Месть Джуди

Алкоголь и ночные горлодёры «Я убил его. Я убил Джона Уайлда» — это были первые слова Ганста, которые могли задеть Ника за живое. Джуди вспомнила о звуконепроницаемой комнате, в которой находилась, поэтому она даже не могла быть в курсе, что после этих слов произошло с Ником. Её начало переполнять желание вскочить со стула, убежать в соседнюю комнату и успокоить напарника, но страх не позволил ей это сделать. Взгляд крольчихи остановился на входной двери. Она боялась, что тот, кто всё это время оберегал её от ошибок, мог ворваться в комнату и выстрелить еноту в лицо. И тут вдруг Джуди осенило. — Такая глупость! — она обратилась к лису через зеркало. — Ник, он блефует! Джон пропал двадцать шесть лет назад! Ганст тогда ещё даже не родился! — Джуди, не несите чушь! — енот придвинулся к крольчихе как можно ближе; сковывающие его цепи залязгали у него под лапами. — Кто вам сказал, что он был убит в год своей пропажи? Или же вы совсем лишились дедуктивных способностей? Думайте глубже, иначе вы меня окончательно расстроите. Хотя это уже не важно — я получил, что хотел. Уж очень было интересно посмотреть, что вы выберете, мисс Хоппс… но помните, ваши слова будут иметь последствия… И ещё, — енот улыбнулся, и в его улыбке было что-то нездоровое, — выспитесь как следует, Джуди, а потом за работу. Крольчиха перестала его слушать, резко спрыгнула со стула и подошла к выходу из комнаты. — Стоять! — внезапно выкрикнул Ганст. Джуди впервые услышала, как его голос дрогнул. — Мне надоели твои игры, идиот, — она схватилась за ручку двери. — Я тебя больше не боюсь. И я тебе не верю. Не знаю, что с тобой произошло после школы и знать не хочу. Желаю тебе сгнить в тюрьме! Она захлопнула за собой дверь и вошла в соседнюю комнату, где захватила собой всё внимание. Четверо зверей стояли у окна наблюдения и смотрели на раздражённую крольчиху. Взгляд Буйволсона был грозным, но он молчал. Следователи Тигрис и Волкин смотрели на Джуди, как на бедную жертву, а Ник, как только её увидел, сразу отвёл взгляд и начал пристально смотреть в монитор, где крупным планом отображалась морда Ганста. Он всматривался в его глаза, пытаясь понять, правду ли сказал енот или нет. — Полагаю, на этом всё? — спросил Волкин. Джуди кивнула и закрыла за собой дверь. Ник не отводил глаз от монитора. Взгляд Ганста был спокойным, словно минуту назад Джуди и вовсе не было в этой комнате. Как сидел до её прихода, так и сидит, уставившись в одну точку. Волкин вышел из кабинета, вошёл в комнату допроса и сел на стул напротив подозреваемого. Ганст посмотрел на волка так, словно тот ему уже успел надоесть. — Сознаёшься? — спросил волк. — Как договаривались, — ответил зверь, посмотрев на Джуди сквозь зеркало и сверкнув зубами. Он поймал её взгляд, словно видел через зеркало. Джуди в ответ молча смотрела ему в глаза, пока Волкин его не отвлёк. Ганст признался во всём. Первым делом он рассказал о том, как он долго выслеживал в Зверополисе енота похожего на него мордой и комплекцией, чтобы потом его придушить, изуродовать лицо и выдать его тело за свой труп. Ганст был уверен, что его мать с радостью “распознает” сына, даже если будет сомневаться. Он не стал объяснять ситуацию со своей матерью, а лишь заверил следователей, что это было правдой, и что если они явятся к ней с допросами, то она всё будет отрицать. Про потерю сознания семьи Панкрога объяснить отказался, но рассказал, как украл грузовик грузоперевозочной компании из Тундратауна и спрятал его вместе с семьёй носорога в трущобах под мостом Сахара Сити. Ганст был уверен, что Панкрог будет беспрекословно следовать каждому его указанию, поэтому подчеркнул, что угрозы с отрезанием копыт родных носорога были лишь угрозами, и что он не стал бы это делать при любом стечении обстоятельств. Также Ганст признался в изготовлении взрывчатых веществ, но отказался комментировать их состав. Отвинченный номер полицейской машины он объяснил опасением, что автоматическая система скрытых камер могла его вычислить по номеру и дать сигнал о том, где находился украденный автомобиль. Когда Ганст об этом говорил, он улыбался и посматривал на Джуди через зеркало, словно пытаясь ей сказать, какими они с Ником были идиотами, раз не смогли догадаться до такой элементарной вещи. И только сейчас, избавившись от страха и наваждений, Джуди смогла осознать, какой дурой она была в те дни. Но потом, как выяснилось, Буйволсон забил в автоматический поиск номер украденной машины, так что опасения Ганста были верными. Далее енот рассказал о том, как проник в полицейский автомобиль, срезал провод рации и поставил взрывчатку в самое безопасное место на днище машины, чтобы её не разорвало в клочья, а лишь подкинуло в воздух. Енот рассказал о том, как напал на Ника в Малых Норках, о пыли из Кресто и Цидауса, и о том, как пуля, которую выпустил в него лис, чирканула по его лапе, из-за чего и появилась эта кровавая отметина на дереве. Также он поведал о том, как связывался с помощью мобильного телефона с Панкрогом, о том, как напал на Джуди из соседнего дома и о том, что убил Майка, который знал Ника в лицо по его прошлому, когда он был связан с мистером Бигом. Это как раз объясняло то, почему горностай бежал сразу, как только увидел лиса за своей дверью. Ник же всё это время не был знаком с Майком, поэтому он не смог объяснить, почему горностай был так напуган. Ганст признался практически во всём, в чём его подозревала Джуди. Но свои мотивы и записку, адресованную крольчихе, комментировать отказался. На вопрос, не нанял ли его кто-нибудь для совершения всех этих преступлений, он ответил отрицательно, как и на вопрос о соучастниках в департаменте. Буйволсон зарычал и стукнул по столу, и Джуди прекрасно его понимала. Кому, как не капитану департамента лучше знать, что происходило в участке. И, судя по реакции Буйволсона, он продолжал подозревать, что помимо Панкрога в участке завелась ещё одна крыса. — Насчёт Стью, — усмехнулся Ганст и посмотрел в зеркало, — чуть не забыл, Джуди. То, что он остался жив — случайность. Я до сих пор не знаю, хотел ли я убить его или нет. Просто так получилось. Ему повезло, что он успел немного отойти в сторону. Я мог развернуться и переехать его, но я этого не сделал. Даже не знаю почему. Крольчиха внимательно наблюдала за енотом через зеркало. Ник впервые оторвался от монитора и взглянул на её невозмутимое лицо. Её уши не свисали от страха, а внимательно слушали каждое слово зверя. Её лапы не сжимались в кулаки от злости, а держались на поясе в спокойном состоянии. Её тело не дрожало, а стояло ровно и уверенно, словно она вела обычное дело. Ник понял, что весь страх и сомнения покинули Джуди, и теперь она могла взять себя в лапы и работать без его страховки. — Это правда, что вы убили Джона Уайлда? — спросила Джуди, зажав кнопку на подставке микрофона. Волкин возмутительно посмотрел в зеркало, но Джуди не обратила на него внимания. Она внимательно следила за мордой Ганста, который, услышав её голос, улыбнулся до ушей: — Разве вы мне верите, мисс Хоппс? — он посмотрел на неё сквозь зеркало. — Отвечайте на вопрос. Её невозмутимый голос раздался из колонок в комнате допроса. Улыбка с морды енота резко пропала и Джуди, кажется, поняла почему. Его манипуляция и издевательства, которые каждый раз разводили её на эмоции и сжирали изнутри, перестали работать. Джуди почувствовала уверенность и смелость, и осознала, что отныне она могла вновь вести своё дело с чистым разумом, не боясь и не сомневаясь в своих действиях. — Узнаешь после того, как убью твою мамашу, шаболда! — с гневом произнёс Ганст и отвернулся от зеркала. В ответ Джуди отпустила кнопку микрофона и отправилась вон из кабинета. Ник пошёл за ней, но не успели они покинуть помещение, как Буйволсон их остановил: — Хоппс, Уайлд! — его голос был усталым. — С понедельника на работу, а пока отдохните. Если что случится, или вы нам понадобитесь, будьте готовы в любую секунду явиться в департамент. А пока мы без вашей помощи сможем оформить этого ублюдка на несколько десятков лет. Всё понятно? — Да, сэр, — в один голос ответили крольчиха и лис. — Свободны. *** — Ну, мы хотя бы не уволены, — улыбнулась Джуди, когда они вышли из департамента. — Ты улыбаешься? Что с тобой? — взгляд Ника был серьёзен, как никогда. — Не знаю. Ничего. Возможно, мне просто стало спокойней оттого, что мы его поймали и всё позади. — Позади? Ха, если бы. Крольчиха невольно задумалась о том, что слова Ганста могли повлиять на Ника куда сильнее, чем она предполагала. Напарники покинули территорию департамента и подошли к дереву, возле которого у них была ежедневная традиция обсуждать произошедшие за день события перед тем, как разойтись по домам в разные стороны. Обычная субботняя ночь в Зверополисе: пустые дороги и улицы. Звери уже давно попрятались по домам и разлеглись под кондиционерами, лишь бы не находиться в душном городе, в котором даже ночью было так же жарко и нечем дышать, как днём. Из-за мыслей и событий, которые произошли за сегодняшний день, у Джуди даже не дотянулись лапы взять свой новый смартфон в лапы и узнать, когда эта аномальная жара сможет покинуть Зверополис. — Ты думаешь, что это ещё не конец? — спросила крольчиха. — Мне кажется, что это я боялась Ганста, а не ты. — Я не боюсь его. Я боюсь того, что с ним сделаю. — В смысле? Ник одной лапой схватился за голову и облокотился спиной о дерево. — Ты думаешь, что его слова о твоём отце правда? — спросила Джуди. — И ты ему поверил? Серьёзно? Это невозможно. — Действия Ганста Феверала нелогичны. С ним нельзя быть в чём-то уверенным. Поэтому его слова о побеге вызывают у меня опасения. Он сдался по собственной воле, хотя мог скрыться и никто бы его не нашёл. Он действует уверенно, но кардинально меняет свои планы в зависимости от исхода событий — действовать так вполне логично, но у меня есть много вопросов относительно целесообразности его действий. И, насколько я понял, о мотивах своих он говорить не желает. Он лишь сухо признается о том, что сделал — и опять непонятно зачем. Также я не могу понять, что ему нужно от тебя. То напишет, что хочет тебя, то обругает, то выстрелит в тебя в упор, то придёт умереть от твоих лап. И при этом он говорит и действует, не как сумасшедший. Точнее, действия его скорее сумасшедшие, чем нет, но поведение, манера общения, движения, все внешние данные говорят о том, что он не слетел с катушек, а преследует какую-то цель. — Да забудь ты, — Джуди ободряюще стукнула Ника в плечо. — Понятное дело, что у него какие-то проблемы, и раз не с головой, значит с комплексами, какой-то идеей или обидой. Даже знать об этом ничего не желаю. И ты не думай об этом. Он сядет и на этом история закончится. Всё будет хорошо. Разве не ты мне говорил, что всё будет хорошо? — Эх, Морковка, успокаивать ты не умеешь, — Ник выпрямился и пошёл в сторону, противоположную от его дома. — Эй, ты куда? — В бар. Сегодня я не усну без выпивки. — Эй, ты же не пьёшь! — Конечно, не пью… Крольчиха наблюдала за тем, как напарник с опущенными ушами удалялся в темноту и вдруг поняла, что они с Ником поменялись ролями. Теперь настало её время протянуть лапу помощи своему другу. Но что бы сейчас сделал Ник на её месте? Пошёл бы за ней? Схватил бы её за лапу и отвёл домой? Или Нику вовсе не нужна помощь? Взрослый лис-спаситель мог куда лучше знать, что для него важно и нужно в данный момент. Но… неужели слова Ганста о его отце так сильно на него повлияли? Или дело в другом? — Если ты думаешь, что я тебя остановлю — ошибаешься, — крикнула Джуди ему в спину. Ник уже успел отойти от неё на большое расстояние и в знак того, что он услышал, вознёс лапу над головой. Крольчиха смотрела ему вслед, изобразив на лице недовольную мину, а он уходил в темноту, медленно и лениво перешагивая с лапы на лапу, словно уже был пьян. Джуди разрывало на части. Не успела она забыть о Гансте, как теперь её захватили мысли о напарнике, который мог сделать какую-нибудь глупость из-за её бездействия. Она знала Ника и всегда могла на него положиться, но в таком убитом состоянии она увидела его впервые. Нельзя было и предположить, на что он был способен в таком состоянии, к тому же если вдобавок ещё и напьётся. Если Буйволсон узнает о том, что лис разнесёт бар к чертям, то он его уволит и не посмотрит на то, что его подчинённый в этот момент был не при исполнении. Джуди чувствовала себя обязанной приглядеть за напарником, особенно после всего, что он для неё сделал. Она неуверенно прибавила шаг и поравнялась с лисом. — Эй, не иди за мной. Это будет жалкое зрелище, — Ник через силу улыбнулся, посмотрев на Джуди. — Заткнись, мне нужно хоть чем-то отплатить тебе за твою заботу. Прослежу, чтобы ты не наделал глупостей. — Если что, я тебя предупреждал. — Ты меня ничем не удивишь, — соврала Джуди. Они шли тёмными дворами и завернули в незнакомый переулок. Между высокими домами освещение было тусклым или вовсе отсутствовало, но Ник уверенно шагал вперёд, сворачивая то влево, то вправо, словно он знал эти дворы, как свои пять пальцев. Джуди не отставала ни на шаг. У неё по спине пробежали мурашки от мрачности этого района — она старалась ночью обходить его стороной. В этих переулках было ещё жарче, чем на главной улице: ни ветерка, ни кондиционера, ни вентилятора у входа в какой-нибудь магазин. Даже магазинов здесь не было. Все источники холода словно закрылись на ночь, оставив зверей задыхаться на улице. У Джуди закружилась голова, и она сбавила шаг, чтобы Ник этого не заметил. Она не хотела, чтобы в самый ненужный момент они снова поменялись ролями. Слишком много вещей произошло, чтобы Джуди наконец-то смогла с собой совладать и вести своего напарника вперёд, а не наоборот. Она сильно замотала головой из стороны в сторону и её это взбодрило. — Вот и пришли. Ник сделал ещё один заворот за угол и местность окрасилась в красный цвет. На весь тёмный двор это был единственный источник освещения — неоновая вывеска с надписью “Лисий бар”. — Что? — Джуди широко раскрыла глаза. Она не знала, где сейчас находилась, но была уверена, что не в лисьем квартале — до него так быстро добраться было невозможно. Она почувствовала себя глупо из-за того, что впервые услышала об этом заведении, ведь они дошли от департамента до этого места всего за каких-то пять минут. — Уверена, что хочешь зайти? — улыбнулся Ник. Его улыбка держалась на нём через силу и крольчиха это заметила. Если бы он сделал это естественно, то она могла отказаться и уйти домой, но сейчас, глядя на его искусственно натянутую морду, она не смогла отказаться. — Не я об этом пожалею, а ты, — она осуждающе посмотрела на его красное лицо, освещённое неоновой вывеской. Джуди только сейчас задумалась о том, что окружающий их тёмный двор был залит этим светом, словно кровью. Мрачное красное освещение, и ни одного фонарного столба вокруг. Как тут вообще звери ходят ночью? Или их всех убивают в этой кромешной тьме? — Тогда вперёд, — махнул лапой Ник и быстро зашёл в бар. Джуди стояла у входа и сомневалась. Она не понимала, зачем это делала. С одной стороны, она переживала за Ника и хотела поддержать его своим присутствием, но с другой стороны, понимала, что она вошла на чужую территорию, совершенно не присущую ей. Бар? Лисий бар? Сюда можно войти только лисам или кому угодно? За её спиной мерцал двор, асфальт был залит краской от неоновой вывески, а тёмный переулок молчал и смотрел на одинокую крольчиху, застывшую у единственного источника освещения. Не долго думая, Джуди сглотнула и вошла внутрь. Бар внутри оказался просторным и не таким маленьким, как это казалось снаружи. В это время здесь находилось мало зверей, и в основном это были лисы. Из колонок, стоящих у лиса-бармена, тихо играла медленная музыка для него одного, потому что телевизор, по которому среди столиков показывали спорт, был включён почти на полную громкость и затмевал все остальные источники звука в помещении. За столиками сидели и выпивали не только лисы, но и бобры, волки и даже бегемоты. От этой картины Джуди стало легче — она боялась почувствовать себя белой вороной в этом обществе лис. Среди всех клиентов Джуди была самой маленькой по росту, но к этому ей было не привыкать. — Уилл, три кружки пива, — Ник обратился к бармену-лису и хлопнул зелёной купюрой по барной стойке. — “Уилл”? Три кружки? Ты тут постоянный клиент что ли? Давно ты пьёшь?— Джуди от возмущения даже не знала, на какой из вопросов она хотела получить ответ. — Да не пью я, — Ник отвернулся, — просто хочу успокоиться. — Да, тремя кружками ты успокоишься настолько, что мне придётся вызывать для тебя такси! — Именно поэтому я тебе говорил не ходить за мной. Последний шанс, Морковка. Дверь — там. Ну или можем разделить пиво на двоих – мне меньше достанется. Будешь? За всю жизнь из алкоголя Джуди лишь однажды случайно выпила морковную водку. Дело было в детстве, когда семья Хоппсов помогала соседям облагородить почву перед посевом. Дядя-заяц, который разрыхлял землю при помощи трактора, попросил Джуди принести ему бутылку, что стояла у дерева в тени. На улице тогда была жара, да и работа в поле её тогда вымотала так сильно, что сдерживать свою жажду она не думала. Бутылка была с этикеткой от минеральной воды, поэтому перед тем, как передать её дяде, Джуди не сомневаясь сделала несколько жадных глотков — и это была её ошибка. Она выронила бутылку, выплюнула всю жидкость, что не успела проглотить, и попыталась закричать. Но из-за недостатка воздуха, который она пыталась в себя вдохнуть, молча повалилась на землю и почувствовала, как её тело воспламенялось изнутри. Она лежала на земле и задыхалась. Проснувшись, она обнаружила себя в больнице, где Бранклин сказал ей, что эта неприятность могла произойти только с ней. После той истории Джуди обходила алкоголь стороной. И в этот раз она не решила делать исключение. Ник в два захода утащил за собой три кружки с пивом и сел в самом углу бара, где было меньше всего зверей. Джуди отправилась за ним. У неё не было предвзятого отношения к пьющим животным, но её тревожило, что Ник решил в одну морду выпить три большие кружки пива. — Ну что, будешь? — спросил Ник у крольчихи, когда та запрыгнула на стул напротив. — Нет. — Пф, я бы тебе и не дал, — Ник схватил стакан и в несколько глотков опустошил кружку почти наполовину. — Уж хоть кто-то из нас, но должен быть в трезвом уме. Нет, я серьёзно, шла бы ты домой. Джуди обидели его слова. — Я просто прослежу, чтобы ты добрался домой в целости и сохранности. Она была встревожена тем, как Ник быстро растерял свою уверенность лишь от одной фразы про его отца. Словам Ганста Джуди больше не намеревалась верить, но каждое его слово продолжало вызывать опасение вне зависимости, являлись ли они правдой или нет. Но во что Джуди точно не верила, так это в то, что Ганст убил отца Ника. — Если ты беспокоишься о том, что меня смогут вынести три кружки, ты сильно ошибаешься, Морковка. — И это называется “не пью”? — Я не пью, серьёзно тебе говорю, — лис отмахнулся лапой. — Знаешь, я не понимаю тебя. Ты начинаешь мне напоминать Ганста, который несёт непонятную околесицу. Ни слов его не поймёшь, ни зачем он это делает. Зачем мы здесь? — Зачем ты здесь? — Я уже сказала. — Ну тогда сиди и жди, когда я макнусь головой в стол. Сказал, как отрезал. Он допил кружку пива и принялся за вторую. Лис молча наслаждался хмельным напитком и смотрел в телевизор, словно крольчихи не было рядом. Джуди же сидела напротив, скрестив лапы на груди и молча за ним наблюдала. Она осуждала его не за то, что он решил заглянуть в бар и надраться, а за то, что молчал и не делился с ней своими переживаниями. С другой стороны она понимала, что это было справедливо — ведь она сама закрылась в своей голове, когда он хотел до неё достучаться. Поэтому ей оставалось сидеть и молча наблюдать за тем, как опустошалась его вторая кружка. И вдруг он заговорил: — Привычка… с детства, — голос Ника подвергся изменениям; он говорил медленно, словно только что проснулся. — Работать и зарабатывать с детства… в надежде… что отец вернётся. Стану похожим на него… и он вернётся… и мама перестанет плакать. — Ник схватился за третий стакан, опустошил его на треть и посмотрел на крольчиху усталыми глазами. — Куда он пропал, Джуди? Я был таким маленьким, когда он исчез, но я помню последние слова, которые он от меня услышал… Я тогда проскользнул ночью мимо маминой комнаты, когда она уснула, и спустился на первый этаж смотреть телевизор… Мама запрещала мне долго проводить за ним время, поэтому я… иногда смотрел его по ночам без звука… просто чтобы… смотреть… И один раз я заснул в гостиной перед телевизором… В ту ночь меня разбудил отец и отнёс меня в мою комнату. Я знал, что он не злился на меня… за мой проступок… Я хотел видеть папу дома чаще, а не только по утрам и выходным… Когда он нёс меня на руках в мою комнату, я не помню, что тогда произошло в моей голове… но я сказал папе, что хочу вместе с ним работать в магазине когда вырасту — просто чтоб мы… всегда были вместе… Он мне не ответил, лишь вздохнул устало, накрыл меня одеялом… поцеловал в лоб и закрыл за собой дверь… Я помню, какой у него был усталый вид… я до сих пор помню, как он тихо шёл в мою комнату, пытаясь не разбудить маму… Папа в тот день очень устал… и я понимал, что в ту ночь ему было не до меня… И затем… он исчез… — Ник с силой сжал кружку; его лапа затряслась, а пена от пива выпрыгнула из краёв стакана. — И после этого эта мразь смеет говорить со мной об отце… “убил его?”, ХА! Это просто невозможно, я знаю… это бред, и я не верю ему! Но почему-то, когда я думаю об этом, я начинаю сомневаться в своей вере… Мне в голову закрадывается мысль о том, что эта тварь может знать больше моего… Вдруг он не врёт, Джуди? — Ник, пошли домой, — крольчиха взяла смартфон в лапу и набрала номер. — Алло, здравствуйте. Можно заказать такси в “Лисий Бар” в Даунтауне? — Правильно-правильно… — Ник расстроенно посмотрел на неё. — Зачем со мной разговаривать, когда я душу тебе изливаю. — Хорошо, спасибо, — Джуди договорила по телефону и обратилась к лису. — Не думаю, что пьяный разговор я смогу счесть за изливание души. Давай ты мне об этом расскажешь, когда у тебя не будет оправдания к своему поведению, и тогда всё будет прекрасно, да и я захочу поддержать наш разговор. Но с пьяным лисом, честно говоря, у меня нет желания разговаривать. Без обид, Ник, но мне кажется, что у нас и без того отношения последнее время ни к чёрту. Не хочу сказать, что ты в этом виноват… скорее напротив — я виновата… И не хватало нам изливать друг другу душу только из-за стрессовой ситуации или из-за кружки пива… Видишь, до какого состояния нас обоих довёл этот Ганст? Давай не будем вестись на его уловки и начнём всё сначала? Давай будем открытыми друг к другу не потому, что у нас нет выбора или нас натолкнул на это алкоголь, а просто потому, что мы… друзья? Ник смотрел на неё, как зомби. — Извини… Ты права… — он опустошил третью кружку, встал из-за стола и ушёл в туалет. Джуди громко выдохнула, словно она всё это время сидела, задержав дыхание. Звери сделали телевизор погромче, а затем отчаянно пытались его перекричать, громко стуча стаканами о столы. Джуди предположила, что по телевизору сейчас шёл какой-то важный матч, но единственное, что её сейчас беспокоило, это в каком состоянии выйдет Ник, если он вообще сможет оттуда выйти. Его походка, когда он скрылся за углом, не придавала уверенности в его способности безопасно передвигаться в пространстве. Но в итоге ожидания Джуди не оправдались — через пять минут лис уверенно вышел из туалета и направился к выходу, указав Джуди пальцем на дверь. Она тотчас выпрыгнула из-за стола и пошла за ним. На прощание Ник кивнул лису-бармену, после чего они вышли наружу: на жаркую и тёмную улицу, залитую красным светом от неоновой вывески. — Я на такси не поеду. Езжай сама, — заявил лис и немедля зашагал в темноту. — Не переживай, я в порядке. Джуди замерла у входа. Она не знала, что делать: либо звонить в такси и отменять заказ, либо дождаться машины и самой уехать домой, лишь бы не передвигаться на своих двоих по ночной городской духоте. — Ты уверен, что всё в порядке? — Ага. После этих слов послышался грохот. Джуди не видела, что произошло с Ником, но она тут же включила фонарик на смартфоне, кинулась в сторону, откуда донёсся звук, и увидела, как Ник лежит на асфальте, и как около него валяется перевёрнутая корзина с мусором. — Всё в порядке, да? — Джуди светила вспышкой смартфона в пьяные глаза Ника, который пытался закрыть лапами луч света. — Просто оступился… Он неуверенно поднялся на лапы, положил корзину на место и отряхнул свою одежду. Джуди схватила его за лапу и повела за собой. — Нет, ты поедешь со мной на такси! — она повысила голос. — А то провалишься куда-нибудь, заснёшь где-нибудь в подворотне или под машину попадёшь. Не обсуждается — за мной! Освещая местность смартфоном, Джуди обогнула лисий бар и вышла на дорогу, где их ждал жёлтый автомобиль с шашечками на крыше. Ник послушно шагал следом; его лапы переплетались, но он не отставал. В его глазах всё плыло, а в голове он вёл борьбу между разумом и глупостью, которая норовила выпрыгнуть из его рта. Он из последних сил сдерживался, чтобы просто молчать. За рулём такси сидел енот. Джуди сначала остановилась и с подозрением посмотрела на водителя, но потом убедилась, что это был не её старый знакомый, который должен был сейчас сидеть за решёткой, а кто-то другой, кого она видела впервые. Она открыла заднюю дверь автомобиля, затолкала туда лиса и села рядом с ним. — Флок-стрит, пожалуйста, — промямлил лис. — Эй, мы едем к тебе! — возразила Джуди. — Нет, доверься мне... Едем к тебе! Иначе я потом пешком до твоего дома дойду… У меня есть кое-какие… подозрения по поводу Ганста и твоей комнаты… Фолк-стрит, пожалуйста. Водитель-енот развернул автомобиль и поехал в сторону общежития Джуди. Не смотря на то, что он не мог сконцентрировать взгляд в одной точке, его голос казался слишком уверенным в себе. Возможно, это был пьяный бред, но у Джуди уже не было желания ему сопротивляться. Она была готова бросить лиса на пол в своей комнате, лишь бы тот не провалился в какую-нибудь канаву или не заснул на улице. Чёрт с ним, вдруг и вправду у него была важная информация, а если нет, то хоть в беду не попадёт. Джуди расплатилась за поездку. Дороги были практически пустыми, так что до пункта назначения напарники доехали быстро. Выйдя из машины, они оказались у входа в общежитие. Когда настало время подниматься по ступенькам, лис чуть не подвернул себе лапу; крольчиха его быстро подхватила при падении. Когда они наконец-то добрались до нужной комнаты, то обратили внимание на новые стены, которые, судя по всему, отремонтировали после обстрела Ганста. Джуди оказалась здесь впервые после того, как она оставила лежать раненого лиса в этом коридоре, и выбежала из дома в погоне за зверем. Она подумала, что помимо стен могли заменить и замок от её двери, но нет — ключ с лёгкостью вошёл в замочную скважину, и усталые напарники вползли внутрь. Ник навострил уши. Он начал осматривать потолок, приглядываясь к дальним углам комнаты. — Здесь должны быть либо камеры, либо жучок, — сообщил он. — Свет в комнате не включай — опасно. — Нет здесь ничего, я сама раньше искала. — Плохо искала значит. Что там у тебя было за видение ночью? Ты видела в тёмном коридоре нечто? Мне кажется, это был не сон, а галлюцинация, ведь ты не могла из сна набрать мой номер, верно? Или твоим телефоном мог дистанционно воспользоваться Ганст и позвонить мне? Но зачем? Запутать нас? И я до сих пор не могу понять, как ты оказалась в кровати после своего видения — ты же выходила в коридор и там же потеряла сознание… Короче говоря, у тебя есть какие-нибудь предположения по поводу произошедшего? — Эм… — Джуди стала серьёзной и позабыла о том, что перед ней находился пьяный Ник, который с мутными глазами мог нести паранойю. — Вот, вспомнила! Я слышала звук электричества, изредка раздающийся то тихо, то громко. Я так и не поняла, откуда он доносился… Но чем громче он звучал, тем ближе рядом со мной оказывался этот монстр. — Так, надо подумать… Не спрашивая разрешения, лис подошёл к кровати и лёг на неё. — Эй, что ты делаешь?! — Джуди возмутилась и подбежала к нему. — Слезай! Будешь спать на полу у двери, понял?! — Ложись рядом со мной, — прошептал Ник и попытался схватить её за лапу, но она увернулась. — Ну ничего себе! — Джуди отошла к двери и скрестила лапы. Она пыталась сжечь лиса гневным взглядом, пока тот смотрел на неё и улыбался. Вдруг Ник начал нюхать одеяло, и Джуди повысила голос: — Так, с меня хватит! Либо ты уходишь, либо ухожу я! — Смотри! Ник обнажил когти, разорвал одеяло: из него вылетели синие лепестки знакомого растения и посыпался того же цвета порошок. Лис зажмурил глаза и заткнул лапой нос. Он внимательно осматривал одеяло, ковыряясь в его внутренностях свободной лапой. — Как я и думал! Ты спала всё это время, укутавшись ночными горлодёрами и порошком, который, как я полагаю, усиливал его действие. Хитро… Очень хитро, Ганст, — Ник достал свою синюю лапу из-под одеяла и показал её Джуди. — Это объясняет твоё нестабильное поведение, головные боли, паранойю и галлюцинации… хотя, полагаю, видение здесь могло вызвать нечто другое… — Ник, отойди оттуда! Джуди уже схватилась за телефон, но лис вскочил с дивана и остановил её. — Подожди, это ещё не всё, — он нырнул под кровать и начал там ковыряться, пока не раздался звук скрежета когтей о металл. — Что там? Лис замер. Джуди оставила свет выключенным, но Ник хорошо видел в темноте; он без проблем разобрал надписи, нанесённые красной краской на металлической стенке, закреплённой под кроватью. Ему хватило прочитать первое предложение, чтобы вздрогнуть от страха и закричать во весь голос. — БЕГИ!!! У Джуди от ужаса подкосились лапы. Она застыла, схватившись за ручку двери и не зная, что делать. Ник быстро выбрался из-под кровати, схватил крольчиху за лапу, выбежал с ней в коридор и кинулся к ступенькам. Не успели они спуститься на этаж ниже, как прогремел оглушительный взрыв. Напарники слетели по ступенькам вниз, грубо приземлились на каменные плиты, после чего на них сразу же обрушился шквал из деревянных щепок. Дождь из кусков разорванных стен нескончаемо барабанил по полу, стенам и спинам крольчихи с лисом, принявшим лежачую позу и закрывшим лапами свои головы. После того, как шквал из осколков прекратился, напарники схватили друг друга за лапы и, пытаясь не наступать на острый мусор, образовавшийся на полу, начали спускаться на первый этаж, при этом не говоря друг другу ни слова. У них не было времени обсуждать произошедшее — каждая секунда была на счету. Что точно было ясно – они находились в опасности, бомба взорвалась по детонации, значит виновник взрыва был в курсе, где они находились, и скорее всего этот зверь мог прийти за ними, чтобы закончить своё дело. Никто ничего не мог знать наверняка, но что Ник и Джуди знали точно, так это то, что нужно было действовать быстро и решительно, чтобы у виновника события не было времени обдумать, скоординироваться и правильно среагировать на их действия. Когда Ник и Джуди, вместе с остальными зверьми, покинувшими свои комнаты, пробегали между шестым и пятым этажом, прозвучал ещё один, не менее тихий взрыв, после чего здание затряслось, каменные блоки этажей выше затрещали, а их стены захрустели и разлетелись вдребезги. Джуди поначалу показалось, что дом рушится и каждый его этаж падает один за другим, но это было не так — оставалось лишь гадать, что означал второй взрыв, и где именно он прогремел. От этих событий Ник практически протрезвел. В его глазах всё действие ещё плыло куда-то в сторону, но его движения стали быстрыми и уверенными. И это ему сыграло на лапу сразу, как только они с Джуди оказались на четвёртом этаже. В коридоре было много кричащих от страха зверей — все они повыскакивали из своих комнат и бежали в дружном потоке на первый этаж. И в этот момент один из животных в этом потоке выделился — он стоял на месте, пропуская мимо себя бегущую вниз толпу. Это был баран, и в своих лапах он держал ружьё. Он пытался им прицелиться в Джуди, но мимо бегущие звери толкали его и не давали сделать точный выстрел. Ник схватил Джуди и впрыгнул вместе с ней в ближайшую комнату, дверь в которую была открыта настежь. Прозвучал громкий выстрел из ружья, а затем послышались крики. Джуди упала на пол, Ник быстро закрыл за собой дверь на ключ и дополнительную металлическую защёлку. Он прекрасно понимал, что если баран попал в кого-то из зверей, то он не сможет спасти им жизнь, а закрыв за собой дверь он хотя бы сможет выиграть немного времени. Оружия напарникам после их посещения департамента так и не выдали. — Мы должны им помочь! — закричала Джуди и поднялась на лапы. — Он мог кого-то ранить! — У нас нет оружия! Мы не выиграем этот бой! Надо самим спасаться! — Ник схватил стул и разбил им окно. Баран пробирался сквозь зверей, угрожая каждому пробегающему мимо животному ружьём. Большинство жителей не обращали на барана внимания, но если и замечали его, то воспринимали его лишь как препятствие, которое нужно было обежать стороной. Когда поток паникующих животных наконец-то иссяк, баран подошёл к двери, за которой спрятались полицейские, и с разбега толкнул её своими рогами. Дверь задрожала, но не распахнулась. Баран постучал копытами по двери, прислушиваясь к звону металлической щеколды. После того, как он её отчётливо услышал, он выстрелил в предположительное место из ружья, и дверь сама отворилась внутрь. Посреди комнаты валялся стул, а на полу блестели осколки стекла. Занавески плавно развевались на ветру — окно было разбито и стало сразу понятно, что лис и крольчиха спрыгнули вниз. Однако баран обратил внимание на то, что это был четвёртый этаж, а за окном с этой стороны здания он не смог припомнить ничего, кроме каменных тротуарных плит. За окном некуда было прыгать, а зацепиться даже самыми острыми лапами за кирпич здания, чтобы перелезть в соседнюю комнату, было невозможно. Допрыгнуть до соседнего окна тоже. Так же с этой стороны здания не было слива, за которые можно было зацепиться. Баран в голове прокрутил все эти мысли и пришёл к выводу, что лис с крольчихой затаились в этой комнате. Зверь аккуратно, прижимая приклад ружья к своей груди и сжав оружие с силой в своих копытах, медленно начал заходить в комнату, аккуратно заглядывая за угол двери. И вдруг дверь со всей силой закрылась. Баран не успел ничего сделать, кроме как выстрелить от неожиданности, тем самым угодив дробью в дверь и проделав в ней огромное отверстие. Не успел он перезарядить ружьё, как Джуди и Ник выпрыгнули из разных углов комнаты и набросились на барана, пытаясь выхватить у него ружьё. Зверь отпрыгнул в коридор, увернулся от Ника, но не успел среагировать на удар Джуди с двух задних лап. Баран вылетел из коридора, с хрустом пробил деревянные перила и вместе с ружьём покатился по ступеням этажом ниже. Джуди и Ник кинулись за ним, но не успели они к нему подбежать, как тот перезарядил ружьё и пальнул в их сторону; дробь угодила в ступени, из которых брызнуло гранитной крошкой. Ник накинулся на барана сверху, полностью убедившись в том, что тот не успеет перезарядить оружие. В ответ баран выкинул ружьё в окно за своей спиной, чтобы оно не могло быть использовано против него, затем быстро перекатился в сторону от лап Ника, приземлившегося сразу на том месте, и выхватил из-за пояса кинжал, блеснувший своим гладким лезвием. — Кто ты, твою мать?! — задыхаясь, закричал Ник. — Если я сегодня умру, могу сказать, что я не знаю, кто заказал крольчиху, — голос барана был грубым, словно тот курил с самого детства. — Но если я её не убью, убьют меня. Так что с дороги, лис! У меня нет выбора! Баран угрожающе замахнулся, и Ник сделал шаг назад. Джуди наблюдала за ними сверху, выжидая удобный момент для нападения, но как только баран начал наступать на Ника, она не смогла сдержаться. — Ник, вместе! — крикнула Джуди и побежала вниз по ступенькам на встречу к барану. Она сделала это не думая, пытаясь отвлечь его внимание на себя, но баран быстро отскочил в сторону и оказался в коридоре этажом ниже. Только он и двое полицейских. — Кто из вас будет первым? — прохрипел баран. Он медленно, шаг за шагом отступал, иногда замирая и выжидая удобный момент для нападения. По его глазам было видно, что он не боялся напасть на двух полицейских сразу. Джуди и Ник не торопились с нападением, потому что они прекрасно знали, что баран не сможет сбежать. Об этом оглушительном взрыве уже было известно и пожарным, и департаменту. Оставалось только выждать некоторое время, чтобы у зверя с кинжалом не осталось выбора. — Думаете, я не смогу сбежать? — баран улыбнулся; его зубы были кривыми и жёлтыми. — Не на того напали… давайте уже! Кому первому намотать кишки на кинжал? Джуди, ты сегодня умрёшь — я тебе обещаю. — Пошёл ты! — выпалила она в ответ и набросилась на него. Баран ловко махнул по горлу крольчихи, но та быстро оттолкнулась лапами от пола, взлетев над его лезвием, и сокрушив барана ударом по челюсти. Зверь уронил кинжал на этаж ниже, но не растерялся и сразу принял стойку рукопашного боя. — Давай, тварь! — он отхаркнул кровь на пол. — Твои мягкие лапы ничто против моих копыт! — Джуди, остановись! — выкрикнул Ник, но та его не послушала. Она близко подошла к барану, вынудив его замахнуться задней лапой и сделать удар по воздуху. Всё прошло по запланированной схеме — в ту долю секунды, пока баран находился на одной лапе, Джуди метнулась, ударив всем своим телом и тем самым повалив зверя на пол. Она хотела заломить ему лапы за спиной, но потом вдруг почувствовала холод. События произошли так быстро, что всё, что успел сделать Ник — это схватить её за лапы и отбросить в сторону. Обессилившее тельце Джуди оставило за собой тёмную полосу крови. — Тебе конец! — завопил Ник в лицо барану. Противник быстро достал из пятки окровавленное лезвие, которым он воспользовался против Джуди, и замахнулся на Ника. Но лис этого словно не заметил. Не зная страха, он бездумно попёр на барана, полагаясь только на свою ярость и пьяную смелость, не успевшую окончательно выветрится из его головы. Но в самый последний момент он одумался, и отскочил от острого лезвия, промелькнувшего перед его глазами и брызнувшего кровью Джуди ему в лицо. Баран сделал шаг назад и замер в ожидании. Ник посмотрел на часы, висящие на стене за спиной противника. Он понял, что баран был не промах, и нападать на него с голыми лапами было опасной затеей. Учитывая переполнявшую его ярость и выпитые три кружки пива, обычные приёмы, которым Ника учили в полицейской академии, могли не сработать против барана с лезвием. — Джуди, ты как там?! — выкрикнул лис, не оборачиваясь. — Нормально… выживу, — тихо ответила она, кашляя через слово. — Сделай… его… Ник… Слова Джуди прибавили ему уверенности в себе, но он продолжал стоять на одном месте. — Ну что же ты выжидаешь, лис? — баран выплюнул кровь себе под лапы. — Нападай. У нас мало времени. — Как тебя зовут хоть? — Стив… и ты это… зубы мне не заговаривай! Давай, нападай! — Хорошо, Стив, — Ник заулыбался, — хочешь загадку? — Пошёл ты! — баран перекинул лезвие из одной лапы в другую и принял стойку для нападения. — “Бессмертная черная овечка вся в огне горит”. Что это? — Твоё время вышло, лис! — Неправильно. Это ночь, — ответил Ник, и в коридоре погас свет. Ровно в два часа ночи — в коридорах общежития Джуди отключается свет. Ник знал это, и он хорошо ориентировался в темноте, поэтому ему не составило труда тут же выбить из лап барана лезвие и откинуть его в неизвестном направлении. Но баран не растерялся, оттолкнул Ника, достал из рукава круглую шашку и кинул себе под лапы; шарик разбился, мгновенно зашипел и распространил вокруг зверя непроницаемый густой стог чёрного дыма. Зная миссию зверя, Ник моментально отскочил к Джуди, прикрыл её своей спиной и с обнажёнными когтями начал ожидать нападение барана из любого угла, но потом увидел очертание барана, убегающего по лестнице на этаж ниже. — Как ты? — спросил Ник у Джуди, аккуратно положив лапы ей на плечи. — Вполне… всего лишь царапина… — тихо ответила она, сжимая кровавой лапой порез на животе. — Если ты останешься со мной… я тебя возненавижу… Быстро за ним! Не упусти его! — Ты уверена? — БЫСТРО!!! Ник чертыхнулся, перепрыгнул через перила и кинулся следом за Стивом, который и не торопился убегать — он лишь вбежал в чью-то ближайшую комнату этажом ниже и включил там свет. Ник забежал в эту комнату и увидел барана, встав в стойку рукопашного боя. За окном послышались сирены и засияли красно-синие проблесковые маячки. — Никуда ты не денешься, Стив, — улыбнулся Ник, обнажив когти. — Это мы ещё посмотрим! Безоружный баран с голыми копытами кинулся на лиса, вооружённого когтями. Звери сцепились насмерть: один рвал когтями, другой бил копытами, пытаясь убить или хотя бы обезвредить противника. Чувство долга перед напарником, которого нужно было спасти любым способом, против чувства безвыходного положения: либо миссия, либо смерть. Баран оставил на теле лиса многочисленные синяки. Ник изрезал когтями тело барана, разбросав по полу клочки его белой шерсти. Лис не чувствовал боли, но он знал, что это было лишь временно. Но Ник устоял на лапах. Он смотрел сверху вниз на барана, которого смог повалить животом на пол и заломить ему лапы за спину. Стив не сопротивлялся и принял поражение, тяжело дыша и брыкаясь под телом лиса. В комнату ворвались знакомые лица полицейских-коллег, которые нацепили на барана наручники и повели вниз к полицейской машине. Избитый Ник, с мятой шерстью и синяками на лице, хотел подняться на этаж выше и помочь Джуди, как вдруг встретил её на лестнице: её спускали врачи на носилках. Лицо крольчихи было живым, и она не думала закрывать глаза. Она бодро смотрела на напарника и сказала ему: — Встретимся внизу. — Ты в порядке? — Прекрасно себя чувствую, — она улыбнулась Нику и взяла его за лапу, после чего врачи её спустили вниз по ступенькам на первый этаж. Не успел Ник двинуться за ними, как ему преградил путь Тигрис, который, судя по всему, покинул департамент, оставив Волкина и Буйволсона наедине с Ганстом. — Что тут произошло? Ты в порядке? — спросил тигр. — Ничего, царапина… а что тут произошло, я даже не знаю. Трудно объяснить, потому что я сам ничего не понял. — Ну так постарайся объяснить, как всё было, — тигр принюхался. — Вы пьяны, Уайлд? По ступенькам наверх поднялись животные в полицейской форме и пожарные. Вокруг дома выла полицейская сирена, через окна пробивались красно-синие огни, здание заполнилось дымом и шумом: полицейские и пожарные перекрикивались друг с другом, сверху доносились звуки огня, а стены держались на честном слове, изредка опасно потрескивая над головами полицейских. — Хорошо, — Ник выдохнул, схватившись кровавыми лапами за колени. — Вот как всё было. После департамента мы с Джуди заглянули бар. Я выпил три кружки, Джуди не пила. Затем мы вернулись к ней в общежитие. Я нашёл у неё в одеяле какой-то синий порошок и лепестки ночных горлодёров — её одеяло всё это время было напичкано этим добром, что скорее всего и послужило причиной её странного поведения за последний месяц. Затем под её постелью я нашёл бомбу — я не успел разобрать, какого типа она была, и мы сразу выбежали из комнаты, после чего прогремел взрыв, а затем прогремел ещё один взрыв, но о нём мне ничего не известно. Затем появился этот баран… Стив… сказал, что у него есть заказ на убийство Джуди, после чего он её ранил, а я его обезвредил. Всё. — А как ты узнал, что в её одеяле были ночные горлодёры? — поинтересовался Тигрис. — Она всё время спала с ними в обнимку и не могла их учуять? — «Выспитесь как следует, Джуди, а потом за работу» — Ганст странно улыбался, когда произносил эти слова. Я не сразу понял, в чём дело, но когда я вошёл в комнату Джуди, эта мысль вонзилась стрелой в мою голову. Я знал, что он был хитёр, поэтому мне пришлось проверить всё и первым делом моё внимание привлекла её кровать. Я думал, что я скорее найду скрытую камеру в потолке, жучок в полу или ещё что-нибудь, но никак не горлодёры в одеяле или бомбу под кроватью. Внутренности одеяла были обшиты с внутренней стороны так, что и не подкопаешься, запах они не пропускали, но эффект, судя по всему, через эту ткань распространиться смог без проблем… Наверное, поэтому Джуди ничего не заподозрила. Ник хотел добавить несколько слов о видениях Джуди, потому что не знал, могли ли ночные горлодёры вызвать галлюцинацию, но решил всё-таки промолчать, потому что Джуди никому кроме него о своих галлюцинациях не говорила. Но вопрос остался открытым—Ник не мог понять, каким образом в голове Джуди появилось видение про странного монстра в тёмном коридоре. И что это был за странный звук бьющего током электричества, который издавался во время этих галлюцинаций. Ник был расстроен из-за того, что он вновь был загнан в тупик – больше вопросов, чем ответов. После недолгого разговора с Тигрисом, допрос был окончен, и Ник наконец-то смог спуститься на первый этаж и выйти на улицу. Вокруг дома собрались жители не только общежития, но и проснувшиеся звери из соседних домов; все они собрались за пределами жёлтых ограждений, расставленных по периметру. Пожарные машины сильным напором воды заливали огонь, разбушевавшийся в комнате Джуди, а так же комнатах этажом ниже; Ник подметил, что второй запоздалый взрыв прогремел под комнатой Джуди, и, возможно, этот взрыв был тоже запланирован. Собравшиеся вокруг общежития звери переговаривались, шумели, ругались. На улице было душно. Капли воды из шланга пожарников падали на шерсть Ника и доставляли ему огромное удовольствие. Он готов был всем телом встать под водонапорную пушку и припечататься под напором холодной воды к стенке — настолько ему было невыносимо жарко, особенно после алкоголя и всех произошедших событий. Ник подошёл к скорой помощи и без спроса, открыв задние двери автомобиля, забрался внутрь, увидев, как на каталке сидела Джуди, и как кролик-врач аккуратно перевязывал рану на её животе. — Как ты? — Да нормально, говорю же, — ответила Джуди, скорчив лицо от боли. — Жить будет, — весело сказал кролик-врач, накладывая очередной слой бинта на порез. — Рана не серьёзная, так что под её расписку в больницу не повезём — залатаем, и пусть прыгает куда хочет. — Хорошо, — сказал Ник и исчез из машины так же быстро, как в ней появился. Он закрыл за собой двери и направился к полицейской машине, рядом с которой стоял Волкин, важно и пристально наблюдавший за обстановкой вокруг, словно ища в толпе зверей за жёлтыми баррикадами подозреваемых, несмотря на то, что внутри его машины на заднем сидении уже сидел самый главный виновник – баран Стив. — Помогать я вам больше не намерен, Уайлд, — сообщил волк сразу, как только увидел лиса. — Минуту. Дай мне поговорить с ним минуту. — Вы пили, Николас? — волк принюхался. — Я не пьян, — со всей серьёзностью заявил Ник. Детектив посмотрел на Ника, сканируя его своим взглядом. На рыжей морде лиса образовалась пара ссадин, шерсть в некоторых местах была вырвана и смята копытами барана. Лис сделал серьёзное лицо, полное решимости. — Если мне обернётся это боком, моя прошлая помощь обратится против вас с Хоппс. Согласны? — Согласен, — сказал Ник и без спроса забрался в полицейскую машину на переднее сидение. Волкин сел на место водителя и был весь внимание. Ник смотрел через лобовое стекло на двери скорой помощи, за маленькими окнами которой он мог видеть, как Джуди с вниманием смотрела на их машину. Когда Волкин захлопнул за собой дверь, внутри образовалась тишина; посторонний шум пропал, гул зверей стих, а пожарную сирену в этот момент кто-то наконец-то выключил. Ник подметил, что звукоизоляция в машине Волкина была не такая, как в автомобилях департамента — диалог можно было начать хоть шёпотом и все друг друга могли услышать без проблем. — Говоришь, не знаешь кто заказчик? Как так получилось? — спросил Ник, сев вполоборота и посмотрев на грустное и исцарапанное лицо барана. — Сотрудничество с полицией – путь к смягчению приговора, ты ведь знаешь? — Знаю. По электронной почте заказ, а при выполненной работе — деньги под дверь, что тут ещё говорить? — Ночные горлодёры – твоих лап дело? — Что? Не знаю, о чём ты говоришь. — А что за второй взрыв? — Откуда я знаю? Я и про первый не в курсе. — Что?! — Ник вцепился когтями в сидение, схватившись второй лапой за перегородку-решётку. — Слышишь, баран, не вздумай шутить со мной! У меня очень плохое настроение сегодня, а лишние загадки мне стоят поперёк горла! — Хочешь верь, хочешь нет, — огрызнулся баран, — я не в курсе, что это были за взрывы! Я просто хотел добраться до крольчихи раньше остальных, вот и попёр на перевес с ружьём через парадную. У меня не было времени на продумывание плана – мне срочно нужны были деньги, чтобы расплатиться с долгами. — Стой, что значит “добраться раньше остальных”? — Я знаю, что некоторые звери получали заказ на убийство Джуди Хоппс, но отказывались, потому что дело слишком рискованное и ясно, что полицейские это так не оставят. Не удивлюсь, если за это дело могло взяться несколько зверей, деньги немалые. Я не знаю, кто заказчик, но с финансами у него определённо нет проблем. Так что будьте начеку, если хотите сохранить жизнь своей крольчихе в погонах… В узком кругу лиц на неё объявлена охота. Кто знает, может быть самые близкие звери, может, кто из департамента… или даже этот кролик-врач сможет ей прям сейчас вколоть яд. Деньги всем нужны, особенно, когда за её голову назначена цена в двадцать тысяч долларов. Ник обернулся и увидел, как Джуди аккуратно спускается из скорой помощи, встаёт на лапы, затем смотрит на трёх зверей, мирно беседующих в полицейской машине. — Возможно, кто-то захочет убить её из толпы, — безразличным голосом сообщает баран. — Или из соседнего дома пульнёт в неё из винтовки. Да-да, я читал газеты. Возможно, этот глупый енот первым получил предложение убить её… — Он не глупый! — Ник разозлился, ударив лапой по приборной панели. — Так, минута вышла! — разгневался Волкин. — Вон из машины! Ник покинул автомобиль, громко хлопнул дверью и подбежал к Джуди. Он не знал, как сообщить ей о том, что на неё была объявлена охота. Он даже не знал, правду ли сказал баран или нет, но был уверен, что дела плохи. Первым делом ему хотелось уединиться и спрятать голову Джуди от лишних глаз и прицелов, и он ничего не придумал умнее, чем открыть задние двери скорой помощи, взять крольчиху на лапы и вместе с ней запрыгнуть обратно в машину, захлопнув за собой двери. Кролик-врач, поправлявший провода медицинских аппаратов с удивлением на них смотрел, и только хотел им что-то предъявить, как Ник сказал: — Можно нам поговорить наедине, прошу. Пять минут, не больше. Кролик в белом халате недовольно бросил провода на пол и вышел из автомобиля, не захлопнув за собой двери. Ник аккуратно посадил Джуди на кресло-каталку, закрыл двери, сел на холодную медицинскую кровать напротив и рассказал ей о том, что узнал от барана. Джуди внимательно его слушала, не подавая признаков паники. Она держалась уверенно и храбро, держась одной лапой за перебинтованный жгучий порез на животе. — Ты заметила, как ты изменилась? — В смысле? — У тебя пропала нервозность, головные боли, тебя перестало трясти, к тебе вернулась уверенность. Не хочу сказать, что ты сияешь, но ты не унываешь и не боишься. — К чёрту страх — он мне только мешает, как и тебе, — сказала она и улыбнулась. Ник не смог поверить в то, что услышал. Неужели она могла измениться за день? — Я не в курсе всех свойств ночных горлодёров, — начал лис, — но неужели в больнице, где ты пролежала почти три недели, они не смогли выявить в твоём организме их присутствие? Или это растение в теле так трудно заметить? — Заметить можно, но только если провести специальные анализы, что обычным пациентам с пулевыми ранениями делать не будут, пока те не пожалуются на своё поведение. И я, как видишь, не жаловалась. Когда сам находишься в таком убитом состоянии, тебе будет казаться, что этот ты и есть – настоящий. — Что теперь будем делать? Если слова барана подтвердятся, то тебе будет опасно появляться на улице. Да и жить тебе теперь негде. — Что делать? Сниму комнату в другом месте и буду жить сегодняшним днём, иначе сойду с ума, — выдохнула Джуди с облегчением. — Я, конечно, буду начеку, но в меру, не скатываясь до паранойи, иначе так и сойти с ума можно, не так ли? Ник опустил голову. Ему было приятно, что его напарник наконец-то был чист разумом, но сам он почувствовал, словно взял её болезнь на себя. В его голову начали проникать переживания и тревога, которые были ему не свойственны. Он боялся сказать Джуди, что ему пришлось запрыгнуть с ней в скорую помощь потому что он боялся увидеть, как на её голове появится красная точка от снайперской винтовки. Он боялся сказать, какую опасность он ощутил после слов барана. Охота. На крольчиху. За двадцать тысяч долларов. Буйволсон уверен, что в департаменте есть нечистые на руку сотрудники. Что делать? Как быть? В таком случае смерть Джуди – вопрос времени. Как ей об этом сказать? И стоит ли? И делал ли ей укол этот проклятый кролик в белом халате? — Ты выглядишь усталым, — сказала Джуди. — Конечно. Слишком долгий день. Даже не верится, что этим утром я забрал тебя из больницы… И тут Ник задумался о том, что раз уж действие горлодёров и таинственного синего порошка прекратилось, то почему утром Джуди вела себя так подозрительно с Ганстом? Хотела убить его. Неужели, когда она пыталась это сделать – это были её настоящие эмоции? Или это последствия от синих лепестков с порошком? Неужели действие ночных горлодёров может так резко пропасть за один день? — Что теперь? — спросил лис. — Думаю, нам придётся опять ехать в участок и отчитываться перед Буйволсоном, почему в моём общежитии так неспокойно живётся. Может, нас Волкин подвезёт? — Не думаю, что ему это понравится, но я спрошу… — ответил Ник и неловко добавил: — А ты пока жди здесь. Он вышел из скорой помощи, закрыл за собой дверь и начал внимательно смотреть по сторонам: в окнах соседнего здания, откуда вёл стрельбу Ганст, виднелись морды зверей, интересующихся происшествием. На улице собралось много народу: жители, репортёры, простые зеваки, пожарные, полицейские. Нельзя было сказать, был ли среди этой толпы кто-то из охотников за головой Джуди, потому что при ночном освещении и таком количестве народу мало что можно было разобрать. Крыши соседних зданий пустовали, полицейские и пожарные занимались своим делом. Рядом с дверью стоял врач-кролик и вопросительно смотрел на Ника. — Секунду, — ответил ему лис, подбежал к полицейскому автомобилю Волкина, который приоткрыл окно и недовольно на него посмотрел. — Выручи, ты же сейчас в участок поедешь с ним? — Ник указал пальцем на барана. — Подбросишь нас с Джуди? Она ранена. Ей будет тяжело идти до департамента. В дороге обещаем молчать. Волкин недовольно цыкнул языком и махнул рукой, показывая, мол, залезайте. Затем он схватился за рацию, чтобы сообщить об этом Тигрису. — Благодарю! — сказал лис, стукнув лапой по плечу Волкина, и тот недовольно отдёрнул его лапу. Ник подбежал к скорой помощи, открыл двери, помог Джуди выбраться оттуда, аккуратно поставив её на асфальт. После этого Ник извинился перед кроликом-врачом, который тут же забрался в автомобиль, начал возиться с проводами, и чуть позже захлопнул за ними двери. Джуди и Ник подошли к полицейской машине и увидели, как на заднем сидении сидел баран Стив и не обращал на них внимания. Он упёрся головой о стекло и скучно смотрел куда-то в сторону. По его морде можно было сказать, что он скорее испытывал облегчение, чем сожаление от случившегося. Ник помог Джуди забраться на переднее сидение, сел рядом с ней и захлопнул за собой дверь. Баран не переставал отрывать свой отстранённый взгляд от стекла. Джуди обернулась и хотела что-то ему сказать, но Ник закрыл ей рот своей лапой и отрицательно помотал головой. Крольчиха его сразу поняла, расслабилась и развалилась на кожаном сидении. После недолгих переговоров по рации с Тигрисом, волк наконец-то повернул ключ зажигания и отправился в департамент. *** Что и следовало ожидать — своё рабочее место Буйволсон покидать не думал. Он продолжал бодрствовать, словно в департаменте была не ночь с субботы на воскресенье, а разгар рабочего дня в понедельник. Лис хотел взять у капитана несколько советов о том, как ему удавалось не засыпать на работе, но Джуди напомнила Нику об обязанностях и ответственности, которые были возложены на плечи Буйволсона. Это и была его самая главная мотивация — не совершить повторную оплошность после взрыва в департаменте, не допускать больше таких ошибок и хоть как-то сохранить своё лицо после случившегося. И чтобы этого не произошло, для него сон был самой маленькой проблемой. Но глаза Ника уже начали слипаться, и Джуди обратила на это внимание ещё в машине; пока они добирались до участка, ей пришлось щипать лиса за бока, чтобы тот не заснул. Всю дорогу в машине Джуди молчала, как и все там присутствующие. Волкин не скрывал своего недовольства — по его поведению было заметно, что он больше остальных желал отправить Ганста за решётку, затем покинуть всех и вернуться в свой департамент. Но в связи с временной работой на Буйволсона, ему приходилось подчиняться его приказам и работать на побегушках даже ночью, пока остальные подчинённые сладко спят в своих кроватях. Через полчаса после прибытия в участок, Тигрис вернулся с места взрыва, оказался в комнате допроса с бараном и Буйволсоном, а Джуди с Ником и Волкином посетили соседнюю комнату допроса с Ганстом, которого до сих пор допрашивали и держали в кандалах, привинченных к полу. Волкин и Ник остались наблюдать в комнате с мониторами, а Джуди вновь пришлось зайти в комнату с енотом. Но перед тем, как это сделать, Волкин лишний раз ей напомнил о том, что в комнате ведётся видео и аудиозапись. Джуди показалось, что он сказал ей это для того, чтобы её позлить, якобы она без него не могла знать таких элементарных вещей. Когда Джуди вошла в комнату, Ганст всем видом пытался подавить в себе радость, что у него плохо получалось. Крольчиха неспешно подошла к столу, запрыгнула на стул, но не успела задать вопрос, как Ганст подметил: — Вы хромаете. Кто вас так? Но Джуди не обратила внимание на его слова и задала вопрос: — Это ты мне подложил порошок и ночные горлодёры в одеяло? — Да. — Зачем? — Без комментариев. — Ты сказал Нику, что ответишь на все вопросы, когда мы тебя поймаем! — Не “поймаете”, а перехитрите. То, что я нахожусь здесь — это исключительно моя заслуга. Ну и отчасти заслуга Николаса, что опустошил ваш пистолет. — И разве он тебя не обхитрил? — Не сказал бы, — Ганст усмехнулся. — То, что я нахожусь здесь – это один из вариантов, к которому я был готов. И вы скоро в этом убедитесь. Я сбегу от вас, убью вашего знакомого, а затем примусь за вашу семью, Джуди Хоппс. Не забывайте, что каждое ваше слово имеет последствие. Или вы в это не верите? — Да-да-да, конечно, — пропела крольчиха безразлично. — Так, следующий вопрос… Довольную морду Ганста исказило раздражение, и Джуди это заметила. — А бомба под моей кроватью? Твоих лап дело? — Что? — после этого вопроса раздражение енота вмиг улетучилось, а его глаза расширились от удивления. Его самодовольный голос начал звучать озабоченно, словно только эта информация для него имела значение. — Ты хочешь сказать, что тебя кто-то хотел убить? Кто?! Скажи мне, и я убью его! Ганст попытался стукнуть лапами по столу, но всё, что у него получилось, это зазвенеть цепями. В его глазах Джуди увидела опасение и заботу. Она даже чуть не поверила в то, что он был готов защитить её любым способом. — Тебе что-нибудь известно о награде за мою голову? — спросила она, придвинувшись ближе к столу, но соблюдая дистанцию, чтобы енот не смог её достать. — За тебя объявлена награда? — Ганст замер от удивления. — Двадцать тысяч долларов. Ты поэтому за мной гоняешься? Почему ты медлишь? У тебя было столько шансов убить меня, а ты ходишь вокруг да около. Не надоело? Или ты такой тупой? — Джуди почувствовала, как она своими же словами подогревает в себе ненависть. — У тебя денег мало? Решил заработать? Ну так что же ты ждёшь? Освободись из цепей, убей меня, больной ублюдок! — Ты не поверишь, но я могу это сделать прямо сейчас, даже не снимая с себя эти оковы. Хочешь? — Хочу. Она придвинулась к Гансту ещё ближе и смело посмотрела в его чёрные глаза. Без тени сомнения или страха она смотрела на него не больше полминуты, пока енот не улыбнулся: — Но это не в моих планах, Хоппс, — он усмехнулся. — Вы меня убьёте, Джуди, а не я вас. Это уже предрешено. Я заставлю вас это сделать, и не важно, спите вы под горлодёрами или нет – у вас не будет выбора. Вы убьёте меня и сядете за это в тюрьму, слышите? Запись идёт? — Ганст обратился в камеру, привинченную в углу комнаты. — Так вот, если меня убьют, знайте, что я умер от лап Джуди Хоппс. Без вариантов. Завещаю вам тщательную проверку этого варианта событий, капитан Буйволсон. — Джуди, — из колонок прозвучал настороженный голос Ника. — Я в порядке, — спокойно ответила она и обратилась к Гансту: — Благодарю за сотрудничество. Она спрыгнула со стула, подошла к двери. — Я знаю, кто в департаменте предатель, — заявил енот. Крольчиха замерла. «Он опять за своё»… Джуди медленно развернулась, не зная, можно ему было верить или нет. Ганст улыбался до ушей. По нему было видно, что он жаждал продолжения банкета, а Джуди, увидев его счастливое лицо, испугалась. Она не знала, кто мог оказаться предателем, поэтому подумала на всех, кроме Ника: от Когтяузера до Буйволсона. А, может быть, это был Волкин или Тигрис? Если так, то значило ли это, что ей нужно было сейчас же бросить всё и немедленно вбежать в комнату за зеркалом? Ведь там был Волкин с Ником? Вдруг после слов Ганста они уже сцепились друг с другом? — Кто? — Джуди стояла как вкопанная, и она не смогла скрыть дрожь в своём голосе. — Так вы мне верите, мисс Хоппс? — Если сейчас же не скажешь, я выйду и ты меня больше никогда не увидишь. — Если вы сейчас выйдете, Джуди, то никогда не узнаете, кто вас убьёт. Вы даже свою смерть не заметите. — Пошёл ты. Джуди вошла в коридор и перед тем, как захлопнуть за собой дверь, она услышала, как Ганст произнёс одно слово — “Грит”. Грит — тигр-стажёр, которого взяли в департамент на смену Когтяузеру, пока тот находился в больнице. В данный момент Грит отрабатывал свои последние ночные смены. Буйволсон нанял его на месяц, чтобы тот помог с завалом в департаменте после взрыва. Для тигра он был невысокого роста и худощавого телосложения. Джуди о нём ничего не знала, кроме того, что теперь ей придётся с ним познакомиться намного ближе. Она вошла в кабинет, где Волкин и Ник пристально наблюдали за Ганстом через мониторы. Джуди подошла к ним и хотела у них что-то спросить, но её перебил голос енота, доносившийся из колонок: — Грит — предатель и это легко проверить, — Ганст говорил на камеру. — Попросите у него ноутбук, за которым он работает. Под любым предлогом, даже если это будет приказ вашего капитана, он вам его не отдаст. Если сомневаетесь – проверьте. Откажется, просто знайте, что все доказательства моих слов содержатся в его компьютере. В браузере, возможно, в почте или на жёстком диске. — Откуда тебе это известно? — спросил Волкин, зажав кнопку на микрофоне. — Или это ты объявил охоту на Джуди Хоппс? — Ты идиот что ли?! — разгневался Ганст, зазвенев цепями. — Я единственный, кто защитит её от врага! — Бред! — Ник стукнул лапой по столу. — Он несёт такой бред, что я не могу больше сдерживаться, Джуди! Ты послушай его! Грит? С чего бы стажёру так рисковать? Ганст водит нас за нос! Это полный бред! — Но мы можем это легко проверить, пойдём, — Джуди схватила Ника за лапу, повела его за собой и, перед тем как выйти из кабинета, обратилась к Волкину. — Вы с ним повнимательней, возможно, он снова что-то замышляет. Волкин не обратил внимания на её слова. Перед тем, как встретиться с Гритом, Джуди и Ник забрали конфискованное у них оружие и уже затем пошли в общий коридор. Не смотря на недавний взрыв на Флок-стрит, вход в полицейское ведомство пустовал. Здесь практически никого не было; только изредка кто-то из зверей в форме перемещался по коридору и тут же исчезал, переходя из кабинета в кабинет. В холле на себя обращал внимание только один зверь – Грит. Он сидел за ресепшеном и посматривал на свой рабочий ноутбук. Но как только он краем глаза увидел приближающихся к нему напарников, он медленно закрыл ноутбук и положил его себе под стол. — Привет! — произнесла весело Джуди и приветственно махнула лапой тигру, когда они вместе с лисом подошли к ресепшену. — Как дела, Грит? — Эм… — тигр замялся. По его виду нельзя было понять, смущался он или понял, что во внезапном обращении крольчихи было что-то неестественное и подозрительное. — Дела? Как обычно. Или вас интересует что-то конкретное? — Можно воспользоваться вашим рабочим ноутбуком? После этих слов Ник хотел вырвать шерсть на своей голове. Вот так просто, Джуди? С места в карьер? — Зачем? — тигр забегал глазами по сторонам. — Буйволсон сообщил о вирусе, что распространяется через наш роутер. Нужно срочно сдать всю аппаратуру, что подключена к нашему вайфаю. И это поручили сделать нам, — врала Джуди не краснея. — И эту работу возложили на лапы лучших детективов? Да и разве такими вещами не занимается наш сисадмин? — Посмотри на часы, — Ник вступил в разговор. — Спит сисадмин наш в нескольких кварталах отсюда. Не тебе ли не знать, кто сейчас на смене? — Но как я буду работать без ноутбука? — Как-нибудь, — отрезал Ник. — На следующей смене заберёшь его обратно. Тигр выдохнул, опустил голову и замер в таком положении на долгое время, словно его отключили от питания. Джуди и Ник медленно потянулись за оружием. Он стоял и не шевелился, словно размышляя о том, что ему предстоит сейчас сделать. Напарники уже коснулись лапами своего оружия на поясе и были готовы в случае чего пустить его в бой. Насколько им было известно, спикеру ведомства, особенно стажёру, оружие не выдавалось, но если Ганст говорил правду, нужно было быть начеку. — Лапы вверх! — закричала Джуди, наставив на Грита пистолет. — Быстро! Ник не понял, что она заметила, но на автомате достал оружие и направил его на тигра, который быстро возвёл лапы к потолку и испуганно посмотрел на полицейских. — Ч-что происходит?! — голос Грита задрожал. — Послушай меня внимательно, — Джуди заговорила спокойно, не отводя прицел с груди тигра. — Выслушай меня внимательно. Ты ещё ничего не сделал. Это большие деньги, понимаю, но ещё не поздно отступить. Ты ничего не сделал – услышь меня. Преступление, которое ты хочешь совершить, не свершилось. Не губи свою жизнь. Тут кругом камеры. Ты уже не получишь этих денег в любом случае. Просто уходи, увольняйся, ищи другую работу, потому что другой жизни у тебя не будет. — Джуди, что ты делаешь? — быстро спросил Ник, не отводя взгляда от дрожащего от страха тигра. — У него что-то в рукаве. Лис обратил внимание на его рубашку: в области правой лапы можно было разглядеть, как оттуда неестественно что-то выпирало, словно тигр туда что-то затолкал. — Что в рукаве?! — спросил Ник, повысив голос. — Лапы не опускать! — Незаконное… хранение… оружия… — из глаз Грита потекли слёзы; всё его тело затрясло. — Умышленное покушение… на убийство полицейского… Хранение незаконных… документов… — Всё будет хорошо, Грит, я тебе помогу! — взмолилась Джуди и опустила своё оружие. — Не знаю, что случилось, но мы смягчим тебе приговор, только не делай глупостей. — Передайте моему отцу… — тигр на мгновение задержал дыхание, — что я люблю его… Грит так быстро нырнул под ресепшн, что Ник даже не успел сообразить, что произошло. Джуди запрыгнула на стол, но не успела спрыгнуть, как в холле раздался громкий выстрел и эхом распространился на весь участок. Кровь брызнула из-под стола, забрызгав собой всю стену с большим золотым жетоном, на которой была надпись “Полиция Зверополиса”. Грит обессилено свалился с разбитой в кровь головой, а в его правой лапе Джуди увидела выдвижной самодельный инструмент для мгновенного изъятия скрытого миниатюрного оружия, которым он выстрелил себе в голову. — Джуди! — Ник хотел схватить её и отвести подальше от ресепшена, но та отмахнулась, закричав что-то неразборчивое то ли от страха, то ли от злости. Крольчиха схватилась за голову, она почувствовала, как после выстрела кровь тигра фонтаном брызнула ей в лицо. Она побоялась увидеть себя в отражении, представив, как её лицо было залито чужой кровью. Она стояла и не отводила взгляд от трупа тигра, распластавшегося под креслом и лежащего в луже собственной крови. Его голова была пробита миниатюрным пистолетом, прикреплённым к правой лапе и спрятанном под рукавом синей полицейской рубашки. Он не дышал и не двигался. Грит был жив ещё минуту назад, но теперь он был мёртв. Ещё одна смерть в участке. Джуди не сомневалась, что за такую оплошность, которая была допущена по их с Ником вине, Буйволсон не станет их больше терпеть и уволит обоих, если перед этим сам не прибьёт их собственными копытами. Очередная ошибка в департаменте – ошибка Буйволсона. Доверие капитана перед обществом и так подорвалось после взрыва в департаменте, а теперь ещё и это. Такими темпами ему и самому недолго оставалось продержаться на своём посту. Но Джуди сейчас думала не об этом. Она ни о чём не думала. У неё не получалось. Она вросла в ресепшн и не могла отвести взгляда от густой лужи бордовой крови. Ник стоял в метре от неё и боялся её коснуться. Боялся, что она вновь закричит. Вокруг них уже давно собрались полицейские, повыбегавшие из кабинетов, начали что-то спрашивать и кричать. Джуди молчала, а Ник даже не мог подобрать слов, чтобы объяснить всем, что именно сейчас произошло. В холл ворвался Буйволсон и начал кричать на Джуди и Ника, не выбирая выражения, с требованием объясниться немедленно. Затем он начал орать на кого-то из толпы, чтобы тот сию минуту принёс ему записи с камер. Джуди тяжело задышала и отошла от шока. Она увидела вокруг себя толпу зверей, увидела разгневанную морду Буйволсона и растерянное лицо Ника с прижатыми ушами. Это было фиаско. На этот раз всё. Без шансов. Хоть прям сейчас снимай жетон и уезжай в Малые Норки. Карьера полицейского окончена. Вдруг с грохотом открылась дверь коридора, ведущего в комнату допроса, и шум в холле сразу стих. Все звери замолчали и обернулись. Из-за двери показался Волкин с разбитой головой. Его правое ухо было откушено, а вся его морда залита кровью. Он упал на колени, склонил голову и завыл: — Ганст сбежал!