Месть Джуди

Ник вошёл в пустую палату и растерянно осмотрел всё вокруг. Никого. Запачканное землёй одеяло валялось под койкой, где совсем недавно лежала крольчиха. В воздухе чувствовался аромат морковных грядок, вперемешку с грязью и палёной шерстью. — Джуди? — испугано произнёс лис. В палате ни души; тихо и одиноко. Занавески, сорванные с карниза, свободно развевались на ветру, впуская в палату запах деревенских полей и тёплого воздуха. Ник подошёл к окну и заметил на подоконнике грязные разводы от кроличьих лап. «Убежала!» Ещё войдя в палату он мог лишь надеяться, что Джуди где-то спряталась; ведь сил у неё едва бы хватило, чтобы встать с койки. Но она действительно сбежала. В этом лис убедился окончательно, как только высунул морду в окно и заметил на морковных полях примятую зелень, вырисовывающую её путь отступления. Крошки земли хрустнули под лапами лиса, как вдруг ему в голову пришло осенение. Он понял куда и зачем побежала эта трусиха. Ещё до того, как Ник выглянул в окно, это было ожидаемо, ведь Джуди и Стью необычайно похожи друг на друга. Оба глупы, нетерпеливы и в порыве злости не могли совладать с собой. Трагедия призывает их к мести, одурманивая разум и логику, заставляя закрыть глаза на ответственность перед родными: что глупая идея прийти с ружьём на суд, что убийство Фили, что побег из семьи в трудную для них минуту, что побег из больницы. И хоть задумка Джуди не могла закончиться успешно, каждая секунда была на счету. «Не успеешь вовремя – вновь её потеряешь!» — подумал Ник и это помогло ему отбросить все свои сомнения и действовать. Лис ловко запрыгнул на подоконник, схватился передними лапами за канат из занавесок и пустился в погоню за беженкой. «Джуди, это бесполезно!». Лис бежал, не жалея сил. Примятая морковная зелень сменялась кроличьими следами, знакомым запахом и задетыми кустарниками, которые помогали не терять след. Как только Ник миновал морковное поле, путь сменился на лесную тропу; на этот раз пришлось обращать внимание на поломанные ветки деревьев, на примятый мох и листья. Благо крольчиха передвигалась быстро, у неё не было времени избавляться от следов, что облегчало задачу для Ника. «Ты прям, как твой отец!». Понимая, что догнать её не получится, Уайлд решил воспользоваться помощью Свирина – позвонить ему и попросить перехватить крольчиху, благо тот как раз был на пути и у Джуди. Идея оказалась неплохой, но всё бы ничего, если бы лис не потянулся в карман рубашки и не обнаружил там ничто. Должно быть смартфон остался лежать где-то в больнице, либо выпал, когда лис спускался через окно. Вспомнить, как именно лис распорядился со своим смартфоном, и когда последний раз он брал его в лапы, не удалось. «Если Мани был последним, кто мог тебя спасти в тяжёлую минуту, то я – твоя последняя надежда!» — Ник вспомнил слова, которые он совсем недавно адресовал Стью. Глупость за глупостью. Сильные слова, вырывающиеся из поганого рта, и остающиеся лишь словами. Ник прикусил губу от злости. «Где те великие дела, Уайлд, о которых ты обещаешь?! С чего ты вообще взял, что тебе всё по силам? Думаешь, если догонишь Джуди, ты обыграешь Ганста? Ты уже проиграл! И что бы ты ни делал, ты будешь в проигрыше! Всегда! Потому что Ганст в разы хитрей и умней тебя! Смирись с этим дурак, иначе ты просто потеряешь её!». Ник со злости ускорил бег и через полминуты у него сильно заболели лапы. Тело не хотело слушаться, но лис пересиливал себя и продолжал бежать по следу, питая силу из бури эмоций, что бушевала в нём сейчас: ненависть к самому себе, стыд, досада, страх и желание растерзать чью-нибудь плоть, лишь бы излить животную ярость, которая с каждым днём в нём накапливалась и не могла никоем образом выплеснуться наружу. Все планы шли под откос. Ни один приём не сработал против Ганста: енот сам сдался полиции, сам оттуда и сбежал. Всё что хочет, то и делает, и ничто не сможет ему помешать, включая жалкого лиса, который никогда не лишался возможности лишний раз прихвастнуть своим складом ума. Так и оставалось по сей день, что Ганст ни единого раза не оступился. Все его планы всегда срабатывали без единого прокола. Хотя… Ника вдруг осенило. А ведь однажды было такое… когда “жалкий лис” обхитрил енота. Да-да, это произошло в последний день их встречи, а именно в тот момент, когда Джуди хотела выстрелить Гансту в голову. «Да, точно! Хоппс вела себя странно в тот день – только это и надоумило меня проверить её сумку. Но зачем Гансту умирать от пули того, чью жизнь он хотел уничтожить? Это и был весь его план? Сдохнуть?! В чём смысл?! Бред! Всё это бред! Единственное, что было по-настоящему в тот момент, это искренность его гнева, как только он понял, что я разрядил пистолет Джуди. Да, Ганст, тогда то я тебя и сделал! <i>Постойте… получается, что если бы я дал Джуди убить Ганста, тогда Бонни, Мани, маленькие сёстры и братья Хоппс были бы живы? И тогда бы Стью не убил Филли, и вся семья Джуди была бы в сборе и жила лишь с одной жертвой, которая рано или поздно вышла бы из тюрьмы? Получается, это я разрушил её семью?! Но откуда я мог знать?! И… думала ли Джуди о том же? Может поэтому между нами всё время присутствует эта стена? Может поэтому я так борюсь за Джуди?! В этом и есть причина моего отчаянного желания разбить эту стену? Просто чтобы избавить себя от греха? А что если в тот день, когда Джуди хотела выстрелить Гансту в лицо – это был». Вдруг лис споткнулся о что-то твёрдое и резко упал на землю. Должно быть это был корень дерева или камень, спрятавшийся под листьями. Ник не придал этому значения, быстро поднялся на лапы и побежал дальше. Самый обыкновенный лес. Ни ветра, ни шума, ни тепло и не холодно. Свежий воздух, кругом зелень, трава и листья. Частые деревья позволяли прятаться в тени от лучей палящего солнца. Деревья. Много деревьев. Тропы, пеньки, мох, растения, цветы и грибы. Всё это мелькало перед глазами, а ветви деревьев на скорости так и пыталсь зацепиться за лиса, за его одежду или шерсть, но то ловко уходил из под их цепких лап деревьев. Прошло несколько минут, как Ник вдруг потерял счёт времени. Ему пришлось множество раз останавливаться чтобы отдышаться и продолжить бежать дальше. Время пошатнулось. Одни и те же пейзажи, одно и тоже действие, тяжёлые вздохи и выдохи тёплого воздуха. На следы и запах Ник перестал обращать внимание, потому что и без того было известно, куда и зачем бежала Джуди. Через некоторое время лес вдруг показался знакомым: в воздухе образовался запах гари, появившиеся лесные тропы и автомобильная дорога неподалёку – всё это лишь подтверждало догадки Ника. А когда лес резко закончился и прямо перед мордой появился сожжённый дом Февералов, догадки подтвердились. Даже не верилось, что за столь короткий отрезок времени лис смог добежать от больницы до сюда. Солнце даже и не успело уйти в закат. — Джуди! — Уайлд выпустил последний воздух из пасти, и сам едва услышал свой хриплый голос. От усталости ему пришлось облокотиться о ближайшее дерево и осмотреться. Морковка должна была быть где-то здесь. Ник стоял на окраине леса в нескольких метрах от сгоревшего дома. Трава вокруг развалин перемазалась в саже. Повсюду валялись уголь, битое стекло, сожжённые доски и чёрные кирпичи. В воздухе завис настолько едкий смрад тухлой плоти, из-за чего глаза Ника заслезились и ему пришлось прижать нос лапой. Одно можно было сказать точно – дом Февералов уничтожен и восстановлению не подлежит. Да и кто, собственно говоря, будет его восстанавливать? Сам Ганст? Его мёртвый отец или мать? Другие Февералы здесь не жили, да и вряд ли могли быть в курсе того, что произошло с их родственниками в Малых Норках. Считай и дня не прошло с момента пожара. А что касалось улик об убийстве Фили? Они уничтожены или нет? Достаточно ли сжечь дом вместе с трупом, чтобы следственно-оперативная группа ничего не заподозрила? Опыт Ника говорил о том, что на такие вопросы заранее нельзя было знать ответ. Вся тонкость в деталях: если они их не заметят, то свободен. Если заметят – будешь гнить за решёткой. Всё просто. Единственное, что ты мог сделать, это уменьшить процент того, что тебя обнаружат, но на сто процентов ты никогда не можешь быть уверен в своей свободе. — Николас! Иди сюда! Голос шерифа разорвал мысли Уайлда и обратил на себя внимание. На дороге стоял синий пикап Хоппсов, внутри которого сидел знакомый силуэт с двумя длинными ушами. «Джуди! Это определённо она! Ни с каким другим кроликом не спутаю эти уши!». — Подойди! — приказательным тоном велел Свирин. Шериф стоял рядом с пикаком, держась копытом за водительскую дверцу. Ник послушно зашагал в сторону автомобиля, аккуратно обходя осколки и горячий уголь. Когда он подошёл к Свирину и захотел заглянуть за его тушу и увидеть Джуди, шериф сказал: — Не волнуйся за неё. Она в порядке, себя не поранила, глупостей не натворила. — Что ты тут делаешь? — спросил лис, вытягивая шею в надежде разглядеть Джуди за плечом шерифа. — Почему дом не потушен? И что здесь делает эта машина? — Дело в том, что я – бесполезный кусок дерьма, Николас. И я подаю в отставку. — Что? — Если ты не знал, у меня и до вас были проблемы в Малых Норках. Джуди, — Свирин вдруг обратился к пассажирке внутри пикапа. — Можно мне наедине побеседовать с твоим другом? Джуди одобрительно кивнула. — Ты в порядке? — лис просунул свою морду через окно водительской двери. Крольчиха, одетая в белый запачканный и порванный в нескольких местах халат, пожала плечами. На её мордочке не отображалось ни единой эмоции. Полное безразличие. Она сидела подогнув колени на пассажирском месте, а её взгляд устремился куда-то далеко вперёд – дальше, чем за горизонт. — Ответь мне, пожалуйста, — настаивал Ник. Ему казалось, что если он не услышит её голос, то крольчиха рассеется, как мираж. — Всё плохо, Ник. — ответила Джуди бессильным мёртвым голосом. — Что ты хочешь от меня услышать? — Я хотел убедиться, что ты тут. — Я здесь… Ник протянул лапу, дотронулся до плеча Джуди и сказал: — Мы сейчас поговорим, а ты нас подожди здесь, хорошо? Джуди не ответила, а лишь отвела взгляд в сторону и уставилась на пейзаж из капустных полей, спрятавшихся за небольшим деревянным заборчиком. — Ключи от машины у меня, Уайлд, — не стесняясь сказал шериф, — так что никуда она не сбежит. А теперь давай отойдём, есть разговор. Свин с лисом отошли на достаточное расстояние от машины, чтобы даже кроличьи уши не смогли услышать их издалека. Да и вряд ли Джуди собиралась это делать. Когда Ник отходил от машины, он несколько раз обернулся, чтобы посмотреть на Морковку, но она так и не проявила к ним интерес, так и не отвела взгляд от капустного поля. Она была здесь, но не сейчас. Где-то далеко, и её нельзя было за это винить. — Знаешь зачем она сюда прибежала? — спросил Свирин, поправляя ремень на пузе. — П-предполагаю. Ник ответил неуверенно. Замешкался. Да и не важно, как он это сделал. Пускай этот свин думает что угодно. — Она хотела убить Фили Феверал, но её кто-то опередил, — свин сделал паузу, чтобы анализировать реакцию лиса, который на этот раз и глазом не моргнул. — Для тебя это не сюрприз, верно? — Шериф, ты на стороне закона – твои слова… — То есть “ваша сторона”, это сторона преступников, я правильно понимаю? — Нет, сторона преступников – это твоя сторона, бесполезный ты кусок дерьма! — разозлился Ник. — Это ведь тоже твои слова, верно? — Знаешь, Николас Уайлд, — улыбнулся Свирин, вынув жетон шерифа из кармана рубашки, — я даже не разозлюсь на тебя, потому что всё так и есть. Да, я – бесполезный кусок дерьма, по этой причине я и подаю в отставку. — Так почему?! Может ты ответишь уже хотя бы на один вопрос?! Свирин разочарованно выдохнул, медлительными шагами подошёл к краю леса, занял место на ближайшем пеньке и указал копытом, чтобы лис подошёл ближе. Возможно, он боялся, что Джуди их услышит, но Ник сомневался в этом – расстояние между ними и машиной была более, чем достаточной. Но, на всякий случай, лис решил ещё раз посмотреть на синий пикап, чтобы убедиться в реальности Джуди; та продолжала сидеть на месте и всё так же смотреть на капустные поля. Не сводя с неё глаз, Ник подошёл к Свирину и встал рядом. — Присаживайся, — велел шериф, постучав копытом по свободному месту рядом. Ник с недовольным видом сел на самый краешек пня и рявкнул: — Рассказывай уже! — Шерифом в Малых Норках я стал не в удачное время. Не знаю, говорила ли тебе Джуди, но в здешних краях раньше пропадали мыши. Мой отец не смог раскрыть это дело, чего меня и сподвигло стать шерифом и закрыть это дело за него. Но к тому моменту, когда я получил этот жетон — Свирин положил жетон на пенёк, — пропажа мышей уже давно прекратилась, документы затерялись, свидетели стали забываться, исчезать, либо переезжать так часто, что их невозможно стало найти. Время играло против меня, поэтому закрыть это дело я так и не смог. Это было единственным громким событием в Малых Норках, и я считал своим долгом узнать, что здесь произошло, но, как и мой отец, потерпел фиаско. Несколько лет я сидел в тишине, преступности здесь практически не было, разве что мелкое хулиганство, которое, благодаря сплочённости деревни, раскрывалось ещё до того, как я поднимал свой зад с офисного кресла. Мне казалось, что я здесь не нужен. Затем и вправду начал думать, что я – бесполезный кусок дерьма, который только и делает, что живёт на шее налогоплательщиков и плюёт в потолок. Но по сути так то оно и было! Единственное дело, которое меня интересовало, пошло коту под хвост. Мне стало скучно. Тихое и дружное место – Малые Норки. Я не раз уже хотел хотел подать в отставку и заняться чем-нибудь действительно полезным, но вдруг появились вы… Свирин счёлкнул копытом по жетону и тот со звоном слетел с пенька и приземлился на землю. Ник оторвал взгляд от неподвижной Джуди, сидящей в машине и посмотрел на шерифа, по голосу которого трудно было разобрать, что он сейчас испытывал. Тон повествования уставший и нерасторопный, но не расстроенный или злой. — Зачем ты мне это… — Ник не успел задать вопрос, как Свирин его перебил. — И тогда я понял, что нахожусь не на своём месте. Я не смог расшифровать данные с тех жёстких дисков, которые Фауст нашёл в лесу. Потом, если помнишь, произошёл пожар в южной части деревни – это был поджог, но виновника я так и не нашёл. Затем убийство Бонни – я прибыл к вам слишком поздно из-за того, что мне пришлось выехать на тот самый пожар. Не знаю, связан ли с этим Ганст, но это слишком подозрительное совпадение. А помнишь, что я тебе тогда по телефону сказал? — Й-я? — Ник вздрогнул от неожиданного вопроса. — Н-нет, не помню. Что? — Я тогда сказал, что не могу бросить всё и заняться охраной Джуди только исходя из слов “одного животного”. Пойми, до того момента ничего страшного не происходило в Малых Норках, а у меня был срочный вызов. Я не мог разорваться между фактом и предполагаемой фантазией. Поэтому я выбрал факты. — Если ты теперь винишь себя за это, то ты идиот, — фыркнул Ник. — Нет, я виню себя за всё в общем. Столько шансов помочь Джуди… и всех их я провалил. Я не смог спасти детей Стью, я даже не смог вытащить Мани из-под развалин, а этот кролик за последний день своей жизни сделал больше, чем я за всё время своей работы шерифом – он спас всех, кого только мог спасти. — И поэтому ты подаёшь в отставку? — Сейчас я теперь вынужден это сделать. После того, как появился Ганст, я не раскрыл ни одного дела. На меня повесили твоего друга Финника, который сбежал вместе с оружием – я его не нашёл. Я не нашёл виновника поджога в день убийства Бонни. Я не смог вытащить данные из тех жёстких дисков, найденных в лесу. Я уверен, что я не найду того, кто поджёг дом Хоппсов. Ты, конечно, скажешь, что это был Ганст, но я его не видел здесь. У тебя нет доказательств, что он был здесь. Я его не видел. Так что и здесь я провалился. Думаешь на этом всё? Нет! Теперь и ещё дом Февералов сгорел. Прям какое-то проклятье. И… Ник… я знаю, что ты это сделал. Раздался щелчок взведённого курка револьвера. Лис заметил, как Свирин спрятал свою правую лапу на уровне кожаного ремня. — Я безоружный, — Ник медленно поднялся с пня и сделал несколько шагов назад. Свирин медленно повернул голову в его сторону, но лапу с оружием продолжал прятал за спиной. — Я не собираюсь убивать тебя, а это — шериф приложил револьвер к своему пузу, — из соображений самообороны. Я должен знать с кем я говорю: с хладнокровным убийцей, или со зверем, который вынужден был убить. Разница небольшая, но я должен знать, стоит ли тебя остерегаться. Так что отвечай: зачем ты сделал это, Николас Уайлд? Ник хотел вырвать на своей голове клочки шерсти. Его одолевала злость на Свирина за то, что тот оказался на деле не таким уж и бесполезным куском дерьма, каким он себя выставил. Нет, этот зверь видит всех насквозь, но что он собирается сделать, если ему поведать правду? Простит и отпустит? Какое у него отношение к Джуди на самом деле? Они учились в одной школе, у них был один интерес, но потом их пути разошлись. Когда Джуди вернулась в Малые Норки, Свирин относился к ней с небольшой долей надменности. Была ли эта обида за то, что она решила прыгнуть выше своей головы и заделаться полицейским аж в самом Зверополисе? Может быть он чувствовал себя отвергнутым? Но если исходить из его истории, Свирин стал шерифом только из-за того, что хотел продолжить дело своего отца, и Джуди тут была не причём. Но почему он так бережно к ней относится последнее время? Из-за того, что с ней произошло? Или это долг перед её родителями? Было ли это обычной жалостью, или в отношении Свирина к семье Хоппсов было что-то своё личное? — Это был Стью… — прошептал лис. — Он убил Фили… — Стью? — глаза Свирина превратились в блюдца. — Зачем?.. Почему?.. — Потому что он идиот, — Ник схватился одной лапой за другую, чтобы унять дрожь. — Последние дни он выпивал, пытаясь простить себе потерю жены и дочери. И вот что произошло — лис указал лапой на сгоревшие обломки дома Февералов. — Это его месть еноту, которого он хотел пристрелить из ружья в суде. Поэтому мне пришлось воткнуть в него транквилизатор со снотворным. Джуди не переживёт, если узнает, что её отец стал убийцей; вот я и хотел взять его кровь в свои руки, сжечь дом и избавиться от улик. Ну а в случае неудачи я готов принять всю ответственность на себя. Теперь ты знаешь всё. У всего должен быть конец. За последний день Ник успел смириться с потерей всего, включая Джуди и свободу. Даже вопрос о том, кто победит: он или енот перестали быть для него принципиальными. Нет, у него, конечно, остался запал для сражений, но чем дальше эта история закручивалась, тем труднее эту борьбу в принципе можно было вести. Уайлду хотелось, чтобы его внутренний стресс наконец-то пропал, чтобы каждый день перестали задаваться вопросы, связанные с тюрьмой и правосудием. Невозможно бороться в мире психов, которые в принципе не задаются такими вопросами, когда ведут борьбу. А теперь Ник решил переложить всю ответственность с себя, на плечи шерифа, выступающего за закон. Пускай теперь он решает, как быть. Осточертело выбирать. Выбор… кругом этот выбор. Как делает выбор Ганст? Мучается ли он, когда решал, кого убить: Стью или Бонни? Что он испытывал, когда он сбил Стью на машине? Что он чувствовал, когда застрелил Горностая Майка, который жил по соседству с Джуди? Что творится в его голове, когда он знает, что вся полиция поставлена на голову в поисках его полосатой морды? Переживает ли он по этому поводу? Как он собирается выживать? Где он сейчас? Что, мать его, происходит в его сумасшедшей голове? — Вот как… — Свирин поднялся с пенька, поднял с земли свой жетон и аккуратно его протёр. — У меня никогда не было жены и своих детей… не знаю, вправе я осуждать Стью за то, что он сделал, но Джуди в этой истории не при чём. Она до сих пор не сделала ничего плохого и всё благодаря тебе. Ты её ангел-хранитель. А я для вас, как кость поперёк горла. Поэтому продолжай делать то, что ты делаешь, Уайлд, а я подаю документы об увольнении сегодня же, пока меня сама деревня не сожрала и начальство. А теперь иди к ней. Свирин аккуратно разрядил курок и отправил револьвер обратно в кобуру. — Спасибо… — Уайлду стало стыдно за его недавние слова. — Я, как и ты, был под присягой, поэтому не благодари меня за это и жди, что на моё место придёт кто-то другой и, возможно, сможет докопаться до тебя или Стью. Будь осторожен. Ник хотел пожать лапу Свирину, но тот своим расстроенным взглядом дал понять, что не стоит этого делать. — Ты так и будешь здесь сидеть? — поинтересовался Ник. — Может тебя подвести? — Не стоит, — шериф неожиданно бросил ключи от пикапа, и лис с ловкостью их поймал. — Когда вы уедете, я вызову сюда полицию и скорую, будем топтаться на месте и… — вместо того чтобы договорить, Свирин просто махнул лапой и грустно опустил голову. Ник понимал, что вместо длительного молчаливого сочувствия, будет полезнее оставить шерифа одного и как можно быстрей. Лис так и поступил – зашагал в сторону пикапа, в котором сидела Джуди с таким видом, будто она не ждала его, будто ей вообще ничего не надо было от этой жизни. Её меланхоличный взгляд в никуда начал пугать. Ник видел его прежде и, как правило, это было преддверием нехороших вестей или поступков – в общем ничего хорошего это не означало. Выйдя из тени лесных веток, Ник почувствовал тепло солнечных лучей, что было кстати после холодного разговора со Свириным. Кто мог знать, чем минуту назад мог закончиться этот разговор – может быть и арестом. Когда лис подошёл к пикапу и открыл дверь, крольчиха вдруг рявкнула на него: — Только не спрашивай, в порядке ли я! Меня уже бесит этот вопрос! Отстаньте! Ник сел на водительское сидение и в ответ на реакцию Джуди, специально хлопнул дверью как можно сильней. В ответ раздался громкий треск ржавого железа, а зеркала и стёкла громко затрезвонили и медленно стихли. Вид у Джуди был не лучше, чем у Свирина, когда Ник положил лапы на руль, она вздрогнула, будто испугавшись его прикосновений. Крольчиха неловко поправила на себе грязный халат, прижалась ближе к своему окну и выдавила из себя тихим голосом: — Я не в порядке, Ник, — она дрожащими лапами погладила себя по ушам, — мне надо в больницу. — Что с тобой? — Мне плохо. — Хорошо, возвращаемся, — Ник вставил ключ в замок зажигания и резким поворотом оживил двигатель. — Только не в нашу больницу, — Джуди неожиданно положила свою лапу Нику на плечо, — едем в психиатрическую клинику. Мне нужна помощь. — Стой, что?! — лис заглушил двигатель. — Что ты такое говоришь?! Глаза Джуди широко раскрылись. — Я видела его… — она посмотрела на лес позади Уайлда, — и я говорила с ним. — С Ганстом? — Да… — Где ты с ним говорила?! Когда успела?! Ник забеспокоился больше от вида Джуди, чем от её слов. У неё и вправду был нездоровый вид, будто она была загипнотизирована, или будто ходила во сне. Этот неосознанный взгляд, бегающие зрачки и слегка приоткрытый рот действительно пугали. Она была где угодно, но не здесь. И её взгляд, устремлённый в лес… — Когда я бежала сюда чтобы расправиться с его матерью, я увидела его здесь. Он стоял у развалин… и вид у него был грустный. Он заговорил со мной. Он не желает мне зла. Он добрый. Он не желает мне зла. Он… не желает мне… зла… Добрый… добрый… Джуди заплакала. Ник не знал чему верить, но если она говорила правду, то это произошло совсем недавно, а значит Ганст был рядом и мог наблюдать за ними. Возможно, он прямо сейчас смотрел на крольчиху и лиса, прячась за деревьями. Подул прохладный ветерок. Ник и Джуди сидели в синем пикапе и наблюдали за тем, как листья и ветви деревьев покачивались на ветру, скрывая под собой силуэты знакомого зверя. — Он рядом, — прошептала Джуди, улыбаясь сквозь слёзы, — и теперь он нам ничего не сделает…