Шаблон справедливости

- Господи, как же я заебалась! - почти кричит вместо приветствия Мег, когда Сэм садится в машину, маленькую и вопиюще красную хонду, припаркованную возле института, - Винчестер, ты не представляешь! - Точно. Привет, - догадку о том, что примерно сейчас и представит, Винчестер оставляет при себе, - мы же не на лейбл собрались? - Я имела этот лейбл и всё его содержимое. Вот просто всё. Всех этих напыщенных индюков из мейджора, идиотов из бухгалтерии, припадочную Матинус, твоего сраного Кейна и Торментума и господи, как они меня заебали! Мы едем обедать с пиарщиком стриминга, а когда закончим с ним, еще и нормально поговорить и поесть. У меня несварение в Морнингстаре. Два часа тебя у мистера Кора выпрашивала, придурок коронованный. - М? - вежливо интересуется Сэм. - Этот..., - девушка кривится, и резко газует, - прекрасный человек! Очень сильно сомневался в том, что ты мне нужен на этой встрече. Нет, я ему верю, ты мне там не особо нужен, но формально нужен! И мистер Кор знает об этом! Как на учебу, так он тебя отпустил, как по делам, так нет! Боже, я просто не могу больше ковыряться в этом одна. Тебя не позовешь, они все словно с ума посходили, такие документы поднимают, которые мы закрыли еще в прошлом десятилетии, и, нет, ты просто представь! Требуют пояснений от меня! Я что, похожа на бухгалтера? Юриста? Аналитика? Мег была похожа скорее на модель или актрису. С натяжкой соответствовала своей секретарской должности. По крайней мере, если ориентироваться на остальных секретарей, наличествующих на лейбле. - Похожа или нет, сомневаюсь, что они внешностью руководствуются. Скорее просто дергают того, кто ближе и на их взгляд не должен быть занят, - привычка пристегиваться грозила в кои-то веки себя оправдать. Мег вела машину так, словно за ее плечами был большой опыт в уличных гонках, который она устала скрывать от общественности - маленькая хонда, повинуясь настроению девушки, выдавала нетипичную для своего внешнего вида скорость. Сэм надеялся, что со стороны не очень заметно, насколько сильно он вцепился в подлокотник. - Вот! Именно! Долбанись какие они умные! Проверяют. Спрашивают за каждую лишнюю букву. Кто подписал, когда, почему, а мне сиди и выясняй, я вообще сомневаюсь, что это моя работа! Так думаешь что? В половине случаев эти придурки знают, к кому идти, но не-е-ет, им нужно услышать это от кого-то еще. Я не телефонистка! - Определенно. А Матинус что? Зерно любопытства падает в очень, очень благодатную почву. - Истеричка! Нет, я все понимаю, никому не нравится, когда всплывают косяки, но она, да куда ты прешь, мудак?! - достается и впереди стоящей машине, которую Мег пыталась объехать, Сэм даже почти не дергается, несмотря на ощутимое и внезапное повышение тона, - идиот! Так, ладно. Ладно, окей...Так да, Матинус, боже, Сэм, эта дура на каждую ошибку разводит такую драму, что я вообще ее больше видеть не могу. С ней нормально разговаривают. Там же тупые, тупые, но обычные ситуации, она это все оборачивает так, словно это ее личное нижнее белье, которое вдруг и внезапно стало всем необходимо, и она, вся такая несчастная, гордая и оскорбленная, участвовать в этом не хочет. Сука! Тупая сука! Бизнес - это бизнес... И я за ней бегаю по двадцать раз в день, потому что без ее закорючек ничего не заработает, пишу за нее объяснения, говорю ей как отвечать, а она на меня смотрит так, будто я ей доплачивать еще должна за то, что делаю ее работу и выслушиваю ее нытье. Сука! - М-м.., - тянет Сэм, все-таки пытаясь прикинуть масштаб происходящего на 23-м этаже, - а у нее своего секретаря нет? Мне кажется, или это не твоя работа? - О, это, Винчестер, настолько не моя работа, что я вообще передать не могу. Работа ее психотерапевта, заместителей и мистера Тенебриса, который приедет только в среду, до которой я не доживу! Нет, доживу, конечно, но, честное слово, если он опять забудет привезти мне туфли из новой коллекции Шанель, я переведусь в отдел к мадам Дагон и пускай разбирает это дерьмо сам. - Радикально. - Если я страдаю, я должна что-то за это получать. Бесплатно и безвозмездно пускай страдают те, кому заняться нечем. Так, ладно. Рассказывай, чем ты занимаешься. Я тебя вижу только в обед, и мне с каждым днем кажется, что ты спишь меньше и меньше. Если работа для мистера Кора распространяется на твое личное время... - Нет, - быстро перебивает Винчестер, почуяв боевой тон, - все в порядке, просто на учебе скоро тестирование, пытаюсь подготовиться. - Задрот. - Ну, кто-то должен им быть, - он усмехается беззлобному замечанию и удачной лжи, - сам понимаю, что перебарщиваю. Настолько недосыпаю, что сегодня показалось, что преподаватель по психологии мне лично на что-то намекает. - Кроули? Он может, - Сэм делает удивленные глаза, на что Мег, непонятно как заметившая это боковым зрением, объясняет, - боже, Винчестер, треть Морнингстара там училась, и, не забывай, что у меня там работает отец. Кроули всегда был говнюком. И, просто потому, что тебе, видимо, этого никто не объяснил, у него с мистером Тенебрисом давние идеологические разногласия. Никто не в курсе, какие и как все началось, но одно время по институту ходил слух, что мистер Тенебрис каким-то образом занял на Морнингстаре то место, которое Кроули всю жизнь мечтал занять. Это было очень давно, поэтому всем уже плевать, Кроули - сплетня вчерашнего дня. Он перестал работать на лейбле еще до того, как я поступила в институт. Я точно знаю, что он занимался коммерческим продюсированием артистов и занимался очень успешно, там прибыль даже мейджору цифры делала, но остальную информацию нужно было раскапывать, и копать там глубоко и долго, я не полезла. Никому оно и не надо, Кроули уже не в той форме, чтобы возвращаться в бизнес. Но он все еще говнюк, и говнюк мелочный. На что намекал? - Эм-м-м.., - с другой стороны, а почему бы и нет, - начитывал психологию влияния. Сначала в продажах и бизнесе в целом, последние полчаса распинался про личностное, хотя он обычно идет по программе и таких отступлений не делает. Мег внезапно делает долгую, долгую паузу. - Знаешь, - подозрительно спокойно, - держись пока что от него подальше. - Да мы и так кроме как на лекциях не пересекаемся. - Да, но... Я люблю сплетни, Сэм, - Винчестер хмыкает в ответ и качает головой, - да, ты в курсе, я знаю, но я не о том. Я очень люблю сплетни именно потому, что они, в отличие от официальной информации говорят еще много об отношениях между людьми. Типа тон речи, взгляд, эмоция, мелкая мимика, вот все то, что мистер Тенебрис рассказывает на своих курсах. И я, может быть, не знаю, кем был Кроули конкретно, но знаю, что его недолюбливали как личность, но очень уважали, как профессионала. - Хочешь сказать, что Кроули знает больше, чем кажется? Мег, не подумай, я не нахожу это предположение абсурдным, просто это немного чересчур. Он пришел на лекцию рассказать мне о том, что на меня влияют? Ты его переоцениваешь или меня? - Ох, Винчестер, - Мег даже слегка подается вперед и почти закатывает глаза, - люди всегда поступали, поступают и будут поступать так абсурдно, как это только возможно. Нет предела тупости. И если ты еще не понял, мы работаем в одном из тех мест, где этот абсурд достигает апогея. Если я говорю тебе, что лучше держаться от Кроули подальше, то просто держись от него подальше, может, лет через десять ты наконец догонишь, почему я права. А сейчас будь котиком и веди себя хорошо, мы приехали. Если налажаем, мистер Кор нас сожрет с потрохами и не подавится... Винчестер последний совет принимает к сведению и воплощает в реальность весьма успешно - Мег была права дважды, Сэм действительно нужен был на этой встрече разве что в поднадоевшей роли фикуса. Или биоаксессуара. Или мебели, что на самом деле не суть важно, потому что внезапно освободившееся посреди дня время Винчестер с чистой совестью занимает размышлениями на тему документов. И Кроули. И его секретарши, которая снова была на лекции, хотя Тенебриса на ней, по очевидным причинам быть не могло. Значит, зачем? Трикстер вообще не счел нужным появляться на учебе, игнорировать которую ему было не впервой. И зачем было бы этой Руби, заместителю кого-то, кого Сэм или не знает или не помнит, появляться? Зачем Кроули бросал выразительные взгляды? А еще оставался Кейн, который с упорством энергичного бобра* перерывал документы... Сэм, возможно, был профаном, но справедливо не считал себя идиотом - Кейн копал не столько под Матинус и те расхождения, которые беспокоили Тенебриса, не столько даже под самого Сэма и все с ним связанное, сколько под иерархию Морнингстара в целом. И копалось ему весьма неплохо. Не сказать отлично - среди бесконечного множества писем, актов, дат, отчетов, заказов, соглашений вытаскивать документы с нестыковками каждый второй раз как минимум. Это не могло быть случайностью хотя бы со статистической точки зрения. Интересней становилось с юридической, где ошибки становились важными. Калифорния отличалась от Нью-Йорка, Морнингстар отличался от мейджора именно этим, Люцифер объяснял, Сэм запоминал, потому что видел - никто не заморачивался с мелкими просрочками, датами фактического подписания, закрывающими документами. Вместо подписанного договора о сотрудничестве могло использоваться электронное письмо с официальной почты - и по судебным меркам, это не выходило из ряда вон. По меркам мейджора, очевидно, выходило. Тенебриса не было, доступ в базу был ограниченным, Мег посвящать в свои умозаключения Сэм не хотел, среди документов, которые были в наличии у него, не нашлось никакого регламента документооборота или списка требований к документообороту от мейджора - и Сэм ковырялся в том, что было в наличии на его собственном компьютере, но ничего толком не находил. Он хотел обратиться к Торментуму, но сначала решил спросить у Тенебриса. Тот успел ответить: вместо привычного уже «Ок», Сэм получает не менее информативное «Нет». С другой стороны, Тенебрис вернется в среду, если верить Мег... За два дня Винчестеру все равно ничего не исправить, и, по всей видимости, вообще не найти, а значит, стоило переключиться на то, что остается в списке важного и непонятного. Роман. Кроули. Руби. Особенности работы музыкального юриста в контексте конкретных артистов. Музыкальная индустрия в текущий момент и в перспективе на ближайшие года полтора - пока действует контракт с Хантерсами. Юридическое обеспечение тура. Семестровые тесты. За последнее Сэму, исправно осиливавшему список рекомендованной литературы, не было особенно страшно, но тесты тестам рознь. К тому же, надо было потихоньку задумываться над научной работой, хотя бы ее темой, и поговорить с профессором Уилкинсон, на лекциях которой он был, от силы раза три за весь семестр... - ...мистер Винчестер, - Сэм реагирует только на звук собственного имени, но ориентируется быстро, и пожимает предложенную руку, - мисс Даеделл, рад был встрече. Всего хорошего. - До свидания, - кивает Винчестер. Мег с довольной улыбкой провожает пиарщика глазами до самой двери из кафе. - Отлично, - еще минуту спустя, произносит она, - Скинула двадцать процентов, да меня на руках носить должны. - М? - О боже, Сэм, - девушка возводит глаза к потолку, - если бы мы не были друзьями, я бы тебя сейчас сама удушила. Ты вообще все о чем мы говорили проигнорировал? - Нет. Я послушал начало, которое не имело ко мне отношения, потом кусок, в котором мне обещали все документы на имейл. Может быть, слишком честно для того, кто хорошо знает Мег. - Понятно, - следующий тяжелый вздох Сэму не знаком, - ты меня сегодня послушал и решил, что мне не хватает работы. Надо же кому-то мистера Тенебриса замещать, да? - Ты о чем? - О том, что тебе, придурку, надо выспаться. Мистер Кор тебя сегодня особенно не ждет, но, скорее всего, нагрузит тебя через почту, и, к тому же, ты мне еще нужен сегодня для работы, поэтому вставай, поехали в офис. Сэм решительно не понимает, что Меган надумала, и где именно находится логика всех этих утверждений, но в чем-то ее правоту признает - выспаться было надо. В первой половине дня это не было настолько очевидно, и, скорее всего вообще бы не стало, если бы не эта пауза на размышления о насущном. Мег закономерно пересказывает абсолютно незаинтересованному Сэму встречу целиком. Всю дорогу до лейбла, и на этот раз не позволяет ему пропустить происходящее, потому что бумаги бумагами, а к чему относятся двадцать процентов нехороший Винчестер прощелкал, и составит свои бумажки криво, и весь этот, полтора часа вкладываемый ресурс Меган пойдет прахом. Весьма ценный ресурс. Самый ценный ресурс. Ресурс, без которого Морнингстар рассыплется, как песочный замок. Создавалось впечатление, что у Мег и Гейба был один и тот же наставник по части уверенности в себе... А ведь и был. И именно к его кабинету девушка подводит Сэма, несмотря на то, что они попадают под камеры. Сэм обещает себе узнать, в чем дело, но позже, когда способность к размышлению вернется в полной мере, молча следует за Мег. Та проходит в кабинет, и наглым, но явно привычным жестом открывает один из нижних ящиков встроенного в стену шкафа, с недовольным лицом вручает Винчестеру плед, кивая на диван. - У тебя три часа. Телефон отдай мне, если напишет кто-то важный, я не постесняюсь тебя разбудить. - Я не настолько... - Заткнись, пожалуйста, ладно? Я просто делаю свою работу, и мне нужно, чтобы ты был в состоянии стояния через три часа. Понятно? Сэм кривится, но происходящее не выглядит так, словно у него есть варианты. Уже засыпая в закрытом изнутри кабинете, к которому успел и привыкнуть и отвыкнуть разом, Винчестер кривится снова. Все еще слушаясь того, кто звучит увереннее. Одно сплошное разочарование. *** - ...нет, боже, блять, да не знаю я, - тихий, но недовольный голос Меган прорывается в пасторальный сон о какой-то бесполезной ерунде, - да вы издеваетесь надо мной, я не понимаю? Вы мне еще столько не платите, чтобы я, как Винчестер, спать перестала... Да-да... Да ну что вы... Не буду я этого делать, мистер Тенебрис, вы там совсем крышей поехали в своем Нью-Йорке?.. Ага, значит все-таки что-то интересное. Меган сидит на столе и недовольно качает ногой, открывшему глаза Сэму она кивает на поднос с кофе и соседствующие с ним бумаги. - ...я знаю, да, мистер Тенебрис, но он меня сожрет... Да как?... Вы его вообще давно видели, нет? Это вы с ним спали, вот и скажите мне, какой шанс того, что он два и два не сложит. Посреди ролевой игры, знаете ли, костюмы не меняют... Что?... Ой да что вы... Происходит что-то явно интересное. Сэм добирается до кофе, на самом деле надеясь добраться до предмета диалога. - ...так, ладно, мы разбудили Винчестера, вас на громкую связь переключить?... А? Понятия не имею, обсудим коллективно ваши креативные идеи, может ему тоже посоветуете к кому-нибудь в штаны залезть... Нет? Ладно, хорошо, - девушка слезает со стола, передавая Сэму телефон. Его собственный телефон, - на, это тебя. Я ушла, если захочешь поговорить или выйти отсюда, сначала напиши. - Спасибо, - немного ошалевше кивает Сэм, и прислоняет мобильник к уху, - День добрый. Из динамика доносится откровенно усталый вздох. - Был, - голос немного хриплый, и внутренности делают кульбит, - недели три назад. Мег принесла тебе бумаги и флешку, работай с моего компьютера. Посмотри внимательно, мне нужно будет знать все, что ты думаешь об этом. Я прилечу утром, и хочу, чтобы ты был в кабинете к семи. Можешь не уезжать, если потребуется. Меган остается там же. Возможно, у вас будет компания, но не советую на это рассчитывать. Все понятно? Больше, чем просто неприятно, зато ясно кристально. - Да. - Вот и отлично. На десерт - короткий звук оконченного вызова. Сэм проводит рукой по лицу пытаясь стереть то ли остатки сна, то ли ощущение сюрреалистичности происходящего. Эта недолгая пауза, которую он себе позволяет, живо поднимает в его голове все, что он успешно игнорирует полторы недели, всё это личное, непонятное, происходящее в какой-то параллельной реальности, но никак не в текущей, сплошь забитой двадцатью шестью буквами английского алфавита, смешанных в бесконечно бессмысленном порядке. Это было неправильно, всё это. Но оно было - хриплым голосом, повязанным галстуком, сломанным трансформатором. Оно было - растрепанными волосами, бликами солнца в глазах, теплой ладонью. Было неловкостью, которую не получалось скрыть, было паузами и заминками, было чрезмерным вниманием и никому не нужным беспокойством, Сэм зарывается пальцами в волосы, закрывает глаза и на ощупь находит в кармане сигареты. Надо было прожить двадцать четыре года правильно, закончить Стенфорд, отказаться от Американской Мечты, оказаться в другой Американской Мечте, сделать все верно, и вести себя соответствующе, но все равно вляпаться в самое, самое нелогичное дерьмо из всех, что можно было только придумать. Он позволяет себе, на самом деле позволяет себе пожалеть себя целых три минуты - открытое окно, пепельница на привычном месте и ополовиненная чашка кофе, прежде чем забирает со стола флешку и бумаги, прежде чем компьютер загорается приветственным серым светом, прежде чем всё, все эти размышления, эмоции и ощущения, оказываются снова надежно заперты в самой далекой части его головы. *** На самом деле, Тенебрис появляется в кабинете в шесть - почти сбивает дверью Мег, выходящую за новой порцией кофеина. Вид у него был отчаянно потрепанный, тени под глазами издалека можно было принять за полноценные синяки, одежда помятая, но взгляд, несмотря на неподходящий антураж, удивительно цепкий. - Ты за кофе? - вместо приветствия бросает он Мег, - мне тоже принеси. - И вам доброе утро, - нарочито радостно отвечает та, - газету с тапочками не желаете? - Мег, - на тон тише и два тона внушительнее, - кофе. Этого достаточно. Меган, скорее всего, вспоминает о том, что все еще занимает позицию секретаря и исчезает из поля зрения с космической скоростью. Винчестер, после ночи, проведенной за коллективными аналитическими потугами, всерьез сомневается, что оно того стоит. Зато стало понятно, почему у Мег получался настолько безвкусный кофе... Тенебрис уверенным шагом проходит через весь кабинет, цепляет ближайший к Сэму стул, и подтаскивает его еще ближе, и садится. - Рассказывай. - Это пиздец, - за ночь они с Мег повторили это столько раз, что у Винчестера, к его собственной гордости, получается произнести это абсолютно спокойно. - Я в курсе,- так же спокойно парирует Люцифер, - мне нужны детали. Он выглядит старше, даже не на свои тридцать шесть, лет на сорок пять. Это недосып - Сэм знаком с ним по собственному отражению в зеркале еще с периода первых семестровых зачетов в его жизни. Тон кожи меняется, морщины становятся глубже. Это не то, что должно его волновать. На самом деле не то - Сэм пускается в объяснения, спотыкаясь на каждом третьем предложении и каждой пятой ссылке. Изящно. "Изящно" было подходящим словом. Пока Сэму казалось, что Кейн копал под иерархию лейбла, Кейн просто приводил документы в порядок. Те документы, которые впоследствии, должны были перейти в архивы мейджора. В далекие и почти недоступные к изменению архивы мейджора, потому что после увольнения Матинус никто не собирался назначать Тенебриса на должность. Никто вообще не собирался никого назначать. Мейджор, руководствуясь тридцать пятой сноской третьего подпункта восьмого раздела, иными словами тех частей соглашений, которые вообще никогда не предусмотрены к исполнению в реальном мире, собирался вместо должности передать весь управленческий аппарат в ведение самих себя. Что особенно омерзительно - совет директоров в этом тоже принимал не особенно значимое участие.       То, те бумаги, которые прислал Люцифер, это было пакетом документов предложения о слиянии. Предложение об объединении, о смежающихся сосудах - вопрос не директорства, не конкретной личностной позиции. Позиции директоров меняли прикладное значение, назначались дополнительные менеджеры, целый ворох менеджеров, и все как на подбор с красивыми приписками о контроле и оптимизации. Размывались относительно автономные договоры, финансовая модель менялась почти целиком, Сэм не до конца понимает сам, сбивается в формулировках, позволяет Мег дополнять себя, делает паузы для кофе и новых сигарет, потому что большая кормушка собиралась поглотить маленькую, принадлежавшую ей только отчасти, и как бы они не переворачивали пакет документов, ничего хорошего в нем найти не получалось. Морнингстар обложили. Предложение только называлось предложением. Слияние только называлось слиянием. Слияние не напрягло бы никого, даже при условии потери этой самой относительной автономности, при условии сохранения одного только названия, Морнингстар при слиянии влиял бы и на мейджор, определял бы свою политику, как политику филиала, оставлял бы за собой внутренние взаимосвязи, модели рабочих процессов. То, что они пытались расшифровать, было замаскированным многоэтапным поглощением. И это, судя по текстам, судя по набору документов, судя по тому, что официально это предложение еще никуда не поступило, понимали абсолютно все, кто в курсе этого предложения был. И проблема была не в той части, где это поглощение, фактически, стирало Морнингстар с лица земли как самостоятельный лейбл, а где это предложение отклонить было невозможно. По крайней мере, после того, как оно поступит. С юридической точки зрения Морнингстар забывал подавать отчеты. Морнингстар терял на издержках огромные, почти космические суммы. Морнингстар терял данные. Морнингстар имел дикое количество дыр в каждом сальдо каждого периода. Морнингстар делал прибыль, и прибыль большую, но, с той же юридической точки зрения, делал это настолько неэффективно, что это было чудом, а не закономерностью. Чудом это не было. Это было результатом невовремя проведенных бумаг. Недооформленных бумаг. Это было результатом тех правок, нестыковок, которые они, Сэм и Люцифер, долго и упорно пытались понять и разложить на составляющие, найти этот недостающий кусок мозаики, который соберет все в цельную картину, но картина до конца цельно не собиралась, даже с этим чертовым предложением. Это Сэм не произносит, просто кивает головой на монитор и Люцифер кивает. Мег вклинивается тогда, когда из юридической части они переходят в финансовую, и Винчестер перебирается на диван, потому что он успел услышать и частично воспринять эту информацию трижды, прежде чем они с Мег сделали соответствующие выводы. Ему отчаянно хочется спросить, насколько Люциферу полезен весь этот результат ночных бдений, но вместо этого он спрашивает сам себя, где бы он был сейчас, если бы каждый раз делал то, что хочется его самой детской и самой жалкой части. *** На учебу Сэм был отправлен буквально "не отсвечивать". Как не отсвечивать, всю ночь проторчав под камерами коммерческого отдела было не особенно понятно, но оспаривать высказанное в приказном тоне пожелание начальства Сэм был не в состоянии. Он успел поспать трижды - ночью, пока Мег уходила за едой и не стала будить его по возвращении, часа два, а то и три, потом час, пока Тенебрис переваривал поступившую информацию и выполнял свою годовую норму печатного текста, и двадцать минут в такси. Это не сделало его бодрее. Скорее уж еще более сонным, чем он был сутки до этого - его хватает на то, чтобы занимать привычные места на лекциях, на то, чтобы записывать материал, но не на то, чтобы в него вникать, и он как наяву представляет собственное будущее удивление материалами конспектов. Так бы ему и отсидеть последнюю пару, но процесс полубессознательного обучения прерывает - кто бы мог подумать - внезапно объявившийся Трикстер. - Кофе, - ставит он стакан перед Сэмом, - я не настолько сволочь, насколько ты меня игнорируешь. - Я разве? - Винчестер поднимает взгляд. Гейб поворачивает голову и пристально разглядывает его секунд пять, не меньше. - О, я понял. Все плохо. Поболтаем после лекции. Кофе оказывается сладким. Потом даже бодрит. Или бодрит появление Трикстера в зоне видимости и слышимости, от открывшихся за последние двенадцать часов новостей Сэм не способен на сильные эмоции, а то и вообще не способен их ощущать - никакой злости он не испытывает и в помине. Хватает разве что на легкое любопытство. Потом, собирая свои вещи в кучу, а кучу перекладывая в сумку, Сэм решает, что до кофе он не спать хотел, а не хотел думать, переваривать и продолжать делать выводы, и после кофе у него просто появилась возможность натравить весь свой мучительный мыслительный процесс в другое русло. Удивительно терпеливое русло, которое не ведет себя как обычно, ноя и паясничая, а спокойно стоит рядом и ждет, пока Винчестер дособирает свое барахло и сделает шаг в сторону выхода. Нет, определенно точно, никакой чертовой злости. - Пойдем? - Сэм кивает, - Окей. Ты свободен или на работу? - Понятия не имею, - внезапно это оказывается правдой, - сейчас спрошу. Он пишет сообщение, не сильно надеясь в ближайшее время получить ответ, но получает его как раз, когда они с Трикстером доходят до машины последнего, и это все еще две буквы, только другие. Сэм не хочет думать о том, что это задевает его. Очень не хочет. - Так что? - нарушает молчание он, - я домой. - Что-что, - приятель слегка качает головой, открывая дверь, и занимая водительское место - поехали. Как раз решим. Сэм послушно садится на соседнее сидение. - Не говоря о том, что мы привлекли очень много внимания и испортили себе карму лет на пять вперед на каждого..., - начинает Гейб, - короче, это все неправильно. Я понимаю, что я типа должен извиниться, покаяться, понять, что повел себя как мудак, но Сэм, я реально не знаю, в чем я так виноват. - Не виноват, - пожимает плечами Сэм, - ты живешь в этом мире, этот мир для тебя нормальный и единственно возможный. А я, как ты правильно сказал, понес свою справедливость. Я не могу сделать вид, что эта часть твоего мира нормальна. Просто не могу. - Тебе в этом работать, умник, - хмыкает Трикстер, - поэтому я и сказал, что ты не справишься с группой. Можешь сколько угодно возиться с бумажками и выступать в судах, но музыка состоит из людей, и поверь мне на слово, Лига Плюща, едва ли треть из них встанет на твою сторону в вопросах честности, гордости, принципиальности, и с каким там дерьмом в своей голове ты еще имеешь дело. - И причем тут работа? - усталость прорывается тяжелым вздохом, - будь ты кем-угодно малознакомым, я бы воспринял это да, как часть работы. Но ты был здесь, общался со мной, общался с Дином, с Чарли, устраивал все эти вечеринки, планирования, концерты, в конце концов. Ты мог намекнуть, мог вызваться помочь, мог что угодно сделать, но предположить, что есть вероятность лучшего будущего. Ты называешь их друзьями, и, скажи мне, если тебе настолько плевать на то, где окажутся твои друзья через год, что я должен думать о дружбе с тобой? Как ты предлагаешь мне это делать? - Сэм поднимает руку, когда видит, что Габриэль готов опротестовать его выводы, - я знаю и помню, что ты предупредил меня о Люцифере. Я помню, что ты проявляешь заботу и участие и не отказываешь в помощи. Я не говорю тебе, что не собираюсь общаться с тобой или что-то в этом роде, я говорю, что я не понимаю, что происходит в твоей голове и справедливо опасаюсь того, что может выплыть наружу, если ты начнешь говорить откровенно. - Ты королева драмы, Винчестер, боже, - Трикстер закатывает глаза, - если бы я знал, я бы вообще с тобой общаться не начал, знаешь ли. Ах, какой Гейб плохой и нехороший, не прикрыл ничью задницу, как он мог. Ах нет, Гейб хороший, но он же должен за всех впрягаться, и похер, что у него своих забот полные штаны. Ну да, ваше Величество, конечно, я бы намекнул на контракт и все бы восприняли это нормально, и никто бы не подумал, что Гейб хочет тупо сорвать подписание, потому что он конкурирует по музыкальному направлению и этот контракт и с ним могли подписать. Ты, блять, Винчестер, немножечко охренел, тебе не кажется? - Что-то не совсем, - улыбается Сэм, потому что несмотря на все это возмущение в тоне Трикстера не чувствуется реальной злости и недовольства. - А по-моему, совсем. Тебя управляющий еще не выгнал? - Я уговорил его на месяц аренды после того, как ты перестал появляться. Ты испортил мне репутацию. - Вообще-то, репутацию тебе испортило то, что к тебе круглосуточно приезжают какие-то мужики. Знаешь, как Том удивился, когда увидел Милтон? Сказал, что у тебя за два месяца девушка в доме появлялась только один раз, и он решил, что это сестра или русская шпионка. Ну, к его чести, он решил, что у тебя просто много родственников, а не то, что пришло бы в голову любому другому человеку из нашего мира. - К его чести, - подтверждает Сэм, - он решил правильно. Просто какая-то прорва чьих-то родственников. - И эти чьи-то родственники сейчас тебе советуют потихоньку отходить от своей сраной личной драмы, проспаться, хорошенько подумать и начать собирать вещи, потому что я нашел нам офигенный дом, и не собираюсь платить за него один, а тебе все еще надо куда-то съезжать. Варианта лучше, чем я, у тебя все равно не будет. - И думать я буду о том, что если возьму все свои вещи, то точно не помещусь в одном доме с твоим эго, - хмыкает Сэм, - удивительно, что я с ним в одном городе умещаюсь. - О, просто заткнись! Трикстер улыбается, а Сэм думает, что иногда, иногда стоит рискнуть своей безопасностью, потому что если нет, если не рисковать, то какой вообще чертов смысл?.. *** Сэму снится сон. Сэм точно знает, что это сон, и даже странно, что этот сон настолько реалистичен - вокруг очень темно, только отголоски уличного освещения из окна, но ему почти не нужно использовать зрение. Холодная рука на щеке, тяжесть чужого веса на кровати, дыхание, нарушающее тишину. Сэму не нужно - он использует осязание - короткие медленные поглаживания около носа. Грубая ткань пиджака. Он использует слух, если замереть, если затаиться в ожидании, то можно дождаться тихого смешка - вымученная тень улыбки. Сэму ничего не нужно, но когда он открывает глаза на самом деле, ему кажется, что он никогда больше не сможет в это поверить. Лос-Анжелесское утро ярко и радостно светит в его окно, и большего издевательства придумать сложно. *** Дни бежали за днями - двух недель хватает Сэму, чтобы доработаться до перманентной головной боли с утра до вечера. Тенебриса стоило поблагодарить за возможность выспаться хотя бы один раз, потому что чем дальше, тем проще не становилось. Сэм бы и поблагодарил, потому что уже дошел до той степени усталости, за которой появлялась способность спать с открытыми глазами, но Люцифер, как неуловимый Фигаро метался по лейблу и миру, и подловить его в каком-то конкретном месте было невозможно. Мег, поднимавшая тему Люцифера чаще, чем Сэм готов был обсуждать ее, каждый раз удивляла новыми подробностями приключений начальника - тот успел слетать обратно в Нью-Йорк, потом в Вашингтон, вернуться обратно, улететь в Лондон, пробыть там сутки и улететь во Францию, а потом вернуться обратно в Нью-Йорк, а потом обратно в Лос-Анжелес, и большую часть этих перелетов делать так, чтобы везде оказываться в рабочее время. Мег покупала и оформляла для него билеты и брони в отелях, попутно разгребая то, что продолжали накидывать на нее работники мейджора. Если раньше Сэм сомневался, что ей нужно ставить памятник, то теперь готов был участвовать в его изготовлении самостоятельно, при условии, конечно, что ему дадут выспаться. У них на пару была простая в своей сущности задача, разобравшись с деталями и дождавшись консультации ото всех подряд, Люцифер принял единственное решение, которое могло как-то, но на ситуацию повлиять. Им с Меган поручалось собрать все, что могло доказать то, что на Морнингстар воздействовали извне, что все эти документы, которые мейджор использовал в качестве причины предложения о слиянии, на самом деле были фальшивкой. Сэм работал с Кейном в свое рабочее время, а после него поднимался выше и делил кабинет Тенебриса с Меган, иногда Торментумом, иногда странным мужчиной, который когда-то давно искал Люцифера и все еще отзывался на имя "Эдгар". Эдгар редко оставался надолго, чаще приносил какие-то бумажки, которые забирала Мег, а значит, бумажки по финансовой части. По юридической пару раз заглядывал Самайн, а Торментум, если и приходил, то читал лекции о том что писать и как, проверял за Сэмом уже написанное - официальные письма, иски с незаполненной датой, требования об уточнениях и разъяснениях. Торментум вообще подозрительно хорошо разбирался в хитросплетениях манеры Люцифера вести дела, мастерски предсказывая следующие запросы. Фразу "Уже сделали, высылаем" Сэм слышал от главы юридического чаще, чем Тенебрис тому звонил в принципе, и это говорило о многом. Вся эта их деятельность, Сэм видел, это не было светом в конце тоннеля. Скорее чем-то похожим на компас по смыслу, все, как учили умные книжки: побеждает не тот, кто делает это с первого раза, а тот, кто не перестает пытаться, даже если от этих попыток хочется повеситься все больше и больше с каждым днем. В бумагах о слиянии не было дат. Красная кружка в шкафчике кабинета Наоми всегда была предусмотрена для Кейна, окопавшегося на лейбле окончательно. Надо же, в начале сентября Сэм и правда думал, что Торментум - тот еще мудак. На самом деле, в середине ноября Сэм все еще думал, что Торментум не самый милый человек в мире, более того, он не был уверен, что Торментум действительно был на стороне Тенебриса, но Торментум оставался относительно известным злом. Злом понятным, предсказуемым. Кейн был гораздо более опасным, хотя бы из того, что результаты своих размышлений не сообщал никому, оставался крайне вежлив и учтив, пару раз даже выгуливал Сэма, одолеваемого предчувствиями неминуемого подвоха, в соседствующий с лейблом ресторан на обед. Кор обсуждал погоду и котировки акций (Винчестер был уверен только в своем знании терминологических определений котировок, но никак не в знаниях сферы их практического использования), шансы Нью-Йорк Янкиз на победу в этом сезоне, задавал профильные вопросы, но умело обходил острые для Сэма углы. Сэм находил это подозрительным. Не чрезмерно, но подозрительным, он помнил, что у Кейна уже была идея повесить на него работу Торментума, и, видимо, предполагал, что после слияния Сэм на эту работу радостно согласится. Чем дольше Сэм работал с Торментумом, тем меньше эта идея вызывала в нем восторг. В Сэме вообще мало чего вызывало восторг и постоянный недосып мешал воспринимать происходящее непредвзято. Во всей этой ситуации Сэма радовало только одно - в собственном переезде он почти не участвовал, потому что Трикстер решил действительно спасти "потрясающе несобранных смертных" и медленно, но верно перетаскивал вещи Винчестера в новую квартиру. Фактически, Сэм просто возвращался на Оранж Драйв и обнаруживал, что вещей становится меньше и меньше, и делать с этим ничего не собирался - он приезжал поспать часа три-четыре, принять душ и ехать куда-то снова - в институт, на лейбл, в суды (Кейн подбрасывал ему мелкие иски), сопровождать Меган на некоторые из встреч, один раз выезжал общаться с будущими дистрибьютерами Хантерсов, потому что, прости господи, тех не устроила картинка на обложке будущего сингла и они готовы были это обсудить исключительно лично с представителем группы. Сэм даже не реагирует на новость о выходном в воскресенье, просто кивает Мег, измученной точно таким же образом.       Сорок часов на сон - рождество в этом году, должно быть, наступило слишком рано.