Шаблон справедливости

      Габриэль действительно заезжает в два, и, судя по его взгляду, что-то явно идет не так.       Внезапно становящийся довольным Габриэль предполагал собой внеочередные цунами, торнадо или посты в твиттере, что, впрочем, ничуть не уступало прочему по степени влияния на реальную жизнь. Сэм как-то нашел эту злосчастную страницу с тринадцатью тысячами подписчиков… - А я думал вас с собой в Тоник позвать, но вам сейчас только в Стоунволл*… - Габриэль, - поднимает на него взгляд Тенебрис, отклоняясь от ноутбука Сэма, на котором он проверял отсутствие отправленного минутой ранее письма. - Я шучу, - хмыкает тот, - раз никто со мной не едет, я еду в Тоник один. Ну не один, конечно, если хотите знать… - Тоник ужасен. Кого бы ты туда не вез, советую передумать. - Тссс… Слышишь этот звук? – Сэм даже прислушивается, но Гейб не был бы Гейбом, если бы всё было так просто, - это старость, братец. Ста-а-а-аро-о-ость! Так, мне надо переодеться. - Тебя до гардероба проводить? - Не-не, спасибо. Вы же заняты, - Трикстер явно считал, что говорит что-то веселое. Тенебрис, сидящий слева от Сэма, бросал на шутника какие-то слишком недовольные взгляды. Сэм решает, что дело в воспитательных работах, которые с Гейбом еще не проводились, поэтому возвращается к ноутбуку.       Возможно, идея о внеочередной командировке во время проверки на лейбле была не самой удачной. Люциферу присылали по нескольку отчетов в день о том, как обстоят дела, но едва ли это помогало понять реальную картину происходящего. Из писем Сэм понял только то, что к проверке баз данных еще не приступали, и всей их братии повезло с тем, что проверка идет от имени мейджора, а не от имени штата. Причем, каким боком штат могло касаться происходящее, если налоговые документы находились в относительном порядке…       Во всяком случае, Сэм понял, почему лично ему лучше было не появляться на Морнингстаре. Ему хотелось разобраться в сути проверки, и его, как назвал это Тенебрис, «похвальный энтузиазм» в данной ситуации играл не в его пользу. У работников лейбла, включая Торментума, было полно своих задач, добавлять к ним еще и мешающегося под ногами любопытного младшего юриста означало нарваться на недовольство и проблемы. Эту теорию подтверждало то, что Сэм не получил ни одного дополнительного задания от главы юридического (когда Винчестер отправил Торментуму письмо, в Калифорнии было только пять вечера). Два плюс два – Сэма бы не подпустили ни к чему действительно важному, и не было никого, кто мог бы заниматься с ним не важным, а отправлять его в отпуск на втором месяце работы было глупо. Как и поручать мелкую канцелярскую работу.       Хорошо еще, что сэр Тенебрис не страдал желанием спихнуть Сэма куда-нибудь. - Я уехал! – дефилируя мимо них оповещает Трикстер, - если буду нужен – не звоните, я пьян и счастлив! - У тебя это счастье каждые выходные, - усмехается Люцифер, не поднимая головы, - ночевать будешь у Амары. - Пьян и счастлив! – градус беззаботности в голосе Гейба снижается, - ну пожалуйста! - Передавай привет. - Ты – монстр! Ты сам дьявол во плоти! Сэм! - Что? – лениво отрывается от монитора Винчестер. - Скажи ему! - Люцифер, ты – дьявол, - поворачивая голову к Тенебрису, произносит Сэм. - Спасибо, я долго работал над этим, - кивает тот. Габриэль закипает где-то на периферии. - Вы просто ужасны! Оба! Вы, вы… Я отомщу!       Мститель удаляется в сторону выхода и громко хлопает входной дверью. Синхронное хмыканье определенно должно было занять место в реестре олимпийских видов спорта.       Но определенные вопросы у Сэма за эти несколько дней накопились, и как бы его не подмывало немного позлорадствовать на тему счастливого Гейба, ответы надо было узнать. - Ты говорил, еще до первой своей поездки в Нью-Йорк, что едешь разбираться с подкастом… - Угу, - не отрываясь от увлекательного чтения кивает Люцифер. - И что вторая поездка будет с другими целями. - Да? Ах, это…       Сэм выжидает. Выжидать приходится достаточно долго. Тенебрис дочитывает свой файл, закрывает его, захлопывает ноутбук и только тогда продолжает не начатые объяснения. - Вторая поездка изначально затевалась с целью посетить ежегодное собрание спонсоров Фонда Искусств. Тебя Габриэль не просветил? - Нет, - ошалело тянет Сэм, - а должен был? - Учитывая то, что Фонд возглавляет Амара, должен. У нас с Амарой есть некоторые соглашения, касательно Фонда, и одно из них – наше с Габриэлем присутствие на некоторых мероприятиях. - Окей… А я там зачем? - У тебя оставалась в Лос-Анжелесе куча незаконченных дел? - Вроде нет. - Поэтому ты и здесь. Не зачем, а почему, понимаешь? Здесь ты, помимо собрания, можешь посмотреть на работу мейджора – рано или поздно всё равно пришлось бы. Помочь мне со всем этим, – он указывает на ноутбук, - и влезть в то, во что тебя никто лезть не просил.       А вот это уже не очень приятно. - Ты будешь каждый раз высказываться в таком тоне? - Только если ты продолжишь игнорировать информацию, которую я пытаюсь вдолбить в твою любопытную голову. Собрание, кстати, будет одиннадцатого. В семь начало, мы поедем к восьми. - Смокинг не обязателен? - Нет, я бы предупредил. А, и завтра у тебя выходной от всех нас. Разрешаю сегодня напиться.       Сэм поджимает губы. Видимо, это работает в его пользу – всё же Тенебрис уже злиться перестал. Даже вернулся в свое привычное состояние. - Ладно, могу напиваться и один. - Ты собрался напиваться? - Нет, собрался налить себе виски и медитировать на стакан. А потом еще на один стакан. И так, пока у меня не будет маленького склада медитационных стаканов. Хочешь попробовать? - Кажется я понял, в кого у Гейба такая любовь к ехидству.       Люцифер только довольно хмыкает и встает с дивана – забирая с собой мирную уютность их рабочих посиделок и запуская на ее место прохладу из приоткрытого окна. Сэм закуривает, пытаясь вернуться к размышлениям о проверке. Вместо отчета, который переслал Люцифер, в голову лезли медитационные стаканы, собрание спонсоров и Люцифер в смокинге собственной персоной, но – слава несуществующим богам – после третьего перечитывания первой строчки документа, мозг встает на место.       Изучение отчетов Тенебрис скинул на Винчестера практически полностью. Сам он занимался какими-то своими коммерческо-директоровыми делами, то есть тем, что Сэм едва ли понимал. Если в обычных коммерческих процессах можно было разобраться с багажом того, что Сэм изучал в Стенфорде, то, когда дело касалось музыкального бизнеса напрямую, оставалось только гуглить. Или лезть в книги, но книги, которые могли бы объяснить, что означает «процентное соглашение», как назло, остались в Калифорнии. Из обрывков телефонных разговоров Винчестер понял, что Люцифер занят каким-то не особо успешным артистом, но почему он начал заниматься им так внезапно – едва дело о подкасте закрыли – оставалось загадкой. И почему перекинул Морнингстар на Сэма…       Доверие надо было оправдывать. И хотя его не просили ни о чем, кроме изучения бумаг, Винчестер чувствовал ответственность. Отчеты были неинтересные. Особенно те, которые были написаны сотрудниками коммерческого отдела… - Винчестер, два часа ночи, - тянет вернувшийся с кухни Люцифер. Что примечательно, стаканов он с собой взял все-таки больше одного, - брось бяку. - Бяка сама себя не изучит, - усмехается Сэм. Тенебрис садится рядом, пристраивает всё принесенное с собой на столе и нагло захлопывает крышку винчестеровского ноутбука. - Переживет до понедельника. От того, что ты себя измотаешь в первые полгода работы легче никому не станет. Если хочешь чем-то забить свою голову, могу дать тебе несколько хороших книг. Тебе разбавлять? - Боюсь, я усну, если начну пить… - Засыпай на здоровье, - беззаботно отзывается тот, - слышал про «Этот бизнес музыки»? Считается библией нашей индустрии. У меня где-то был экземпляр, вроде бы даже последней редакции… *** - Сэ-э-эм... Сэм-Сэм-Сэм… - А? - Тссс, - шепчет Трикстер. Винчестер осознает себя все-таки уснувшим в гостиной. И даже накрытым пледом, и даже успевает повертеть головой вокруг – на другой стороне дивана мирно сопел спящий Тенебрис, напротив шумел приглушенным MTV Rocks телевизор. И был Трикстер. Трикстеру что-то было определенно надо… - Что? – так же шепотом спрашивает Сэм. - Нужна твоя помощь. Скажешь утром Люцу, что я уехал к тетушке, ладно? – Сэм выгибает бровь, - да ладно тебе. Скажешь, что я звонил и сказал, что поехал к тетушке, всё. Ну добавишь, что я разбудил тебя и вообще вел себя неконструктивно и что-нибудь еще. Окей? - Ты ради этого меня разбудил? Не мог смс-ку послать? - Нет, мне надо, чтобы ты это сделал, когда Люц проснется. И мне нужно кое-что забрать, поэтому я бы всё равно заехал. Так, меня ждут, я ушел, приду в понедельник. - Ты охренел, - беззлобно констатирует Сэм, роняя голову обратно на боковину дивана. - Ага… А вы тут что отмечали? – как Трикстер умудрился даже шептать заговорческим тоном было загадкой. Но не той загадкой, которую Сэм планировал решать, когда из окон едва пробивалось рассветное солнце… - Пошел вон. - Ой больно надо было. Потом сам же и расскажешь… ***       Первое, что Сэм обнаруживает по пробуждении – замерзшие колени. Он натягивает на них какое-то неприлично тонкое одеяло, натыкается на чью-то конечность, и немного подумав, накрывает одеялом и ее. Становится теплее.       Потом ему начинает казаться, что откуда-то сильно дует, потом начинает мешать музыка, потом кажется, что комната прокурена и спустя некоторое время до Сэма доходит, что проще проснуться, чем осознавать это всё разом.       Просыпаться определенно не хочется. Но холодно. Не так холодно, как могло быть, но прохладно… И мелодия на самом деле вовсе не отвлекающая… - Хей, - Сэм вздрагивает, ощущая прикосновение к плечу, - вставай и перебирайся в нормальную постель. - М? – тянет он, пытаясь понять, что происходит, - а, это… - Не это, а вставай, - мягко произносит Тенебрис, - в кровать, и спи хоть до обеда. - Не, - по мере возможности качает головой Сэм, пытаясь натянуть плед на ступни, - я сплю. Ты меня не будил.       Люцифер пропускает пару тихих смешков, но пытаться поднять Винчестера перестает. Вроде бы даже уходит... И музыку отключает… И не дует совсем… - Винчестер! - А? – на этот раз приходится подняться на диване. - Вставай. У тебя в двух метрах нормальная кровать. Сделай усилие и дойди до нее. - Ага, - кивает Винчестер, заваливаясь обратно. Надо было что-то вспомнить… Что-то важное…       Тенебрис свои террористические атаки прекращает. Не факт, что он не задумал чего-то посерьезнее… Серьезнее…       Это что? - А? - Спи. Одеяло принес. - А. - Я уезжаю. Буду завтра. Позвонишь, если что, хорошо? - Ага..., - серьезнее… Точно! – Гейб звонил ночью. - И что сказал? - Сказал что-то неконструктивное, и про то, что к тете поехал. А теперь можно спать? - Можно. Спи. - Спасибо… я потом уйду в комнату. Обязательно… - Позвони утром.       Вид утреннего улыбающегося Тенебриса был хорошим видом. Даже милым… ***       В собственный выходной Сэм был дезориентирован. Проснувшись посередине дня, он обнаружил на ноутбуке записку «У тебя всё еще выходной!» и с тех пор не знал, чем себя занять. Стандартные задачи – выпить кофе, принять душ, справиться о делах брата с помощью телефонного звонка – уже были выполнены. Оставалось только позавтракать. В выбранном наугад контейнере оказалась лазанья, и Сэм разогревает ее, соглашаясь с тем, что уже действительно время обеда.       А еще лазанья отлично подошла под новостной канал. Но что делать целый день оставалось непонятным. Можно было, конечно, почитать книги или хотя бы пару статей, но Винчестер уже согласился на выходной, и тратить его на учебу…       Не хотелось. Хотелось открыть ноутбук и соединить все отчеты в одну единую картинку, из деталей которой уже и будет понятно, что на самом деле происходило в Морнингстаре прямо сейчас.       И всё же, в одиночестве делать было решительно нечего. Сэм облазил дом, чтобы не думать о работе. В комнаты с закрытыми дверями он не заглядывал, справедливо полагая, что даже если интересно, есть вероятность узнать что-то, что знать не стоило. Но и внеплановая экскурсия ничего не дает – Сэм плюет на попытки сделать вид, что ему есть чем заняться и быстро собирает самое необходимое: бумажник, телефон и наушники - чтобы покинуть квартиру. В бесцельных прогулках по городу всегда было свое особенное очарование… ***       Габриэль появляется утром понедельника. Потрёпанный, и, кажется, совершенно позабывший, что ночами предполагается спать. Впрочем, чему удивляться: понедельник, Габриэль. Действительно. - Шесть утра, - вместо приветствия выдает он, - ты с кофе и ноутбуком…. Винчестер, ты больной или больной? - Очень много вариантов, - усмехается Сэм. На самом деле Гейб выглядит настолько обиженным жизнью, что его становится даже жаль, - я здесь в командировке вообще. - Нет, заткнись, - парирует приятель, плюхаясь на кресло. Морщится – но как-то быстро и едва уловимо. - Не-а. Ты откуда? - Я?.. – удивленно переспрашивает Трикстер. Сэм кивает, и наблюдает редкую картину – Гейб задумывается. Ненадолго, но насколько серьезно…, - пропащая душа поэта не знает меры, спасаясь от реальности в объятьях Диониса… - Что? - Что? - Тебе кофе сварить? – выгибает бровь Винчестер, отказываясь понимать сказанное Габриэлем. Тот, видимо, не особенно против. - Ага-а-а-а-а, - сопровождается огромным зевком, - сливки и три ложки сахара. Машина варит латте, а ты нет. Так что просто кофе. Я тебе не доверяю в этом вопросе. - Думаешь, я могу перепутать молочную пену с чем-то еще? – иронично спрашивает Сэм, но ответа не получает – Трикстер в принципе не особенно заморачивался объяснением своих поступком или слов. - Кстати, встал ты зря. Люц, если повезет, приедет только вечером. Если не повезет – в обед. - Ты с ним говорил? - Не-е-ет. С ним говорила тетушка, - тоном, которым малышам объясняют, что лучше не пытаться просунуть пальцы в розетку, - тетушка считает, что он поручил мне работу, и я не смог приехать к ней. - То есть?... - Не-а, - довольно отзывается Трикстер, - Люц думал, что я поеду к тетушке, поэтому он со спокойной душой уехал заниматься своей личной жизнью. А тетушка позвонила спросить, когда он вернется. Я гениален, говорю тебе. Думаешь, что я просил тебя сказать Люцу, что я у tante – чтобы они не вышли на опасное для меня обсуждение моей же персоны. Они не вышли…       «Своей личной жизнью»? - Они тебя не убьют, когда узнают? - А кто сказал, что они узнают? – беспечно разводит руками Гейб, - раньше не узнавали, так зачем начинать? Нет, теоретически, конечно, они оба подозревают. Но сунуться к друг другу с подозрениями не могут – Люцу придется придумывать причину, по которой он был за городом, тетушке придется придумывать причину, по которой она не так рада меня видеть, как хочет, чтобы казалось… Короче, это, знаешь, из разряда «кому спихнуть ребенка» - они оба любят меня, и рады мне, но у обоих есть свои дела. И вообще, даже если им и приспичит обсудить собственные подозрения, я попадаю под презумпцию невиновности – пока меня не поймали на горячем, я – ангелок. Ты должен знать это, ты же юрист. - Ага, - кивает Сэм, и, пока Гейба не проперло случайно сболтнуть еще двадцать пять секретов своей семьи, уходит на кухню.       «Заниматься своей личной жизнью». И что это значит?... ***       Нет, из всех вещей, которые с Сэмом случались, собрание спонсоров Фонда Искусств была одной из самых глупых.       Самых.       Опуская то, что он чувствовал себя здесь слегка неуместно (на спонсора он не тянул, даже если брать в расчет его одежду – Гейб ко вчерашнему вечеру притащил откуда-то костюм точь-в-точь размера Винчестера. Костюм выглядел дорогим, ощущался как дорогой, и Сэм определенно не был настроен знать, каким образом ему так «повезло»), вечер был посвящен совершенно не тому, что Винчестер мог или хотел знать. И не то, чтобы он не понимал ни слова – понимал, но рад был бы и отказаться от этого понимания – следовать за Тенебрисом и его кругом общения оказалось…       Грустно. Пожалуй, лучшего слова нельзя было подобрать.       Фонд Искусств определенно занимался всякой ерундой. Выбирал кандидатов на гранты (не тех, которые обещали озарить мир своим талантом, а тех, которые обещали окупиться), обсуждал результаты выставок и перфомансов, рассуждал о том, как Фонду не хватает внимания со стороны СМИ. Единственным человеком, которого Сэм признал в этой компании адекватным, была всё та же Амара, так что после получаса вынужденного сопровождения Тенебриса, Винчестер без зазрения совести сменил себе компанию. Как ни странно, но мисс Тенебрис, казалось, была рада ему. - Иногда мне кажется, что я возглавляю еще одну финансовую пирамиду, - она сообщила это Сэму сразу, как только он остался с ней наедине – насколько это возможно в помещении, наполненном людьми, - я понимаю, что Фонд гонится за прибылью, и ничего не могу с этим сделать. - Почему тогда вы здесь? - Потому что так у мира есть хоть небольшой шанс на то, что искусство останется искусством. Если не мы, то кто?       Ответить на это было решительно нечего – да и не надо было. К мисс Тенебрис подходили гости мероприятия, и Сэму оставалось только радоваться тому, что с ней, в отличии от Люцифера, никто не порывался обсудить потенциальную выручку с каждого сделанного Фондом шага.       С мисс Тенебрис обсуждали перспективы.       С мистером Винчестером этим вечером не обсуждали ничего – не считая, конечно, финансовых пирамид. ***       Тем же вечером – читай ночью, усталой ночью, в которой им всем троим, включая неожиданно вымотанного Гейба, пришлось заниматься сборами. Вылет обратно в Калифорнию был назначен на завтрашний день, но то ли что-то пошло не так, то ли пошло как раз как надо, но утром их с Люцифером ждали в мейджоре, хоть Сэм из скомканного объяснения так и не понял зачем. А Трикстера собирать вещи Тенебрис обязал по более тривиальной причине – чтобы тот не задержал вылет самолета из-за того, что забыл наушники или куртку, или еще что-нибудь не менее важное. Как Винчестер уже понял, Люцифер трикстеровскую науку великого раздолбайства терпел только вне пределов видимости. А в ее пределах… - Что это? – Сэм, уже привыкший к мимике Люцифера, был удивлен – так высоко брови начальник еще не поднимал. Гейб, к которому вопрос и был направлен, снова к удивлению Сэма, утыкается глазами в пол, - Трикстер, что это, мать твою?       Винчестер пытается заглянуть через плечо Гейба, который стоял к нему спиной и нагло загораживал странное нечто, вызвавшее в просторной гостиной такой ажиотаж. - Мы просто там мимо проходили… Ну и я подумал, а почему нет то? Я совершеннолетний… - Показывай. - А еще мне Винчестер предложил…       Сэм подавил в себе искреннее желание икнуть и продолжил пытаться подсмотреть в чем дело.       Дело было в какой-то бумажке. А вот что было на этой самой бумажке… - Показывай, - в голосе Люцифера проскальзывает сталь, и Трикстер прекращает свои попытки оправдаться непонятно от чего, и начинает расстегивать рубашку. Недоуменный Сэм все-таки отходит ближе к Тенебрису – чтобы уж точно ничего не пропустить.       Под рубашкой у Трикстера не оказывается атомной бомбы или украденного произведения искусства. Винчестер, будучи готовым к возобновлению войны во Вьетнаме, абсолютно несолидно хихикает, переводя взгляд на Люцифера – тот, впрочем, его не поддерживает. - Ты идиот, - констатирует он, - тебе заняться было нечем? Деньги некуда потратить? - Это всего лишь татуировка! – возмущенно восклицает Габриэль, - я же тебе не беременную подружку привел! - Привел свой мозг, беременный тупыми идеями, - холодно бросает Тенебрис, - уйти с глаз моих, пока я тебе его сам не абортировал. - Да ты издеваешься, что такого-то?!.. - Сейчас ты одеваешься, - медленно и опасно-спокойно произносит Люцифер, - идешь в комнату и собираешь свои вещи. И до самого самолета на глаза мне не попадаешься.       Габриэль поджимает губы, но из комнаты уходит. Сэм с усмешкой возвращается к дивану, где он пытался запихать пакет с кофе в будущую ручную кладь – то есть сумку. Хотя лучше в чемодан – таскаться с кофе по мейджору…       А татуировка у Гейба была красивая. И не такая уж большая…. Красная не в меру – Сэм прикинул – сделана она была где-то ночью на понедельник, так что ничего удивительного. Вопрос был скорее в том, кто надоумил Трикстера украсить свой бок изображением енота в шляпе**… И попросить посмотреть на тату еще раз – исключительно из любопытства к деталям.       От дилеммы кофейного пакета Сэма снова отрывает Тенебрис. Недовольный Тененбрис, поджимающий губы и смотрящий на Сэма как на врага нации. - Что? – спрашивает Винчестер, склонив голову, - я в шутку предложил ему сделать тату. За это теперь осуждают?       Люцифер закатывает глаза и возвращается к своим бумагам. Впрочем, ненадолго. - Дело не в осуждении. Даже не в самой сути. Дело в импульсивности Габриэля. Он захочет свести татуировку через два месяца. И знает он об этом ненамного хуже меня. - Но ты всё равно злишься. - Привилегия, которую получаешь, становясь родителем, - качает головой Тенебрис, откладывая бумаги. Садится в кресло, цепляет со стола винчестеровские сигареты, - ты имеешь полное право злиться на ребенка, когда он поступает опрометчиво. - Дети взрослеют, - усмехается Сэм, вспоминая разговор с братом, состоявшийся еще до поездки в Нью-Йорк, - и тогда им нужно напоступаться опрометчиво по самые уши, чтобы потом иметь право злиться на своих детей.       Люцифер хмыкает и как-то оттаивает. Выпускает колечки дыма – и, говоря об опрометчивости – Сэм практически уверен, что Тенебрис курил по молодости. И если бросил, то почему начал курить снова? Не из-за одного же Винчестера, вечно курящего под носом…       Впрочем, этот вариант Сэму понравился. Настолько, что он решил не задумываться о прочих. - Нет, к внукам я не готов, - продолжает тем временем Люцифер, - или чтобы они сразу взрослые были. Как минимум со степенью бакалавра в чем-нибудь, надо же с ними о чем-то говорить… - Кажется, думать об этом рано. - Ну уж лучше я подумаю о своих мифических внуках, которых навряд ли когда-нибудь увижу, чем буду думать о Габриэле с енотом на половину спины. - Ничего не на половину, - с улыбкой парирует Сэм, - вполне себе прикольный енот.       Люцифер даже выпрямляется. - «Прикольный», Винчестер? - Ага, - кивает он, - забавный. Симпатичный. Нетривиальный. - И за что это мне, а?... Если еще и ты соберешься делать себе что-то «прикольное» и «забавное», - Люцифер кривится, но уже беззлобно, - сначала скажи мне. Чтобы я себе транквилизаторов закупил и не поубивал вас. - Ты не очень добрый, - Винчестер положительно не понимает, откуда в нем сегодня иммунитет к речеизлияниям начальника, но этому новообретенному качеству радуется. И поддевать Люцифера оказывается куда как интереснее, чем Гейба. - Винчестер! – шипит тот возмущенно. - Что? Ну хочешь накапаем валерьяночки в кофе?       Летящую в него пачку сигарет Сэм перехватывает до того, как она достигает своей цели – его лба. Зажигалка прилетает ненамного позже – секунды через полторы. Видимо, привычка бросаться в неугодных людей предметами была семейной. - Впрочем ладно, - вздыхает Тенебрис, не найдя, чем еще можно кинуть в Сэма. На столе оставались только бумаги, пепельница и телефон – всё нужное и важное, - виски мне накапай в кофе. Можно без кофе. - Слушаюсь и повинуюсь, - в трикстеровской манере кивает Винчестер и уходит на кухню.       Люцифер со своего места цокает языком так громко, что его, кажется, даже в Морнингстаре услышали. ***       Калифорнийский закат Сэм встречал с какой-то щемящей детской радостью – он и не подозревал, что мог так скучать по городу, пока в него не вернулся. Впервые он не просто возвращался в место, которое назвали домом, а на самом деле возвращался домой, и скромная маленькая квартира в этот момент в его воображении была чем-то вроде райского уголка. Его собственного райского уголка, подумать только…       В этом перелете ему все-таки удалось поспать – это грозило сбитым режимом, но Сэм не сильно расстраивался. После половины ночи сборов и еще четырех часов практически бессмысленного времяпровождения в мейджоре и сидение самолета показалось отличной кроватью. Вернуть режим к привычному должна была помочь учеба. И работа тоже – примерно с завтрашнего утра.       А сегодняшним вечером можно расслабиться и смотреть за окно спорткара на то, как мелькают мимо отливающие оранжевым в свете закатного солнца улицы, впитывать в себя привычный размеренный темп пешеходов, вдыхать полной грудью воздух, пропитанный океаном насквозь… - Заеду в семь. Ты же не против тренировки?       Сэм кивает и возвращается мысленно куда-то на береговую линию.       Возвращаться домой – это прекрасно. Это ощущение нужно плотно упаковывать в контейнеры и раздавать бесплатно на улицах – вместо наркотиков – и не будет больше войн, не будет ненависти, не будет причин для грусти или недовольства… ***       Определенно, если бродить по дому до трех утра, то боец из тебя на минус три, и это по шкале от нуля до десяти.       Так себе «доброе утро».       Люцифер, напротив – являл собой наибодрейшую свою версию. Как он так спал или что употребил перед тренировкой оставалась для Сэма загадкой из разряда вселенских, и соответствовать энергичности начальника не получалось категорически. - И ты говорил, что ты занимался боксом, - бросает тот саркастично, но задорно, - давай же, Сэмми, просыпайся уже.       И это мило звучащее «Сэмми». Саркастично мило. То есть очень саркастично, но должно быть мило. Сэм искренне усмехается. - Я занимался. Но я не говорил, что у меня в одной из коробок валяется чемпионский пояс, знаешь ли. - Чемпионский пояс? Побойся бога, ты даже от двойки уклонится не можешь. Ты проиграл еще до того, как вышел на ринг. - И как я научусь, если ты столько времени тратишь на разговоры? - На разговоры, значит…       Следующим шагом Люцифер возобновляет учебную атаку – из ударов в этой атаке только техника. Двойка, как они и обсуждали – Сэм отклоняется назад и получает вместо просто бодро-саркастичной версии Тенебриса еще и недовольно-бодро-саркастичную.       Видели глазки, что покупали, теперь кушайте, хоть повылазьте. - Ты издеваешься? - А, что, похоже? - Да, - кивает тот, отходя, - я тебе три тренировки подряд говорю: не отклоняйся. Это не танцы, это драка, черт возьми. Ты отклоняешься и теряешь точку опоры. Ты либо должен присесть с опорой на переднюю, либо должен снести первый из двойки. Еще раз!       «Еще раз» волшебным образом превратилось в «еще пару сотен раз» - сначала Сэм нагибался не так, потом садился не так, потом делал это недостаточно быстро и недостаточно медленно, потом он слишком долго ориентировался в том, что после второго из двойки («Скажи спасибо, что я правша, Винчестер!») нужно бить по печени…       А потом был ад в виде круговой тренировки. Сэм, привыкший считать себя более-менее спортивным, честно распрощался с этим эпитетом после второго круга – и без того скудный завтрак из недоваренной овсянки и двух сигарет попросился наружу. После третьего, хорошо, что последнего круга, Сэм уверился в том, что вся его работоспособность на сегодня себя исчерпала и в душ шел только с одним желанием – найти что-то похожее на кровать и часов двенадцать не подавать никаких признаков жизни.       Словом, спать без задних ног. Но впереди маячил только усиленный мыслительный процесс в компании главы юридического, и не дай бог что-то не заметить и перепутать… ***       Вселенная была немилосердна по отношению к одному конкретному Винчестеру. Сосредоточиться на работе получилось только спустя три часа после официального начала рабочего дня и четырех чашек кофе, но сосредоточиться не означало выполнять все свои задачи на отлично. В итоге Торментум предстал во всем своем праведном гневе на пороге кабинета младшего юриста, чтобы лично высказать свое «фи», впрочем, кроме своего «фи», ничего больше высказывать не стал. То ли это было единственное, что он успевал сделать, не нарушая свой плотный график, то ли Сэм действительно поднял свой рейтинг в его глазах настолько, что больше высказывать было нечего. В обед на него налетела Меган – такая радостная, что Сэм даже поборолся с искушением протереть глаза – для нее Сэм вернулся не из недельной командировки в Нью-Йорк, а с трехлетней службы в Афганистане. Радовало то, что через минуты две радостных приветствий Мег вернулась в ее более привычное обличье. Отругала Винчестера за то, что не написал по прилету, обиделась на то, что он ей ничего не привез (и что он должен был привезти, спрашивается? Кепку с надписью: «Я люблю Нью-Йорк»?), и потащила на обед, не спрашивая его мнения. В итоге Сэму около часа пришлось пересказывать свою поездку, избегая, впрочем, тем семьи Тенебрисов и мейджора. И если объяснить самому себе, почему Тенебрисов лучше не обсуждать было легко, то в том, что касалось мейджора Сэм уходил в область догадок. Просто он так чувствовал: одна конкретная болтливая брюнетка не должна знать того, что скорее всего узнает и без его личной помощи. Узнает и узнает – флаг ей в руки…       А после того, как часы оповестили о том, что можно с относительно чистой совестью покинуть Морнингстар, позвонил брат. Сэм попытался скомкано объяснить, что он, вообще-то, звонит совершенно не вовремя, но Дин его слушать отказался и еще через час младшему Винчестеру представилась возможность высказать всё его недовольство лично – Дин приперся через половину города прямо к Сэму в квартиру. И ладно бы просто приперся… - Сэм, мы с пивом и Касом посидим у тебя до утра. - Э-э-э… - Мух не собирай, - хмыкает Дин в ответ на глубокомысленное изречение Сэма и заходит в квартиру. И Кас тоже заходит, хотя видно, что парень смущен ситуацией донельзя, - малой, ты как будто Сэма в первый раз видишь! - Привет, Сэм, - поднимает глаза от пола «малой». - Ага… В смысле, да, привет. Проходите уже, - почему-то смущение Кастиэля заставляет Сэма быть более гостеприимным, чем он бы хотел, - кофе и чай на кухне. Еды, кроме каши нет, так что… - Так что мы закажем пиццу, - жизнерадостно заканчивает за него Дин, - пиво, кстати, тебе взяли. - Лучше бы взяли энергетик. Телевизора нет, так что из развлечений у меня только пароль от вай-фая. Есть, конечно, пара интересных книг… - Но кто мы такие, чтобы отбирать у тебя твои интересные книги? Энергетик с пиццей закажем, как тебе идея? - Сойдет, - пожимает плечами Сэм и, за неимением лучших вариантов, возвращается к ноутбуку, на котором читал письмо, пришедшее от администрации института.       Дин ушел шуршать на кухню, Кас скромно присел на диван и притворялся одной из подушек. Оповещать мелкого о том, что хозяину оного дивана глубоко безразлично насколько нагло гость на диване сидит, Сэм не стал. Было в этом что-то еще более смущающее. Подучиться что ли у Гейба непосредственности…       У института была электронная система, в принципе не особенно отличающаяся от стенфордской чем-то, кроме интерфейса. Те же вкладки с расписаниями, заданиями и общей информацией. Сэм со своим беспокойством по поводу Морнингстара проворонил момент, когда в этой системе нужно было регистрироваться, и опомнился только сейчас, когда озадачить вопросом о материалах, пропущенных за время командировки было некого.       Храни Господь интернет. - Сэ-э-эм! Не могу найти чай! – приходится чертыхнуться и пойти помогать. Список заданий всё равно не собирался никуда исчезать.       На кухне Дин, показавшийся Сэму в слабом желтом освещении в разы менее бодрым и жизнерадостным, чем пять минут назад в гостиной, гипнотизировал чайник. Из одной из трех кружек, стоящих рядом, вопреки здравому смыслу торчал чайный пакетик. - Дверь закрой, - чуть ли не шепотом просит старший брат и Сэму не остается ничего кроме того, чтобы послушаться его. Когда помещение оказывается более-менее изолировано от гостиной (до этого момента младшему Винчестеру и в голову не приходило кухонную дверь закрывать, так что по поводу звукоизоляционных способностей двери он был не слишком уверен), Дин поясняет, - извини, братишка, но мне в самом деле было некуда его тащить.       Пара тройка вариантов, проскользнувших в голове Сэма, скорее всего, точно так же проскальзывала в голове Дина. Проще было перейти к сути, а не копаться в причинах. - Что случилось? - Как бы тебе сказать… - Как есть, полагаю, - Сэм постарался сделать интонацию не агрессивной, а скорее доверительной, и у него, по всей видимости, неплохо получилось. Может и не так сильно ему нужны курсы актерского мастерства, как он думал… - Ничего серьезного, ты не подумай… Просто у этих придурков семейные разборки. Там приехал этот..., - в промежутке мелькнуло невысказанное нецензурное определение, - папаша, короче. И этот папаша вызвал Лакса и Тенебриса, мне позвонил Гейб, попросил заехать забрать малого из этого дурдома. Я приехал, а там… «Ты оставил ребенка одного, ах ты подлая свинья!», - пародирует кого-то Дин, - я вмешиваться не стал, цепанул Каса и позвонил тебе. Я бы к себе его отвез, но у нас наступить лишний раз некуда, да и Чарли полезет заботиться о «бедном ребенке»… Я подумал, что мелкому только хуже станет. - А я буду занят или лягу спать, то есть, мне будет глубоко всё равно. - Типа того. Можно было, конечно, еще в какой-нибудь мотель поехать, но там станется с какого-нибудь мудака вызвать копов. А мелкому хватит уже в дерьме купаться. - Ты меня удивляешь своей рассудительностью, - усмехается Сэм, - всё в порядке. Не могу сказать, что я рад, но и не зол. Диван раскладывается, музыку громко не слушайте, окно ночью прикрывайте. Утром я на работу в половину девятого, ключей запасных нет, так что могу оставить… - Утром я варварски разбужу Гейба, не парься. Точно пиво не будешь? - Точно. Если выпью – моментально усну, а мне еще с учебой разбираться. Кстати, вам обоим повезло, что у меня сегодня сил на нее не было, так бы караулили меня до десяти пи-эм. - Да мы вообще счастливчики, - со смешком парирует старший Винчестер. Сэм практически видит, как напряжение отпускает брата, и тот расслабляется, возвращаясь к более привычному расслабленно-пофигистичному виду, - кофе тебе сделать? Всё равно себе буду делать… - Я дождусь своего энергетика и куска пиццы. Считай это арендной платой. - О господи! Моего брата подменили, он ест вредную пищу! Всё, апокалипсис не за горами! - То есть сигареты и энергетики тебя не смущают? - А я и забыл… Но хорошо, что ты напомнил. Итак, ты, предвестник апокалипсиса, ты так и не рассказал мне, на кой черт ты начал курить?..       Сэм усмехается снова и под возмущенное «Э-э-эй!» ретируется из кухни. Он бы ответил, но кто бы рассказал ему самому зачем, почему, для чего… _____ *Стоунволл - Stonewall Inn - знаменитый гей-бар Нью-Йорка, с которого, по слухам, началось ЛГБТ+ движение в целом. Бар по сей день освещает многочисленными радугами целый квартал и даже не стал музеем. А еще есть фильм по мотивам. Ну да что я, у вас гугл есть. **Изображение енота в шляпе(читай енот-шляпник), для любопытных, но не очень. За идею тату благодарим Бета-редактора, за картинку - безотказный гугл-)) https://www.tattoodo.com/images/0/39675.jpg