Шаблон справедливости

      В чем была прелесть всех этих маленьких домиков в тихой части города – так это в спокойствии. Тихие соседи, тихие улицы, даже шум машин здесь кажется чуть ли не раскатом грома, и то только потому, что редкий. Сверчки стрекочут. Океанский прохладный воздух не смешивается с парами ближайшего ночного клуба или алкомаркета. Самое то для выходных.       Потому что жизнь в таком месте представлялась Сэму омерзительно тихой.       И не то чтобы его так сильно радовал шум или крики соседей (пару раз случалось, что он не мог уснуть, потому что какая-то дама этажом ниже ругалась на повышенных тонах, правда Сэм так и не разобрал, с кем), или близость Автострады Голливуд, но все это было…       Правильно. Привычно. Хорошо.       А пастораль, виднеющаяся во все концы плоской, как блин Абана Драйв казалась милой только сейчас – когда дым от сэмовой сигареты еще не окончательно растаял в ночном воздухе Калифорнии. - Куришь? – задает очевидный вопрос Чарли, выходя из дома. Время на часах перевалило за полночь, но расходится никто не спешил – Гарт только достал из духовки странного вида пирог, - у тебя сигареты обычные? - Да и да, - поочередно отвечает Винчестер. - Отлично. Дай одну. Или можем поменяться. У меня ментоловые, они мне иногда надоедают.       Сэм молча протягивает пачку и некоторое время они просто стоят и курят, каждый думая о своем.       В раздумьях Сэм внезапно понимает, что все-таки есть человек, с которым можно обсудить тяготы жизни своей. - Чарли? - М? – беззаботно кивает девушка, еще не подозревая о своем новом назначении. - Если… чисто гипотетически, мне потребуется твой совет, но мне придется сначала вывалить на тебя очень большое количество ненужной информации, ты меня не прибьешь? - Не-а, - качает головой та, - я люблю ненужную информацию. И советы давать люблю. Так что смело вываливай все, что тебе там надо.       Начать воплощать в реальность все обговоренное оказывается намного сложнее, чем Сэм думал. В груди неприятно холодит, ему даже кажется, что он получил обещанный противниками кофеина тремор – руки несильно потряхивает. - Ты передумал или с мыслями собираешься? - Посередине первого и полностью второе, - нервно хмыкает Винчестер. Девушка кивает чему-то в своей голове. - Тогда стой тут.       Меньше чем через минуту Сэм получает свой же стакан. - Когда я не могу начать шоу или выйти на сцену, я говорю себе: «Чарли, мы все тут долбанутые и странные, ничто не ново под луной», и мне становится легче. Так что, если не знаешь, с чего начать… - Я не уверен, что хочу напрягать тебя. - Винчестер, ты обалдел? Хочешь моей смерти от любопытства? - Нет, просто… - Просто ты хочешь поговорить о личном. Ничего не ново, Сэм. И я уж точно не побегу рассказывать что-либо твоему брату или кому-либо еще. Так что повторюсь: мы все тут долбанутые. Тебе меня не удивить.       Сэм чувствует, что уже решил с этим поспорить. - Мне кажется,.. – начинает Сэм и замолкает. Потом пинает себя за то, что уже успел припрячь Чарли, и в принципе ничего плохого в любом случае произойти не может, поэтому продолжает он с большей уверенностью в голосе, - мне кажется, что я ревную своего начальника. - Угу, - голосом заправского психоаналитика побуждает к продолжению Чарли. - Не как начальника. - Как человека, - подсказывает девушка. - Да. То есть нет. Да. Черт. - Не спеши. - Да я не спешу, - машет рукой Сэм и снова достает сигареты, - я просто не понимаю. Он просто… - Так, стой, твой начальник – мужчина?       О, вот и удивил. Хотя, по всей видимости не особенно, после его кивка Чарли возвращается в образ психотерапевта. - И ты ревнуешь его так, как мог бы ревновать партнера? - Вроде того. - Добро пожаловать в мой мир, - усмехается девушка и Винчестер ловит себя на том, что краснеет как пятиклассник, пойманный за нарушением школьных правил. - Вот вообще не полегчало! – нарочито возмущенно отвечает на приглашение он, - совершенно!       По крайней мере это разряжает обстановку – что ни говори, а смех сближает лучше совместных пьянок. - Значит, - отсмеявшись произносит девушка, - будем делать так, чтобы полегчало. Расскажи мне, когда это началось. - Ага, началось. Просто вчера…       Вместо вчерашней встречи в голове Сэма всплывают размышления о пользе фикуса в быту – тот день, когда заключался договор с Уриилом - и мистера Кора, о чем-то переговаривающемся с Люцифером… - Облажался. - Что? - Я облажался. Не вчера, - собственная непонятная злость, оттого еще более запомнившаяся, - раньше. Вчера был повод, а до этого он как бы был и его не было одновременно.       Сэм пытается убедить себя в том, что та ревность была другой. Он всего лишь злился, что все внимание предназначено не ему.       С таким же успехом можно было попытаться убедить себя в том, что во вчерашней ситуации с Ровеной его всего лишь злили мелкие цветочки на ее платье, а не то, с каким интересом Тенебрис разглядывал эти самые цветочки.       Ну что за чушь. - Сэм? - А? - Ты не говоришь вслух. - А, да, извини. Я просто… я не могу понять… - Как это произошло, почему это произошло и произошло ли это вообще? - Что-то вроде того, - вынужден согласится Сэм, - я ни черта не понимаю. Вчера днем, если бы ты меня спросила, я бы просто сказал, что он интересный и умный, и может быть, ну не знаю… красивый. Он… Личность. И с ним… Черт, я сейчас себя со стороны слышу, и мне кажется… - Так не слушай, - пожимает плечами Чарли, - не слушай, а просто рассказывай. Тут со стороны только я, и уж точно осуждать тебя ни за что не стану. - Спасибо, - Винчестер отрывается от самобичевания. Девушка кивает, - я… черт, просто вчера мне не хотелось… видеть, что он, может быть… не знаю, встречается с кем-то? Флиртует? И я не могу сказать, что все это нужно мне, просто я видел и мне было… - Паршиво? - Да мне прибить их всех хотелось! Сидели как на свидании, рабочая встреча, блять! А потом…       «А потом он коснулся меня, и мне кажется, что я захотел с ним переспать, но я не слишком уверен» звучало на вкус Сэма, чрезмерно откровенно. Тем более, что он не был уверен, что Чарли хочет знать именно эту часть сэмовой дилеммы. - Ты опять не говоришь вслух, - напоминает новоявленный психотерапевт. - Не знаю. Мне кажется, я… Мне кажется, что он нравится мне. Но я, черт возьми, не уверен. - А в чем проблема?       Сэм опять зависает. Такой вопрос он себе еще не задавал. А раз не задавал, то и до ответа было еще очень далеко… - Не знаю, - честно отвечает он, - наверное, в том, что ревность мешает работать. Ну, то есть, я понятия не имею, какие проблемы будут потом. Наверное, какие-нибудь будут. Если окажется, что он и в самом деле…       «Мне нравится» повисает недосказанной фразой. Но Чарли, кажется, понимает его и так. - Не торопи себя. Ты не обязан отвечать на все свои собственные вопросы прямо сейчас. А ревность, это такая штука о самооценке. Либо ты себя недооцениваешь, либо… А, ну да. Самооценку поправляй. Самоутверждайся, развивайся, тогда пройдет. Беспокоить, по крайней мере не будет. - Думаешь? – недоверчиво тянет Сэм, - хотя рациональное зерно в этом предложении есть… - И рациональное и иррациональное, - довольно улыбается Чарли, - во-первых, у тебя тупо не будет времени ревновать…       На самом деле, это было, как минимум, смешно, поэтому Сэм честно, отсмеявшись признает эту точку зрения очень даже неплохой. -… а во-вторых! – все еще смеющаяся Чарли пытается продолжить свою речь, - если ты будешь работать над собой, то ревновать будут уже тебя. Понял, курсант Винчестер? - Так точно, генерал Бредбери, - кивает Сэм.       Разговор, который в собственной голове Сэм представлял очень серьезным и бессмысленным одновременно оказался легким и на самом деле полезным. А Чарли вообще переместилась на почетное второе место в его списках самых уважаемых людей мира. Обогнав ни много ни мало, генерала Вашингтона.       Воистину, все тут «долбанутые и странные». ***       До следующей пятницы время пролетает, по меркам самого Винчестера, уж чрезмерно быстро. Когда Сэм не работал, то писал рефераты, когда не писал рефераты, то был на учебе, когда не занимался ни первым, ни вторым, ни третьим приходилось есть.       Тот продуктовый склад, в который с легкой подачи сэра Тенебриса превратилась кухня, на съедение несуществующим тараканам отдавать было нельзя.       Оставшееся время – не больше шести-семи часов в день, уходило на сон. Что хорошо – не успевали сниться кошмары. Да вообще ничего не успевало сниться – новая мелодия будильника звучала как набат, и времени на то, чтобы опомнится и вспомнить, что же там во сне происходит, у Сэма попросту не было.       Из позитивного – работал Сэм у Торментума в кабинете почти безвылазно. Глава юридического как-то неуловимо поменял мнение о Винчестеровской полезности в быту и скидывал на него едва ли не всю коррекционно-правовую работу, пока «нормальные юристы занимаются реальными проблемами. Ты что, скаут, еще и недоволен?». Скаут был вполне себе доволен – занятость отвлекала его от размышлений о тех вопросах, на которые он не мог ответить самому себе. И от походов в коммерческий. Во вторник Меган не пришла забрать его на обед, и Сэм понял, что не готов ломать схему, поэтому поднялся сам. Как оказалось, секретарша его не ждала, да и вообще его никто не ждал – Меган торопилась и только кивнула на дверь, бросив: «встреча». В одном из коридоров предела видимости мелькнула сложная рыжая прическа, и Сэм решил, что к некоторым выводам вполне способен прийти самостоятельно. А с Меган они стали пересекаться у столовой. Потому что Меган Наоми видеть не могла и не хотела.       Об этом Сэм узнает в среду. И слушает целый час – секратарша ради этого даже тащится с Сэмом на улицу – в порыве тяги к пешим прогулкам Сэм ближайшую курилку на этаже не признал.       В четверг Винчестер узнает в подробностях о том, кто такая Ровена – для этого приходится задать пару наводящих вопросов и все-таки не ходить на улицу. Лишения Сэм вытерпел стоически. Наводящие вопросы причислил к рангу личных побед. Среди огромного количества информации вычленить ту, о которой в самом деле спрашивал было уже не так просто.       То, что Ровена в индустрии была не последним персонажем уже было известно. Многомилионные контракты не впечатлили. Куда больше Сэм проникся историей про супергруппу, которую Ровена водила от одного лейбла к другому и заработала себе лично около трехсот тысяч на одних только перезаключениях, без выпусков альбомов и концертных туров. Работать, судя по всему, менеджерка не то, чтобы не любила, просто не считала, что в этом процессе стоит напрягаться. И получалось у нее неплохо – в голосе Мег ощущалась легкая зависть. Сэм сначала хотел списать ее на тягу к приключениям, но потом понял, что секретаршу куда сильнее интересовало умение Ровены воплощать многоходовые планы. И вот именно это – сложные продуманные ходы – сейчас и обсуждалось в единственном на Морнингстаре кабинете без камер.       Как юрист, Сэм был, как минимум, заинтригован.       Как юрист, привыкший протирать штаны в том самом кабинете, Сэм был зол.       Любопытство вкупе со злостью могло привести к чему-то не особо хорошему, поэтому Винчестер предпочел послушаться совета Чарли и занять свою голову саморазвитием. Играть в игры, которых не то, что не понимал, а попросту не видел, было, скорее всего тяжело, поэтому вечер пятницы Сэм решил посвятить поиску информации. И книг. Благо Гейб его после учебы дергать не стал. Попрощался на выходе из университета и едва ли не бегом ринулся обратно. Сэм решил, что спросить еще успеет.       Дел на повестке дня было слишком много, чтобы добавлять к ним новые. ***       Здравствуйте, мистер Джеффри Барбек, и вы, сэр Ксавьер Фраскона, герр Берн, вы уже хорошо себя зарекомендовали…       Книги, которые ему доставили с Амазона, Сэм разбирал прямо на рабочем месте. За ними пришлось спуститься вниз – оформлять курьеру специальный пропуск только из-за собственной лени Сэм не стал. На самом деле, не только в лени было дело – чтобы оформить пропуск надо было писать письмо на ресепшн с данными курьера, потом ждать ответного письма – все ли оформлено, потом проследить за тем, чтобы курьер не утащил пластиковую карту…       О, а Берн то не герр, тоже мистер…       Не обидится. Психотерапевт как никак, причем тридцать лет на том свете. - Ты что, ограбил библиотеку? – а вот и Меган. - Нет, но идея была, - улыбается Сэм в ответ, - привет. Это по учебе.       Мег по-хозяйски проходит в кабинет и утаскивает одну из книг для ближайшего рассмотрения. - Ага, менеджмент артиста. Винчестер, этой книге уже лет десять, она не актуальна, - Сэм растерянно хлопает глазами, - о господи. Смотри, - девушка открывает форзац и Винчестеру предстает год написания книги – 2004-й. - Вот черт. - Мог бы спросить, у нас почти все эту серию читали. Хочешь понять, что такое менеджмент артиста купи Пола Аллана, третья редакция вышла в прошлом году. Хотя, если хорошо попросишь, я могу взять книгу у отца. - Готов хорошо просить, - тут же отзывается Сэм, - объяснишь, как? - М-м-м, - задумчиво и нахально одновременно тянет Мег, - кажется, я знаю. Пообещай прийти на Хеллоуин в костюме. Или это слишком большая жертва во имя науки?       На самом деле, слишком большая. Сэм почти уверен, что на нее идти не надо, как минимум потому, что книга обойдется дешевле, чем костюм. Но потом он думает о том, что доверительные отношения с будущей главой коммерческого отдела – не самое плохое, что может с ним произойти. Думает о выстраивании отношений с коллегами в принципе. И о менеджменте артиста. И о менеджерах… - Думаю, что готов ее принести. - Отлично! Тогда в понедельник после работы поедем на киностудию и что-нибудь подберем. - Киностудию? - Ага. Гримеры и у нас есть, а вот реквизит храним десятью милями выше по автостраде Голливуд. Там столько барахла, сколько ты в жизни не видел. Не представляю, как там можно учет вести хотя бы в теории. В прошлом году мы взяли у них около полутора тысяч наименований, так они нам потом прислали что конкретно не вернули, представляешь? Ужас, я как подумаю, помещение, размером с два футбольных поля, и все помнить, где что лежит…       На что только не пойдешь ради науки. ***       Телефонный звонок застает Сэма уже на выходе из Морнингстара – что удивительно, на дисплее вместо привычного «Дин», высвечивается подзабытое временем «Люцифер Тенебрис». Сэмово приветственное «Да», сразу же оказывается перебито. - Ты где? - Выхожу из Морнингстара. - Стой там, сейчас подъеду, - и короткие гудки. Ни тебе «привет», ни «как дела». Раздражение, поутихшее за последнюю неделю, с готовностью отзывается на пренебрежение формальностями.       С другой стороны, может быть, не придется тащить значительно потяжелевшую сумку через половину города.       Серебристая ауди начальника подъезжает ровно в тот момент, когда Сэм выбрасывает докуренную сигарету. - Садись, - не приглашение, а приказ. Сэм садится. Даже не испытывая особого возмущения, - ты где был целую неделю? - В своем кабинете, - осторожно произносит Винчестер, пристегиваясь, - на учебе иногда. - Почему не заходил? – машина резво трогается с места, и Сэма вдавливает в сидение. Господи, как он скучал по этому ощущению… - Ты не вызывал. Надо было? - Очевидно, - бросает Тенебрис. - Не очень.       Начальник хмурится и не спешит развивать тему. Сэм чувствует, как неуловимо портится собственное настроение. - Куда мы? – все-таки решается нарушить тишину он, когда машина, повинуясь движением Тенебриса, не сворачивает ни на один из известных маршрутов. - В лес. Свяжу тебя и буду пытать. Я терпеть не могу, когда меня игнорируют, уходят с моих лекций раньше, чем я отпускаю и делают вид, что могут спокойно сосуществовать с шилом в собственном причинном месте. - А, ну тогда ладно, - кивает уже улыбающийся во все тридцать два Сэм. Тенебрис отвечает ему наигранно-удивленным выражением лица, что окончательно развеивает гнетущую обстановку – сложно быть напряженным, когда смеешься. - Я запомню, что ты не против, - усмехаясь произносит Тенебрис, - а едем мы ко мне, только надо заскочить сдать пару бумаг в издательство. Ты же никуда не торопишься? - Пока нет. - А потом? – неуловимо участливо, - если ты что-то планируешь… - Нет-нет, все в порядке, - торопливо перебивает Сэм. Где бы его не хотели видеть сегодняшним вечером, это могло подождать, - просто к слову пришлось. *** - Аластор пришел к выводу, что ты потрясающий корпоративный юрист, - Тенебрис ставит чашку кофе перед Сэмом и садится рядом на диван, - сказал, что ты создан для этой работы. - И почему мне кажется, что это плохая характеристика? - Потому что так и есть, - беззаботно, - Аластор убежден, что все корпоративные юристы – законченные лодыри, и работает на весь Морнингстар только он один. А, еще Наоми. Остальные слишком ленивы, чтобы работать.       Сэм крепко задумывается. Когда он успел проявить себя как ленивого сотрудника, оставалось непонятным. Пару раз, конечно, он сдавал Торментуму выполненные задания чуть позже, чем на самом деле их выполнял, но не специально же! То сам глава юридического был занят сторонними вещами, то наступал обед, а один раз Сэм решил, что за полчаса успеет дописать загруженный на облако реферат – и ведь успел же. Но все это, так или иначе, о лени не говорило.       И вообще, Торментум ничего толкового ему и не поручал. Сэм открывает рот, чтобы рассказать о собственной революционной догадке, но закрывает его, так ничего и не сказав. В голову вовремя приходит собственное обещание «папочке Тенебрису» не жаловаться. - Думаю, я успею доказать ему, что он неправ, - еще немного подумав, подводит итог Винчестер, тщетно пытаясь отхлебнуть горячий кофе, - я упрямый. - Я и не сомневался, - улыбается начальник, - по крайней мере, Аластор признал, что может с тобой работать. Правда, твой кабинет еще не оправдал. Считает это бесполезной тратой пространства. - М? - Главе юридического, как и главе любого другого отдела, полагается заместитель. Аластор должность собственноручно упразднил, а кабинет до середины лета занимала Наоми и склад бумаг. Ну не признает Аластор архивы, - Тенебрис разводит руками, словно оправдываясь, - а Наоми, несмотря, что по должности является ассистентом главы юридического, на деле чуть больше, чем заместитель. Конечно, девочка делает вид, что это не так, и все лавры достаются ее боссу… - Зачем это ей? - Ну как зачем. Удобно, практично, никто сверху не клюет по голове, бумаги своим именем подписывать не надо, а зарплата почти одинаковая… Мне не особенно интересно, как функционирует система, пока она функционирует на должном уровне. Но, если тебе очень хочется знать, зачем и почему – спроси у Меган. Она имеет свойство заходить в поисках информации слишком далеко… - Что ты имеешь ввиду? – спрашивает Сэм, в голову которого закрадываются некоторые подозрения. - Именно то, что ты и подумал, - усмехается Тенебрис в ответ, - кстати, да, тебя это тоже касается. Мег не так давно работает на меня – чуть меньше двух лет – и я не сразу понял, что, когда я прошу у нее достать какую-либо информацию, она не скупиться на средства. - А я… - А ты. Я просил ее курировать твою работу. Просто чтоб ты знал – она может переусердствовать, - Винчестер направляет Люциферу вопросительный взгляд, и тот, вздыхая, поясняет, - влезет в твою частную жизнь, разделит твои интересы, запомнит твой номер страховки, пролезет в постель, ноутбук и голову. Меган может быть… настойчивой. - И почему ты решил рассказать мне об этом сейчас? – как ни странно, Сэм не находит в себе агрессии или злости. Зато становятся понятными некоторые моменты…       Не в пользу Мег.       Но обдумать это Сэм решает позже. - Потому что достаточно доверяю тебе, - как нечто само собой разумеющееся произносит Тенебрис, - даже больше, чем стоило бы.       Растерянный Винчестер не задает вопросов о том хорошо это или плохо – куда больше его занимает факт того, что при всем этом «доверии», к большинству важной информации начальник его все-таки не подпускает. Конечно, его оправдывает то, что доверять первому попавшемуся стажеру – не самая лучшая идея…       Но к черту рациональность. - Ладно, опустим лирику, - вскидывается Люцифер, - пока мейджор увлечен играми в Шерлока Холмса, нам с тобой надо решить, как обезопасить данные в дальнейшем. - Поменять программу? - И переносить данные еще год. Не подходит. - Поменять программиста? – уже иронично предлагает Сэм. Тенебрис хмыкает. - Программиста могут перекупить. - Значит надо сделать так, чтобы тот, кто меняет данные больше этого делать не стал. - На грани фантастики. Он закончит игру только в двух случаях: если я умру или если я перееду куда-то, где нет ни интернета, ни электричества. - Тогда останавливаемся на варианте программиста. Заплатишь ему больше. - Твои методы меня разорят, - вздыхает начальник, но спорить не начинает. - Что-то сильно сомневаюсь, сэр Тенебрис. И не вас, а лейбл. - И не лейбл, а меня. Морнингстар – это часть меня… Так, программиста будет искать Мег, пока у нее много свободного времени, напомни мне потом. Самое время ей столкнуться с ответственностью другого уровня… И тебе тоже, кстати, пока мы тут пытались распутать что-то, что проще было изначально разрубить, я подзабыл, что тебя еще повышать надо будет. Готовься к увеличению продолжительности рабочего дня. - Какие хорошие новости… - Сам собирался доказывать Аластору, что лень тебе чужда. Вот и проявишь себя. Помимо этого, я планирую познакомить тебя с действующими договорами с Романом, бумаг там не так много, но потребуется много объяснений. Для этого лучше заранее выбрать день. - Рабочий или любой? - Зависит от ваших приоритетов, мсье Винчестер, - и издевательство в голосе начальника Сэму совсем не мерещиться. - Мои приоритеты перелагают этот ответственный выбор на тебя, - парирует он. - Отлично, тогда завтра с утра и приступим. Часов с семи, заметил у тебя склонность к ранним пробуждениям, - Винчестер не удерживается и толкает Люцифера локтем. Тот реагирует с еще большей радостью, - что? Говоришь, лучше в шесть начать? Отлично! Может, еще и сам сюда приедешь? И кофе сваришь? - Ладно-ладно… - Передумал? Решил совсем не уезжать?       А не самая ведь плохая идея… - Мне будет удобно в понедельник после учебы, - вздыхает Сэм, проводя по лицу рукой, - как раз после твоей пары и поедем. - Выходной в другой день не дам, - Тенебрис расслабленно откидывается на диване, - и работаешь всю неделю у меня. Не привыкай к Аластору. Он все равно слишком стар для достойной игры… - Он знает свое дело. - Что мешает ему знать свое место. Так, я начинаю засыпать… Такси себе вызовешь сам? - Вызову, сэр Тенебрис, - усмехается Сэм, рассматривая прикрывшего глаза начальника, - не переживайте. - Ой не переживу, мсье Винчестер, не переживу, - причитает тот, не удостаивая Сэма взглядом.       Сэм дважды набирает номер неправильно, отвлекаясь на совершенно незначительные вещи. ***       Нет, просыпаться от звука дверного звонка должно было стать самой отвратительной традицией.       Сэм нецензурно припоминает Морнингстар, потом институт, потом самого себя – до трех проторчавшего на музыкальном форуме вместо того, чтобы читать что-то важное, потом соглашается с реальностью и материт того, неизвестно кого, решившего, что воскресенье не придумано для сна. Потом он материт джинсы, которые приходится долго выворачивать, потом кроссовок о который спотыкается, а потом решительно назначает отсутствующий дверной глазок причиной всех своих бед.       Он меняет свое мнение, когда перед его взором предстает Габриэль.       В самом деле, насколько нужно ненавидеть человека, чтобы без звонка приезжать к нему утром воскресенья? - Я отомщу, - вместо приветствия оповещает он Гейба, борясь с сильным желанием захлопнуть дверь у друга перед носом, - ты скотина. - Именно поэтому ты меня и лю-ю-юбишь, - счастливо пропевает тот, в обход Сэма пролезая в квартиру, - у нас планы на сегодня, так что умывайся, собирайся, позавтракаем по дороге. - И почему ты думаешь, что… - Тссс, - шипит приятель, оборачиваясь на Винчестера, - кофе, юный падаван. Получишь кофе, как только выйдешь из дома. Кофе-кофе-кофе-кофеечек…       Видимо, это было аналогией кошачьего «кис-кис», переделанное великим дрессировщиком Габриэлем на Винчестеровский лад. Как ни странно, шутку Сэм оценивает. - И все равно ты скотина, - уже с улыбкой бросает он, отправляясь в сторону ванной. - Я тебе обзвонился, если хочешь знать! – возмущенно доносится ему в спину, - оборвал телефонные линии! А потом вообще чуть серде…       Что там чуть не случилось с Габриэлем, Винчестер узнает уже после утренних ритуалов. И даже после сборов. И даже после выхода из дома – потому что без стакана кофе в руке Сэму не захотелось курить, а к кухне его Трикстер не подпустил. Трикстер все-таки был умнее, чем хотел казаться, потому что кофе он с собой-таки привез. Просто оставил в машине.       Курить и пить кофе на улице оказалось не самой плохой идеей. - Все, - оповещает Гейба Сэм, - можешь рассказывать. - Ты вообще в курсе, что ты мобильник потерял?       Сэм мысленно ощупал свои карманы. Попытался вспомнить, видел ли телефон утром или хотя бы вечером. - Теперь в курсе? – полувопросительно отвечает он. Габриэль самым наглейшим образом улыбается. И снова – слишком уж довольно… - Представляешь, я, весь такой накрученный, такой обеспокоенный, ах, как же так, Лига Плюща всегда берет трубку, а если не берет, то перезванивает, звоню тебе, звоню… Все больницы обзвонил, все морги, потом опять тебе звонил, не знал уже куда себя деть!.. - Судя по тому, что я тебя вижу, ты сориентировался, куда себя деть, - вставляет Сэм свою ремарку в этот потрясающий монолог. - Уже полицию к твоему дому вызвал! Брата твоего разбудил, девушку твоего брата разбудил, вторую девушку твоего брата разбудил, третью!.. Или не было третьей?.. Не важно! Опять тебе звоню, и представь себе, был мне голос… - Представил, - начинает несолидно ржать Сэм. - И голос был мне! – заметив реакцию Винчестера, Гейб увеличивает глубину своих стенаний, - И молвил мне голос: «Дитя!», молвил голос: «Ты заебал звонить, Винчестер забыл свой гребанный мобильник! Еще раз позвонишь, будете оба вместо боксерских груш в Эхо Парк подрабатывать!», ну так я понял, что проще сразу к тебе приехать и узнать, жив ли ты, а не похоронен где-то в районе Каньена Каджель. Ну и кофе взял по дороге, чтобы если что, тебя откопать и воскресить. - Ты.., - сквозь смех пытается произнести Сэм, - ты очень заботливая скотина. - А то! – довольно кивает Гейб, - так что первым делом мы едем за твоим телефоном. У меня ключи есть, так что профа можно не будить. А вот потом… - Что там потом? – с улыбкой спрашивает Винчестер, готовый практически ко всему. - Мне подогнали немного бесплатных билетов, мы заберем Чарли и поедем в место твоей мечты… Обещаю, Винчестер, тебе понравится. Вы там с Чарли уписаетесь от восторга. А я буду вас фотографировать и собирать компромат…       Трикстер самозабвенно предвкушающе потирает руки – и слишком уж забавно это смотрится. Сэм, только отошедший от прошлого выступления приятеля, закономерно начинает ржать снова.       А про место мечты он не спрашивает. Как показала практика, Трикстер редко ошибается. ***       В дом Тенебриса Гейб отправляет Сэма в одиночестве, вручив ключи и оправдываясь тем, что на праведный гнев господень предпочтет нарваться после смерти, а не до и уж точно никак не перед. Сэм только усмехается этому, хотя, отрывая дверь чужого дома чужим ключом чувствует себя чуть ли не вором.       Идея разбудить Тенебриса еще раз была коллективно отвергнута. Забытый телефон все еще был Винчестеровским проколом, так что отпираться от похода в логово Ужасно-Злого-Разбуженного-Всякими-Детьми-Тенебриса (словесную конструкцию выдал Гейб), Сэм не стал.       В гостиной или на кухне телефона не обнаруживается, Винчестер складывает два и два и делает вывод, что мобильник Тенебрис утащил с собой в спальню (скорее всего, чтобы не вставать с кровати, если Габриэлю все-таки захотелось бы подработать грушей) и о том, что Сэм примчится за своим телефоном, не подумал. Винчестер раздумывает заходить или нет недолго – сам Тенебрис не сильно смущался ни будить его, ни нарушать личное пространство. Конечно, в такие моменты Сэм обычно уже просыпался, но право слово…       Наступает Сэм осторожно. В спальне меньше света, чем в гостиной, и уж несравнимо меньше, чем на улице, поэтому каждый шаг Винчестер делает аккуратно – о привычках начальника в обращении с вещами или о возможном хобби в виде сбора конструкций из лего он не знал ровным счетом ничего, так что осторожность оправдана. От звука шагов спасает ковер.       Когда глаза более-менее привыкают к смене освещения, Сэм застывает в задумчивости. Кровать занимала половину комнаты, и в ближайшем пространстве намека на тумбочку или стол не было – только дверные проемы в разные стороны. Винчестер делает еще пару шагов…       Сэр Тенебрис, гроза гиперактивных племянников, настойчивых секретарш и любопытных юристов, как маленькая девочка плюшевого мишку, прижимал к себе винчестеровский мобильник.       Сэм садится на край кровати и почему-то не думает о том, как этот мобильник забрать.       Он думает о том, что Люцифер хмурится во сне, думает о том, что люди, спящие в белых майках на черном постельном белье, смотрятся невероятно красиво, думает о том, что даже щетина у Люцифера определенно натренирована, и дальше определенной длины она за ночь не отрастает, Сэм думает и думает, и не может перестать думать. Думает о том, что все это было плохой затеей, и теперь он не может отсюда уйти, и если Гейб позвонит прямо сейчас, то Люцифер проснется, и Сэм не сможет больше вот так вот сидеть и думать о том, что по растрепанным волосам нужно обязательно провести пальцами, и он вполне может это сделать так невесомо, что никто ничего не узнает…       Сэм сидит и улыбается собственному идиотизму. А потом чуть протягивает руку.       Волосы у Тенебриса оказываются гладкими и жесткими одновременно, Сэм хотел бы сравнить их с чем-либо, но не может, потому что думать больше не получается. Получается чувствовать – как собственные пальцы скользят по взъерошенным сном прядям. Легко, едва касаясь…       Люцифер издает какой-то звук, похожий на хмыканье и переворачивается со спины на бок – задевая свободной от мобильника рукой не успевшего разобраться в ситуации Сэма. Три секунды, пока Винчестер пытается не дышать и делать вид, что его в принципе в природе не существует заканчиваются фиаско – Тенебрис открывает глаза. - Винчестер, - сонно произносит он, - ты мне снишься.       Сэм закусывает губу, чтобы сдержать смешок, и к тому, что Люцифер может резко подняться, схватить его и повалить на кровать, оказывается не готов.       Смешок все-таки прорывается, даже два. - На самом деле, не снюсь, сэр Тенебрис, - доносит он неочевидный для начальника факт. Тот только неразборчиво бурчит в ответ и зарывается носом куда-то в Сэмов затылок.       Наверное, надо возмутиться и выбраться из этого человеческого капкана. Наверное, нужно хотя бы не улыбаться по-кретински всей этой ситуации.       Сэм усмехается еще раз. - Ты не видел мой телефон? – Люцифер бурчит что-то более конструктивное, отдаленно напоминающее «нет», поэтому Винчестер продолжает, - странно. Ко мне тут приехал Гейб… - Глупости какие, - звучит прямо над ухом. Сэм чувствует, как по коже пробегают мурашки – голос у начальника сонный, а оттого еще более низкий, чем обычно, - нет тут телефона. Тут только правильно расставленные приоритеты. - Да, я приехал к тебе пораньше с утра, чтобы заняться бумагами, - по мере возможности кивает Сэм. Тенебрис во время того, как Сэм произносит потрясающе интеллектуальный ответ, умудряется найти его пальцы и сплести их со своими, чем окончательно отключает функцию Винчестеровского мозга «думать». - Я же говорю, что ты у меня сотрудник года, - усмехается он, - плюнь на мобильник, оставайся спать.       Ощущать в волосах горячее дыхание, обжигаться через слои одежды чужим телом и чувствовать себя настолько… - Меня Гейб на улице ждет, - мягко отвечает Сэм. - И вечно этот ребенок…, - Винчестеру кажется, на какую-то долю секунды, что Тенебрис касается губами его шеи – ощущение исчезает едва ли не до того, как возникает, чтобы быть уверенным в нем - …лезет куда не просят.       Люцифер освобождает его пальцы, и спустя еще секунду перемещений, прижимает к сэмовой груди злосчастный гаджет. - Иди. А то он решит, что я тебя убиваю, - с улыбкой в голосе произносит Тенебрис, и убирает руку сразу же, как Винчестер забирает из нее телефон. А потом и совсем отпускает Сэма, поворачиваясь обратно – также, как и спал до того, как Винчестер его разбудил.       Сэм не находит слов для прощания и не уверен, что они действительно нужны. Только перестать улыбаться как идиот не может.       Из действительно хорошего – Трикстер решает, что Винчестер все-таки разбудил Тенебриса и получил необоснованный нагоняй, ударивший по мозгам, и именно поэтому Сэм вышел из дома с идиотской улыбкой. Винчестер кивает на предположения – сам бы он не придумал лучше.       Даже если бы постарался. Функцию «думать» обратно никто не включал. ***       Остаток дня, то есть почти целый день, Сэм не находит времени подумать о чем-либо конкретном в принципе – сначала они забирают Чарли, и веселые рассказы Трикстера не дают сосредоточится ни на чем, кроме них самих, потом недолго обсуждают с братом некоторых любителей будить всех, кого ни попадя по утрам, потом истории Трикстера разбавляют истории Чарли, а потом они приезжают туда, куда Гейб и решил их вывезти.       Сэм не знал, что в Калифорнии есть парк развлечений с названием «Волшебный мир Гарри Поттера», и оказаться в нем было довольно шокирующим сюрпризом. Зато знала Чарли – верещавшая от радости первые часа три почти непрерывно. Он бы и сам верещал, но что-то подсказывало, что это было бы слишком.       В итоге они ходили по парку, заходили в почти не отличимые от версии фильмов магазины, фотографировали Чарли чуть ли не каждую секунду (но для приличия несколько раз все-таки сфотографировались вместе), присоединились к одной из экскурсий, обсуждали не самого увлечённого в мире экскурсовода, сидели в каноничном кафе до самого вечера, чтобы посмотреть возмутительно неканоничное, но тем не менее захватывающее световое шоу.       И Сэм, ставший к концу дня счастливым обладателем шарфа цветов рейвенкло (Лига Плюща, сам бог велел! Не трогай красный, это для Чарли! И зеленый не трогай, это мой! Вот подожди я в блондина перекрашусь!), был совершенно возмутительно и несолидно счастлив.       В мире за пределами волшебного тоже были чудеса.