клялся, что ни с кем спорить не будешь. А ты, Винчестер… - А у меня совести нет и вообще я психопат, - усмехается Сэм. Гейб, развалившийся посередине дивана, демонстрировал миру глубокую обиду. - С тобой мы еще поговорим. Идите организуйте ужин. - Никуда я с ним… - Трикстер! - А что я? Ты сам слышал, что он… - А я – сатана, - хихикает со своего кресла Сэм и едва уворачивается от подушки, летящей со стороны Гейба. - Ты видишь?! - Габриэль, - Тенебрис переходит на тихий вкрадчивый тон, и это спасает Винчестера от еще одного артиллерийского снаряда, - на кухню, оба. И чтобы полчаса я вас не видел, ясно? - Да, сэр, - вздыхает Гейб, поднимаясь. Сэм поднимается следом, стараясь всё-таки держаться на некотором расстоянии.       Так они и заходят на кухню, продолжая сохранять дистанцию. Сэм пристраивает ноутбук на ближайший барный стол, Трикстер отходит в сторону дальних от входа шкафчиков, извлекая из одного из них бутылку. - Теперь я понял, как ты стал юристом. - М? – следующим движением Гейб достает два стакана. - С тобой невозможно спорить! - Мне записать это в графу недостатков? – интересуется Сэм, стараясь не воскрешать в памяти ту милую беседу, которую он имел с Люцифером в этой же самой квартире несколько часов назад. - Тебе записать это на лбу предупреждающим знаком. Интересно, а кола тут есть?.. А то я тебе сейчас налью, а ты пить не будешь… - А тебе сделать тату «дух противоречия», - кивает Винчестер. Трикстер довольно хмыкает. - Думаешь, у меня такой нет? Ладно, нет. Но может, сделаю… Нашел колу, разбавляй сам. Так, что ты предпочитаешь на ужин: итальянские равиоли, бёф бургиньон или овощную паэлью? Тут еще… О, рататуй. Хочешь рататуй? - Я надеялся на коробку пончиков. - И ты молчал! Сейчас будут тебе пончики, целая коробка, нет две коробки! Три коробки пончиков нашему покорителю тетушек!       На этот раз смеются они вместе. Настроение не омрачает даже доносящееся из гостиной «Я посоветовал вам заткнуться, а не ржать на весь дом», потому что, судя по голосу, Люциферу тоже надоело злиться.