Шаблон справедливости

К вечеру Сэм проинструктирован по уши, и почти половину из этого он моментально забывает. Кейн на проверку оказывается сложнее, чем хотел казаться, если верить Люциферу. Предполагалось, что Винчестер будет работать с ним как ученик, но ветер уже подул в другую сторону, и Люцифер очень настойчиво и разными словами просит Сэма не оставлять своих подписей и не отправлять письма со своей почты, даже если потребуют в приказном тоне. Кейн должен быть на их стороне, но Тенебрис все равно говорит забирать все бумаги в кабинет, и звонить из кабинета ему. Четыре дня, из которых один у Сэма вообще выходной, и, возможно, еще неделя, пока Люцифер планировал замести все из своих хвостов, оставленных не в Лос-Анжелесе, а подготовка, как к пятилетней войне. С Лилит Тененбрис предлагает не делать почти ничего. Его вполне устраивает то, что Сэм уже успел ей сказать, и он настаивает на том, чтобы Винчестер продолжал уходить в глухую несознанку. Часть времени они тратят на выяснение того, что Сэм узнал сам, а что ему на самом деле подкинул Люцифер, и получается примерно половина на половину, до Романа Сэм добрался сам, до проблем с документами и их состоянием не сам, додумался до направленности на Люцифера тоже сам, но потом нужные бумаги появлялись не случайно. Эта схема абсолютно хаотична – и Тенебрис жил в этом хаосе, и разбирался в этом хаосе и каким-то образом умудрялся еще и заставлять людей вокруг лавировать в нем так, чтобы нужные выводы напрашивались сами. У Сэма напрашивается только один вывод, о том, что его утомили эти сверхсложные схемы, и на самом деле, все гораздо проще, но этой информацией он с классом не делится. Класс читает лекцию о корпоративной этике из вредности, Сэм слушает ее с усмешкой, потому что этот курс знает едва ли не наизусть. Ничего не меняется - к девяти они разбираются с обозримым будущим, съедают по пицце на человека, выпивают литров пять кофе, выкуривают все, что нашлось в доме и дотаскивают чемодан Люцифера до машины. Тенебрис высаживает Сэма у дома последнего и на прощание сжимает его руку, и на этом все. Сэм не хочет думать о том, как должно быть и как не должно, поэтому ограничивается пожеланием удачи и хорошего перелета. *** - Солнышко-о-о! Вставай, я принес тебе кофе и надежду на светлое бу-у-уду-у-ущее! Винчестер едва не отправляет подушку в полет - не вовремя запутывается в собственном одеяле. Гейб до неприличного бодр и свеж. Кофе принес, и на том спасибо. - Да-да, - кивает Трикстер в ответ на возмущенный взгляд Сэма, - твое будущее. Не мое. Мое будущее всегда светло, ярко и блестит, как бриллиант. - Бриллианты не блестят, - зевает Винчестер, - они отражают. Утро. - Утречко, - лучезарно улыбается приятель и протягивает чашку, - господи, я действительно тебя разбудил. Держи кофе и поднимай свое причинное место, нас ждут приключения. - Меня ждёт то-о-олько, - не сдерживает зевок Сэм, - только работа. Так что уволь. - Уволю. Без пособия и выплаты командировочных. Ты думаешь, я тебя на учебу поднял, умник? Или что пока кота нет, мыши пустятся в пляс без дополнительной мотивации? - Гейб притворно ужасается, - у меня там вообще то будущие рок-звезды пишут альбом! Так что пошевеливайся, если хочешь бесплатное такси до офиса.       Винчестер сосредоточенно собирает в голове пазлы, и, удовлетворившись результатом, отхлебывает кофе. Отвратительный кофе. - Что за мерзость? - Гейб выгибает бровь, - что? - Ну надо же, как некоторые из нас крадут привычки... Стой на месте. - Да я и не... Но Трикстер быстро выхватывает кружку и выходит из комнаты. Голова отказывается думать - Сэм проводит рукой по волосам и шарит около кровати в поисках ближайшей футболки и каких-нибудь штанов. Вчерашние эмоциональные горки закончились абсолютно неподъемной усталостью, и Винчестер не особенно помнил, куда скинул всю свою одежду, прежде чем вырубился. Гейб возвращается спустя рубашку, два найденных носка и одну надетую штанину. Не так долго, если не брать в расчет, то, что сэмова голова решила отыграться за весь недосып и все пьянки разом. - Господи, зови меня пророком своим, ибо никто кроме тебя и меня, послушного и смиренного сына твоего, не ведает, что нужно этим потрясающе несобранным смертным. Вместе с кофе друг передает ему таблетку, подозрительно напоминающую адвил. Что ж, навряд ли Трикстер стал бы травить того, кто платит за аренду в квартире. Хотя... - Сносно, - подводит итог Сэм, ополовинивая чашку. В голове медленно, но проясняется, - дай мне десять минут. - Да хоть одиннадцать, - великодушно отмахивается Гейб, - на здоровье. Душ возвращает мысли на орбиту, хотя бы частично - хриплый начальничий голос все десять минут напевает в голове Сэма "I'm already high enough". Винчестер хмыкает отражению в зеркале. Отражение хмыкает в ответ, но это не утешает - синяки под глазами, чуть впавшие щеки, порез от бритвы и мокрые волосы, свисающие сосульками, из-за чего лицо кажется более квадратным. Мда. Гейб обнаруживается на кухне, в компании со своей чашкой кофе и чем-то, что напоминает пережеванные кем-то ботинки. - Хлопья? Так вот, что это такое. - Нет, спасибо. Есть что-нибудь животного происхождения? - Сливочное масло. Выпей ещё кофе, если будешь вести себя хорошо, заедем в Макдональдс. - Ты так великодушен, - трет переносицу Винчестер, - рассказывай. Гейб невозмутим ровно пять секунд. - Эх, нашел горшочек свою крышечку... Ладно. В общем... Мы... Твой сосед заходил, Том. Ты не подумай, - приятель отскакивает от Сэма на безопасное расстояние, несмотря на то, что тот всего лишь вопросительно поднял брови, - в общем, мы налили ему. Немного. А потом много. А потом он рассказал про Джима, это тоже ваш сосед, короче, мы поняли, что Джим мудила и решили ему об этом сообщить... И, ну.... твой арендодатель немного недоволен и, возможно, теоретически чисто, попросит нас переехать... - Ну и ладно, - пожимает плечами Сэм. - Да?..- осторожно спрашивает Трикстер, - "Ладно"? И это все? - Мы все равно не очень тут помещаемся, так что неделей раньше, неделей позже. Я неплохо зарабатываю, так что с оплатой счетов проблемы не будет. Ты вроде тоже не бедствуешь. Соседи целы? - Да-а-а, - полувопросительно и недоверчиво одновременно тянет приятель, но меняет тон на привычный, - да что им будет то. Я подыщу квартиру. Потом следует долгий и обстоятельный рассказ - уверившись в том, что Сэм не собирается устраивать чтение нотаций, Гейб рассказывает, как они дошли до жизни такой. Никто, естественно, Винчестер и не думал в этом сомневаться, никто не собирался устраивать вечеринку. Просто Сэма все равно не было, и Габриэлю было скучно, и ему позвонила Милтон и рассказала, что знает много интересного, но сначала она хочет, чтобы Трикстер познакомил ее с одним из своих звездных приятелей, и Трикстеру, как спасителю человечества в целом и всех нуждающихся в частности, не пришло в голову ничего умнее, чем свести их в неформальной обстановке. Наличествующая квартира подошла как нельзя лучше, пара прочих приятелей была приглашена для антуража, Анне оставалось только случайно и очень вовремя заглянуть к однокурснику за конспектами. Сэм бегло оббежал глазами свои бумаги - вроде бы все оставалось на своих местах, а дальше эта микро-вечеринка внезапно вышла из-под контроля - Винчестер выгибает бровь, но не комментирует - и, если они все равно разошлись, и небо не упало на голову, то был ли смысл останавливаться? Так что Гейб обещал компенсировать Сэму вынужденное неудобство с ночевкой не дома когда-нибудь потом, все равно ничего не разбито и не сломано. И не пролито. И не заблевано, потому что, господи, они же не дикари, а всего-то неплохие музыканты. К концу рассказа они успевают доехать до лейбла. Высококалорийный завтрак обещает обернуться несварением, но Сэм тешит себя надеждой, что у Мег еще осталось лекарство. И что девушка вообще будет в зоне доступа - соваться в акулью пасть в одиночку не хотелось. С Трикстером они договариваются пересечься по окончании рабочего дня, приятель собирался составлять наполеоновские планы и для этого ему, ко всему прочему, были нужны консультации от менеджеров лейбла, а Сэму все еще нужны были подписи команды на новых, грамотно оформленных договорах. *** Нет, мистер Кор не давил. Не пытался обмануть или запудрить мозги, но - да, он играл очень, очень тонко. Сэм даже начал сомневаться в собственной адекватности. То ли в Нью-Йорке держали каких-то принципиально других юристов, то ли вообще качественно других людей. Конечно, мог играть фактор отсутствия Люцифера. Могло играть много факторов - в одном из кабинетах юридического отдела, странно, но гораздо более массивном, чем главы этого самого отдела, мир вставал не то, чтобы с ног на голову, скорее наоборот, с головы на ноги - все, чему учили Сэма в Стенфорде, все, что показывали в теле-шоу, все, от чего он благополучно успел отвыкнуть за два месяца в Лос-Анжелесе, все оно было здесь. Учтивость, тактичность, сложносоставные предложения, конституционные термины. Язык Википедии - что ни слово, то гиперссылка. И Сэму к пятому часу начинает казаться, что все это ему снится. И его жизнь в Эл-Эй, и Стенфорд, и Калифорния вообще. Кейн проверял Сэма - вежливо просил объяснить каждую бумажку из тех, что держал у себя на столе. Две трети из них оказываются так или иначе относящимися к Винчестеру, вплоть до еще не подписанного, но составленного договора с Хантерсами. Сэм готов был поклясться под присягой, что не облажался ни с одной формулировкой, но это, это было не тем, чего добивался адвокат короны. Младший юрист вообще испытывал большие сложности с пониманием - в перерывах между ответами и вопросами Кейн вел якобы бессмысленные разговоры, но Сэм слышал, где-то тонко и между строк, что это очередная проверка, и то, что предмет проверки оставался неясным, настораживало гораздо сильнее прочего. Или на самом деле, мозгу Сэма, накрученному на поиск второго дна, это только кажется. Или на самом деле это генеральная репетиция. Сэм не особенно верил своему чутью на неприятности - оно всегда подводило в самый нужный момент. Это - это был самый нужный из самых нужных моментов. - ...что же, не могу не отметить ваши успехи. Как вы понимаете, надеюсь, мистер Тенебрис вас просветил, Самюэль? - Сэм делает вопросительное выражение лица, но Кейн игнорирует это, - нам предстоит много работы. Могу я рассчитывать на вашу помощь? Боюсь, сейчас нам понадобятся все активы, что мы имеем в наличии. Да, еще кое-что. Рабочий день для меня начинается в девять утра, настаиваю на вашем появлении в этом кабинете в это же время, дорогой друг. - Это не доставит мне неудобств, мистер Кор, - вежливо улыбается Сэм. Хорошо, что на этом разговор заканчивается - голова отзывается пока легкой, но ощутимой тупой болью. В обеспечении опять закончился сахар. Он собирался обратиться с этой проблемой к Наоми, но девушки, как и главы юридического, на месте не оказывается. Плюнув на идею поработать в кабинете, он поднимается в коммерческий, почти не надеясь на то, что у Мег найдется свободная минута обсудить неважные, но неприятные проблемы. По пути Сэм отмечает удивительную пустоту, и это добавляет в его внутреннюю тревожную копилку еще пару монеток. Мег оказывается на своем законном месте. - Привет, - облокачивается на стойку Сэм. Девушка поднимает на него глаза, но не поднимает головы, поджимая губы и продолжая стучать поросяче-розовым маникюром по клавиатуре. - День добрый, мистер Винчестер. Я бы с радостью с вами пообщалась по окончании рабочего дня, а пока, если нет ничего срочного, прошу проследовать дальше по маршруту своего движения. Все сошли с ума. - Эм.., - приходится искать причины, - хотел уточнить, работает ли мой пропуск на студийные этажи. - Нет, не работает, - закатывает глаза Мег, - мистер Винчестер, вам туда зачем? - Подписать бумаги с артистом и менеджерами. - Ох, - внезапно вздыхает она и позволяет Сэму на секунду лицезреть ее привычную версию, - пожалуйста, подождите пятнадцать минут, я отправлю запрос в отдел безопасности. Вам нужно будет подойти на первый этаж, левое крыло, кабинет пятнадцать. Если это все, то... - С радостью пообщаюсь с вами по окончании рабочего дня, - усмехается Сэм. Мег опять выразительно поджимает губы, и едва ли он нарушил субординацию, кто бы ее не отслеживал в пустом помещении, настолько. Пятнадцать минут уходят на перекур в основном, пару сообщений, одно из которых выглядит слишком паническим, и вторым приходится объяснять, что это не паника, покупку кофе в кафетерии, повторный перекур и листание фидленты фейсбука - такой же бесполезной как и обычно. Зато после мыканий по кабинетам, от безопасности до своего собственного и ниже, одного звонка Трикстеру и долгой молчаливой паузы, потраченной на благоговейный трепет от вида музыкальной мастерской, он наконец оказывается там, где ему и рады, и не собираются промывать мозги. От чего, естественно, становится ощутимо легче дышать. Дин, Чарли и Гарт о чем-то разговаривают в изолированной комнате - звукового сопровождения нет, но Сэм не решается постучать или как-то еще обозначить свое присутствие - ждет, пока его заметят. Небольшая довольно темная комната с окном в гораздо более просторную, и, странно, но к тому же гораздо более светлую. Пульты с кучей кнопок и ползунков, ковры, стулья и большой диван с низким столиком у правой стены. Три монитора, куча бесконечно змеящихся проводов - Сэм почти спотыкается, когда решает подойти чуть ближе. За стеклом больше инструментов, которые Сэму известны и меньше тех, которые он может опознать только условно - педали, усилители и прочие коробки, знакомые ему еще со времен массачусетского гаража. А потом приходит Трикстер - Сэм оборачивается на дверь. Приятель с улыбкой во всю широту лица окончательно успокаивает Сэма своим видом. - Вот оно, - с трепетом произносит Гейб, - ты его нашел. - Что нашел? - Эльдорадо, - разводит руками в стороны, - это оно. Настоящее золото нации рождается здесь. И даже не вздумай спорить, здесь даже у такого ботана, как ты не наберется достаточное количество аргументов. - Я и не планировал, - хмыкает он, - я как бы лично в этом золоторождении заинтересован. - Тьфу ты, Винчестер, даже не пофилософствуешь с тобой. Дай бумажки. Бумажки хочу. Дай почитать, - Сэм послушно передает, Гейб углубляется в изучение, дверь с левой стороны комнаты открывается привнося в мирно гудящую тишину звук разговора. - ...да нет же, три это окей, но я все равно хочу что-то более... знаешь, агрессивное. Монументальное. А получается сглажено, о, привет, Сэм, - брат замечает их, - получается как будто недотянуто, понимаешь? Усиление надо туда, вот именно на этот момент. Чарли машет рукой, Гарт кивает, потому что занят спором. - Ты хочешь... как бы это, если четыре пойдет, то будет резко, мы потерям общую концепцию. - Так я тебе и объясняю концепцию, - нервно и терпеливо одновременно продолжает брат. Чарли обходит их и заглядывает через плечо Гейба, - мы же не стенку красим, а песню пишем. Нам для этого трека не нужна монотонная лиричность. Здесь вся лирика уходит в два первых припева, все. Дальше делаем этот фокус из нулевых - оставим какую-нибудь пищалку по верхам и усилим все, что можно. - Звучит как-то неправильно, - качает головой тот. - Все звучит неправильно, пока не из динамиков. Придет Бен и объяснит тебе, как я это вижу, но на сегодня с этим треком все. Нам еще нужно дыру в сердце до ума довести... Сэм направляет удивленный взгляд брату, но отвечает, как ни странно, Чарли, одними губами поясняя "Песня". Дин явно не готов быть отвлеченным - он продолжает объяснять Гарту особенности будущих записей, забирает какие-то бумаги с пультов и возвращается обратно в изолированную часть студии. Гейб периодически кивает чему-то своему, Чарли вытягивает у него из рук часть бумаг - Сэму остается молчаливо пить кофе. Он убеждает себя, что это не лень, прокрастинация или игнорирование рабочего режима, но в то, что иногда работа предполагает такое вот любопытствующее праздношатание по студиям, верить не получается. И вообще, торчать ему тут предстоит еще долго. И с группой, и с Трикстером, и с Астарот в том числе. В этом есть своеобразный плюс, если окажется, что Морнингстару младший юрист Винчестер больше не нужен, у него хотя бы останется процент с заключенных группой контрактов... Запасной план номер сто восемь - если ничего не получится, совсем с нуля начинать все равно не придется. Черт бы побрал тревожную копилку. - Ладно, золотце, либо я чего-то не вижу, либо ты решил сделать Охотничкам ранний подарок к рождеству, - подводит Трикстер спустя некоторое время, и отдает все прочитанное Чарли, которая еще не закончила, - я готов подписать свою часть, но сначала хочу посмотреть на лицо малышки Асти. - Почему? - Как бы тебе объяснить... Если ты к тому же до сих пор не понял.., - Гейб начинает с видом задумчивого лектора ходить по студии, - ладно, попробуем. Вот у нас охотнички. Группа. Хорошая, перспективная. Не ясно пока насколько перспективная, но в наличии есть горстка успешных шоу. Асти пришла в кормушку и сказала - вот ребята, я их нашла, или там кто-нибудь из A&R их нашел, а я определила. А вот мои двадцать процентов от всех денег, что они получают. А потом приперся я, за свой процент - это она еще могла стерпеть, потому что, скажу тебе по секрету, у малышки нюх на контракты на развитие. И у нее таких Охотничков - полный детский садик, поедешь в тур - остальные или разругаются, или разбегутся, или начнут друг с другом спать, чего ей, как хорошему менеджеру не надо. Поэтому я - сносный вариант. Тем более, если есть шанс, что я облажаюсь, и второй альбом ей с группой писать не придется. А вот пришел ты - мало того, что обязываешь писать минимум два альбома, так еще ее процент уменьшаешь сначала чистой прибылью, ты у нас счетовод, сам вычитай столбиком, а потом еще и срезаешь наполовину одним фактом своего присутствия. И самое ужасное, что ей не отвертеться от договора. - Потому что стороны две, и ее сторону представляет коммерческий продюсер. - Умница, лига Плюща, куплю тебе пончик. Через часок поприветствуешь своего первого официального врага, и, о да, она очень темпераментная, - впечатление от фразы портит довольная улыбка Трикстера, - я, естественно, как твой лучший друг и самое обаятельное существо во вселенной, постараюсь не дать ей вонзить зубки в твой загривок слишком глубоко, но... - Мда. - Контракты невероятные! - Чарли заканчивает читать, - как ты это сделал? Сэм пожимает плечами. Гейб ухмыляется. - Это теперь моя работа. - Это первые правильно налаженные связи, - перебивает Трикстер подозрительно беззаботно, - и ваш первый нормальный контракт. Надо это отметить! - Может, сначала надо подписать? - задумчиво тянет Сэм, проверяя мысленный ежедневник - наполненный под завязку. - Вот я так и знал, что ты опять начнешь быть рациональным и все испортишь! Ладно, мне сегодня тоже лень, на выходных у вас запись... к следующей субботе все разгребаем и заядем где-нибудь вместе. Кстати, где мой брат? Винчестер почти открывает рот, но девушка опережает, и, хорошо что. Потому что брат не тот. - Сказал, что пошел ужинать минут двадцать назад. - Кас здесь? - растерянно спрашивает Сэм. - Ну да, - как само собой разумеющееся, - после учебы приехал. Ой, брось, тут всегда тусуются чьи-то дети и родственники. Так, я пойду найду его, ванильно-кокосовый латте, позвоню Асти, и ладно, так уж и быть, притащу сюда что-нибудь съедобное. Винчестер, ты идешь со мной, мне нужны дополнительные руки. Миледи, - кивает он Чарли, - желаете чего-нибудь особенного? - Миледи желает черного кофе. Гейб кивает, сначала Чарли, потом Сэму, в сторону выхода. Беззаботность заканчивается сразу за дверью. - Нам надо поговорить, - Винчестер почти открывает рот, но Трикстер перебивает, - не здесь, пойдем, заодно покуришь. Приходят они не в курилку, а на служебную лестницу. Трикстер открывает большое окно, перехватывает у Сэма сигареты и, закурив, прижимается спиной к стене. - Все настолько плохо? - Сэм, откажись от этой работы. Ты ее не знаешь, ты с ней не справишься, и тебе она вообще не нужна. Слов не находится - Сэм не может перестать хлопать глазами. Трикстер хмыкает. Особенно хмыкает, холодно и отчужденно. - Слушай, это все было весело на том уровне. Предыдущий контракт... Это контракт на группу-однодневку, сегодня тут, завтра никто уже не вспомнит. Окупить и выбросить. Этот серьезнее, и, я говорю это тебе как другу, этот вариант контракта тебя подставит. У тебя в лучшем случае просто не хватит на группу времени. Сэм молчит, складывая пазлы. - Я сольюсь после тура - мне года хватит за глаза. Я налажаю - мне ничего не будет. Если ты свалишь или облажаешься, то самолично перекроешь кислород своему будущему. - Ты знал это с самого начала, верно? - Что конкретно? - То, что они шли как группа-однодневка. - Я..., - Гейб пожимает плечами, опуская глаза, - это шоу-бизнес, Сэм. Это моя, нет, уже наша, но работа. - Ты..., - проблема подбора слов никуда не исчезает, Винчестер закуривает, - я очень хочу сказать много вещей, о которых пожалею. Не подписывайте бумаги, я их заберу. - Умная мысль. - Заткнись, господи. Это просто вне моего понимания! - все-таки не сдерживается он, - если они, если ты можешь... черт! Блять, ты знал, что это их мечта, что это самое важное и ты не то, что не сказал, даже не намекнул, блять, ты же знал все это еще задолго до того, как влез! Как, Габриэль? Как можно было поддерживать все эти разговоры, планирования, шоу, как, если ты знал, что вероятность того, что они задержатся на сцене близка к нулю? - Это шоу-бизнес, Сэм. Таких групп тысячи. Что я, по-твоему, должен был рушить эти их мечты о прекрасном будущем? Ты получил контракт для них и это круто. Они этого заслуживают. Если бы я сказал, что бы изменилось? - Это лицемерие. - Ох ты ж посмотрите, Винчестер понес в массы справедливость! Я что должен был по-твоему сделать, ты, правозащитник года? Сказать, что музыки у них на пол-альбома, состав говно и никому они нахер не усрутся через год? Блять, я делал и делаю все, что могу. Кому нужна честность, после которой хочется утопиться? - Я не могу сейчас с тобой разговаривать, - качает головой Сэм, отправляя бычок в длительный полет, - завтра. Скажи им... желудок. Несварение. Гейб не отвечает и это очень хорошо. У Сэма короткие ногти, но на подушечках пальцев все равно остаются ярко-красные следы. Правозащитник года. *** Сэм долго мнется - мысль напиться он отвергает, хотя какая-то часть его предполагает, что это - отличный выход. Новые факты обдумываться отказываются. И перекладывание мыслей по ящичкам тоже не помогает. Злости слишком много и злость некуда деть. Злость даже не с кем обсудить. Как ни перекрути факты, останется нелицеприятная картинка - Сэм не готов принимать одну из сторон. Это шоу-бизнес, Сэм Винчестер. Тут даже те, кому не перепадет кусок пирога играют по правилам. Неправых нет. Есть только бесконечное количество углов зрения, принимай любой из тех, что тебе ближе. Принимать не хочется. Это не вопрос принципиальности или справедливости, как решил Гейб, нет. Сэм не врет себе - если Трикстер легко и непринужденно сыграл друга для тех, кто, в его картине мироздания, так или иначе, но остался бы не у дел, то что еще он мог с легкостью сыграть? Потому что с новыми вводными уравнение сходилось гораздо лучше - у человека, который был способен найти общий язык буквально с каждым, оказалось подозрительно мало близких друзей. У человека, знакомого с каждым вторым в индустрии, оказывается мало доверенных лиц, много свободного времени, куча идей. У человека, занятого созданием собственной группы, организацией работы собственного клуба, являющегося, ко всему прочему, обладателем неплохого состояния, до кретинизма, не оказывается возможности организовать дополнительную жилую площадь. Когда не знаешь, куда приведет людей жизнь, легче оставаться в хороших отношениях со всеми, верно? Оставаться почти вне игры. Сэм был пьян без алкоголя - собственной злостью и обидой. Он крутит в руке телефон, с ужасом осознавая, что в череде пропущенных вызовов и записанных номеров, советоваться не с кем. Удивительно, как иногда бывает сложно положиться на собственный опыт. Измученный мыслями он засыпает слишком рано для самого себя, и вместо отсутствия снов или обжигающего пламени Сэму снится одно долгое, занудное и громкое пиликанье будильника. *** - Сэ-э-эм, - нудит над ухом, - просыпайся уже! Винчестер дергается, опознавая себя в пространстве собственной комнаты с мобильником под головой. Семь утра, на экране высвечивается "Люцифер Тенебрис", в ухе почти звенит. - А, ага, - зевает он, подхватывая телефон, - доброе утро, мистер Тенебрис. - У кого утро, а у кого вечер. Меня нет чуть больше суток, а ты уже успел сорвать подписание контракта? Мозг просыпается медленно, и хорошо, что Люцифер не торопит - Сэм успевает дойти до кухни и налить себе воды, прежде чем дает ответ, собирая сонные мысли в кучу. - Мне доходчиво объяснили, почему я не гожусь для работы с группой. Я найду им другого юриста и... - Мы с тобой, я и ты, мы договорились на определенных условиях, Винчестер. - Я знаю, и я помню. Но... - Либо подписывай, либо спускай его в шредер. Из всего времени, что было у нас в наличии, ты выбираешь именно это, чтобы посомневаться? У меня буквально ни одной чертовой лишней минуты. Делай свою работу, и делай ее так, чтобы не прибавлять работы мне! Ты понимаешь, что ты делаешь не маленький шажок вперед, а дергаешь целую паутину действий? Бумаги не прошли сегодня, деньги повисли в воздухе, расписание нарушено, люди, которые должны были начать работу теперь сидят и ждут, пока Сэм-мать-его-Винчестер закончит предаваться рефлексии и примет гребанное решение! Сэм замирает - снова - с открытым ртом, пытаясь вдохнуть достаточно воздуха, найти слова, не сбросить звонок. - Дай мне десять минут, - все, на что его хватает, - я перезвоню. - У меня нет десяти минут, - почти по слогам произносит Тенебрис, - у меня нет и пяти. Винчестер задумчиво смотрит на мобильник, пиликающий звуками сброшенного звонка. За десять минут он успевает налить себе кофе, впихнуть в себя сомнительного вида печенье и закурить - звук входящего вызова почти не пугает его. Неправых все еще нет. - Пей свой кофе, - начинает Люцифер, - я знаю, что ты знаешь, что я утрирую. А ты знаешь, что я хочу внятного объяснения. Потому что если его нет, я обещаю, Винчестер, я наплюю на все, что тебе наговорил, переведу тебя в юридический и забуду о твоем существовании минимум на пять лет. - Можешь начинать сейчас, - спокойно отвечает Сэм, - я не смогу работать с группой, я предвзят. Личные отношения и приоритеты делают меня... - Единственным, кто должен работать с группой, - перебивает Тенебрис. - Неспособным быть объективным, - собирается закончить Винчестер, но утренние демоны побеждают, - они должны были стать группой-однодневкой! - Если ты за них возьмешься, не станут. - Да каким гребанным образом я за них возмусь, если я... - Если ты что? Что там, блять, такого изменилось за сутки?! Мы обговаривали все, я не... лейбл не оставит тебя без поддержки! Я, по-твоему, вложил в тебя чертову кучу времени и денег, чтобы дать тебе облажаться?! Винчестер, что за ебанный приступ кретинизма? Не хочешь - на здоровье! Вместо контракта можешь подписать заявление на увольнение! - Я... - Ты! Именно, что ты! Допьешь кофе, соберешься, поедешь в офис и подпишешь чертовы бумаги! Я еще должен тебя уламывать! Королева гребанного выпускного! А еще ты сейчас дашь мне объяснение, которого я жду! Сэм рассматривает чашку с кофе, но в ней тоже нет набора подходящих слов. Стыд клубится в животе удушливой волной и подступает к щекам - неправых нет. Но сторону принимать придется. - Ты, лейбл, никто не держался идеи того, что группа имеет хоть какой-то шанс, кроме единичного появления в чартах.., - начинает он. - Гейб? - тон начальника почти пугает. Винчестер теряется и не дает быстрого ответа, и этого достаточно, - значит, Гейб. Потрясающе. Молодец, Сэмми, хороший мальчик. Слушаешь того, кто звучит увереннее всех? Что дальше, а? Послушаешь Торментума? Мег? Кейна? Блять, серьезно?! - Люцифер... - Я разочарован, - внезапно спокойно произносит Тенебрис, и кладет трубку. Стыд и обида добираются до головы, делая ее слишком тяжелой - Сэм роняет ее на руки и долго пытается понять то, что придется в конечном итоге просто принять как данность. *** На самом деле Люцифер врал - депрессивная часть Сэма уверенно поднимала голову вверх каждый вечер - Винчестер на Тененбриса даже в худшие годы последнего похож быть не мог. Тенебрис с легкостью отделял работу от частной жизни, а частную жизнь от ежедневных забот и прочих, требующих его внимания вещей. Это был либо врожденный дар, либо навык, приобретаемый тайными, сакральными способами, потому что Сэм, полторы недели провозившийся в Морнингстаре с самым отрешенным видом, на который был способен, чувствовал себя во всех смыслах пропущенным через мясорубку раз пятнадцать, а потом сложенным как попало. С наклейкой на самой высокой части этой отвратительной мешанины "Младший юрист. Пни меня!". Пинали. Не стесняясь. Сэм подписывал контракт едва ли не трясущимися руками. В основном от злости - Гейб не выглядел виноватым, и, скорее всего, себя таковым не чувствовал, и, объективно, в своей невиновности был прав. Улыбка невозмутимой Астарот упорно не добиралась до холодного взгляда, и торжественность момента явно портил перенос по так никому и не объявленной причине - Сэма хватило только на то, чтобы пожимать плечами на все вопросы брата и группы. Сопутствующие бумаги - коммерческие процессы, правила использования названия группы и имен участников, авторские права и их подтверждение - этого оказалось неожиданно много, Сэм старался приносить так, чтобы лишний раз с Трикстером не пересекаться, и не готов был поручиться за то, что это не заметно со стороны. Скорее уж за обратное, учитывая все внимательные взгляды от Чарли и Дина. Они планировали вечеринку, которую Сэм же планировал проигнорировать, потому что чувствовал все эти повисшие в воздухе вопросы, на которые от него потребуют ответы. Он бы и проигнорировал, но альтернативы были еще более жалкими. Сидеть в квартире и купаться в одном болоте со своими демонами было, очевидно, не самой лучшей идеей из тех, что стоит воплощать в реальность. Кейн наседал - то, что сначала показалось Сэму тупым ковырянием в бумажках начало принимать очертания к концу второй недели. Очертания были нехорошими, почти тревожными, Тенебрис ограничивался ответом "Ок" на каждое сообщение Сэма, вне зависимости от того, что тот писал и спрашивал, и эта невозможность приобрести твердую землю под ногами вгоняла Сэма состояние нервной обреченности, хотя логика подсказывала, что настолько плохо дела идти не могут. Просто потому, что Тенебрис, отлично разграничивающий личное и рабочее, не стал бы переносить свое разочарование конкретным сотрудником на действительно заслуживающие его внимания вещи. Винчестер себе пообещал, что согласится на повышение, только если научится такой же невозмутимости и индифферентности. К рабочему примешивалось личное, и каждую ночь Сэм обнаруживал себя размышляющим о собственных профпригодности, моральном компасе и способности выстраивать сколько угодно нормальные отношения с людьми. Какими бы ни было, потому что он все еще не мог разговаривать с Гейбом дольше двух минут и не начинать злиться, не мог смотреть в глаза ничего не подозревающему брату и делать вид, что так и должно быть, не мог спокойно выслушивать поток сплетен от Мег за обедом (и его в самом деле смущало то, что раньше к этому не нужно было прикладывать столько усилий), не мог не перечитывать переписку с Люцифером и спрашивать себя самого какого хрена эти ответы, по две буквы в среднем, могут задевать его настолько сильно. Учеба во все эти размышления не умещалась категорически, и, Сэм почти испытывает шок, когда получает на электронную почту график семестрового тестирования. Для полноты картины, действительно, не хватало только напиться. Напиваться, естественно, не получалось. Получалось перекатывать в начинающей болеть голове мысли-сомнения, смутные образы возможных провалов, перемежающихся с отчего-то удивительно четким "Я разочарован". Получалось не отсвечивать отсутствием настроения и не портить его другим, Сэму хочется верить, что со стороны он выглядит просто очень задумчивым, а не бесконечно усталым, каким он себя ощущает. Его периодически дергали с поднятием стаканов, но, слава провидению, никто из тех, кто делал небольшой дом на Абана Драйв переполненным, не пытался завести с Сэмом разговора. Джесс любила шутить, что задумчивого Сэма лучше обходить десятой дорогой, мол, выглядит крайне занятым, кажется, что откусит голову за одну только попытку отвлечь от важного. Винчестер большую часть времени был уверен, что это шутка, но в такие моменты, как этот, был готов в нее верить. Досидеть на вечеринке до часов двух ночи, еще полчаса-час на дорогу домой и можно будет спокойно уснуть, без уже надоевшего саундтрека собственного лузерства. Может, даже получиться отоспать все недостающие организму часы, и проснуться только ранним утром понедельника... - Мне это не нравится, Сэм, - отрывает его от размышлений Чарли, которая, очевидно, игнорирует невербальные знаки на лицах также легко, как читает их, - почему вы поссорились?.. Сэм не успевает сделать большие и удивленные глаза - экстрасенсорные способности не должны существовать в его реальности, но следующая фраза Чарли возвращает ему самообладание. - ...С Гейбом? - девушка хмурится и даже берет Сэма за руку. Винчестер уходит от прикосновения едва получает его, и не сказать, что сам этому рад, потому что Чарли выглядит виноватой, - Ладно. Окей, извини. Просто... - Это ты извини, - качает головой он, - я очень устал за неделю. С Гейбом мы... мы разберемся. Чарли не верит ему так явно, что Винчестер записывает это как личный провал. - Не знаю, что ты думаешь, но вы оба выглядите не особенно хорошо... - Мы разберемся, - отрезает Сэм, - извини, но я не хочу это обсуждать. - Окей, - холодеет тон девушки в ответ, - тогда разбирайтесь, пожалуйста, немного динамичнее, нам еще работать вместе, и никто из нас не хочет метаться между двух огней. Винчестер очень, очень хочет ответить. Бесшумно выдыхает и отделывается кивком - Чарли уходит в сторону импровизированного бара, и он, наверняка, должен чувствовать себя хотя бы немного неправым или поступившим нехорошо. Вместо этого он поднимается и выходит на улицу - покурить. Он не хочет быть здесь, но точно также он не хочет быть в любом другом месте. После шумного и душного помещения ночная Абана Драйв кажется почти благословением, Сэм опирается о стену и разбирает по частям диалог с Чарли, примерно представляет ее выражение лица, если бы, ах, если бы, она знала почему он не хочет общаться с Трикстером здесь и сейчас. Это честно тешит его самолюбие минуты полторы, пока уединение не разбивается появлением брата. Даже странно, что у него было целых полторы минуты. - Выкладывай. В жизни не поверю, что Чарли можно обидеть без веской причины. - Я не мог тупо устать или получить полицейский билет? - обреченно выдыхает Сэм табачный дым. - Сэм, я тебя знаю дольше, чем ты себя помнишь, ты без причины даже листочек с дерева не сорвешь, - хмыкает брат, отхлебывая что-то из большой керамической чашки, - я не набиваюсь в твою терапевтическую группу, не подумай. Мне просто, ну знаешь, чисто физически тошно смотреть на твое унылое лицо. Так что давай, вперед, ковбой, сними груз с души. - Нет никакого груза, - нагло врет Сэм, - я спал, в среднем, по три часа за ночь. Я устал. Я налажал на работе и расхлебывать мне это долго и упорно. Кроме этого... Нет, все в норме. - Ага, - кивает Дин, - ну-ну. - Наверное, мне лучше все-таки поехать домой. - Наверное, - кривиться Дин, - тебе лучше вытащить голову из задницы и поверить в то, что мы все такие нехорошие, допытываемся до тебя не потому, что нам больше заняться нечем, а потому что мы беспокоимся. Не приходила эта мысль в твою умную голову? Звучит это правда красиво. Сэм почти восхищен и абсолютно точно горд, хоть и как-то отстраненно. Большая его часть хочет просто уйти и все. - Спасибо, - делает попытку улыбнуться он. Дотлевающая сигарета отправляется в пепельницу, - но я слишком устал даже для того, чтобы думать. Реально, Дин. Хочешь обо мне позаботиться - вызови такси. - Ладно, - почему-то соглашается тот, - вызову. Гейб собрался... Дин замолкает вслед открывающейся двери. Секунды две ничего не происходит, а потом на терассе появляется надевающий куртку Кас. - О, - произносит он, заметив Сэма, - извините, не хотел мешать. - Ты-то куда собрался? - выгибает бровь Дин - ни дать, ни взять папаша семейства. - Да никуда особо, - пожимает плечами самый младший Трикстер-Лакс,- я вообще тебя искал, там уже нечего делать. Я просто тут постою, мешать не буду. - Ты в любом случае не будешь мешать, - Сэм давит смешок, глядя на расслабившегося брата, достающего телефон, - Сэм все равно собрался уезжать. Так вот, я не договорил, Гейб арендовал дом через два квартала. Он говорил, вы собирались вместе... На самом деле эта новость задевает Сэма больше, чем он хочет думать, но право слово, одной плохой новостью больше, одной меньше... - Пока не соберемся, - тем не менее, у него получается произнести это довольно спокойно. Дин поднимает взгляд и кивает. Кас смотрит обеспокоенно - почему, хотелось бы знать, обеспокоенно то... - Знаешь, Сэм, я не хочу влезать в ваши личные разборки, никто из нас не хочет... - И не надо. - ...но влезу, - более напористо продолжает брат, - если вы не прекратите вести себя как дети. - Это не повлияет на работу. - Это повлияет на работу. Это, Сэм, уже влияет на работу, если ты не заметил. Уж извини, что я не настолько отбитый психопат, чтобы чувствовать себя нормально, зная, что с моим братом и моим другом что-то не так. Из-за вас беспокоится Чарли, и если ты считаешь, что это в порядке вещей, то нет, Сэм, это не в порядке вещей. - Дин, - начинает младший Винчестер, волевым усилием заставляя себя говорить спокойно, - ничего особенного не произошло. Ты и Чарли, вы преувеличиваете. С Гейбом мы разберемся. Обычная ссора. Иногда это происходит даже между самыми близкими друзьями. - О да, - кивает брат, потом отвлекается на телефон, - ты у нас как раз из тех, кто не пытается двести раз обсудить все. Ну-ну. Сэм, я не буду влезать еще какое-то время, но если ничего не изменится, то влезу. И мне плевать, если тебе будет неприятно, некомфортно, травмирующе и еще три десятка слов из лексикона Чарли. Твой убер будет через пять минут. - Хорошо, - Сэм соглашается со всем и сразу. Эта заботливость, от которой хочется побиться головой о стену, и которая, на самом деле, бессмысленна ровно настолько же, насколько чрезмерна, она обязывает. Сэм искренне жалеет о своем решении провести вечер так, а не дома, сидя напротив ноутбука и имея из компании одну только сигаретную пачку. В чем-то, в чем-то слова Гейба имели смысл. В чем-то они были логичны, и абсолютно точно, ни одно из них не стоило того, до чего они довели. Только от правильными они от этого не становились. Честными не становились. Сэм не считал себя утопистом или максималистом, но существовала некоторая грань, за которой недомолвки превращались в ложь, хоть объективно, ею названы не могли быть... Брат не делает попыток продолжить разговор, Кас не делает попыток разговор начать, и Сэм курит в этом напряженном, замершем в ожидании саундтреке до самого приезда такси.